elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Незавершённые Сказания Средиземья и Нуменора. (I, 2, xi)

Гибель Турина

Когда бежала прочь Ниниэль, уже очнулся Турин и услышал смутно какой-то голос из прошлого. А когда умер Глаурунг, стало спадать с него заклятие, и одна только тяжкая усталость погрузила его в долгий сон, прерванный лишь рассветным холодом. Тогда он повернулся, в бок упёрлась рукоять Гуртанга, и Турин проснулся совсем. Он вспомнил и бой, и то, как изуродовал руку, но не почувствовал боли. Увидев повязку, он удивился: „Кто же позаботился обо мне и бросил потом рядом с Драконом в грязи и на холоде? Странно“.
Он громко позвал, но не раздалось ответа. Тогда поднял меч, целый и яркий.
— Страшна кровь Глаурунга, но ты, Гуртанг, крепче меня. Любую кровь примешь ты и достигнешь победы. А я устал и замёрз.
Не взглянув даже на Глаурунга, Турин пошёл прочь, но с каждым шагом слабел. „Наверное, у Нен Гирит остаются ещё разведчики. Оказаться бы скорее дома в объятиях Ниниэль под опекой Брандира!“ Так и брёл он медленно, опираясь на Гуртанг, будто на палку, и столкнулся с теми, кто отправился за его телом. Люди отпрянули, едва его заметив, приняли Турина за беспокойный дух, а женщины бросились ничком.
— Эй! В чём дело! Ведь я живой! И я убил Дракона.
Тогда они узнали его и обернулись к Брандиру:
— Дурак! Зачем же ты говорил, что он мёртв? Мы всегда знали, что ты безумен!
Брандир же, ошеломлённый, воззрился на Турина в ужасе и ничего не мог сказать.
— Так это ты перевязал мне руку? Спасибо, Брандир. Наверное, ошибся ты от волнения, приняв беспамятство за смерть.
— А вы, — он обернулся снова к людям, — не ругайте его почём зря! Кто из вас мог бы сделать лучше? Кто кроме него имел доблесть сердца отправиться на место боя, а не плакать в своём углу?
Но ответь же, сын Хандира, что происходило здесь? Почему в Нен Гирит оказались те, кого оставлял я в Эфель? Неужели нельзя уже повиноваться вождю, когда скрылся он с глаз?! И где Ниниэль? Надеюсь, её вы оставили дома и охранили, как можете?
Нет ответа.
— Говорите же, где Ниниэль? — воскликнул Турин. — Её я хочу видеть.
— Здесь Ниниэль нет, — произнёс наконец Брандир, а остальные отворачивались.
— Это хорошо, — ответил Турин. — Есть ли лошадь, чтобы отвезти меня домой? Или, лучше, носилки. Я едва держусь на ногах.
— Нет, твой дом пуст! — вскричал Брандир. — Ниниэль не ждёт тебя там. Она мертва.
Тогда жена Дорласа, относившаяся к Брандиру не лучше мужа, крикнула из толпы:
— Вождь, не слушай его. Он безумен! Он говорил, что ты мёртв, и что это к лучшему. Не верь тому ужасу, что рассказывает он о Ниниэль.
— Так гибель моя — добрая весть?! — воскликнул Турин. — Да, я знаю, что ты хотел соперничать со мною в её глазах! Какую ложь придумал ты, Колченогий Правитель? Если не повинуется тебе оружие, словами разить вздумал ты?
Тогда лишь гнев остался в сердце Брандира, вытолкнув остаток жалости.
— Я безумен? Это ты безумен, Чёрный Меч черной судьбы! И весь этот свихнувшийся народ с тобою. Мертва Ниниэль, я знаю, мертва! В Тейглине ищи её!
— Откуда ты знаешь? — спросил Турин спокойно. — Как удалось тебе?
— Я сам видел. И твоя в том вина. От тебя, Турин сын Хурина, бежала она прочь, и прыгнула в Кабед-ен-Арас, чтобы тебя никогда не видеть! Разве Ниниэль она? Нет, Ньенор! Ньенор дочь Хурина.
Тогда Турин схватил его за плечи и тряхнул изо всех сил. Судьба занесла над ним ногу в тот момент, когда он думал бежать от неё навсегда. Но не мог Турин смириться, будто раненый дикий зверь, который счёл уже минуты своей жизни, но уничтожает всех на своём пути.
— Да, я Турин сын Хурина, о чём ты давно знаешь! Но ничего не может быть тебе известно о сестре моей Ньенор, которая живёт в Скрытом Королевстве давно и безопасно. Лжёшь ты вновь и вновь, думая злобно погубить нас обоих!
— Не касайся меня, разбойник! — воскликнул Брандир и отстранился. — Именуемая твоей женой явилась к тебе и перевязала руку клочком платья. Она звала, но не отвечал ты ей, а другой ответил, который, наверное, околдовал в должное время вас обоих. Глаурунг сказал так: „Хейл, Ньенор дочерь Хурина! Смотри теперь и знай, каков твой брат, рыцарь плаща и кинжала, ко врагам неблагородный, друзьям неверный, проклятия в род свой шлёт Турин сын Хурина!“ — тут Брандиром овладел странный смех. — Говорят, люди на смертном одре не лгут. Драконы, видимо, тоже. Проклятье ты, Турин сын Хурина, и семье своей, и всем, кто к тебе добр.
Тогда Турин схватил Гуртанг. Недобрый огонёк горел в его глазах.
— Кто же ты, Колченогий? Откуда ты узнал моё имя? Не ты ли её привёл к Дракону? Ты был рядом и позволил ей умереть? Ты бежал сюда с радостной вестью, и теперь издеваешься надо мной. Люди не лгут перед смертью, и ты не будешь. Говори!
Видел Брандир свою участь, но не боялся, хотя и безоружен был.
— Слишком долго рассказывать обо всём, что случилось. Может быть, Глаурунг клевещет на тебя так же, как ты сейчас на меня? Если ты убьёшь меня, ясно станет, что Дракон был прав. Я не страшусь смерти. Тогда вслед за любимой Ниниэль пойду, и, может быть, встречу её где-то за Морем.
— Нет, за Глаурунгом, крёстным отцом своим, пойдёшь ты! — крикнул Турин. — И сгниёшь вместе с ним!
Одним ударом убил Турин Брандира, но бретильцы отвернулись в ужасе и бежали от него.
То взывая к Ниниэль, то рассыпаясь проклятиями на Средиземье и жизнь свою, Турин брёл по лесу словно безумный. Потом очнулся он немного, сел наземь и перечёл всё заново. Вспомнив слова свои: „Ньенор, которая живёт в Скрытом Королевстве давно и безопасно“, — он решил туда направиться, чтобы не покориться вновь словам Дракона, вечно завлекавшим его в сети Врага.
Пошёл Турин к Переправам Тейглина, и, минуя Хауд-ен-Эллет, крикнул:
— О Финдуилас! Расплатился я уже страшною ценой за то, что слушал Дракона! Скажи мне мудрое слово!
В ту же минуту увидел он, как двенадцать переправляются через реку, и узнал скоро среди Эльфов Маблунга.
— Турин! Наконец встретились мы! Как рад я видеть тебя живым, хоть вижу, и тяжелы были твои годы.
— Да, топтали они меня, как сапоги Моргота. Из всех живущих ты последний рад меня видеть. Отчего бы?
— В великой чести и славе ты среди нас, — ответил Маблунг. — Несмотря на все те опасности, которые ты благополучно пережил, я испугался недавно, когда узнал, что Глаурунг вышел из Нарготронда и не возвращается к своему хозяину, но направляется в Бретил, где объявился вдруг Чёрный Меч. Орки боялись тебя, как огня, и Глаурунг сам пошёл. И я спешил к тебе с вестью и предостережением.
— Ты спешил, но опоздал. Глаурунг мёртв.
— Великого Червя ты победил! — воскликнули Эльфы. — Не потеряется вовеки среди героев твоё имя!
— Мне то неважно. Я сам побеждён. Из Дориата ведь вы? Скажите, как семья моя поживает? В Дор-ломине сказали мне, что они отправились к вам.
Эльфы стихли, и Маблунг ответил:
— За год до явления Дракона они прибыли, но теперь их в Дориате нет.
Сердце Турина едва не остановилось. Он слышал поступь рока, от коего не ускользнуть.
— Говори же! Ни минуты не теряй!
— Они отправились на твои поиски против всех советов и увещеваний. К Нарготронду выехали. Глаурунг вышел и разметал их охранников. О Морвен с той минуты никто ничего не знает, а Ньенор потеряла рассудок и бежала от нас в лес.
Расхохотался тогда Турин, к изумлению Эльфов.
— Какова шутка! О, Ньенор! Бежала ты из Дориата в лапы Дракона, а от него ко мне прямо! Каков подарок судьбы! Маленькая, черноглазая и темноволосая, будто дитя Эльфов — как спутать её с кем-то ещё?!
Маблунг тоже изумлённо поднял брови и ответил:
— Ошибаешься. У Ньенор глаза голубые, волосы — ясное золото, и ростом и статью она достойна быть дочерью Хурина. Не её ты видел.
— Неужели?! Неужели, Маблунг? Я же слеп! Что, не известно разве тебе, что с детства барахтаюсь я в тумане замыслов Моргота? Нет, покинь меня! Вернись в Дориат. Да позасохнут зимой его деревья! Проклинаю я Менегрот, тебя и всех остальных, ибо ничего кроме проклятий совершить теперь не могу, не способен и бессилен для чего иного! Ночь пришла!
И бежал Турин прочь, оставив окаменевших Эльфов.
— Что-то поистине ужасное произошло, — сказал Маблунг. — Бежим за ним! Он безумен и беспомощен.
Нет, не догнать им было Турина, мчавшегося к Кабед-эн-Арас скорее ветра.
По-прежнему шумела там вода, но деревья вокруг пожелтели и печально роняли листья, будто застигла их в начале лета осень.
— Кабед-эн-Арас, Кабед Найрамарт! Не оскверню я воды, принявшие Ниниэль, ибо недостоин следовать за нею.
Потом вынул он меч из ножен и произнёс:
— Хейл, Гуртанг! Не было для тебя власти, кроме рук, владевших тобою! Ничья кровь тебя не заржавит. Возьмёшь ли ты Турина Турамбара?
И ледяной голос Чёрного Клинка ответил ему:
— Да, я охотно пролью кровь твою, чтобы забыть кровь Белега Лучника, моего хозяина, и Брандира, убитого несправедливо.
Уперев рукоять меча в землю, Турин упал на него, и завершил свою жизнь. Маблунг поднялся к обрыву и увидел исполинский труп Дракона и Турина рядом, и вспомнил он Хурина, кого видел при Нирнайт Арнойдиад, и опечалился над судьбою его наследников. Люди пришли с Нен Гирит посмотреть на Дракона, и тоже узнали, как завершил путь свой Турин Турамбар, и оплакали его. Ужаснулись Эльфы, узнав от них всё. А Маблунг сказал:
— И я оказался орудием судьбы Детей Хурина! Словом своим убил того, кто был мне другом.
Подняв и перевернув Турина, увидели Эльфы, что меч его переломился пополам, и прешло в ничто таким образом всё, чем владел он.
Огромный костёр собрали они и сожгли труп Дракона, пока не обратился он в лёгкий пепел, а на том месте ничто потом не росло. Турина положили в могиле под курганом на месте его гибели, и половины Гуртанга упокоили с ним. Когда же сложили Эльфы и Люди песнь и плач по доблести Турамбара и красоте Ниниэль, поставили они большой серый камень, где рунами Дориата высечено было:

Турин Турамбар победитель Глаурунга

И строкою ниже:

Ньенор Ниниэль

Но нет её в том кургане, и куда унес Ньенор холодный Тейглин, никто не знает.

Так завершается Повесть о Детях Хурина, из легенд Белерианда самая длинная.

Tags: Незавершённые Сказания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments