elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Квента Сильмариллион. Глава X

Глава X. О Синдар

Как уже известно, могущество Эльве и Мелиан в Средиземье выросло. Все Эльфы Белерианда от мореплавателей Кирдана до охотников в Синих Горах за Гелионом признавали их своими правителями. Звали Эльве теперь Элу Тинголом — Королём в Сером Плаще. Это Племя называлось Синдар — Серые Эльфы Сумерек и звёздного света Белерианда. Вместе с тем, будучи Мориквенди, они под властью Тингола и Мелиан стали самыми умелыми и мудрыми Эльфами Средиземья. К концу первой эпохи Пленения Мелькора, когда на Земле был мир, а в Валиноре его Полдень, родился единственный ребёнок Тингола и Мелиан — прекрасная Лютиен. Яванна погрузила давно Средиземье в Сон, но властью Мелиан Белерианд был уже прекрасной страной под яркими звёздами Неба. В лесу Нельдорет появилась на свет Лютиен, и вместе с нею появились цветы нифредил — звёзды земли.

1.

А в течение второй эпохи Пленения Мелькора через Синие Горы Эред Луин в Белерианд прибыли Гномы. Сами себя они именовали Кхазад, а Синдар называли их Наугрим — Недоросшим Племенем, или Гоннхиррим — Повелителями Камней. Самые древние обиталища Наугрим были на далёком востоке, но и в Синих Горах они создали обширные жилища на восточной их стороне. Два эти города назывались Габигатол и Тумунзахар. Габигатол был севернее высокого пика Горы Дольмед, Эльфы называли его Белегостом (Миклбургом) а Тумунзахар, по-эльфийски Ногрод, или Большие Пещеры, был южнее. Самым большим среди жилищ Гномов был Кхазад-дум, то есть Копи Гномов, по-эльфийски Хадходронд, что в Туманных Горах за Эриадором, много позднее, в годы своего заката и мрака — Мориа. Элдар о нём в то время знали лишь на словах.
От Ногрода и Белегоста Наугрим стали приходить в Белерианд. Эльфы изумились впервые, поскольку не ожидали видеть других разумных существ, кроме себя. Элдар всегда считали, что рядом с ними живут лишь звери и птицы, и только Эльфы способны говорить и работать руками. Ни слова в языке Наугрим Эльфы не поняли, а лишь сочли его далеко не самым певучим и не слишком приятным. Немногие среди Элдар когда-либо владели им в совершенстве. А осторожные Гномы, скорые в науке, охотнее учили язык Эльфов, чем обучали кого-либо своему наречию. В Ногроде и Белегосте из Эльфов побывали только Эол из Нан Эльмот и его сын Майглин. Гномы, однако, в Белерианд ходили часто, и пробили дорогу вокруг Горы Дольмед и дальше вдоль реки Аскар. Гелион она миновала у Сарн Атрад — Каменной Переправы, при которой позднее случилась битва. Наугрим и Элдар, несмотря на все преимущества союза, особенно горячо и крепко не дружили, а позже и враждовали, но до тех раздоров Тингол принял Гномов хорошо. Сами Наугрим охотнее всего общались с Нольдор, вернувшимися позднее из Валинора, поскольку из всех Племён Эльфов и людей одни Нольдор почитали Ауле. Самоцветы Эльфов Гномы ценили очень высоко.
Даже в темноте Средиземья Гномы к тому времени начали и завершили огромные труды, будучи от рождения Отцов очень умелыми в работе с камнем и металлами. В Древности, однако, они предпочитали железо и медь серебру и золоту.
Мелиан, наделённая наравне с другими Майа даром предвидения, на исходе второй Эпохи Пленения Мелькора сказала Тинголу, что мир в Арда невечен. Тингол стал подумывать о достойном Короля дворце и крепости на случай нового пробуждения зла в Средиземье. Он обратился в Белегост, и Гномы, не уставшие ещё строить, охотно откликнулись. Они, правда, всегда знали цену работе, даже если получали от неё удовольствие, но Тинголу уже были к тому времени многим обязаны. Мелиан передала им некоторые Знания, а Король добавил крупные жемчужины, найденные народом Кирдана, ловившим слёзы морские в несметных количествах на мелководье вокруг острова Балар. Наугрим очень полюбили неизвестные им дотоле драгоценности. Самая большая жемчужина была размером с голубиное яйцо, сияла, словно морская пена в звёздную ночь. Назвали её Нимфелос, и Гномы Белегоста ценили её дороже горы золота.
Наугрим помогли Тинголу охотно, выстроив для него дворец, но по своим лекалам. Там, где Эсгальдуин отделяет Нельдорет от Региона, посреди леса возвышается крепкий холм, омываемый у самого подножия рекой. В холме Гномы и сделали дворец Тингола, а попасть в него можно было через единственные ворота по мосту через реку. За воротами были лестницы в верхние залы и коридоры к обширным и глубоким подземельям. Назывался он Менегрот — Тысяча Пещер.
Разумеется, и Эльфы приняли участие. Вместе с Гномами они изготовили образы того, о чём рассказала Мелиан — видения из заморского Валинора. Колонны в залах были высечены в виде берёз из лесов Ороме, со всеми ветвями и листьями, а освещали залы золотые лампы. Словно в садах Лориена пели там соловьи. Серебряные фонтаны изливали воду в мраморные чаши, установленные на многоцветных мозаичных полах. Каменные звери и птицы бежали по стенам, взбирались на столбы или выглядывали из цветущих ветвей. Со временем Мелиан завесила залы коврами и гобеленами, на которых вытканы труды Валар, события Арда и грядущее. Восточнее Моря во все времена ни один король не обладал подобным жилищем.
Менегрот был построен, в королевстве Тингола и Мелиан царило спокойствие, а Гномы бродили в лесах, когда желали, не приближаясь только к Фаласу, ибо шум Моря им был неприятен, а волны пугали. Из внешнего мира в Белерианд даже известия не приходили.
Шла третья Эпоха Пленения Мелькора, и Гномы стали беспокоиться. Они так и сказали Тинголу без обиняков, что Валар не искоренили зло Севера Средиземья, оно размножилось во тьме и снова выходит на поверхность.
— Восточнее гор кровожадные звери, а ваше племя бежит от них с равнин в горы, — сказали Гномы.
А вскоре и в самый Белерианд прибыли из-за гор или из неизвестных южных лесов эти злые твари. Волки, другие в обличии волков, иные питомцы Тьмы и с ними Орки, немало впоследствии навредившие Белерианду. Поначалу, правда, было их, осторожных, ещё очень мало. Они лишь изучали страну, ожидая возвращения повелителя. Эльфы не знали, что они и кто, предполагали только, что это Авари, сильно одичавшие в пустынях. Почти точно угадали!
Тингол подумал тогда о дотоле ненужном Эльфам оружии. Наугрим выковали им первые клинки, будучи самым искусным в том Племенем. А среди Гномов Запада мало кто мог превзойти кузнецов-оружейников Ногрода, из которых самый известный — Телхар. Наугрим с самого начала были Племенем воинственным, готовым жестоко бить прислужников Мелькора, будь они хоть Элдар, хоть Авари, хоть звери, хоть, нередко, гномы других народов. Синдар быстро переняли у них кузнечное искусство. Но! Даже Нольдор никогда не превзошли Гномов в точности подбора режима закалки стали и в умении ковать кольчуги, которые впервые стали изготавливать в Белегосте.
Прошло немного времени, и Синдар оказались неплохо вооружены. Они изгнали всех зверей, восстановив мир. В арсеналах Тингола лежали секиры, копья, мечи, шлемы и сияющие кольчуги Гномов, которые не ржавели и сохраняли блеск, словно только что отполированные. И не зря Тингол оказался столь предусмотрителен.

2.

Один из отряда Ольве, называемый Ленве, покинул Телери, когда те остановились перед Великой Рекой. Немного известно о том, как бродили Нандор в низовьях Андуина. Говорят, одни жили в лесах его долины, другие достигли устья Реки и поселились там, у Моря, а остальные, направившись снова на север, пересекли Белые Горы Эред Нимраис и оказались в обширном и дико заросшем Эриадоре, далеко и от Синих, и от Туманных Гор. Это лесное племя не знало железа, и звери Мелькора сильно их испугали, как и говорили Тинголу Гномы. Денетор сын Ленве узнал о Тинголе и его могуществе, собрал своё племя, сколько мог найти, и отправился через Горы в Белерианд. Тингол встретил их, словно давно не писавших родственников, и поселил в Оссирианде, то есть в Семиречье.
После прибытия Денетора длились довольно долгие мирные годы, о которых нечего почти рассказать. Известно, что именно тогда менестрель Дайрон, самый сведущий среди народа Тингола, создал свои Руны. Наугрим очень полюбили те письмена и вознесли Дайрона в почёте выше, чем сами Синдар. Этот шрифт, называемый Кирт, Наугрим унесли далеко на восток, и его со временем переняли многие племена. Сами Синдар записей, однако, почти не вели до самой Войны, и их изустные хроники в песнях пропали вместе с Дориатом. О счастливой и спокойной жизни нечего писать, пока она не завершится. Также происходит с чудными изделиями рук — пока красота их сохранна, приходят просто и смотрят, и лишь после утраты составляют песни.
В Белерианде Эльфы бродили в лесах, реки текли, сияли звёзды и распускали свои ароматы ночные цветы. Мелиан была красива, словно летний полдень, а Лютиен прекрасна, как весенний рассвет. Король Тингол восседал на своём троне, будто повелитель Майар, пригасивший мощную силу свою, но распространивший радость, словно воздух, по всей стране. Непрерывно текла его мысль, обращаясь равно к высотам и глубинам. Великий Ороме ветром в горах пролетал временами через Белерианд, и разносился далеко его рог. Эльфы опасались топота Нахара, но радовались слышать Валарома, поскольку тогда все злые существа разбегались.

3.

Но и благословенные времена завершились. Полдень Валинора уступал место его закату. Как записано и пропето уже не раз, Мелькор с помощью Унголиант поразил Древа Валар и бежал в Средиземье. Моргот и Унголиант поссорились гораздо севернее Белерианда, но крик Врага пронёсся над страной Эльфов, пугая их. Они не знали, что будет, но чувствовали голос глашатая смерти. Унголиант бежала в королевство Тингола, распространяя страх. Мелиан своею силой остановила её, не позволив войти в Нельдорет, а оставила у обрывов Дортониона, ставших Эред Горгорот, Горами Страха. Никто не ходил там, где жизнь была иная и свет странный, и воды отравлены. Моргот вернулся в Ангбанд, перестроив его и воздвигнув над входом коптящие башни Тангородрима, в ста пятидесяти лигах от Менегрота, далеко, но слишком близко.
Орки стали смелее и сильнее, Моргот полнил их жаждой крови и смерти. Под сенью его облаков они вышли из Ангбанда и молча и тихо прошли в северные горы.
И вдруг значительные силы врагов осадили Тингола. Его королевство было обширно, и Эльфы привыкли в мирные времена жить малыми рассеянными родами. Только земли вокруг Менегрота и приморский Фалас были заселены достаточно плотно. Орки осадили Менегрот с обеих сторон, выйдя со стойбищ между Келоном и Гелионом: с востока и с запада, по равнинам от Сириона до Нарога, и отрезали Тингола от Кирдана, жившего в Эгларесте. Тингол просил помощи Денетора, и Эльфы прибыли из Региона из-за Ароса и из Семиречья, и Войны Белерианда начались Первой Битвой. Восточная армия орков попала в клещи Эльфов севернее Андрама меж Ароса и Гелиона, где враги потерпели полный разгром. Те, кому удалось бежать, полегли под топорами Гномов, скатившихся с Горы Дольмед. Едва ли они вернулись в Ангбанд.
Победа Эльфам досталась очень дорого. Оссириандцы были вооружены легко, а защищены и вовсе слабо против орков в железных сапогах, в шлемах, со щитами, с широкими копьями. Денетора отсекли и окружили на холме Амон Эреб, где он погиб со всеми своими родичами прежде, чем Тингол смог помочь. Пришлось королю лишь мстить, но мстить жестоко — Тингол настиг орков и сложил трупы горами. Однако Эльфы Денетора оплакивали своего главу долго, и не соглашались управляться иной рукой. Когда остаток их отряда возвратился в Оссирианд, Эльфы испугались рассказов и более воевать не выходили. Они стали очень осторожны и скрытны, и назвали их потому по цвету одежды Лайквенди — Зелёными Эльфами. Некоторые из них перешли жить севернее в пределы королевства Тингола.
Тингол вернулся в Менегрот и там узнал, что орки на западе одерживают верх и оттеснили Кирдана к самому Морю. Он собрал всех, кого мог быстро созвать из Нельдорет и Региона, а Мелиан с помощью своих умений оградила центральные земли невидимой стеной смутного страха: Поясом Мелиан. Миновать его с тех пор не мог без дозволения Мелиан или Тингола никто, кроме сильнейшего над Майар. Эти внутренние земли, издавна называвшиеся Эгладором, стали Дориатом — ограждённым королевством, или Опоясанной Страной. Внутри неё был мир, но чуткий, а снаружи только страх и зло. Орки бродили вне Пояса свободно, не проникая только в обнесённые стенами гавани Фаласа.

4.

Новые времена наставали тем временем. Никто в Средиземье их не предвидел — ни Моргот в своих чёрных норах, ни Мелиан в Менегроте. С тех пор, как погибли Древа, из Аман не приходило ни единой вести, будь то голос, дух или видение, и никто не знал, что Фёанор высадился с кораблей Телери в устье Лимана Дренгист, и сжёг свои суда в Лосгаре.

А теперь я исчезаю в пучинах четырнадцатого саратовского фестиваля.

Tags: Сильмариллион
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments