elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:

Квента Сильмариллион. Глава XX

Глава XX. О Пятой Битве — Нирнайт Арнойдиад

Берен и Лютиен возвратились на север Средиземья и жили там вместе как Смертные. В Дориате вернулись они в свои тела, ошеломив, обрадовав и испугав Эльфов. Лютиен вернулась в Менегрот, и седина Тингола пропала. Мелиан с первого взгляда поняла, какую судьбу приняла дочь. Прощание Майа Мелиан приняла очень тяжело, ибо расставалась до Окончания Времён. Берен и Лютиен, ничего уже не боясь, ушли прочь из Дориата, пересекли Гелион и в Оссирианде поселились на Тол Галене — Зелёном Острове, что посредине Адуранта. Это известно о них, а более — очень мало. Ни один Человек не говорил с сыном Барахира после его возвращения, и даже час их смерти и место погребения неизвестны. Элдар назвали их земли Дор Фирн-и-Гуйнар — Страна Оживших. Там родился Диор Аранель, иначе Диор Элухель — Наследник Тингола.

1.

В те годы Майдрос Старший ожил и вновь воспрянул духом, видя, что Моргот не столь неуязвим, как кажется. Поход Берена и Лютиен ведь пропели по всему Белерианду. Майдрос понимал, что их, одиноких, Враг уничтожит всех поочерёдно, если не будет нового Союза в силе и плане действий. И он начал собирать лигу Элдар, названную потом Союзом Майдроса.
Тем не менее, Клятва Фёанора продолжала своё разрушительное дело. Майдрос встретил мало сочувствия. Ородрет отказался воевать за любого из Рода Фёанора после того, что сделали Келегорм и Куруфин. Эльфы Нарготронда по-прежнему надеялись на крепкую пограничную стражу и скрытность. Оттуда вышел лишь небольшой отряд под началом Гвиндора сына Гуилина — Эльфа родовитого и гневливого. Против приказа Ородрета он собрал добровольцев и ушёл на север мстить за брата Гельмира, погибшего при Дагор Браголлах. Под гербом рода Финголфина под знамёнами Фингона они отправились, а вернулся лишь один.
Дориат почти ничем не помог. Братья, скреплённые Клятвой, довольно дерзко уже напомнили Тинголу, что Король должен либо уступить Сильмарил, либо назваться врагом Рода Фёанора. Мелиан советовала смирить гордость, но Тингол был разгневан слишком высокомерной депешей, похожей на угрозу, поскольку его зять и дочь своей кровью обрели Камень вопреки злым намерениям Келегорма. К тому же Тингол любовался Драгоценностью каждый день, и желание обладать им вовеки росло непрерывно, чем дальше, тем быстрее, ибо таковы Сильмарилы. Ответ от него пришёл на Химринг едкий и насмешливый. Майдрос сдержался, начав к тому времени собирать Союз, но Келегорм и Куруфин пред толпой поклялись убить Тингола и разорить дотла Дориат, если с войны они возвратятся с победой, а третий Сильмарил не вернётся к братьям добровольно. Тингол взамен усилил порубежную стражу и отказался участвовать в войне. Только Белегу и Маблунгу, не желавшим оставаться в стороне, Тингол позволил воевать, но не под началом Братьев. Они стали под знаки Фингона.
Майдрос тем временем добился поддержки Наугрим — и в войсках, и в оружии. В кузницах Ногрода и Белегоста недели напролёт не гасли горны. Всех братьев собрал Майдрос, и всех Эльфов, кто готов был идти за ним. Люди Бора и Улфанга были разбиты на полки и обучены бою, а за своими братьями они отправили гонцов на Восток. На западе Фингон, друг Майдроса, присоединился к планам, составленным на Химринге, и Нольдор Хитлума с Племенем Хадора готовились к войне. Хальмир повелитель Народа Халет также собирал воинов, и в Бретиле точили боевые топоры. Сам он, правда, до войны не дожил, и к бою вёл свой народ его сын Хальдир. Даже в Гондолин, к Спрятавшемуся Королю пришли вести.
И Майдрос поспешил. Он начал открытые приготовления одновременно с разработкой планов, и Моргот узнал обо всём довольно рано, хотя орки и вышли из Белерианда и даже покинули Дортонион. Враг приготовил свой план против Нольдор и Друзей Эльфов, а по Племенам разошлись его наблюдатели и лгуны. Предательство Моргот счёл самым действенным средством, поскольку его тайные союзники среди Людей Востока оказались очень близки к Князям, составлявшим диспозицию Эльфов.
Майдрос, определив свои силы среди Эльфов, Людей и Гномов, избрал план нападения на Ангбанд с запада и востока единовременно, а войска решил вести по Анфауглит под знамёнами и с трубами. Он надеялся вытащить из крепости Врага его армию, чтобы с Хитлума вышел Фингон, и орки оказались бы меж молота и наковальни разбиты вдребезги. Сигналом к началу битвы должен был стать Большой Маяк Дортониона.
В назначенный час рассвета Дня Середины Лета Элдар горнами приветствовали Солнце. На востоке поднялся штандарт Рода Фёанора, на западе — знамя Фингона Короля Нольдор. Фингон выступил с Эйтел Сирион, скрыв войска в лесных долинах восточнее Эред Ветрин. Враг знал, что в той стороне собрана огромная армия: все Нольдор с Хитлума, Эльфы Фаласа, отряд Гвиндора из Нарготронда — не забывая о Людях: в правой руке стоял полк Дор-Ломина с Хурином и Хуором во главе и отряд Хальдира Бретильского.
Фингон смотрел на Тангородрим, над которым висело извечное облако, но огромный столб чёрного дыма поднялся ему в подкрепление: гнев Моргота поднялся вместе с копотью, а вызов был принят. Сомнение взяло Фингона, и на восток смотрел он испытующе, силясь эльфийской зоркостью заметить пепел Анфауглита, поднимающийся из-под ног армии Майдроса. Но нельзя увидеть то, чего нет. Майдрос не вышел из своего укрытия, обманутый Улдором Проклятым, сказавшим, что из Ангбанда готов контрудар.
И вдруг с южным ветром из долины в долину стали перекатываться восторженные крики Эльфов и Людей, подхватываемые новыми и новыми голосами. Никем не предвиденный, никем не вызванный, вышел Тургон Гондолинский с десятью тысячами в длинных подпоясанных кольчугах, с мечами и копьями, словно увенчанный железом лес двинулся в дорогу. Фингон, услышав рог брата Тургона, сбросил тягостное раздумье и закричал:
— 'Utulie'n aure! Aiya Eldalie ar Atanatari, utulie'n aure! Час пробил! Смотрите, Элдар и Люди! Час пробил!
И оглушительному зову ответили в долинах:
— 'Auta i lome! Ночь минует!
Моргот, которому известны были планы его врагов, доверял своим тайным союзникам. Он знал, что Майдроса удержат, и выслал, чтобы противники его не соединились, одну из своих армий. Большую. Очень большую. Но всё-таки „одну из“. В пепельно-серой форме вышли орки к Хитлуму, не показывая яркой стали, и приблизились скрытно, прежде чем их заметили.
Нольдор тогда разгорячились. Эльфы хотели атаковать орков на равнине, но Хурин был против. Он убеждал их не поддаваться на уловку Моргота, чьи силы всегда больше, чем кажутся, а планы иные, чем те, что он желает выказать. Майдрос не показывался, у воинов заканчивалось терпение, но Хурин не уступал, считая, что орки должны сами разбиться о путаные предгорья.
Тем временем вождь армии Моргота получил приказ вывести Фингона на равнину любым способом. Он подвёл войска к стенам крепости Эйтел Сирион близ впадения Ривила (у Болот Серех) так близко, что, Эльфы видели зрачки глаз своих врагов, но молчали. Орки даже испугались грозной тишины угрюмых и скалистых холмов, где могли бы скрыться все Свободные Племена, сколько их есть на земле. Тогда вождь их выслал с белым флагом всадников к Барад Эйтел, и они везли с собою Гельмира сына Гуилина, пленённого при Браголлах и тогда же ослеплённого. Всадники вывели его вперёд и прокричали:
— У нас таких много! Поторопитесь, если ищете их. Если мы опередим вас, будет примерно так!
И они четвертовали Гельмира, а затем и отрубили ему голову, бросив тело на дороге. К несчастью, у этого места оборону держал Гвиндор.
Словно безумный, вспыхнул он гневом, вскочил на коня и выехал вслед верховым Моргота со своими всадниками. Врагов они зарубили на скаку и въехали глубоко в ряды пехоты, так что Нольдор не удержались, Фингон надел белый шлем, протрубил тревогу и сошёл с гор со всеми своими силами. Словно огонь пробежал по рядам Эльфов, когда они обнажили оружие, а натиск оказался так жесток, что замысел Моргота пошёл прахом сожжённой им равнины Анфауглит. Вся его армия разбежалась в разные стороны прежде, чем прибыло готовое подкрепление, а вскоре флаг Фингона поднялся под стенами Ангбанда. На острие наступления держался Гвиндор с отрядом Нарготронда, удержать его не было ничьей власти. Они прорвались в Ворота и уничтожили стражу, а Моргот вздрогнул от испуга, когда они застучали в его звучные медные двери. Но Эльфов того отряда зажали в угол. Убиты были все, кроме пленённого Гвиндора. Фингон не успел к ним, поскольку боковыми ходами из Тангородрима вышли орки и оттеснили Эльфов, потерпевших серьёзный ущерб, от стен Ангбанда обратно на Анфауглит.
И на пепельной равнине на четвёртый день войны началась Пятая Битва Войн Белерианда, называемая Нирнайт Арнойдиад — Бесчисленных Слёз, ибо даже в песнях не сочтены те, кто не вернулся оттуда.
Фингон отступал в пески. В арьергарде погиб Хальдир повелитель Халадин, а при нём Люди Бретила, почти все. На пятый день, к ночи уже, когда Эльфы были по-прежнему далеко от Эред Ветрин, армия Хитлума была окружена орками. Всю ночь Эльфы бились с ними, сжимаясь плотнее и плотнее, но на заре раздались сигналы Тургона, приближавшегося с основными силами Гондолина. До провокации Тургон охранял Проход Сириона, и от опрометчивого наступления свои войска удержал, прежде чем отправиться на помощь брату. Гондолиндрим, как известно, сильны, стойки и очень хорошо вооружены и бронированы. Ряды пехоты Тургона сияли на солнце, как река серебра и полированной стали.
Построенные в порядок гвардейцы Гондолина прорвали окружение, а Тургон пробился к брату. А встреча его с Хурином была, пожалуй, самой радостной, какая может быть на поле боя. Эльфы восстали заново, а в три часа утра после восхода солнца издалека раздались горны Майдроса, спешившего с востока, и знамя Фёанора прошло по тылам врагов. Говорят, что тогда Элдар могли добиться победы, окажись все их воины до единого верны, поскольку честь важнее храбрости или доблести. Орки остановились! Иные из них готовы были бежать в панике, и Моргот выслал в бой все свои силы до последней сабли, опустошив Ангбанд совершенно. Вышли волки, Оборотни, Бальроги, драконы и Глаурунг Отец Драконов, уже выросший до полной своей мощи. Глаурунг, сжигая всё на пути, и не дал Майдросу соединиться с Фингоном.
Как бы то ни было, ни Оборотни, ни драконы, ни даже Бальроги не помогли бы Морготу так, как смогли Люди. Улфанг открыл, кому служит. Люди Востока частью бежали прочь, испуганные и обманутые, а сыновья Улфанга с отцом перешли на сторону Моргота и повели на тылы Рода Фёанора злых Людей, что Улдор собрал в укрытиях среди гор. Началась неразбериха, в которой предатели пробрались к самому знамени Майдроса. Они не получили обещанной Морготом награды, ибо Маглор убил Улдора Проклятого, а верные слову сыны Бора успели зарубить Улфаста и Улварта прежде, чем полегли сами. К несчастью, армия Майдроса, атакованная с трёх сторон, оказалась разбита и рассеяна. Сыновья Фёанора все до единого были ранены, но судьба сохранила их — не погиб никто из семерых. Остаток Нольдор и Наугрим топорами проложили свой путь к отступлению, и братья вместе ушли на гору Дольмед.
Из армии Майдроса самыми стойкими оказались Гномы Белегоста, чем они и прославились. Наугрим изначально привычны к огню более Людей или Эльфов, и совсем не боятся его. Гномы обычно носили в бою устрашающие железные маски, которые оказались очень полезны против пламени Дракона, и без Гномов все Нольдор обратились бы в золу от дыхания Глаурунга и его потомства. Когда Драконы приблизились, Наугрим окружили Эльфов, и чешуя Глаурунга узнала, что есть настоящий топор в руке разъярённого Гнома. Когда Глаурунг сбил с ног Повелителя Белегоста Азагхала, он опрометчиво переступил через Гнома, и тот ударом ножа распорол змею брюхо. Глаурунг испугался и покинул поле боя, и за ним последовали все звери Ангбанда. Гномы забрали тело своего Короля и медленно понесли прочь с похоронной песней, как было у них принято, и ни один орк не отважился остановить то шествие. На врагов же Гномы больше внимания не обращали.
Тем временем Фингона и Тургона потопила армия втрое против их сил. Лейтенант Ангбанда Готмог Повелитель Бальрогов воевал там, стремясь разрезать Гондолиндрим и армию Химринга. И ему то удалось. Тургона и Хурина оттеснили к Болоту Серех, и Готмог обратился к Фингону. Страшна была их встреча. Все гвардейцы до единого полегли вокруг Фингона, а Король один на один наравне отражал удары Готмога, пока другой Бальрог не прихлестнул ему руки к туловищу огненной плетью. Готмог размахнулся, что осталось силы, топором, и разрубил шлем Фингона. Белый огонь поднялся из-под топора, и тело второго Короля Нольдор втоптали в пепел Анфауглит. Синий с серебром флаг Короля залила его кровь.
Поле боя было оставлено. Хурин, Хуор и Племя Хадора оборонялось с Гондолиндрим, и взять Проход Сириона Моргот не мог. Хурин сказал Тургону:
— Король! Не потеряй времени! С тобою последняя надежда Элдар; пока жив Гондолин, Моргот будет знать, что такое страх!
А Тургон ответил:
— Гондолин больше нельзя скрыть, а будучи раскрытым, он должен погибнуть.
— Но удержись он хоть немного, — сказал Хуор, — из твоего рода восстанет новая надежда для Людей и Эльфов. Говорю тебе, король, на пороге смерти, ибо, разойдясь, мы уже не встретимся, и не суждено мне снова увидеть белые стены твоего города. Но от меня и от тебя взойдёт новая звезда. Прощай!
Майглин, племянник Тургона, был рядом, и всё слышал. Промолчал он, по обыкновению, но ничего не забыл потом.
Тургон, послушав Хурина, собрал всех Эльфов Гондолина и Людей, сколько их оставалось на ногах, и стал отступать к Проходу Сириона. Эктелион и Глорфиндель закрывали фланги, и ни один враг не смог их опередить. А Люди Дор-Ломина, по желанию Хурина и Хуора, остались в арьергарде. Их вожди не желали покидать Север, и сочли, что лучше остаться навсегда в поле, если невозможно вернуть родную землю. И предательство Улдора оказалось возмещено с избытком, ибо среди всех битв Людей в войнах Эльфов с Врагом Оборона Народа Дор-Ломина — самый известный подвиг.
Тургон пробился на юг по течению Сириона и исчез в горах, скрывшись от взгляда Моргота за стеной отряда Хурина и Хуора. Братья собрали вокруг себя Людей Хадора, сколько уцелело их, и отступали шаг за шагом мерно, миновав Болото Серех и пройдя за Ривил. Там они остановились, и ни шагу более сделать не пожелали.
Орки Ангбанда насели на них, и, не страшась никого больше своих начальников, собственными трупами выложили брод через реку и окружили остаток армии Хитлума, как воды прилива окружают скалу. Но, к несчастью, та армия не была гранитною. Солнце склонялась на шестой день войны, глубокая тень тянулась от Эред Ветрин. На закате Хуора убили отравленной стрелой, попавшей в глаз, а Племя Хадора грудою трупов лежало вокруг него. Орки отрубали их светловолосые головы и складывали в чудовищно-золотую в закате гору.
Последним остался Хурин. Он бросил щит и взялся за двуручный топор, столь горячий, что чёрная кровь высыхала на нём, дымясь. Как поют Эльфы, Хурин стал прорубаться сквозь троллей, окружавших Готмога, и с каждым убитым врагом восклицал:
— 'Aure entuluva! День настанет!
Семьдесят раз он прокричал так, пока его, по приказу Моргота, не взяли живым — руки орков, хватавших его, сжимались мёртвою хваткой, даже отрубленные от их туловищ. В конце концов, враги задавили Хурина числом, а Готмог, связав, отправил его в Ангбанд.
Закончилась Нирнайт Арнойдиад, когда солнце ушло за Море. Ночь опустилась на Хитлум, и с нею пришёл с запада грозный и бурный ветер.

2.

Моргот широко праздновал триумф, поскольку его замысел, несмотря ни на что, оправдался — Люди убивали Людей и предали Элдар, а среди его врагов, которым должно было быть едиными, вновь посеяна рознь. Со дня Нирнайт Арнойдиад Эльфы отстранились от Людей навсегда, не считая Трёх Племён Эдайн.
Королевства Фингона более не существовало, а сыновей Фёанора носило по Белерианду столь же неудержимо, как повелевает ветер сухими листьями. Их армии погибли и рассеялись, Союз Майдроса распался. Нольдор Рода Фёанора оказались в Оссирианде и предгорьях Эред Линдон среди Зелёных Эльфов. Они лишились и былой силы, и прежней славы. В лесах Бретила оставались ещё немногие Халадин под властью Хандира сына Хальдира. А в Хитлум не возвратился из армии Фингона ни один Эльф, и ни один воин из Племени Хадора. Лишь Моргот выслал туда своих Остерлингов, которым отказал в праве вступать в посуленные за союз богатые земли Белерианда. Он запер их в Хитлуме и запретил пересекать его границы, и за предательство Майдроса оставил им лишь удовольствие грабить и по любому поводу резать беззащитных стариков, детей и женщин Племени Хадора. А Эльфов Хитлума всех до единого забрали в рудники Севера, где они работали до конца своих дней, кроме тех немногих, кому удалось сбежать в пустыни и горы.
Орки и волки рысили по Белерианду, забираясь на юг всё дальше, вплоть до Нан-татрен (Страны Ив), что близ Оссирианда. Ни в поле, ни в лесу не оставалось безопасных уголков. Пребывали в покое лишь Дориат и Нарготронд, на которые Моргот почему-то не обращал внимания. То ли он действительно не считал их противниками, то ли ещё не придумал, как поступить с ними и притом потешить жестокое своё сердце.
В Гаванях многие укрывались, за стенами Кирдана, и его моряки крейсировали вдоль побережья, высаживаясь тут и там и дразня орков. На следующий год Моргот осенью выслал в поход через Хитлум и Невраст большую армию, подкреплённую сапёрами и зажигательными снарядами. Они спустились по Бритону и Неннинг, разграбили весь Фалас и осадили Бритомбар и Эгларест. Как бы отважно ни сопротивлялись Эльфы, стены не выдержали, и Гавани поддались штурму. Оба города разгромили, башню Барад Нимраис снесли до основания, а Эльфы Кирдана попали в плен. Только те спаслись, кто вовремя оказались на борту кораблей и ушли прочь морем. Среди тех был Эренион Гил-галад сын Фингона, живший в гаванях с года Дагор Браголлах. Вместе с Кирданом он уплыл на восток, на остров Балар, где они приняли всех, кто мог к ним пробраться, держа для тех пристань в устье Сириона и множество лодок и малых судов, спрятанных в густейших тростниках его путаной дельты.
Когда Тургон о том узнал, его послы вновь прибыли в устье Сириона и, заручившись помощью Кирдана Кораблестроителя, на семи срубленных для того кораблях отправились вновь на Запад, и вновь о шести из них вестей на Балар не пришло. Лишь об одном корабле известно, что Эльфы, избороздив Море, отчаялись и возвратились к Средиземью, где их уже в виду берега потопил шторм. Одного из них Ульмо спас от ярости Оссе, и на берег Невраста доставили волны Воронве, того самого, кто пришёл от Тургона из Гондолина.

3.

А мысль Моргота не отвращалась от Тургона Короля Гондолина, который ускользнул от него один из всех врагов. Мысль эта отравляла его победу, поскольку именно Тургон сын Финголфина становился теперь Королём Нольдор, а Моргот ненавидел и страшился (что сильнее — неизвестно) всего могущественного рода Финголфина, которому покровительствовал Ульмо. К тому же боль от восьми ран, нанесённых самим Финголфином, обещала остаться навечной. Ещё в Валиноре Моргот обратил внимание на Тургона, и всякий раз, когда он приближался к Эльфу, в душе Врага восставало предчувствие, что от Тургона произойдёт его гибель. Нескоро, неизвестно, когда, но произойдёт.
Моргот знал, насколько крепко дружил Король Гондолина с Хурином, и велел привести Человека в тронный зал. Хурин лишь посмеялся над ним, и тогда Моргот сначала проклял детей и всех потомков Хурина и Морвен, обрекая их на горести и беды. Потом из подземелья он перевёл воина в каменное кресло на высоте Тангородрима. Моргот сковал его своей волей и сказал, стоя рядом:
— Сиди и смотри туда, где любимых тобою ждёт отчаяние и гибель. Ты смел язвить мне и пробовать на прочность волю Мелькора Хозяина Арда. Будешь видеть то, что вижу я, слышать вместе со мною и сидеть здесь, пока не убедишься, что всё исполнилось, что я сказал, до последней капли.
Так и было, но неизвестно, чтобы Хурин хотя бы раз просил у Моргота пощады или смерти, для себя и для своего рода равно.

4.

Орки по приказу Моргота собрали тела воинов в поле и подобрали всё их оружие, сложив огромными грудами в середине Анфауглит. Целый холм, видный издали, получился, и назвали его Эльфы Хауд-эн-Нденгин — Холм Павших, и Хауд-эн-Нирнайт — Холм Слёз. И во всей пустыне Моргота один этот холм оказался покрыт густой зелёной травой, а ржавчину истлевших рядом мечей бессмертных воинов не попрал ни один орк.

Tags: Сильмариллион
Subscribe

  • Текущее - люди странные

    В ФБ вот зашёл разговор, и ответ на процитированные ниже тезисы я хочу вынести сюда на вечное хранение. Классическое воспитание было направлено на…

  • Текущее, а точнее, не текшее

    Не обнаружив в кране воды, сделал неочевидное: поставил на ночь обогреватель и дверь совсем закрыл. Жопыт и интуиция, интуиция и жопыт: котельная…

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments