elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

  • Mood:

Осколки замысла.

Вот silbern_drachen aka wind_melody догадываться о причинах этой записи должна.
Почему осколки? - они же не составляли никогда целого. Ну да ладно... Этот сюжет не мертворождённый, в отличие от многих. Он выдержит, если я найду время, и возродится. А это было написано очень давно, в незапамятные времена, году в седьмом или в начале восьмого, когда я знал ВК только в пересказе Бобырь (назовём эти времена доистинными). Я по привычке чуть тронул эту вещь редактурой, но осёкся. Едва ли теперь это куда пойдёт, но как отдельные зарисовки интересно, на мой взгляд. Перемените имена, или подумайте, что это, может быть, немного другое Средиземье…



– Как же сделан был жезл Гандальфа? – нарушил молчание гном, до того внимательно рассматривавший посох, служивший волшебнику также копьём, палицей и факелом. – Дерево Лориена сломать невозможно, уж гномы знают это лучше всех.
– Ты прав, Гимли, но и эти деревья не вечны. Когда-то и они умирают, падают, огромным своим весом обламывая ветви. Много-много лет назад я сам спросил об этом у Гандальфа, тогда ещё звавшегося Олорином, и он рассказал мне, что нашёл такой обломанный сук на севере, за Серыми горами, где есть такой же златолиственный лес, гораздо старше Лориена. Смотрите, – Мазарбул протянул им жезл, – он кривой, как самая настоящая ветка. А исходил пешком Гандальф столько, что отполировал посох: рука странника твёрже алмаза. В течение нескольких тысячелетий после своей гибели деревья Лориена превращаются в митриль. Назвать посох деревянным, у меня никогда язык не поворачивался. Ведь руны на нём Гандальф высекал молотом и зубилом – стоило лишь разогреть его в горне.
– Так Гандальф был кузнец? – удивился Леголас.
– Ещё какой! Я познакомился с ним, когда он был могучим молотобойцем. В то время он был огромного роста, широкоплечий, с чёрной бородой и гривой волос, летом выгоревших на солнце до рыжего, а зимой тёмных, как чёрное дерево. Кувалдой на полпуда орудовал он как деревянной. Я шёл пешком через современные земли Рохана, тогда страна коневодов принадлежала Гондору, и хотел перековать меч: шкура троллей всегда была крепка, а меч мне достался весьма плохой. Указали мне на его кузницу, я подошёл, показал меч, а он согнул его на колене, как оловянный. "Я, – говорит, – тебе другой клинок сделаю, получше, а этот только для обруча на бочонок сгодится". Так вот и завели дружбу. Меч, выкованный им, кстати, ношу до сих пор – вот он. Кузнецом он был лишь для того, чтобы заработать себе на жизнь, а сам уже в то время вступил в Орден Белых Магов, лет на двести раньше Сарумана. Как бы то ни было, я до сих пор не понимаю, как Гандальф оставался Серым, не став Главой Ордена ещё до Сарумана. Он оставил родину и имя Олорина, став Гандальфом Серым, величайшим Магом огня и света. Немало странствовали мы с ним по северу, западу и югу. Даже будучи магом, он чаще пускал в ход меч, чем заклинания. Лет триста назад, в нашем путешествии по Андуину, он рубился с тремя троллями и сносил им головы с одного маха. После этого путешествия наши дороги разошлись.
Ночью им не спалось, они сидели у потухшего костра. В глазах Летописца, таких чёрных, что зрачки были неотличимы от радужки, играл отблеск луны.


А это уже в процессе работы над Книгой Первой:



Через кудесника я познакомился с Бильбо. Потом встретил его после ухода из Шира, когда он бродил по дороге к Ривенделлю. Славно мы с ним тогда погуляли, заходили и к Тому Бомбадилу.
– Фродо мне рассказал о нём и всё, что узнал и заметил в его доме, – встрепенулся Леголас. – Кто он всё-таки такой?
– Да неужто он не называл его имени, а? – удивился Летописец. – Имени достаточно, а если тебе, Леголас, не хватает, то у вашего племени короткая память.
– Мы не помним, как давно живём в этой части мира, стало быть – очень давно.
– Вы здесь почти с самого начала времён, и хотя бы это расскажи своим, чтобы не забывали. Том, так или иначе, брат вашего племени. Хозяин Леса. Брат всех Эльфов, в том числе и Эльфов Гор – Гномов, племянник Энтов. Хотя и не любит вспоминать обо всех этих генеалогических связях. Славный и добрый малый. Лет на десять тысяч всего моложе меня. И гораздо веселее, хотя, может быть, и не поэтому. Но не завидую я тому, кто сумеет его по-настоящему рассердить…


Вот ещё немного из доистинного периода. Угадайте, что здесь повлияло так, что почти прямые цитаты две есть?



– Подземное жилище – самое удобное. Я не страдаю ни от дождя, ни от ветра, ни от мороза, – говорил Сэм, а Гимли с ним соглашался. Гном чувствовал себя как дома, он удивительно быстро находил общий язык со всеми, кто жил под землёй, непринуждённо болтал с каждым и скоро стал среди хоббитов своим. Леголаса, как и любого Эльфа, уважали и, немного опасаясь, сторонились, считая невежливым разговаривать с Эльфом запросто, как с другом (хоббиты – самые ярые сторонники традиций и строжайшие поборники этикета на всём западе). Летописец в первый месяц лишь ночи проводил дома, а при свете дня уходил куда-то. Он и Леголас считали дом низковатым и узковатым, спать им приходилось на положенных на два чурбана досках, упираясь головой в одну стену, а пятками – в другую, а, встав, оба были вынуждены нагибать голову, чтобы не снести лбом притолоки. К середине зимы наступили довольно сильные морозы, окна заросли инеем, а солнце в чистом небе светило, но не грело. Глаза слепило отражавшееся в искристом снегу солнце. У Гимли секира примерзала к руке, кольчуга едва налезала на шубу, под шлем приходилось одевать меховую шапку, но привычке вооружаться даже для того чтобы выйти во двор и наколоть дрова, гном не изменял. Вечерами Сэм, Летописец, Гимли, Леголас, Мерри и Пиппин собирались у камина в зале за чашкой горячего чая и подолгу сидели молча. Эльфы и гномы ценят такое умение молчать, когда после целого дня забот и дел мускулы расслабляются, и мысли приходят в порядок. Хоббиты, к сожалению, в большинстве своём не обладают подобным даром, поэтому Летописец с трудом мог подолгу болтать с ними о всяких пустяках, а некоторые хоббиты считали его угрюмым и неинтересным собеседником.




Шумящий поток у переправы встретил их грохотом половодья.
– Вот так так! – протянул Гимли. – Похоже, хозяева Ривенделля решили закрыть переправу.
– Река подчинялась только Эльронду, а после его ухода наконец-то стала вести себя как положено всем рекам природой, – отозвался Леголас.
– И что же нам делать? Сидеть и ждать у моря погоды? Да мой топор пустит корни в берег раньше, чем успокоится река.


Наверное, to be continued…

Tags: если хочется писать...
Subscribe

  • (no subject)

    Посты про ремонт у меня тут сильно отстают, а на деле я уже помалу расставляю и раскладываю, из-за чего освобождается вторая комнатка. Компутерный…

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • (no subject)

    К предыдущему. Казалось бы, что вот же, елеронд, ты об этом так давно мечтал, и какого чего же ты с такой мотивацией три месяца провозился с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments