elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Music:

Квента Сильмариллион. Глава XVIII

Глава XVIII. О разгроме Белерианда и гибели Финголфина

Финголфин, Король Севера и Старший среди Князей Нольдор, счёл свой народ многочисленным и сильным, а Людей, присоединившихся к нему, достаточно храбрыми и способными, и начал новый штурм Ангбанда. Он понимал вполне, что живёт под постоянной угрозой, пока кольцо Осады не замкнуто, а Моргот свободен в глубине своих пещер творить своё зло, которого никто не предскажет, пока не увидит. Сообразно своему Знанию он поступал мудро, но Нольдор не могли понять ни глубины могущества Моргота, ни бесплодности своей войны, будь она хоть поспешна, хоть отложена. Страна их была красива и плодородна, земли обширны, и Нольдор довольствовались своим положением. Они охотно пускали время на самотёк, поскольку туго теперь поднимались на войну, в которой потери будут непредсказуемы и велики независимо от исхода — будь то победа или поражение. Они неохотно слушали Финголфина, а Род Фёанора оказался неподъёмнее всех. С Королём согласны полностью были только Ангрод и Айгнор. Они жили в стране, откуда Тангородрим было видно, и Моргот был для них страшным соседом, а не сказкой. Замысел Финголфина провалился. Мир продолжился ещё несколько времени.
Когда шестое поколение Людей, считая после Бёора и Мараха, ещё не вошло в силу, а было это на четыреста пятьдесят пятом году с прибытия Финголфина в Средиземье, пала давняя и с тем непредвиденная угроза, оказавшаяся хуже кошмарного сна. Моргот готовился долго, долго разогревал ненависть к Нольдор в чёрной душе, и решил не только уничтожить Нольдор, но и превратить в пепел возделанные ими прекрасные земли. Говорят также, что ненависть перекипела в нём через благоразумие, и, если бы, конечно, Морготу достало силы терпеть ещё, пока Сила не будет выкована до конца, Нольдор погибли бы быстро в течение одного большого похода. Но Враг поставил по-прежнему низко мужество Эльфов, а Людей совсем не взял в расчёт.

1.

Зимой было, тёмной безлунной ночью, когда обширь Ард-галена слабо светилась в полусне под звёздами от холмистых бастионов Нольдор до самого Тангородрима. Слабо светились редкие костры, у которых коротали ночь сторожевые, а в хуторах Людей бодрствовали немногие коневоды. Моргот выдохнул пламя широкими быстрыми потоками, что бежали по равнине скорее Бальрогов, а из Железных Гор вышли столбы огня и ядовитого дыма, задушившие воздух. Ард-гален был уничтожен. Травы его сгорели, а над иссохшей землёй заклубился тёмный печальный дым погибели, и эту страну назвали Анфауглит — Пустыней Удушливого Пепла. Немало обугленных костей нашли там свои раскрытые могилы — Люди и Нольдор, застигнутые бешеным половодьем, горели заживо, не успевая скрыться в холмах. Высоты Дортониона и Эред Ветрин сдержали выплеск этого огненного потока, но леса на их склонах, обращённых к Ангбанду, занялись вмиг, и в дыму и сумятице началась Четвёртая Битва — Дагор Браголлах — Битва Внезапного Пожара.
Во главе огненной бури шёл Глаурунг Золотой, отец Драконов во всей своей красоте и силе. В хвосте его спешили Бальроги, а позади тех черно было от орков, размножившихся так, как Нольдор и предположить не могли. Все до единой крепости, составлявшие Осаду Нольдор, попали под штурм, а Эльфы и их союзники гибли под безжалостным оружием орков. Серые Эльфы и Люди, другие храбрые враги одного Врага погибли в первые часы, когда ошеломлённые союзники не могли собрать своих сил. Более в Белерианде никогда не было мира, но Битва Внезапного Пожара сошла на нет с наступлением весны, когда рабы Моргота ослабили натиск.
Осада Ангбанда завершилась, союзники рассеялись. Серые Эльфы бежали на юг, большей частью в Дориат, где Тингол упрочил свои силы и армии за Поясом Мелиан, который продолжал защищать Скрытое Королевство от злых существ. Другие скрылись в крепостях у Моря и в Нарготронде. Некоторые ушли в Оссирианд или даже перешли Горы и отправились в дикие страны. А слух о войне и снятии Осады дошёл даже до Людей Востока Средиземья.
Самый тяжёлый удар пришёлся по сыновьям Финарфина: Ангрод и Айгнор погибли, а рядом с ними погиб Бреголас глава Племени Бёора с большинством воинов своего Племени. Брат Бреголаса Барахир оказался гораздо западнее, у Прохода Сириона. Там Финрод Фелагунд, торопившийся с юга на помощь родичам, оторвался от своего войска и попал в окружение лишь с частью своих гвардейцев при болоте Серех. Его могли бы убить или пленить, но Барахир пришёл им на помощь и, окружив Эльфов стеной копейщиков, с огромными потерями прорвал кольцо. Фелагунд вернулся в Нарготронд и принёс клятву в дружбе и помощи Барахиру и всему его роду при первой необходимости. В знак клятвы он дал Барахиру кольцо. Будучи теперь вождём Племени Бёора по праву, Барахир переехал в Дортонион. Его народ, правда, почти весь бежал в крепости Хитлума.
Натиск Моргота оказался столь велик, что Финголфин и Фингон не могли прийти на помощь сыновьям Финарфина. Армия Хитлума не могла противостоять врагам, орки согнали Эльфов в крепости в Эред Ветрин, которые едва удалось отстоять. Пред стенами Эйтел Сирион, защищая тыл Финголфина, погибли Хадор Златоволосый (которому было всего лишь шестьдесят шесть), и его младший сын Гундор умер от стрел. Эльфы оплакали их, словно своих. Власть отца принял Гальдор Рослый. Высокие и прочные Горы Тени остановили поток огня, а доблесть Эльфов и Людей не могли поколебать ни орки, ни Бальроги. Хитлум, непобеждённый, остался угрозой Морготу с фланга, но Финголфин оказался совершенно отделён от племянников армией врагов.
Тем временем война для Рода Фёанора пошла прахом. Все восточные их границы были завоёваны приступом, и даже Проход Аглона ценой невероятных потерь и усилий Морготу удалось всё же взять. Келегорм и Куруфин отступили на юг к Дориату, а потом к Нарготронду, где и остались с Фелагундом. Они подкрепили Финрода, но, как потом оказалось, лучше бы Роду Фёанора оставаться при своих. Майдрос выказал силу, превосходящую любого. Орки в испуге бежали перед ним, поскольку огненный дух после пытки на Тангородриме горел в глазах Майдроса белым пламенем. Он был неуязвим, словно возвратившийся из мёртвых. Его ставку на холме Химринг врагам взять не удалось. Там собрались и дортонионцы, и другие Эльфы, которые успели спастись в крепости. Майдрос снова заложил Перевал Аглона, чтобы орки не вошли в Белерианд той дорогой. Но, увы, враги сумели разгромить всадников Рода Фёанора на Лотланн, поскольку Глаурунг оказался там, миновал Проход Маглора и сжёг все земли между истоками Гелиона. Орки взяли крепость на западной стороне Горы Рерир, разграбили Таргелион дочиста и заняли Озеро Хелеворн. Переправившись через Гелион, они огнём и мечом вошли в Восточный Белерианд. Маглор оказался с Майдросом на Химринге, Карантир бежал с оставшимися своими Эльфами к охотникам Амрода и Амраса, после чего они ушли на юг через Рамдал. На Амон Эреб остался сторожевой пост, подкреплённый небольшими силами, не считая Зелёных Эльфов. Орки, таким образом, в Оссирианд не вошли, как и в Тор-им-Дуйнат и пустоши юга.

2.

Пришли в Хитлум вести о том, что Дортонион развоёван, Род Финарфина разгромлен, а Род Фёанора вытеснен из своих стран, и Финголфин решил, что Нольдор разбиты окончательно, все их королевства непоправимо разрушены и обессилены. В гневе отчаяния он оседлал своего коня (Рохаллора) и уехал один, неустрашимый ни словом, ни силой. Словно ветер, вознёс он пыль в Дор-ну-Фауглит, и перед ним бежали, как пред Ороме. Безумным гневом горел взор Финголфина, будто он сам был Вала. Один подъехал он к воротам Ангбанда, протрубил в рог, ударил в бронзовые створки и вызвал Моргота на поединок. И Моргот откликнулся.
В последний раз он вышел тогда из ворот своей крепости, и вышел неохотно на бой. Да, он был тогда сильнее всех живущих, кроме Валар, но и ему был ведом страх. Моргот не мог и отклонить вызов на виду у своих подчинённых, поскольку Финголфин ясно и громко и звонко, чтобы во всех подземельях раздалось, назвал его трусом и повелителем рабов. Неспешно поднялся он из глубин своего тронного зала, и шаги звучали землетрясением. В чёрной броне Враг вышел из ворот, возвышаясь над Финголфином, словно коронованная железом башня, а от огромного чёрного и блестящего щита легла тень, как от грозовой тучи. А Финголфин сиял сквозь эту тень, будто звезда. Его кольчуга была посеребрена, а синий щит усажен горным хрусталём. Звенел чисто меч Рингил, блестящий, словно лёд на солнце.
Моргот взмахнул Грондом — великим Молотом Подземелья — и ударил, как гора упала. Финголфин отскочил, и на том месте, где он стоял, осталась чёрная дыра, из которой поднялись огонь и дым. Много раз взмахивал Моргот, и Финголфин уворачивался со скоростью молнии. Семь ран нанёс он Врагу мечом, и Моргот семь раз кричал от боли, и орки тогда падали наземь безвольно, а эхо разносилось по всему Северу.
Но и Эльфам известна усталость. Моргот стал бросать на Финголфина щит, и трижды сбил Короля с ног. Трижды поднимался Финголфин, но потом, отступая по избитой земле, споткнулся и упал. Моргот наступил ему левой ногой на горло с силой камнепада, но Финголфин последним ударом вонзил Рингил в ногу Врага, и ринулась чёрная дымящаяся кровь в выбоины, оставленные Грондом.
Так пал Финголфин, сильнейший и храбрейший из Королей Эльфов Средиземья, сколько было их. Об этом поединке не говорили орки, не пели Эльфы, опечаленные слишком сильно, но рассказ сохранился. Торондор Король Орлов принёс весть в Гондолин и в Хитлум.
Моргот подобрал тело Эльфа, раздавил в руке и хотел было бросить своим волкам. Но Торондор вылетел давно из гнезда своего на Криссайгрим, и, кружа на крыльях ветров Манве, одарил Врага, как только умеют птицы, снизился, взял тело Финголфина в когти и унёс, избежав всех копий и стрел орков. Торондор оставил Короля на вершине одной из гор с северной стороны Гондолина. Тургон поставил ему гробницу, и ни один орк, пока Гондолин не подточила измена, не приблизился к Горе Финголфина и его могиле. Моргот навечно после того поединка остался хромым на левую ногу, семь ран его никогда не заживали, к боли он привыкнуть не мог, а шрам от когтей Торондора остался у Врага на лице навсегда.
Долго оплакивали в Хитлуме гибель Короля Финголфина. Фингон остался главой рода и Старшим Королём Нольдор. Своего младшего сына Эрениона (более известного под именем Гил-галад) он отправил в Гавани.

3.

Сила Моргота покрыла Север. Барахир один не оставлял Дортониона и шаг за шагом отступал с боями. Моргот приказал не давать Людям пощады, и от Племени Барахира остались считанные сотни. Лес на северных рубежах постепенно стал столь тёмным и жутким, что даже орки туда заходили только от большой необходимости. Этот край стали называть Дельдуват, или Таур-ну-Фуин — Лес Ночи. После пожара его заняли высокие и тёмные деревья с чёрной корой, перепутанными корявыми корнями, похожими на когтистые лапы. Зашедшие в лес оставались в нём навсегда, поскольку он имел свойство ослеплять душу, запутывать разум и преследовать его призрачным страхом без причин.
Положение Барахира стало отчаянным. Его жена, Эмельдир Мужественная, возглавила отступление, собрав женщин и детей, вооружив тех, кто мог удержать в руках меч, и отвела их горами, хотя сама предпочла бы бой плечом к плечу с мужем и сыном. Тяжёлыми дорогами они пришли в Бретил. Одни остались у Халадин с народом Гальдора сына Хадора. Среди тех оказались Риан дочь Белегунда и Морвен Эледвен (то есть Сияющая) дочь Барагунда. А сражавшихся при Барахире воинов больше не видели. Один за одним они гибли, пока не остались с Барахиром только двенадцать — сын его Берен, племянники Барагунд и Белегунд (дети его брата Бреголаса) и девять преданных гвардейцев чьи имена сохранили песни Нольдор: Радруин и Дайруин, Дагнир и Рагнор, бессчастные Гильдор и Горлим, Артад, Уртел и юный Хатальдир — отчаянные, потерявшие дома, жён, детей и всё, что стоит за спиной, кроме чести. Им не осталось уже ни отступления, ни поражения. Ничто не пришло из Хитлума — ни вести, ни подкрепления. На Барахира вели охоту, словно на волка, и он ушёл в запутанные горы над лесом, где в каменистых пустынях и ущельях они, недоступные Морготу, жили под открытым облачным небом.

4.

Почти два года после Дагор Браголлах Нольдор удерживали западные рубежи и перевал у истоков Сириона. В воде была сила Ульмо, а Минас Тирит противостоял оркам. После гибели Финголфина Саурон (среди Синдар — Гортаур), самый сильный и страшный из слуг Врага, пришёл к бою с Ородретом, стражем Башни. Саурон уже был сильным колдуном, Чернокнижником, властелином призраков и теней, хитроумным, жестоким и гибельным повелителем оборотней с властью страха и пытки. Минас Тирит он взял штурмом, окутав его тёмным устрашающим облаком, в котором потеряли мужество защитники крепости. Ородрет бежал в Нарготронд. В Башне Саурон устроил сторожевой пост Моргота и твердыню зла. Прекрасный Тол Сирион стал островом Тол-ин-Горхот — Островом Оборотней. Никто не мог пройти долиной незамеченным с вершины Башни, где сел сам Саурон. Через западный перевал зло Моргота вошло в Белерианд, в его прекрасные леса и луга. За Хитлумом Враг преследовал своих противников неустанно, искал тайники и брал поочерёдно крепость за крепостью. Орки храбрели с каждым месяцем и стали без опаски наведываться вниз по Сириону на западе и по Келону на востоке. Дориат был окружён, земли вокруг него изгажены настолько, что перед орками бежали все птицы и звери, а за их спинами оставались лишь молчащие пустыни пепла и пыли. Нольдор и Синдар попадали пленниками в Ангбанд, где их силой заставляли раскрыться и использовать свои знания для Врага. Ложь ткали шпионы Моргота — велеречивые предатели со лживыми обещаниями награды, разжигая страсти и недоверие среди Эльфов, обвиняя их вождей в измене и стяжательстве. После Резни при Альквалонде сердца были открыты подобным словам. Время шло, небо темнело вместе с пеленой страха в душе, и Эльфы потеряли чутьё к различию лжи и правды. Нольдор боялись, как огня, предателей из своего племени, которых Моргот с так называемой свободой отпускал из Ангбанда. Они шли, тем не менее, под властью воли Врага, и всегда возвращались, устроив планы Моргота. И если кто-то по-настоящему вырывался из плена, на него смотрели с подозрением и никогда не принимали обратно.
Для Людей Моргот приберёг своё прощение. Те кто слушал, узнавали вдруг, что беды происходят лишь оттого, что Люди присоединились к бунтующим против Моргота Нольдор, а из рук настоящего Властелина Средиземья Эдайн могут — стоит лишь перейти на должную сторону — получить и славу, и награду за доблесть. Но Эдайн не слушали, будучи в плену в Ангбанде. Тогда Моргот стал яростно преследовать Людей и отправил свои отряды даже на Восток.
Около этого года в Белерианд стали прибывать Тёмные Люди. Одних Моргот уже успел подчинить и вызвать, другие пришли сами, поскольку слух о Белерианде, о красотах и богатствах, о его лесах, лугах и войнах ходил давно, а Люди двигались постоянно на запад. Тёмные Люди низкорослы и коренасты, руки у них длинные для их роста и сильные, кожа смуглая или совсем чёрная, а волосы тёмные, как и глаза. Племён их много. Некоторые не обращали внимания на Эльфов, а спешили к Гномам в Горы. Майдрос, видя слабость Элдар и Эдайн по сравнению с, казалось, неистощимыми глубинами Ангбанда, заключил с новыми Племенами союз и сдружился с их предводителями — Буром и Улфангом. Моргот так и рассчитывал. Сыновья Бура — Борлад, Борлах и Бортанд — были при Майдросе и Маглоре и оказались верными. А сыновья Улфанга Чёрного — Улфаст, Улварт и Улдор Проклятый — клялись в верности Карантиру, а оказались предателями.
Эдайн и Люди Востока не дружили. И встречались поначалу они редко. Пришлецы долго жили в Восточном Белерианде, когда Народ Хадора заперся в Хитлуме, а Племя Бёора чуть не завершилось совсем. Народа Халет северная война коснулась не сразу, поскольку жили Халадин слишком далеко к югу (в лесу Бретил). Теперь же они приняли бой с орками, и храбрости в любимом краю им хватило. Среди поражений тех лет Халадин вписали страницу своей победы. Когда после взятия Минас Тирита орки угрожали разграбить всё вплоть до устья Сириона, вождь Хальмир отправил весть Тинголу, успев к тому времени сдружиться с охраной рубежей Дориата. Белег Лучник, главный страж, вывел армию Синдар, вооружённую топорами, в Бретил. Хальмир и Белег вышли из леса навстречу не ожидавшим того оркам и разгромили их и уничтожили. Поток чёрных армий с севера через этот проход прекратился. Орки ещё много лет не смели пересекать Тейглин, а Народ Халет в мире, но настороже, оставался в Бретиле, а за ними Нарготронд получил передышку.
Хуор и Хурин (сыновья Гальдора Дор-Ломинского) в то время жили с Халадин, которым были близки. До Дагор Браголлах эти два Племени устроили большой пир, на котором дети Хадора Златоволосого — Гальдор и Глоредель — сочетались с Харет и Хальдиром — детьми Хальмира вождя Халадин. Сыновья Гальдора были приняты дядей Хальдиром, как тогда поступали Люди. И Хуор, и Хурин были в битве с орками, хотя Хуору тогда было лишь тринадцать. К несчастью, их отрезали с небольшим отрядом, и орки преследовали врагов до Переправы Бритиах, где Людям помог Ульмо, чья сила в водах Сириона ещё не иссякла. От реки поднялся туман, и орки потерли след. Люди переправились в Димбар и оказались там под скалами Криссайгрим, пока совсем не заблудились. Торондор тогда нашёл Хуора и Хурина, и послал двух своих орлов, чтобы отнести их за Окружающие Горы в Тумладен. До них ни один Человек не видел тайного города Гондолина.
Узнав о их происхождении, Тургон принял Хурина и Хуора хорошо. И вести извне, и сны от Ульмо, приходившие к нему с Сириона, обещали беду, предупреждая которую, Повелитель Морей советовал принять потомков Хадора, от которых придёт неожиданная помощь. Хурин и Хуор гостили в Гондолине около года. За это время Хурин изучил предания Эльфов и узнал кое-что о планах Тургона, который привязался к братьям и много времени проводил с ними, а оставить навсегда в Гондолине хотел больше по привязанности, чем по давнему закону (то есть, что и человек, и Эльф, когда-либо попавший в Спрятавшееся Королевство, должен оставаться в нём, пока Король не раскроет союз).
Но Хурин и Хуор хотели вернуться и принять участие в борьбе своего Племени.
— Повелитель, — сказал Хуор, — мы Смертные Люди, а не Элдар. Вы можете ждать терпеливо боя с врагами, назначенного на неопределённый срок. Наше время коротко, силы убывают через несколько десятков лет. К тому же, мы не нашли дорогу в Гондолин. Нас, испуганных, отнесли по воздуху, и мы даже не могли бы сказать примерно, где находится эта страна.
И Тургон ответил:
— Тогда вы можете отбыть, как пришли. Если Торондор будет согласен. Я печалюсь разлуке, хотя даже по времени Эльфов встреча может оказаться скорой.
Майглин, племянник Тургона, уже властный в Гондолине, боялся новых фаворитов Короля и вообще ни во что не ставил Людей. Он сказал на прощание Хурину:
— Милость к вам Короля небывалая. Он стал почему-то гораздо мягче, чем раньше. Век назад вам предложили бы лишь выбор между вечным пребыванием здесь и смертью.
— Король добр, — ответил ему Турин. — Если обыкновенного слова вам недовольно, мы готовы принести клятву.
Братья поклялись никогда не рассказывать о Гондолине и планах Тургона никому. Потом попрощались с Королём, и ночью орлы перенесли их в Дор-Ломин к рассвету. Люди были рады видеть их снова, поскольку из Бретила сообщили о том, что племянники вождя потеряны. А братья на все расспросы говорили лишь о том, что орлы нашли их в пустыне и принесли домой.
— Неужели вы год прожили в диких землях? — спросил Гальдор. — Может быть, орлы приютили вас в своих гнёздах? Как вы добыли пищу и одежду, достойную принцев, вместо обносок после года в пустыне?
— Хорошо, что вернулись, — ответил Хурин. — И это стало возможно только под клятвой молчания.
Гальдор всё понял и больше не спрашивал. Но, разумеется, гадать никто не перестал, и о необычном исчезновении Хуора и Хурина скоро узнал Моргот.
Тургон узнал о разгроме союза и завершении Осады, но не позволил никому выйти из Гондолина. Своё королевство он считал достаточно сильным, чтобы не раскрывать его до времени. Разумеется, Тургон понял и то, что конец Осады — конец и для Нольдор, если только не придёт помощь. Гондолиндрим потому тайно и небольшими группами отправлялись в устье Сириона к острову Балар. Они строили там корабли и плыли на запад с вестями от Тургона, ища Валинор, чтобы просить прощения Валар и подкреплений. Они просили морских птиц стать проводниками, но бурное широкое Море было скрыто тенями и заклятием, а Валинор спрятался. Ни один вестник Тургона не достиг Запада, большинство потерялись, иные возвращались, а время Гондолина меж тем текло.
И об этих тайных предприятиях узнал Моргот, и новость стала для него неприятной думой среди успехов. Он страстно желал узнать, что сталось с Тургоном и что делает Фелагунд. Враг знал, что они не погибли, но скрылись от его глаз, задумав что-то. Он слышал имя — Нарготронд, но не знал ни его силы, ни положения. А мысль о пропавшем Тургоне просто жгла его, поскольку о Гондолине он не знал совсем. Шпионы потоком шли в Белерианд, но Орки плотными рядами возвращались в Ангбанд по велению своего властелина, который понял, что одним большим походом войну не выиграть, а мощь Нольдор и храбрость Людей явно недооценены. Конечно, его победа в Браголлах оказалась тяжёлым ударом для Свободных Племён, но и свои потери Моргот счёл немалыми. Он оставил за собой Дортонион и Проход Сириона, но Элдар, отойдя от паники, стали отвоёвывать свою землю. Ещё несколько лет в Южном Белерианде было тихо и достаточно мирно, а в глубинах Ангбанда шла непрерывная работа.
Семь лет ещё прошло с Четвёртой Битвы, и Моргот начал новое наступление на Хитлум. На перевалы Гор Тени орки бросались, как безумные. При осаде Эйтел Сирион погиб от стрелы Гальдор Рослый, глава Дор-Ломина. Крепостью этой он владел наравне с Фингоном Старшим Королём, и погиб на том же месте, где несколькими годами раньше встретил судьбу его отец Хадор Лориндол. Хурин тогда едва вступил в силу, но был и достаточно мудр, и опытен уже, чтобы согнать орков с Гор и преследовать далеко в пески Анфауглит.
Королю Фингону пришлось тяжело. С севера пришёл очередной полк Ангбанда, и бой завязался прямо на равнинах Хитлума. Эльфов превзошли числом, и всё могло бы завершиться, если бы не Кирдан. Эльфы Фаласа прибыли на всех кораблях в Лиман Дренгист и атаковали орков с запада. Враги побежали, и кавалерия Элдар с луками преследовала их до Железных Гор.
Хурин сын Гальдора стал главой рода Хадора в Дор-Ломине и союзником Фингона. Хурин был не столь высок, как его отец и каков потом оказался его сын, но вынослив и быстр, каково племя его матери, происходившей из рода Харет (Халадин). Женился он на Морвен Эледвен дочери Барагунда из рода Бёора, бежавшей из Дортониона вместе с Риан дочерью Белегунда и Эмельдир — матерью Берена.
В этот же год оставшиеся Эдайн Дортониона были перебиты, о чём сказано позднее, и только Берен сын Барахира спасся оттуда.

Tags: Сильмариллион
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments