elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:

Акаллабет (2, 3, 4, 5)

2.

В малой скорлупке отплыл Амандил с тремя лишь самыми верными спутниками, сначала на восток, а потом на запад повернув. Все четверо домой не возвратились, и ни словом, ни знаком себя не показали. Об их судьбе нет ни песен, ни обоснованных догадок, кроме одной — что второе посольство Людей к Валар едва ли было успешно, а искупление даже Верных Нуменоридов не стало столь лёгким.
Элендил выполнил отцов план. Его корабли на восточном берегу были готовы, нагруженные запасами, родовыми ценностями Верных, и поднялись на борт их жёны и дети. Немало там было вещей чудных и прекрасных, могучих и бесподобных, созданных Нуменоридами в годы мудрости и мира. Золотые кубки и драгоценные камни, записи Знания и Семь Камней, дар Элдар. На корабле Изильдура под строгой охраной находилось и юное Древо — росток плода Нимлот. В дурные те дни Элендил ни во что не вмешивался, готовый к побегу, и ждал и ждал знака, который не появлялся. Тогда он отправился тайно на западный берег, и смотрел оттуда в Море, скучая по отцу, но различал лишь флот Ар-Фаразона, готовящийся к отплытию.
Дотоле времена года на острове Нуменоридов были мягки, а погода покорна надобностям Людей — дождь шёл, когда нужно, и не более, чем следует, солнце давала жар или тепло, ветер с Моря был приятен. Западные ветры были наполнены ароматом слабым и неуловимым, но сладчайшим, трогающим до глубин души благоуханием цветов на Бессмертных Берегах, которым среди Людей и названия нет. Теперь же и это свойство Звёздной Страны пропало. Небо потемнело, грозы, ливни и жестокие бури проносились над землёй и Морем, а корабли иной раз не возвращались в гавань из похода, чего не случалось с начала Эпохи. А с самого Запада вечерами поднималось огромное тёмное облако в виде орла, распростершего крылья от Севера до Юга. Поднималась та туча неспешно, чёрная на фоне заката, и заслоняла солнце, так что ночь опускалась на Нуменор. Часто орёл этот разражался молниями, и гром небывалой мощи разносился над волнами. Тогда Люди пугались, падали ниц и кричали:
— Орлы Королей Запада! Орлы Манве пришли на Нуменор!
Одни тогда раскаялись в душе, а другие, наоборот, укрепились в решении. Железные кулаки сжимались, и, грозя неизмеримому небу, люди восклицали:
— Уже готовятся против нас Повелители Запада! Их удар — первый, а наш — последний и окончательный!
Слова эти произнёс впервые Король, а придумал Саурон.
Молнии грозили Нуменору с небес, били в холмы и долины, убивали людей одного за другим. Одна из самых мощных ударила в купол Храма, отчего он треснул пополам, а серебро сгорело, но стены его были неколебимы. Саурон потом поднимался в грозу на крышу, принимал огонь небесный руками и оставался невредим, отчего его признали богом. Повиновение Саурону стало с тех пор беспрекословным. И после этого случая последнее предупреждение Нуменоридов не обеспокоило, хотя было оно самым серьёзным и необоримым: заворчала вдруг земля под их ногами, содрогнулась, Море вскипело у берега, а с вершины Менельтарма показался дым. Ар-Фаразон лишь ускорил вооружение.
Потемнело Море у западных берегов Нуменора под сенью парусов корабельных, похожих издали на облако белого тумана, гуще леса поднялись мачты, архипелагом в тысячу островов стояли на якорях самые большие корабли, окружённые десятком малых каждый, увенчанные золотыми и угольно-чёрными знамёнами. Единого слова ждали они от Фаразона. Саурон не выходил из глубин Храма, где сжигал человеческие жертвы.
В последний вечер от Манве появились Орлы стройными рядами, словно к бою готовые, и конец колонны исчезал из виду. Запад позади них пылал алым огнём, и широкие их крылья были красны, как кровью облитые, и Нуменор горел, а лица все были будто гневные, хотя иные при обычном свете оказались бы бледны от волнения.
Скрепя сердце, Ар-Фаразон взошёл на борт своего флагмана Алькарондаса — Крепости Моря, корабля огромного, с бесчисленными вёслами, с широкими парусами, с черным золочёным корпусом. Фаразон надел парадную броню, корону[1], велел поднять королевский штандарт и протрубить сигнал выбрать якоря, и трубные ответы с бесчисленных кораблей Нуменора в ту минуту не смог заглушить даже гром гнева Валар.
Несмотря на угрозы Запада, Нуменориды все отплыли туда, хотя не было им попутного ветра — за вёслами кораблей сидели сильные рабы. Солнце закатилась, и тишина безмерная настала над Морем и землёю, молчанье ожидания царило, когда флот скрылся с глаз наблюдателей на берегу. Огни в кормовых каютах ушли вдаль, растворившись в ночи, и утром и следа их не было. Ветер восточный поднялся вдруг и унёс корабли за Границу Валар в моря, неизведанные Смертными, на великую войну с Бессмертными за вечную жизнь в Кругах Мира.

3.

Дни прошли, и флот Фаразона миновал Аваллоне и остров Эрессёа, заслонив от Эльфов закат, отчего Элдар опечалились. К самому Аман подобрался Ар-Фаразон, к берегу Валинора, а по-прежнему тишиной встречали их, в которой так тонко звенел волосок, натянутый тяжестью Судьбы. Ведь Ар-Фаразон в конце пути дрогнул и готов был свернуть, видя беззвучные берега и Таникветил, сияющий, как снег, такой же ледяной, как сама Смерть, неуязвимый и спокойный, как мысль Илуватара. Но правила теперь Фаразоном гордость, и он спустился в лодку и вышел на берег первым, провозгласив Аман своим, если никто не будет оружием настаивать на обратном. На ночь Нуменориды устроились вокруг Тьюна, с которого уже ушли все Эльфы.
Тогда Манве обратился к Илуватару напрямик, прося сложить с Валар правление и защиту, и Эру показал свою силу и волю — весь мир он переменил одним мановением руки, бездонную пропасть открыл, в которой исчезли воды, разделяющие Нуменор и Эрессёа. Море ринулось вниз в раскалённые глубины, и пар и дым поднялись до небес с грохотом, от которого вся земля содрогнулась. Флот Нуменоридов потонул, и говорят, что все Смертные воины, смевшие ступить на Земли Вечной Жизни, с Ар-Фаразоном во главе оказались в Забытых Пещерах, где будут они, как и хотели, вечно живыми ожидать Последней Битвы и Часа Судьбы.
Аман и Тол Эрессёа Илуватар вывел из Реального Мира, чтобы ни один Смертный ступить на них не мог. Андор — Эленна — Страна Королей, Страна Звезды славного Эарендила, Дар Нуменоридам — пропал совсем, разгромленный, разрушенный и потопленный, ибо основы его оказались слишком близко к открытой Единым пропасти. Нет больше на Земле и клочка суши, не знавшего зла, ибо создал Илуватар новые страны и земли, и моря, а старые соединил вокруг Средиземья, Аман с Благословенным Королевством отрезал и скрыл.
На тридцать девятый день то случилось после отплытия Фаразона, неожиданно. Огнём разразилась Менельтарма, земля заколебалась и рассыпалась, ветер взбесился, холмы поползли в разные стороны, а небо согнулось, когда Нуменор со всеми гордыми своими дочерьми и жёнами падал в пропасть, и летели в земной огонь и холодные воды Моря его сады, башни, города, сокровищницы и могилы. Всё пропало — камни и золото, скульптуры и картины, тканые ковры и книги Знания. Самая последняя волна, ледяная и зелёная, коронованная пеной, накрыла Тар-Мириэль Королеву, кто красивее была всех жемчугов и драгоценностей. Опоздала она подняться к святилищу на Менельтарма.
Неизвестно, приплыл ли Амандил в Валинор и просил у Манве, или иной какой причиной сжалились Валар, но Верные остались живы, и Элендил тоже. Он отказался следовать за Фаразоном, а когда Саурон послал солдат схватить его, чтобы сжечь, Элендил поднялся на корабль и приказал отплыть от берега, а потом приостановился и стал ждать. Остров Нуменор прикрыл его флот от потока, устремившегося в пропасть и затянувшего всё с собою. А когда Волна накрыла с головою Вестернессе, Элендил желал больше смерти, нежели видеть гибель и разрушение своей родины. Но его подхватил самый страшный ветер, какой видели Люди, и был он западный. Паруса рвались в клочки, мачты сносило, и на крыльях бури Элендила понесло, как щепку, неизвестно куда.
Девять было тех кораблей — Элендиловых четыре, три от Изильдура и два от Анариона. Из сумерек в ночь беспросветную летели они, не зная дороги, гонимые Волной высотой с гору, пока не выбросило их на берег Средиземья. Побережья те в один момент пострадали немало, Море вторглось глубоко в берега, потопило старые острова и подняло новые, холмы смыло и реки перенаправило.

4.

Элендил с сыновьями основал в Средиземье Королевства в Изгнании. Знание их и силы оказались слабою тенью могущества Нуменора, каково оно было до Саурона, но для наполовину диких Людей того времени они казались чудом. О наследниках Элендила, о борьбе их долгой и упорной с Сауроном и о судьбе их королевства немало рассказано в другой книге.
Саурон не погиб. Он, конечно, опасался гнева Валар, но не думал, что сам Илуватар, никем не сдерживаемый, не только покарает спесивых Людей, но и перевернёт Землю. Рассмеялся он на чёрном своём троне в средине Храма, когда звали в бой горны Фаразона. Снова рассмеялся он, услышав грохот открывающейся пропасти, и в третий раз он смеялся, но в тот же миг крыша упала на него, и вместе с троном Саурон полетел вниз. Но Тёмный Властелин не из смертной материи создан, и потому лишь утратил навсегда приятный и красивый свой вид. Дух же его поднялся и ушёл мрачною тучей в Средиземье в Мордор, где в Барад-дуре ждало его Кольцо. И в Башне своей он молча выждал время, пока не создал новый облик — образ вечной ненависти и злобы — Око, чьего взора мало кто мог избегнуть или отразить без гигантского усилия воли, чтобы справиться с ужасом.
Но это опять-таки в рассказ о потоплении Нуменора не войдёт. Всё завершено в Вестернессе, и даже имя его пропало из памяти. Не говорят больше об Андор — Подарке, взятом обратно, не Эленна называют или Нуменор, что на рубежах мира Смертных, а если потомки Изгнанников оборачиваются в тоске к Западу, называют они имя Мар-ну-Фалмар, над которым теперь плещут покорившие его волны, Низвергнутый Акаллабет, или, по-эльфийски, Аталанте.

5.

Изгнанные верят, что вершина Менельтарма, Столпа Небесного, до сих пор поднимается над волнами, оставшись одиноким и малым островом среди Моря, поскольку даже во времена Саурона святилище, посвящённое Илуватару, осквернено не было. Иные, в ком кровь Эарендила была сильна, не раз пробовали искать его, поскольку говорят мудрецы, что с вершины Менельтарма до сих пор можно увидеть Бессмертные страны. Даже после разрушения и Изгнания Дунедайн по-прежнему стремились на Запад. Знали они, что Аман недостижим, но говорили:
— Аваллоне с лица Земли исчез, Аман пропал, и теперь найти его нельзя под нынешней темнотою. Но они были, и, значит, остались в Сущем, каково оно есть в первозданном мире.
Считали они, что даже Смертный, будь он благословлён Валар, может увидеть своими глазами времена иные, сверстникам его недоступные. Дунедайн всегда желали любой ценою покинуть Изгнание и увидеть своими глазами Свет настоящий, беспременный, который, может быть, исцелил бы их от смертного страха, преследующего Людей. Величайшие их мореходы по-прежнему исследовали Море, надеясь найти Менельтарма, увидеть с его вершины образ прошлого. И не могли. Ибо, стараясь плыть на Запад, оказывались они лишь в неизвестных дотоле странах, но не над бывшим некогда Нуменором, а самые стойкие, не покидавшие взятого курса, описывали вокруг Земли виток, и приплывали, измождённые и больные, в родную гавань. Говорили они:
— Все дороги согнуты теперь.
И с тех пор всеми путешествиями окружными и наблюдением звёзд подтверждено, что мир стал круглым для Людей, а Элдар по-прежнему могут уходить на Древний Запад в Аваллоне. Мудрые считают, что есть ещё, осталась Прямая Дорога, но только для тех, кому позволено её найти, и, пока Мир уходит всё ниже и ниже, незримым мостом поднимается Старый Путь для памяти таких вызванных, и сквозь согнувшийся так же, как и твердь, воздух, минует она Ильмен, чей огонь для плоти невыносим, и приводит к Тол Эрессёа. И даже, если нужно, в самый Валинор, где живут по-прежнему Валар и наблюдают, как раскрывается пред ними пропетая История. Бродили по берегам и рассказы об искусных моряках и жертвах кораблекрушений, которые по милости Судьбы или замыслу Валар находят Прямую Дорогу, и, когда канет в пучину Арда под ними круглый лик Земли, появляются серебряным сиянием ламп освещённые пирсы Аваллоне, и Аман открывается, и пред устрашающей и прекрасной Белой Горой оканчивается их жизнь.


[1] В Послесловии А(III) к Властелину Колец автор не отрицает существования Короны Нуменора, но и не указывает на неё. Знаком высшей власти в Вестернессе был Скиптр. (прим. перев.)</p>
Tags: Сильмариллион
Subscribe

  • (no subject)

    Иногда беседую в ЖЖ с Павленко — очень любопытно моим примитивным и приземлённым умишком наблюдать за полётом абсолютного постмодерниста.

  • Текущее - ЧГК и жизнь

    Это всё старое-старое, года с 2018-го подкопилось, надо сбросить. В старых протоколах вышечки нахожу тему „Пресноводные рыбы средней полосы…

  • Текущее - азъ есмь

    На самом деле ответственностью и добросовестностью моего организма мне надо гордиться. Например, вчера я раздолбил гнёзда под шипы укосин, снял…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments