elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:

Властелин Колец (Послесловие А)

v. Об Арвен и Арагорне

„Отец Короля Араторн желал взять в жёны Гильрайн Красивую, дочь Дирхайля, потомка Аранарта. Дирхайль был против, поскольку Гильрайн не достигла ещё возраста, в котором Дунедайн выдавали дочерей замуж. К этому он прибавил ещё:
„К тому же, хотя и Араторн может стать Вождём раньше, чем ожидают, я предчувствую, что его жизнь будет коротка“
„Жена его Иворвен тогда ответила: „Значит, нужно поспешить! Темнеет вокруг, грядёт буря. Если они поженятся, будет нашему племени надежда, а иначе будем мы ждать её до скончания веков“.
„Едва Араторн прожил с Гильрайн год, как Арадор погиб, наткнувшись на нескольких горных троллей на Холодных Полях севернее Ривенделля. Вождём Дунедайн стал Араторн. В следующем году у него родился наследник Арагорн, а ещё два года спустя Араторн, охотясь на орков с сыновьями Эльронда, погиб от стрелы, попавшей ему точно в глаз. Ему было лишь шестьдесят лет.
„Гильрайн и Арагорн с того времени жили в Ривенделле, а отца малолетнему вождю заменил Эльронд. По настоянию Хозяина в Ривенделле Арагорна называли Эстел, то есть „Надежда“, а о происхождении даже ему не говорили, чтобы не узнал Враг, начавший к тому времени искать, есть ли где наследник Изильдура.
„Когда Эстел был двадцати лет от роду, он однажды возвратился с Элладаном и Эльрохиром из опасного похода, в котором проявил себя доблестно. Эльронд решил, что он рано повзрослел, хотя ещё предстоит ему расти в силе и мудрости. Эльронд тогда назвал его настоящим именем, рассказал о его происхождении, и отдал знаки:
„Вот Кольцо Барахира, знак нашего древнего родства, и вот обломки Нарсила. Их пока будет довольно тебе, чтобы свершить много, поскольку я вижу твою жизнь особенно долгой, если не окажешься ты слаб при проверке. Испытания твои будут долгими и тяжкими. А скипетр Аннуминаса лежит у меня, поскольку его до́лжно заслужить“.
"На закате следующего дня Арагорн бродил по лесу и пел, поскольку он сам был полон надежд, а мир казался прекрасным вокруг. Вдруг на поляне среди берёз прошла девушка удивительной красоты. Арагорн замер, решив, что либо оказался незаметно во сне, либо обрёл дар Эльфов, которые могут наяву представлять то, о чём думают. Пел он перед этим о Лютиен, ту часть Лейтиан, где говорится о встрече Берена с нею в лесах Нельдорет.
„Лютиен прошла перед ним в Ривенделле, в синей вышитой серебром мантии, тёмные волосы взвиты ветром, белые камни нитью сверкают в них. Арагорн замер и, чтобы не упустить видение навеки, позвал: „Тинювиэль!“
— Кто вы? Почему зовёте меня так?
— Я пел о Лютиен, и решил, что вижу её. Вы очень с нею схожи.
— Многие говорят так. И хотя зовут меня иначе, я могу и повторить её судьбу. Кто вы, спрашиваю снова?
— Раньше меня называли Эстел, но я Арагорн сын Араторна наследник Изильдура и Вождь Дунедайн, — при этих словах Арагорн почувствовал, что все титулы, так распалившие его сердце, несущественны перед красотой и благородством его собеседницы. Она улыбнулась.
— Мы в дальнем родстве с вами. Я Арвен дочь Эльронда. Ундомиэль называют меня.
— Бывает так, — ответил Арагорн, — что в опасные времена скрывают самое ценное. Но и Эльронд, и ваши братья осторожнее любого. Я с детства живу здесь, и ни разу не слышал о вас. Почему мы не встречались раньше? Ведь не держал же вас отец взаперти?
— Нет, — Арвен взглядом указала ему на Горы на востоке. — Я довольно долго не бывала в Имладрисе и жила в стране, откуда родом моя мать — в Лотлориене.
Арагорн был изумлён, поскольку счёл её своей ровесницей.
— Не удивляйтесь! Дети Эльронда равны Элдар.
Арагорн был совершенно ошеломлён, видя эльфийский свет в её взгляде и мудрость лет. Он полюбил Арвен Ундомиэль.
"После этой встречи Арагорн стал молчалив, и от матери его не укрылось такая перемена. Арагорн рассказал ей о той встрече.
— Сын, эта вершина неприступна даже для потомка королевского рода. Прекраснее и благороднее неё в Средиземье нет. И не пристало Смертным родниться с Эльфами.
— Всё же мы породнились когда-то, — ответил Арагорн. — Так сказано в истории нашего рода.
— Да, верно, — ответила Гильрайн, — но произошло это давно и не в нашу Эпоху, когда наше Племя ещё не выродилось. А до сих пор мы живы только благодаря доброму сердцу Хозяина Эльронда. Но я не думаю, что он будет настолько щедр.
— Тем хуже для меня, — ответил Арагорн. — Я буду жить один в диких равнинах.
— Так и будет, — сказала Гильрайн. Ей был доступен дар провидения, но она ни сыну, ни другим ничего подробно никогда не рассказывала.
„Эльронд достаточно мудр и проницателен, чтобы видеть многое. До завершения того года он позвал Арагорна в свою комнату и сказал:
— Арагорн, Вождь Дунедайн, послушай! Ты можешь возрасти выше всех своих отцов со времён Элендила, и можешь пропасть навсегда, завершив свой род. Тебя ждут годы испытаний. Ты не женишься и не будешь обручён, если не станешь того достоин.
— Разве мать рассказала тебе? — печально ответил Арагорн.
— Конечно же, нет, — ответил Эльронд. — Взгляд твой красноречивее всех слов. И я сейчас говорил не только о своей дочери, но и о всех смертных. Арвен Прекрасная, госпожа Имладриса и Лориена, Вечерняя Звезда своего народа, гораздо выше тебя уже по рождению. Ты весенний росток рядом с молодым, красивым, но уже долго растущим деревом. Я думаю, и сама она видит, насколько выше тебя. Но даже если бы сердце её было с тобою, я опечалился бы нашей судьбе.
— В чём она? — спросил Арагорн.
— Пока я остаюсь здесь, с нею будет вечная юность Элдар. Когда я уйду, она может уйти со мной, если пожелает.
— Значит, я увидел сокровище не меньшее, чем Берен нашёл в королевстве Тингола, — ответил Арагорн. — Такова моя судьба! — вдруг он добавил:
— Хозяин Эльронд, вижу, что ваше пребывание здесь завершается, и дети ваши скоро встретят выбор — расстаться со Средиземьем или с вами.
— Верно. И мы говорим „скоро“, хотя человеческих лет до того пройдёт довольно для одной жизни. Для Арвен не будет выбора, если только ты, Арагорн, не уготовишь себе либо мне тяжкого прощания до конца времён. Не осознаёшь ты ещё, чего просишь, — Эльронд вздохнул тяжело и пронзил Арагорна долгим взглядом. — И не миновать того, что будет. Мы помолчим пока, и будем безмолвны долго. Слишком темны и суровы грядущие годы.
Арагорн простился с Эльрондом, а на следующий день с матерью, Ривенделлем и Арвен, чтобы отправиться в пустыню. Он боролся с Сауроном тридцать лет. Встретил Гандальфа и перенял его мудрость в долгих и опасных путешествиях с Кудесником. Со временем он путешествовал больше один, долгими и тяжёлыми дорогами, став мрачным на первый взгляд для тех, кто не видел его улыбки. Люди признавали в нём благородного Человека, Короля в изгнании, когда Арагорн раскрывался. Он был известен под многими именами, ездил в конном строю Рохиррим, воевал за Гондор, а потом исчез на Востоке и Юге, изучая Людей злых и добрых, ища планы и замыслы Врага.
Со временем он стал выносливейшим из Людей, опытным во многих искусствах и осведомлённым об Истории. И он был сильнее любого Человека, велик эльфийской мудростью, властен строгим пронзительным взглядом, который немногие могли выдержать. Он был всегда суров лицом, но радость питалась в его сердце из скрытого источника и выказывалась временами во всей силе.
"К сорока девяти годам Арагорн возвратился от границ Мордора, где жил теперь Саурон во всей своей власти, и решил отдохнуть в Ривенделле перед новым дальним странствием. От границ Лориена его пригласили в Скрытую Страну. Он не знал, что Арвен Ундомиэль снова живёт там.
"Арвен изменилась за прошедшие годы лишь в том, что была порою печальна, а смех её стал редок. Арагорн же вырос совершенно. Галадриэль убедила его сбросить дорожные вещи и взамен одела в белое с серебром и серый эльфийский плащ. И короновала его белым камнем на серебряном обруче. В Лориене появился будто не Смертный, но Эльф с Западных Островов. Арвен встретила его, и под золотой кровлей деревьев в Карас Галадон её судьба была решена, а выбор сделан.
Когда около Дня Середины Лета им пришлось расставаться, Арагорн и Арвен поднялись вечером самого долгого дня на холм Керин Амрот, что покрыт неувядающей травою, взглянули в Тень на востоке, в Сумерки на западе, и поклялись друг другу.
— Тьма велика, но я вижу, что ты, Эстел, будешь среди тех, кто низвергнет её.
— Алас! Я этого не вижу. Я не знаю, как это произойдёт. Но твоя надежда будет и моей. Я отвергаю Тень! Но и Сумерки не для меня, Смертного. Вечерняя Звезда, до́лжно нам отказаться и от Сумерек.
"Арвен недвижно смотрела на Запад:
— Я буду с тобой, Дунадан! Я отказываюсь от Сумерек, хотя там мой дом и мой род, — добавила она, дрожа, поскольку простилась в этот миг и с отцом.
"Эльронд промолчал, узнав её выбор. Он сполна понял истину, что давно ожидаемое перенести ничуть не легче. Когда Арагорн возвратился в Ривенделль, он сказал ему:
— Сын, грядут годы, когда все надежды наши обратятся в слабый их образ. После тех лет я ничего не вижу. Между нами тень легла. Может статься, что моя потеря станет для Людей возвышением. И если так суждено, я, несмотря на всю любовь к тебе, говорю: за Арвен Ундомиэль я приму лишь такой выкуп. Ей не ровня ни один Смертный, кроме Короля Арнора и Гондора. Даже наша победа может стать горестной. Для тебя она может стать источником радости на время. На время! Алас! Я скажу, что для Арвен Судьба Человеческая будет тяжка в конце.
"Так и оставалось всё между Арагорном и Эльрондом. Они снова смолкли, а Арагорн отправился вновь в странствия. Тьма сгущалась, Средиземье трепетало под угрозой Саурона, отстраивавшего Барад-дур всё выше и мощнее. Арвен в это время была в Ривенделле, Арагорн в путешествиях. Арвен следила за ним и шила королевское Знамя, которое было бы достойно того, кто будет претендовать на правление среди Дунедайн именем Элендила.
"Через несколько лет Гильрайн простилась с Эльрондом и возвратилась в Эриадор. Она жила в одиночестве и редко видела сына, который ходил далеко и долго. Когда Арагорн однажды снова вернулся на Север, она сказала ему на прощание:
— Мы прощаемся в последний раз, Эстел. Я состарилась наравне с меньшими Людьми. Я не могу встретить Тьму, наступающую на Средиземье. Я скоро его покину.
— Но за тьмою может быть свет, — сказал Арагорн, желая ободрить её. — Я хотел бы, чтобы ты увидела его.
Гильрайн ответила единственной строкой:
Ónen i-Estel Edain, ú-chebin estel anim.[1]
Арагорн покинул её с тяжёлым сердцем. Гильрайн умерла ранней весной следующего года.
"Время шло к Войне Кольца, о которой известно немало из книги. Непредвиденная дотоле возможность низвержения Саурона открылась и была исполнена. В час поражения Арагорн вплыл на поле Пеленнор под знаменем Арвен. Его приветствовали, как Короля. Потом он был коронован в Гондоре и взял Скиптр Арнора. В Городе Королей в День Середины Лета года падения Саурона он женился на Арвен Ундомиэль.
"Победой завершена была Третья Эпоха, но тем печальнее среди общей радости было прощание Эльронда с дочерью, поскольку разделены они стали Морем и судьбой до окончания времён. С разрушением Единого Три Кольца потеряли силу, а Эльронд покинул Средиземье навсегда. Арвен стала Смертной, с той лишь привилегией, чтобы жить до тех пор, пока не потеряет всё.
"Она была Королевой и Эльфов, и Людей сто двадцать лет. Она видела, как приближается старость Короля и исходят его годы, сколь долги бы они ни были. Арагорн сказал ей однажды:
— Теперь, моя Вечерняя Звезда, прекраснейшая и любимейшая, мой мир растаял. Мы обрели всё и всё потратили, грядёт воздаяние.
"Арвен давно ждала этих слов, но не могла быть к ним готовой.
— Король, ты собрался покинуть свой народ прежде своего времени по слову, что дано тебе?
— Не прежде времени! Если не сейчас, то вскоре. Элдарион достоин Короны.
"Арагорн отправился в Склеп Королей на Молчащей Улице и лёг на готовое для него ложе. Он простился с Элдарионом и передал ему Крылатую Корону и Скиптр Аннуминаса. Потом все покинули его, кроме Арвен. Ни мудрость, ни гордость не могли сдержать её мольбы повременить. Она не могла ещё закрыть счёт годам, полностью ощутив горечь Дара Человеческого.
— Госпожа моя Ундомиэль, — сказал Арагорн, — час прощанья тяжёл, но мы определили ему быть в опустевших теперь саду Эльронда и на Керин Амрот, отказавшись и от Тьмы, и от Сумерек. Реши, желаешь ли ты видеть меня падающим с трона в бессильи и безумии? Нет, я последний Нуменорец, Король Древних Времён, опоздавший на целую Эпоху. Мне дан не только срок в три жизни, но и право уйти по своему желанию. И я им воспользуюсь.
Я не могу сказать иначе, ибо эта боль неисцелима. Вот выбор твой: из Гаваней унести вечную память о наших днях вместе, неистребимую, но лишь Память. Или принять Судьбу Человеческую.
— Нет, Король. Выбор давно сделан. В Гаванях для меня нет Корабля. Судьбою Человеческой стала моя судьба, желаю я теперь этого, или нет: удел уйти и смолкнуть. Знай лишь, Король Нуменоридов, до сей минуты я не понимала причины падения вашего рода. Я презирала Вестернессе за хитроумие, а научилась им сострадать. Как говорят Элдар, дар этот тяжко принимать.
— Кажется так, — ответил Арагорн. — Но не дай сломаться в последнем испытании тем, кто отверг и Тень, и Кольцо. Мы скорбим, но не уходим в отчаянии. Не привязаны мы навсегда к этому миру, и за ним есть не только память! Посему Прощай!
— Эстел! — воскликнула Арвен, хватая его руку. Едва успела она поцеловать её, как Арагорн ушёл. Удивительная красота проявилась в нём: облик юности, сложение расцвета лет и мудрость старости слились воедино. Очень долго потом лежал он сохранно в своём облике, чтобы восхищались.
"Арвен вышла из Склепа погасшей, словно холодный зимний закат, не знающий звёздного света. Она ушла прочь из Минас Тирита в Лориен и провела там осень среди увядающих деревьев. Галадриэль ушла давно, и даже Келеборн покинул Лес, молчаливый теперь и торжественный.
„Когда маллорны опали, но весна ещё не наступила, она покинула Средиземье. На вершине Керин Амрот была её могила, пока не переменилась земля, чтобы жизнь Ундомиэль изгладилась из памяти. Эланор и нифредил более не цветут восточнее Моря.
„Вот всё, что пришло к нам с Юга, и дословно записано здесь. После завершения пути Вечерней Звезды о Древности ничего не известно.“


[1] Я дала надежду Дунедайн, но не оставила ничего себе.

Tags: tlotr
Subscribe

  • (no subject)

    Посты про ремонт у меня тут сильно отстают, а на деле я уже помалу расставляю и раскладываю, из-за чего освобождается вторая комнатка. Компутерный…

  • Текущее, а точнее, не текшее

    Не обнаружив в кране воды, сделал неочевидное: поставил на ночь обогреватель и дверь совсем закрыл. Жопыт и интуиция, интуиция и жопыт: котельная…

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments