elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Квента Сильмариллион. Глава XIX (7, 8)

7.

Через всю равнину прошли они, и, отряхнув в последний раз дорожную пыль и золу равнины Моргота, вступили в углублённую долину перед Воротами Ангбанда. Вдоль дороги открывались змеистые трещины неизвестной глубины, а по сторонам за ними поднимались отвесные скалы укреплений. Странные вороны каркали там беспрестанно. Неустрашимая широкая арка разверзлась под тысячефутовым обрывом.
А у ворот был страж, о котором никто ещё не знал, ибо никто не возвращался дотоле из Ангбанда. Моргот узнал обо всех, кто пришёл с Нольдор из Валинора, и ворчание пса, подарка Ороме, не укрылось от его слуха. Тогда Моргот перечёл в памяти сказанное Валар, и решил вырастить самого страшного зверя для встречи с Хуаном. Одного из отпрысков Драуглуина Моргот приблизил к себе и кормил только из своих рук ещё живыми и дрожащими пленниками. Волк рос быстро, пока не перестал помещаться в любую конуру. Злой и всегда голодный, лежал он у трона самого Врага. Огненную суть дал ему Моргот и страшный, изуродованный дух, и имена дал: Кархарот — Красная Пасть, и Анфауглир — Ненасытные Челюсти. И тогда Моргот, запретив зверю спать, оставил волка у ворот Ангбанда на тот случай, если придёт Хуан.
Кархарот учуял гостей издалека, а новости о том, что Драуглуин погиб, известны были ему давно. Когда гости приблизились, оборотень заградил дорогу и стал принюхиваться, ибо нечто странное было вокруг пришедших. Неожиданно Лютиен открыла свою силу, сбросив дрянную шкуру мыши и став перед стражем Ворот. Маленькая она была рядом с Оборотнем, но сияющая и грозная. Подняв руку, она приказала:
— Злосчастный дух, отправься в пучину Тьмы и оставь мысль о изуродованной жизни!
Кархарот свалился с ног, словно под ударом молнии.
Берен и Лютиен вошли и спустились в путаные тоннели, совершив величайший поступок, на какой когда-либо отваживались Эльфы и Люди. В самый нижний зал они пришли, к трону Моргота, в пещеру, полную страха, освещённую огнём и полную орудий жестокой пытки. Берен скрылся под троном в своей шкуре, а Лютиен Моргот освободил от маскировки и вгляделся в неё. Но Тинювиэль не дрогнула под взором Врага, не смутилась и не испугалась. Она назвалась настоящим своим именем и сказала, что пришла петь для Властелина. В душе у Моргота шевельнулось тёмное чувство его страсти, а замысел созрел такой, что ни Валинор, ни Средиземье ещё не видели. Развлекаясь этой мыслью, он оставил Лютиен без настоящего своего внимания, и она вдруг взглянула ему в глаза и начала петь прекрасно и с необоримой силой. Враг слушал против воли, и зрение его туманилось. Напрасно Моргот осматривал пещеру — Лютиен он видеть перестал.
И вместе с разумом Моргота затихали его рабы и работы, гасли огни в тронном зале, и лишь Сильмарилы на его голове разгорались всё сильнее и ярче, пламенея белыми сполохами, а тяжесть Железной Короны и Камней стала невыносимой, как будто на лоб Врага лёг весь мир, залитый его собственными заботами, страхами и страстями. И даже его могучая воля не могла удержать этот мир на весу. Подхватив крылья, Лютиен поднялась в воздух, и голос её потёк на землю, собираясь на ней забвением, похожим на глубокий и тёмный пруд. Плащ Лютиен набросила на голову Моргота, и Враг наконец заснул, провалившись в тёмную воду, очень напомнившую ему Пустоту.
Моргот скатился с трона, словно лавина камней, распростёрся на полу, и Корона, звеня, скатилась с него. Молчание.
Берен в то время лежал, словно мёртвый, и Лютиен его разбудила. Берен разоблачился, достал нож Ангрист и вырезал Сильмарил из стальных когтей.
Камень лёг в ладонь его, и Свет Валинора растёкся по руке, и вышел из неё, как из лампы. Сильмарил принял его руку и не сжёг. Берен подумал, что теперь может втройне сдержать своё слово, забрав все три Драгоценности Фёанора, но так суждено не было. Даже Ангрист пострадал от железа, сделанного Морготом, зазубрился, кусочек отлетел Врагу в щёку, и он шевельнулся беспокойно. И весь Ангбанд шевельнулся с ним.
Страх овладел Береном и Лютиен, и они бежали, не заботясь о маскировке, бежали полубезумно, желая лишь снова увидеть свет дня. Никто их не преследовал, но у Ворот ждал проснувшийся Кархарот, злой, устыженный и смертельно опасный. Не успели они заметить, как оборотень прыгнул на них.
Лютиен уже очень устала, и силы удержать зверя ей не хватало. Берен выскочил вперёд и поднял выше Сильмарил в правой руке. Кархарот замер на мгновение, ошеломлённый.
— Беги прочь! — воскликнул Берен. — Вот огонь, что пожрёт и тебя, и всё зло!
Сильмарил оказался прямо перед мордой оборотня, и Кархарот, секунду повременив, взвился в ярости, не боясь больше, и отгрыз Берену руку до запястья. Он проглотил, и времени пожалеть об этом зверю не осталось. Ибо благословлённый Камень в гневе обжёг его внутренности до углей, и Кархарот побежал прочь из Ворот, дико воя от страшной боли, и все рабы Моргота бросились перед ним прочь из долины с дороги безумного зверя. До самого Разгрома Ангбанда Север и Белерианд не знали бедствия страшнее Кархарота, питомца Моргота, сжигаемого Сильмарилом.
Берен упал без чувств от страшной боли на пороге Ангбанда. Смерть близко подобралась к нему на отравленных зубах зверя, но Лютиен извлекла яд и приложила свои малые теперь и усталые силы, чтобы спасти любимого. А позади них в глубине подземелий загрохотал гнев Моргота.
Так и завершился бы поход за Сильмарилом — бесславно и гибельно, если бы не показались над стенами долины три огромные птицы, спеша скорее ветра. Берен был известен всем мирным зверям и птицам, а Хуан просил их удвоить чутьё и надзор, чтобы помочь, если будет в их силах. Над страной Врага несли свой дозор орлы — Торондор и его приближённые. И они, видя случившееся, пали с неба скорее, чем очнулись силы Ангбанда.
Они забрали Лютиен и Берена и поднялись высоко в небо. Вдруг внизу грохнуло, молния ударила, затряслись горы, Тангородрим испустил огонь и дым, а с вершин его взвились в небо раскалённые камни, падая далеко на равнину. Нольдор в Хитлуме испугались. Торондор поднялся лишь ещё выше, где ходят луна и солнце, а облаков не бывает. Быстро орлы миновали Дор-ну-Фауглит и Таур-ну-Фуин, пока внизу в тайной долине Тумладен не блеснул для Лютиен белый огонь, сорвавшийся из середины зелёного поля — Гондолин. Ни облаков, ни тумана не было в ясном небе Тумладена. Но Лютиен плакала, ибо Берен лежал без сознания и, видимо, умирал, не произнося ни слова. Орлы спустили их наземь у границ Дориата, в той же самой лощине, в которой Берен оставил Лютиен спящей.
Торондор возвратился на Криссайгрим, а Хуан нашёл своих хозяев и помогал Лютиен лечить Берена, как до того лечил от раны, нанесённой Куруфином. Эта рана оказалась гораздо опаснее, даже не считая яда. Берен лежал долго, пока его дух не решался перейти границу смерти, гневаясь и видя тяжёлые сны. А потом, когда Лютиен отчаялась, Берен неожиданно проснулся, увидел солнце, небо и колышущуюся листву, услышал, как тихо поёт рядом Тинювиэль, и понял, что снова пришла весна.
С тех пор Берена называли Эрхамионом, то есть Одноруким. Лицо его так и не избавилось от печати того страдания. Лютиен сумела исцелить его и поднять на ноги. Вновь гуляли они по лесу, не торопясь покидать красивое место, и Лютиен была согласна остаться в ничейных землях и оставить без сожаления своё Племя, страну, дом и славу. Берен некоторое время и не желал большего, но не мог ни отказаться от своего слова, ни взять Лютиен без согласия её отца. В обычаях Людей тогда нарушение слова было последним делом, которое выставляло отступника вон из власти, уважения и памяти потомков. К тому же, Берен и представить не мог, что королевская дочь будет жить в лесу, как самые дикие охотники из племени Людей, без дома, красивых вещей, вне почёта, оказываемого королевам Элдалие. Он убедил Лютиен возвратиться. Они вошли в Дориат, и Судьба это определила.
В Дориате тем временем тянулись странные и печальные дни. Непривычное молчание воцарилось среди Эльфов, когда пропала Лютиен. Долго и безрезультатно они её искали. Говорят, что Дайрон тогда покинул Тингола, и больше великого певца не видели. Он слагал музыку для Лютиен, влюблённый, и вкладывал в неё душу без остатка. Среди Эльфов, живших восточнее Моря, Дайрона называли первым музыкантом, упоминая даже прежде Маглора сына Фёанора. Неизведанными путями бродил Дайрон в поисках Лютиен, миновал Горы и ушёл на Восток Средиземья, где несколько веков звучали его стенания по Лютиен Прекраснейшей среди живых.
Тингол обращался к Мелиан, но она оставила его без совета, заметив, что Король сам устроил свою судьбу, сам и должен теперь терпеливо ожидать результата. Вскоре он узнал, что Лютиен сбежала далеко. Пришли тайные вестники от Келегорма со словами, что Фелагунд мёртв, Берен мёртв, а Келегорм намерен взять Лютиен в жёны. Тингол рассердился и даже стал готовить войну с Нарготрондом. Его разведка, однако, узнала, что Лютиен сбежала и от братьев, а самих Келегорма и Куруфина Эльфы выгнали из Нарготронда. Осадить семерых Сыновей Фёанора Тингол не мог, поскольку был для того слаб, и планы его смешались. В Химринг отправились гонцы с просьбой помочь отыскать беглую наследницу, раз уж Келегорм не сумел даже удержать её в большей или меньшей безопасности.
Но они не успели уйти далеко. Нежданная и страшная опасность настигла их на северных рубежах — обожжённый Кархарот покинул север, миновал Таур-ну-Фуин и бесновался у истоков Эсгальдуина, словно пожар в степи. Никто и ничто его не сдержало, даже Пояс Мелиан, который бессилен был не пустить Сильмарил. В самые леса Дориата вошёл Кархарот, и все разбегались в страхе от него в разные стороны. Только Маблунг, капитан гвардии Короля, не потерял головы и принёс весть Тинголу.
В этот же день Берен и Лютиен возвратились в Дориат. Слух об их приходе спешил, подобный музыке, что ветром разносится вселить радость в бедствующие дома. К Менегроту они подошли с огромным эскортом. Берен подвёл Лютиен к трону Тингола, и Король с удивлением смотрел на того, кого счёл мертвецом. Но даже признательности он не выказал из-за тех бед, что навлёк Берен на Дориат. Гость меж тем склонился и сказал:
— Верный слову, я возвратился за принадлежащим мне.
— Как же поход? — ответил Тингол.
— Я выполнил, что обещал. Сильмарил в моей руке.
— Покажи! — сказал Тингол бесстрастно.
Берен вытянул левую руку, медленно разжал пустой кулак, и потом показал остаток правой. Самого себя он с того часа называл Камлост — С Пустыми Руками.
Тингол подумал, позволил Берену сесть по левую руку от себя, Лютиен посадил справа и выслушал всю их историю. Изумлённо слушали Эльфы. Тингол думал, что рядом с ним сел не Смертный, но Сильный в Арда, а любовь к нему Лютиен показалась иной Силой, несокрушимой для любого препятствия, что в силах создать он или кто иной. Тингол сдержал слово и соединил их руки.
Тем не менее, и после прибытия Лютиен тень над Дориатом углубилась, поскольку Эльфы узнали, кто таков Кархарот и какая благословлённая, но слепая движет им сила, остановить которую будет тяжело. Узнав о Волке, Берен решил, что его поход ещё не завершён.
С каждым часом Кархарот приближался к Менегроту, и началась Охота на Волка, самая опасная среди всех погонь, какие помнят песни. Хуан вёл её — Пёс Валинора, и главенствовали Маблунг Каменная Рука, Белег Лучник, Берен Эрхамион и сам Король Тингол. Утром пересекли они Эсгальдуин. Лютиен осталась у ворот Менегрота, и ей казалось, что солнце потускнела, и тени вокруг становятся гуще и темнее.
Они двигались на север и восток, пока не настигли Кархарота в тёмном ущелье, где Эсгальдуин катился с грохотом по порогам и водопадам. Волк утолял в чистой реке жажду, стремясь загасить водой боль своей пытки. Вой его мучений открыл Волка охотникам, но и сам зверь заметил их издали. Боль его действительно утихла настолько, чтобы искушённый разум составил план. Оборотень не стал бежать на охотников безоглядно, а скрылся в густых зарослях. Эльфы расставили охотников вокруг и стали ждать. Тени удлинялись, время шло.
Берен и Тингол стояли вместе, а Хуан вдруг покинул их. Нетерпеливый волкодав решил посмотреть на Кархарота и выгнать волка из логова. Кархарот уже его ожидал, и выскочил из кустов с быстротой молнии, бросившись на Тингола. Берен метнул копьё, но Оборотень лапой отбил его и, набросившись на Человека, схватил его зубами поперёк груди. Хуан выпрыгнул из зарослей на спину Волку, и началась такая драка, какой не было и не будет больше. В рычании Хуана звучал рог Ороме и гнев Валар, а Кархарот выл со всей яростью Моргота, что страшнее его стальных клыков. Скалы крошились вокруг, обрушиваясь в Эсгальдуин, но Тингол даже не обернулся, склонившись над раненым Береном.
Хуан загрыз Кархарота, завершив и свой круг судьбы, получив в сумерках Дориата смертельную рану и яд Моргота. Упав рядом с Береном, пёс в третий раз заговорил, попрощавшись, а Берен, не сказав ничего, положил руку на его лоб.
Маблунг и Белег прибежали к Королю, и, бросив копья, заплакали, когда увидели, что произошло. Маблунг взял нож и разрезал брюхо Волка. Все внутренности его были опалены, словно живым огнём, но кисть руки Берена с Сильмарилом оставалась целой. Едва Маблунг протянул руку, как она пропала, и Камень засиял, осветив весь лес. С опаской взял его Маблунг и положил в левую ладонь Берена. Он очнулся:
— Поход завершён, Король. Жизнь моя завершена, — и Берен, смолкнув, вложил камень в руки Тингола.

8.

Берен Камлост и Хуан волкодав возвращались в Менегрот на носилках из ветвей. У подножья Хирилорна в начале ночи встретила Лютиен медленное шествие, озарённое факелами. Она обняла Берена, поцеловала и просила ждать, когда и она отправится за Западное Море. Берен взглянул в её глаза, и дух покинул его тело. Звёзды для Тинювиэль погасли. Поход за Сильмарилом действительно завершился, но Лейтиан — Освобождение от Оков — на том не заканчивается.
Берен ожидал её, задержавшись в Залах Мандос и не желая покидать Мир, как должны поступить Люди — уйти за его западную границу. Лютиен померкла, а тело её осталось в Дориате, как срезанный косою и засушенный цветок, неживой, но нетленный. Бессмертный Тингол узнал, что есть старость, какой встречают её Люди.
Дух Лютиен оказался в Залах Мандос, где Элдалие ожидают, погружённые в свои мысли, заключённые за западными Стенами Арда. Красота её была превыше других, и судьба оказалась слишком необычною. Лютиен просила разрешения петь Мандосу.
Та песнь — самая красивая из тех, что могут сложить слова, и самая печальная из всех, что мир услышал доселе. Слово в слово сохранили её в Валиноре, где поют временами, и Валар, слыша её, прячут взгляд. Два голоса соединила Лютиен — скорбь Элдар и горе Людей, обоих Племён Потомков Илуватара, поселённых им в Арда — Королевстве Земля, что во Временных Глубинах среди Бесчисленных Звёзд. Слёзы Лютиен капали пред троном Мандоса, словно дождь, и Вала, решения чьего никто дотоле не смог переменить, сжалился.
Он привёл Берена, и, как предрекла Лютиен, за Западным морем они встретились. Но власти удерживать Людей или изменять судьбу, данную Потомкам Илуватаром, у Мандоса нет. Потому он рассказал обо всём Манве, который правит Арда вместо Илуватара. Манве обратился к воспоминаниям о Замысле, и решил:
Для Лютиен назначил он два пути. Один таков был — за твёрдость, перенесшую многие беды, Лютиен достойна покинуть Залы Мандоса и оставаться в Валимаре, жить среди Валар, забыв горе. Но Берен оставаться с нею не мог. Не в силах Валар отвратить смерть, что даровал Илуватар Людям. И другой был выбор — вернуться с Береном в Средиземье и прожить жизнь заново, хоть и нет уверенности, что с ней вернётся радость. Лютиен станет Смертной, как и Берен, покинет мир навсегда, и красота её останется лишь в памяти.
Тинювиэль избрала второй путь, отказавшись от Благословенного Королевства и родства с теми, кто живёт там. Она не стала ждать, ибо её с Береном дороги — единые и неразделимые — увели их за границы Арда. Из всех Элдалие только Лютиен умерла по-настоящему, навсегда, уже очень давно. А Два Племени с тех пор съединились, и среди её потомков Элдар до сих пор находят образ Лютиен Прекраснейшей. Нужно лишь уметь видеть.

Tags: Сильмариллион
Subscribe

  • Текущее - азъ есмь

    Если так фундаментально посмотреть, я отчего-то всячески лезу к людям, которым я на деле нахер не сдался, а вот людей, которым я нужен, которые,…

  • (no subject)

    Что-то то ли рубашки садятся, то ли я решил расти лет через пять после того, как обычно закрываются ростовые зоны...

  • (no subject)

    Посты про ремонт у меня тут сильно отстают, а на деле я уже помалу расставляю и раскладываю, из-за чего освобождается вторая комнатка. Компутерный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments