elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Незавершённые Сказания Средиземья и Нуменора. (I, 2, v)

Турин среди отверженных

Возвратимся же к Турину. Считаясь изгнанником, кого Король будет преследовать, не отправился он обратно к Белегу на северные рубежи, но на запад пошёл, тайно покинул Ограждённое Королевство и в леса южнее Тейглина направился, где в разрозненных поселениях жили до Нирнайт Люди. Из Племени Халет они были, но не признавали власти, жили охотою и свиней разводили, и лес расчищали от времени до времени, отгораживаясь крепко от совсем диких земель. Теперь же погибли эти места, и Люди бежали в Бретил в страхе пред Орками и бандитами. В те годы всеобщего разрушения и раздрая немало бездомных изгнанников, преступников и поражённых воинов собирались в тех краях, живя охотой. Зимой же, когда становилось туго, они бывали свирепы, словно волки, и немногие оседлые жители называли их не иначе как Гаурвайт — Волчье Племя. Человек пятьдесят к тому времени объединились в банду и жили в лесах западнее Дориата, и любили их не намного больше, чем орков, потому что верховодили ими изгнанники, в родных землях вне закона объявленные, и ненавидели они потому своё племя. Андрог из Дор-ломина среди них был, убийца, самый старший в банде — Альгунд, ветеран Нирнайт, а главенствовал Форвег, как сам он назывался, Человек светловолосый с глазами яркими, давно уже отпавший от Эдайн Племени Хадора. Очень они были осторожны, разведка бродила всегда вокруг стойбища, и о том, что Турин явился в их угодьях, они скоро узнали. Бесшумно следовали они за ним, и, выйдя однажды на поляну у ручейка, обнаружил Турин вокруг сплошь Людей с обнажёнными мечами и луками наизготовку. Он остановился, но не испугался.
— Кто вы? Раньше думал я, что лишь Орки грабят Людей, а теперь вижу, как ошибся.
— Что ж, придётся жалеть тебе об ошибке, — ответил Форвег. — Это наша земля. Чужим не позволено бродить здесь, их жизни мы берём в воздаяние, если не откупаются.
Турин рассмеялся.
— О, с беззаконного изгнанника много не возьмёте. Поищите, конечно, но я дорого отдам свою жизнь.
Не столь грозны были его слова, потому что стрелы уже наложены были на тетивы, а вот достигнуть разбойников мечом он бы не смог. Заметив в воде камни, Турин нагнулся быстро, и в тот же момент один из лучников, рассерженный его словами, выстрелил, просвистела стрела над Турином, а тот поразил метко и сильно разбойника, камнем проломив ему череп.
— Я буду полезен вам и живым вместо этого бессчастного, — продолжил Турин, оборачиваясь к Форвегу. — Ведь видно, что вы здесь начальник, хотя и стреляют они без вашей команды.
— Это исправимо, — ответил Форвег. — Я приму тебя, если будешь повиноваться лучше, чем он.
Тут двое разбойников протестовали. Улрад, приятель погибшего, воскликнул:
— Не берут новых друзей, из-за которых погибли старые и верные!
— Что ж, подойдите! — ответил Турин. — Хоть с оружием, хоть на кулаках я положу вас обоих вместе. Могу ли я заменить лучшего бойца?
Не дожидаясь ответа, Турин подошёл к ним, но Улрад счёл лучшим отстраниться поспешно и отказаться. Другой же, тот самый Андрог из Дор-ломина, бросил лук и, покачав головой, сказал:
— Я тебе в силе не ровня. И все остальные тоже. Я бы тебя принял, несмотря на опасный твой вид. Как тебя зовут?
— Нейтаном назовусь я, „Обиженным“ не по заслугам.
Так и знали разбойники Турина под этим именем. Особенный интерес проявлял Нейтан к тем, кто также считался неправедно осуждённым, но о себе ничего не рассказывал. Догадывались лишь, что пал он с высокого поста: в оружии его сразу признали Эльфийскую работу. Турин скоро завоевал их доверие и уважение, потому что был щедр, храбр, силён, о себе мало заботился и Лес знал лучше их вместе взятых. Боялись соплеменники необъяснимых приступов гнева и ярости, обуревавших его временами. В Дориат Турин не желал возвращаться, а в Нарготронд после гибели Фелагунда никого не пускали. К слабому Племени Халет он идти не хотел, а Дор-Ломин сторожили теперь так крепко, что в одиночку человек не мог бы пробраться туда даже горными перевалами. Посему остался среди разбойников Турин, ибо с другими людьми легче выжить в диких землях. Чтобы не поссориться с ними раньше времени, Турин поначалу не выказывал отвращения к их поступкам, хотя восставали в нём порою жалость и стыд, и тогда гнев Турина был опасен. Год завершился тем временем, миновала и голодная зима, и Стирринг наступил.
В лесах южнее Тейглина, как известно уже, жили немногочисленные теперь, но стойкие и осторожные Люди. Не питая к разбойникам особенной жалости, они, тем не менее, зимою оставляли для них кой-какую еду, чтобы не подвергнуться нападению голодных банд тех, кому нечего уже терять. Благодарности, однако, они получили бы гораздо более от птиц и диких зверей, и спасали их скорее крепкие ограды и злые собаки, чем эти проявления сострадания. Все их поля окружены были оградами, а усадьбы крепкими частоколами, и при помощи рогов они в любой момент могли позвать на помощь соседей.
К весне стало для Гаурвайт опасно задерживаться близ Лесного Народа, поскольку могли те люди собраться, выследить и уничтожить банду. Турин недоумевал, почему же Форвег не уведёт своих разбойников на Юг дальше, где леса богаче дичью и никем не населены. Однажды Форвег и Андрог отлучились, и когда Турин спросил, ему ответил Улрад.
— Отлучились по своим делам. Они скоро возвратятся, и мы двинемся в дорогу. Наверное, в спешке, потому что они окажутся слишком удачливы, если не приведут за плечами пчелиный рой.
Солнце сияла ярко, зелены были уже листья на деревьях, Турину до тошноты надоел грязный зимний бивак, и он ушёл бродить по лесу. Мысль его невольно возвращалась к Скрытому Королевству, и Турину казалось, что он слышит имена цветов Дориата; но вдруг он наяву услышал крик ужаса, и из кустов орешника выскочила насмерть перепуганная девушка в изодранном платье. Выхватив меч, Турин зарубил Человека, преследовавшего её по пятам, и лишь потом узнал в нём Форвега. Вслед за ним выскочил Андрог и остановился.
— Что ж ты делаешь, Нейтан! — воскликнул он, обнажая меч, но Турин к тому времени стал спокоен.
— А где Орки? Вы обогнали их?
— Какие ещё Орки, дуралей?! — ответил Андрог. — Ты сам не назвался ли беззаконным изгнанником? У нас нет законов, а только желания. Так что, Нейтан, не мешай нам.
— Разумеется, — ответил Турин. — Только пересеклись наши дороги. Или ты оставишь девушку мне, или присоединишься к приятелю.
Андрог усмехнулся.
— Дело твоё. Я один тебе не ровня. Парни, правда, могут и рассердиться.
Девушка поднялась и взяла Турина за руку, радостно смотря на кровь на траве.
— Лорд, убей его! Если ты принесёшь Ларнаху, моему отцу, волчьи головы, он будет рад и доволен.
Турин же спросил у Андрога:
— Далеко её дом?
— Около мили. Вон там, — Андрог указал, — огороженная усадьба. А она ходила вокруг одна.
— Возвращайся скорее к отцу, — сказал Турин девушке. — Я не буду рубить головы друзей ни для того, чтобы завоевать его доверие, ни для чего иного.
— Возвращаемся, — добавил он Андрогу. — если хочешь похоронить своего вождя, копай сам, да не мешкай. Может быть погоня. И возьми его оружие.
Турин молча ушёл, а Андрог долго ещё стоял, хмурясь, и, казалось, решал какую-то сложную загадку.
Возвратившись, Турин обнаружил, что бандиты бродят вокруг беспокойно и гневаются на Форвега. Они тоже понимали, что задержались чересчур близ поселений.
— Он приведёт за собой погоню, и платить за его удовольствия придётся нам.
— Выбирайте нового вождя, — бросил им Турин. — Форвег уже никуда вас не поведёт. И самому ему уже не ходить по земле.
— Откуда ты знаешь? — спросил Улрад. — Вы, что ли, из одного дупла мёд брали, и пчёлы его зажалили?
— Нет, пчела оказалась лишь одна. Я его убил. Андрог скоро должен вернуться.
Турин рассказал обо всём, и в это же время пришёл Андрог с оружием Форвега.
— Эй, Нейтан! Всё тихо. Наверное, она тебя ждёт.
— Будешь шутить, — ответил Турин, — я всё же принесу ей и твою голову. Рассказывай, да не трать слов попусту.
Андрог рассказал, как всё было.
— Я не знаю, что за дело было там у Нейтана. Когда я его увидел, Форвег уже лежал мёртвый, а девушка предлагала ему взять и мою голову в калым для её отца. Тем не менее, Нейтан отправил её домой, и что там произошло у них с капитаном, я не знаю. Голова моя крепка на плечах, и теперь ей есть над чем подумать.
— Не из Племени Хадора ты, а от Улдора Про́клятого, — ответил Турин. — Ангбанда ты слуга и раб. А теперь слушайте все! Или вы возьмёте меня капитаном вместо Форвега, или отпустите с миром. Я либо расстанусь с вами, либо буду вами командовать! Если же желаете меня убить — прошу. Я буду драться до смерти. Моей или вашей.
Многие разбойники схватили оружие, но Андрог воскликнул:
— Стойте! Я всё понимаю теперь. Если начнётся драка, напрасно погибнут лучшие, — он снова усмехнулся. — Что ж, Нейтан действует по-прежнему. Он мечом освобождает для себя место под солнцем. Так он вступил в нашу команду. Пусть теперь и ведёт нас к лучшей доле, чем побираться по чужим помойкам!
Старик Альгунд добавил:
— Он среди нас лучший. Мы и сами бы скоро сделали то же самое. А он, может быть, и домой нас приведёт.
Турин подумал в то мгновение, что из этой банды может родиться его гвардия, его власть и сила, но взглянул он на Андрога и Альгунда и ответил:
— Холодны и высоки Горы Тени, отделяющие нас от дома. За ними Племя Улдора и армия Ангбанда. Если они не пугают вас, семижды семь человек, я поведу вас и домой. А если вы умрёте, так и не добравшись?
Все промолчали.
— Так вы признаёте меня? Мы отправимся в дикие леса, как можно дальше от человеческих жилищ. Тогда хотя бы с меньшей ненавистью станут относиться к нам наши сородичи.
Те, кто из Рода Хадора был, присоединились к Турину, а другие согласились с меньшей охотою. Тогда Турин повёл их прочь из тех стран[i].
Тем временем посланцы Тингола искали Турина в Дориате и окрестностях его, но не находили, ибо и мысли им в голову не пришло, чтобы оказался Наследник Хурина среди разбойников и врагов мирных Людей. К зиме возвратились они все, кроме Белега. Тем хуже становилось в Димбаре и по северным границам, откуда пропали и Драконов Шлем, и Лук. Зима миновала, и с весною завоёван был Димбар, а Люди Бретила оказались с трёх сторон, кроме южной, обложены врагами.
Год миновал с бегства Турина, но Белег продолжал поиски, хотя с каждым днём таяли его надежды. До Переправ Тейглина он добрался, и там узнал о новом нашествии Орков из Таур-ну-Фуина, вернулся, и к Лесному Народу прибыл около того времени, когда Турин покинул те края. Услышал он о том, что появился немалого роста и эльфийской стати Человек, который убил одного из Гаурвайт и спас дочь Ларнаха.
— Гордым он казался, — рассказывала Белегу девушка, — едва удостоил меня и взглядом. А тех Волков он называл друзьями, и не убил второго разбойника, который обратился к нему по имени, называя Нейтаном.
— Вы понимаете эту загадку? — спросил Ларнах.
— Алас, да, — ответил Белег. — Я ищу этого Человека.
Больше Эльф о Турине тем Людям не рассказывал, но предупредил об опасности.
— Скоро здесь появятся Орки. Они разграбят вашу страну. В этот год вы можете сложить свои головы в борьбе за свой лес, если не уйдёте в Бретил. Их будет слишком много для вас!
Белег стал искать зимний лагерь, который вскоре обнаружил, и следы нашёл. Но Турин к тому времени опередил его на много дней. Он торопился, боясь погони Лесного Народа, и потому скрывался и путал следы как мог искусно. Даже Белег не сумел догнать их. По следам, расспрашивая диких зверей и птиц, он приближался и приближался к ним, но каждый раз заставал место ночёвки пустым, потому что разбойники держались настороже, выставляли посты и скрывались при первом подозрительном шорохе.
„Вот что значит моя наука! — думал Белег. — Я обучил его прятаться в лесу и в поле, а теперь будто отряд Зелёных Эльфов у него под рукой“.
Тем временем и Турин со своей бандой понял, что их преследует невидимый и неотступный охотник, и стали они беспокоиться[ii].
Как и предвидел Белег, вскоре Орки пришли через Бритиах, и дал им отпор Хандир Бретильский, так что они пошли поживиться на юг от Переправ Тейглина. Лесной Народ прислушался к советам Эльфа и отправил сперва детей и женщин в Бретил, и Переправы миновали они свободно, а вооружённые мужчины встретили Орков и все почти полегли или попали в плен. Потом враги обнаружили усадьбы, разграбили и сожгли их. После отправились они дальше на запад на поиски Дороги, чтобы в один год развоевать Север и забрать сразу всех пленных и всю добычу, пока не успел никто уйти.
Узнали о том разбойники. Мало жалости было у них к пленным, но грабёж разбудил их собственную жадность. Турин считал, что опасно подставляться Оркам, пока неизвестно их число, но подчинённые не слушали его. Тогда, взяв одного Орлега себе в спутники, Турин вышел в разведку, оставив власть Андрогу и убедив его скрываться.
Орков, конечно, гораздо более было, чем изгнанников, но вышли они в страны непривычные, неведомые. Знали враги, что за Дорогой лежит Талат Дирнен, Ограждённая Равнина под присмотром Нарготронда, и потому разведчики хорошо оберегали главные их силы. Так случилось, что три орка наткнулись на Турина и Орлега, и, хотя двоих Люди зарубили тут же, третий успел убежать, вопя во всё горло: „Голуг! Голуг!“ (так они называли Нольдор). Тогда Орки разошлись скрытно и начали охоту. Турин решил, что следует увести их от лагеря, и, догадавшись по крику, что боятся Орки Эльфов Нарготронда, вместе с Орлегом стал вести их на запад. Скоро настигла их погоня, застав на открытом месте, и, пытаясь пересечь Дорогу, получили они немало стрел. Орлег погиб, а Турина спасла кольчуга, и он ускользнул быстро. Тогда Орки решили, что в Нарготронде скоро станет всё известно, перебили пленных и бежали.
Три дня уже отсутствовали Турин и Орлег, и изгнанники стали беспокоиться. Андрог убеждал их не покидать пещеру, но спор разгорелся, и посреди него на пороге показался серый силуэт. Белег пришёл к ним без оружия, подняв в знак мира руки, но Люди испугались, тем не менее, и Андрог поспешно связал Эльфа.
— Чтобы не принимать гостей, ставят хорошую стражу, — ответил им Белег. — Я пришёл с миром искать своего друга, называемого среди вас Нейтаном.
— Его здесь нет, — ответил Улрад. — Откуда ты знаешь его имя? Давно шпионишь за нами?
— Да, уже очень давно, — ответил за него Андрог. — Вот тень, что следовала за нами по пятам. Теперь можно будет узнать, что ему надо.
Они туго привязали Белега к дереву и стали спрашивать, но Эльф отвечал лишь так:
— Я знаю Нейтана с самого его детства и теперь ищу его, чтобы доставить добрые вести.
— Убить шпиона, да и всё, — рассердился в конце концов Андрог. Уже приметил он, лучник, Большой Лук Белега. Но не все согласны были, и Альгунд возразил:
— Капитан ещё вернётся и будет разгневан, если ты лишишь его и старого друга, и доброй вести.
— Я не верю этому Эльфу, лазутчику Короля Дориата, — ответил Андрог. — Пусть он расскажет нам всё, а мы уж решим.
— Я буду ждать вашего Капитана, — сказал Белег.
— Будешь стоять так, пока не заговоришь, — ответил Андрог.
Так и оставили Белега привязанным к дереву, не давая ему ни есть, ни пить. Эльф более ничего им не говорил. Двое суток так прошло, и наиболее горячие головы предлагать стали убить Эльфа и уйти. Поздно вечером все они собрались вокруг дерева. Улрад принёс от костра в пещере факел, и в этот же время появился Турин. По привычке приблизился он неслышно и незаметно к кругу света и в бледном измождённом пленнике узнал друга.
Словно стрелою в сердце поразили его воспоминания, слёзы, давно ему не ведомые, потекли по щекам, и он подбежал к дереву и разрезал верёвки.
— Белег! Белег! Как ты здесь оказался?
Эльф упал прямо в его объятия. Узнав, как случилось, Турин рассердился, и прежде всего на себя. Приводя Эльфа в чувство, он припоминал, как жил в лесу, и тем более постыдными виделись теперь его поступки. Не раз бывало, что без причины убивали разбойники людей, приблизившихся к их лагерю, или намеренно завлекали их в лес, и Турин никак тому не препятствовал. Сам он порою отзывался дурно о Серых Эльфах и Тинголе.
— Вы жестоки без причины, — сказал он Людям. — Мы ещё не пробовали пытать пленников, а теперь и до такого орочьего обычая дошли. Беззаконны мы и бесполезны, лишь себе служим, лишь ненависть в душе растим!
— Кому же тогда служить? — спросил Андрог. — Кого полюбить, когда все ненавидят нас?
— Более я не буду враждовать с Людьми и Эльфами, — ответил Турин. — У Ангбанда довольно прислужников. Если никто со мной не согласен, я буду жить в одиночестве.
— Нет! — ответил вдруг Белег, очнувшись. — Наконец я могу донести свою весть тебе. Больше ты не изгнанник и не Нейтан. Всё решено справедливо и милосердно. Уже год ищут тебя, чтобы вернуть к Королю. Драконов Шлем слишком долго пылится без дела.
Невесело встретил Турин эту весть. Он долго молчал и думал, пока не ответил:
— К утру я приму решение. Ясно, что завтра мы покинем эти места. Не все ищущие нас делают это с лучшими намерениями.
— Никто, — добавил Андрог, недобро посматривая на Белега.
К утру исцелившись полностью, что характерно было для Эльфов в Древние времена, Белег отозвал Турина поговорить наедине.
— Я думал, что мою весть ты примешь радостно. Ведь ты вернёшься в Дориат? — и Белег стал убеждать Турина, как умел. Тем сильнее Турин убеждался в обратном. Он расспросил Белега о том, как рассудил Тингол, и что ему говорили. Белег рассказал всё, что знал о суде Короля, и Турин задумчиво подвёл черту:
— Значит, Маблунг оказался моим настоящим другом.
— Да, настоящим и верным. Почему же ты не сказал ему, что Сайрос напал на тебя? Тогда произошло бы иначе. И, — Белег бросил взгляд на пещеру, — ты с честью носил бы Драконов Шлем и не докатился бы до такого.
— Может быть, может быть, — ответил Турин. — Если уместно здесь слово „докатился“. Тогда мало было у меня желания говорить и оправдываться в том, чего не совершал я. Да и вопросов он не задал мне, уверенный уже во всём. Я горд — так сказал Король Эльфов. Так и есть, Белег Куталион! Я не стану возвращаться в Менегрот за жалостливыми взглядами и милыми словами, которыми встречают провинившихся мальчиков. Я сам буду прощать. Не мальчик я уже, но мужчина и по возрасту, и по воле своей.
— Как же ты поступишь? — спросил Белег печально.
— Останусь свободным, как сказал мне Маблунг. Щедрость Тингола на прощенья не распространится на друзей времён моего упадка. Я не расстанусь с ними, если они не хотят расставаться со мною. Даже в худшем из них есть зерно доброты, которое я надеюсь взрастить. Они будут мне верны.
— Мы слишком по-разному на них смотрим, — ответил Белег. — Они подведут тебя. Я сомневаюсь в каждом, и в одном всего сильнее.
— Как же Эльфы могут судить о Людях?
— Как мы судим о поступках всякого, кем бы он ни был, — произнёс Белег, но не стал распространяться о жестокости Андрога, сквозившей в его поступке. Эльф не решился вредить давней дружбе своей и заронить сомнения в душе Турина.
— Турин, ты говоришь о свободе. Как понимаешь ты её?
— Вести свой народ по своей тропе войны, — ответил Турин. — Теперь я жалею о каждом ударе своего меча, который пошёл не на борьбу с единым Врагом Эльфов и Людей. И прошу, останься со мной!
— Тогда не мудрость станет руководить мною, но чувство. Я думаю, что нам до́лжно возвратиться в Дориат.
— Нет, меня там не будет, — ответил Турин.
Тогда снова попробовал Белег убедить Турина и настоять на своём, говоря, что Королю требуются силы для обороны северных границ, что Орки спустились с Димбара и из Таур-ну-Фуина через Перевал Анах, но цели не достиг, и закончил так:
— О воле своей говорил ты, и об упрямстве. Не меньше оного у меня. Если хочешь биться бок о бок с Лучником, ищи его в Димбаре.
Тогда Турин помолчал долго, и долго боролся с гордостью, не позволявшей осадить назад, и долго вспоминал прошлое, и вдруг спросил у Белега:
— Я очень благодарен той девушке, о которой говорил ты, но не помню её. Почему она наблюдала за мной?
— Почему же, кто скажет? — ответил Белег странным тоном. — Неужто жил ты сердцем и умом далеко отсюда? Ещё мальчиком гулял ты в лесах Дориата вместе с Неллас.
— Давно это было, или кажется таким моё детство, которое теперь в памяти дымкой подёрнуто, кроме тех лет, что прошли в Доме Хурина. Почему же я бывал с нею?
— Узнать от неё что-то хотел, наверное, — ответил Белег. — Ах, Человек! Есть в Средиземье иные беды, кроме твоих, раны, не оружием наносимые! Пожалуй, правы те, кто считают, что Эльфам и Людям лучше было бы никогда не встречаться.
Турин лишь смотрел на него, словно в лице Эльфа можно было прочесть загадку и ответ.
Неллас никогда его больше не видела, и всё же забыла[iii].


[i] В одном из вариантов Турин в это время называется настоящим своим именем и, будучи Вождём и судьёй людей Дор-ломина заявляет, что убил Форвега из Племени Хадора по суду и справедливости. Тогда Альгунд, тот старый воин, кто спасся с Нирнайт Арнойдиад по Сириону, сказал, что Турин всегда напоминал ему кого-то знакомого, и теперь он понял, что Хурина, „хотя и был он рыжий и для своего Племени невысокий, а ты высок и темноволос и на мать похож, которая из рода Бёора. Что же теперь с нею? И Турин ответил: „Не знаю. Молчит Север“. И этот отрывок утверждает, что покорились Нейтану разбойники только из-за того, что оказался он Наследником Вождя Дор-ломина.

[ii] Поздние версии также утверждают, что Турин, став главой банды, повёл её прочь от лесов южнее Тейглина, и Белег впервые нашёл его следы там. Но описания их пути противоречивы. Следует предполагать, что они оставались в Долине Сириона, когда на лесных жителей напал Орки, и не ушли ещё далеко к тому времени. Есть вариант, уводящий их сперва к „землям выше Айлинуйал и Болот Сириона“, но в тех краях никому не понравилось, и Турин отправился обратно.

[iii] „Сильмариллион“ добавляет к тому прощание Белега с Турином и странное предчувствие Человека, что жить он будет на Амон Руд, а также возвращение Белега в Димбар через Менегрот, когда дарит ему Тингол меч Англахель, а Мелиан — запас лембаса. По причинам, изложенным в первом примечании к Нарн, здесь это опущено.

Tags: Незавершённые Сказания
Subscribe

  • (no subject)

    Приснилось, что у меня спёрли американскй радиоприёмник с оригинальными лампами. Он был безумно красивый пресловутой „внутренней…

  • За что я люблю двухсотенные лампочки

    И светят ярко, и перегорают, бывает, очень красиво.

  • Рекорд-354 - новое продолжение

    После переделки передней панели и смены динамиков радиола 3-го класса опять дала неисправность: слабый „мерцающий“ звук, совсем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments