elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

  • Mood:
  • Music:
Пусть будет в открытой записи, что ли. Это обещало быть началом. Обещало быть причиной появления моих переводов. В худшем случае, продолжение последует через пару лет. В лучшем - никогда не последует.



На надвратных укреплениях славного золотоколокольного города Дола Король Бранд сын Баина ожидал прибытия на дружественный совет Властителя Эльфов Чернолеса Трандуила и Короля Гномов Одинокой Горы Даина. Угрюм был Бранд, почти как дед его Бард, и так же был нынешний Король темноволос, высок и крепок – властный, пусть бы и дальний, но всё же потомок баснословного Гириона. Было ему сорок лет: тот возраст, когда сила руки ещё не убыла, а разум уже сдержал горячность, простительную среди неукротимых народов сурового Севера.
За восемьдесят почти лет, пробежавших со времени гибели старого Эсгарота и восстановления трона в каменном Доле, страна, владеемая потомками Гириона, под разумным их правлением расцвела военной мощью и торговым богатством. Под рукой мудрых Старшин Новый Эсгарот по значимости своей приравнялся к столице. На Долгое Озеро вверх по Быстрой тянули тяжёлые плоты, и кипела под вёслами торговая площадь свайного города, самого счастливого и изобильного, сколько есть городов восточнее Туманных Гор. А Дол помощью Гномов стал самым удобно устроенным, крепко сложенным и богато украшенным городом Людей, способным соперничать и с постройками Нуменоридов, уступая им разве что в величине своей, ибо долина Бегущей узка, а народ Севера был поначалу малочислен.
Король Бранд ждал. Давно уже смутны были его думы, касавшиеся этой осени, когда истечь должен был срок, предоставленный ему нежданными гостями с Юга. Со Дня Середины Лета думал Король, а в Равноденствие стал посылать воронов в Лес и вестников в Гору.
Солнце склонялась за хребет, ограждающий Долину Дола с западной стороны, и в избитых непогодами камнях колючей гряды светила необычным оранжеватым заревом. Подняв голову, Бранд увидел, что вершина Горы рассеклась очень точно и ровно надвое – странно пламенеющая левая половина подчёркивала глубокий фиолетовый оттенок на правых склонах.
Слабее становился свет над городом, и тем мрачнее и суровей смотрел перед собою Король. Вечер погас. Колокола пробили сигнал к закрытию ворот, но Бранд того не позволил. Он спустился с правого бастиона и стал на пороге, потирая руки на быстром вечернем холодке ясной осенней ночи. Западный горизонт за грядой не был виден Королю даже с высоты бастиона, но Бранд прекрасно знал, что вместе с Солнцем в закатных лучах показался и тонкий месяц, и завершился перед его глазами Дьюринов День. Зима готова была скрыть стерню на полях вкруг Горы. Бранд, Трандуил и Даин договорились держать совет в первый зимний вечер.
Вдруг звякнуло что-то вверху долины. Запоры каменных ворот Горы Эребор разомкнулись, гигантские створки распахнулись, и при свете факелов Король Горы в сопровождении нескольких гномов стал мерным шагом спускаться вдоль Бегущей, и в такт с шагами колыхались блики огней на воде и отсветы ярких кольчуг. Рассеянно Бранд следил за ними. Гномы приблизились и воскликнули:
– Хейл, Король Дола!
– Слава Королю Бранду! – рявкнули гвардейцы с бастионов.
Гномы разошлись, и Даин выступил вперёд.
– Хейл, Даин Король Горы! – приветствовал его Бранд, как положено обычаем – звучно и сдержанно. В сущности, они были добрыми друзьями лет двадцать пять – с тех пор, как юный наследник Баина был представлен гномам. Так что Король Горы прервал, с молчаливого общего согласия, церемонии и ответил негромко:
– Приветствую и желаю здравствовать. Прибыл я к городу твоему, как и давно было нами условлено.
Они одновременно поклонились друг другу, как принято у Гномов, а потом Даин снял латные рукавицы и завершил дело рукопожатием, чтобы почтить этикет Людей.
Гладя по привычке серебряно-седую бороду, Даин спросил:
– Здесь ли союзники наши Эльфы?
– Жду их весь день, смотрю с полудня на запад, но и тени Эльфов не видел, – ответил Бранд.
– Сумерки – их время. Помедлим здесь, у твоего порога, – сказал Гном. Его гвардейцы тем временем вошли в Дол.
Короли медлили, поскольку обоих глодало предчувствие, что сии недолгие минуты завершат и увенчают месяцы покоя их стран. Когда решение будет принято, его невозможно станет ни переменить, ни скрыть; брожение начнётся, побегут слухи скорее сигнальных костров, и не останется ни мгновения остановиться и оглянуть по сторонам, обдумать. Круговерть предчувствия большой войны подхватит умы государственные и праздные, а за спиной у того предчувствия прячется пока, но ещё подступит и откроется, и выглянет из-за плеча перемена, закат и рассвет единовременный, как бывает (о да, слышал Бранд эти старые сказки) – как бывало на сияющем севере в легендарном Хелькараксё.
На гребне небольшого бугра на чуть белёсой ленте дороги зажглись серебристые фонари. Как приблизился отряд из Леса – одним Эльфам ведомо, но подошёл Трандуил с несколькими гвардейцами своими бесшумно и незримо, лишь в самой близи от Дола зажёг лампы, и спокойней стало на душе Человека, когда увидел он на земле небесные звёзды, и даже старый Гном перестал хмуриться.
Чуть задержавшись на бугре, первые огоньки дождались всех последующих, и, собравшись в шеренги по три, быстро подошли к воротам. Трандуил вышел из первой тройки и коротко приветствовал друзей и союзников. Бранд и Даин столь же коротко ответили, и Человек завершил встречу словами:
– Под покровом ночи и тайны мы собрались в моей столице для совета и решения! Пойдём же.
И три Короля отправились во дворец. Гномы предшествовали им, Люди конвоировали, а Эльфы замыкали колонну.
То ли ветер шелестел под толстой аркой, то ли время кружило, задерживаясь, путаясь хвостом в камнях – то неизвестно. Угасли звёзды, скрытые снеговой тучей, и круг желтоватого света с городских укреплений замкнулся непроницаемой чёрной стеной позади последнего Эльфа. Ворота со стуком и лязгом закрылись, когда из чёрной этой стены в свет показался некто чёрный, и подошёл быстро к воротам. Он пробормотал себе по привычке вслух негромко:
– Опаздываю, как всегда.

1.

Даин, Бранд и Трандуил недалеко отошли от ворот города, когда они вдруг зазвенели под чьей-то уверенной рукой. Трижды кто-то постучал негромко. Короли остановились. Ещё трижды постучался кто-то, позвонче и побыстрее. Удивлённое молчание воцарилось на минуту, и завершилось единственным могучим ударом и возгласом:
– О Повелитель Глухих, откликнись!
Не тот это был тонкий незримый голос, при мысли о котором дрожал даже владетельный Эльф. Без шипения, без визга разнеслись слова звучно и гневно, но не злобно. Бранд подумал и приказал:
– Приоткрыть на щель, впустить наглеца! Конвоировать двенадцатью обнажёнными мечами!
О горячности и мудрости уже помянуто здесь, но не будем отрицать очевидного: пришлец не был вежлив, поскольку редко слышал доброе слово. Не чаще и сам он начинал ласково разговор.
Стражники города сняли запоры и чуть раздвинули створки. Незваный гость плечом вперёд проскользнул в малейшую щель, после чего ворота за ним закрылись, а в грудь его уперлось острие копья. Незнакомец, щурясь на факел, криво улыбнулся и сдержал гнев. От оружия он отстранился ровно настолько, чтобы единовременно и не выглядеть трусом, и не прорвать плащ. Судя по бесшумности и свободе его движений, кольчуги на нём не было. Человек двадцать стражей окружали его, ожидая какого ни есть условного знака или пароля, или понятного последнему дикарю из Рхуна жеста мирных намерений, но некто стоял недвижно, будто изваяние, голову опустил низко и старался лишний раз не смотреть им в глаза. Тогда Люди наставили на него мечи, и мановением руки командир указал вперёд, где с небольшой группкой гвардейцев Дола остановились Короли. Гость широкими размеренными чёткими шагами двинулся вперёд.
Став перед Брандом, он сбросил капюшон, машинально пригладил волосы и гордо распрямился. Рост его так велик, что высокий даже среди Эльфов Трандуил оказался на полголовы ниже чёрного незнакомца. Столь же странна его худоба. Длинные тёмные волосы, глаза тоже тёмные, но лицо бледное, губы плотно сжаты и углы подняты, но не в улыбке. Так же у дикой кошки подняты углы пасти. Взгляд у незнакомца твёрдый, даже жёсткий, и какая-то спокойная гневливость в нём, огонёк души, непривычной сдерживать свои поступки.
Молчание гостя приняло бы скоро привкус насмешки над титулованными хозяевами, поскольку в выдержке и терпении с ним немногие смогли бы тягаться. Но Бранд решил не кичиться и заговорил первым:
– Неужели и вправду решил ты, тёмный гость, что я глух? Тогда почему же не говоришь жестом?
– Не бывает правителей увечных и ущербных, – на Вестроне ответил пришлец негромко, голосом, пожалуй, даже тусклым и мало похожим на гневный возглас минуту назад. – В роду Гириона таковых я не встречал.
– Не слыхал о таких, хочешь ты сказать?
– Что хотел сказать, я произнёс. Вижу, что вы желаете знать, кто я есть.
Трандуил приподнял брови, Даин погладил бороду.
Чужак продолжил, выговаривая слова не по-северному. Пожалуй, речь его была всего ближе к произношенью старого Гнома, который давно не покидал своего города и не пользовался Общим наречием.
– Я вечный скиталец и бродяга, который Восток знает как свой дорожный мешок. И теперь сей мешок перетряхнут сверху до низу, так что даже мне стало трудно в нём что-либо отыскать… Посему предлагаю искать вам вместе со мною.
– Чего же? – Бранд не торопил события. Что-то веское было в тоне гостя.
– Решения и ответа. Решения ваших загадок и ответа на мои вопросы. Но на улице мы можем так долго кружить близ разговора, что успеет истечь за этот срок ваше время.
"Запереть его в темнице всегда можно", – подумал Бранд. Спокойствие Трандуила и Даина подкрепило его уверенность в том, что дерзость незнакомца либо ничем не подкреплена, либо обоснована очень мощно. Гвардейцы же решили, что пароль гостя скрыт в его туманных словах и уже понят Брандом.
– Следуй за мной! – коротко ответил Король. Незнакомец вновь накинул капюшон.
По мостовым гномьей работы они поднимались от внешних стен. Холм Дола невысок, отчего город и прячется под грядою отрогов Эребора, нигде не выглядывая поверх них. Во всяком случае, в отличие от Минас Тирита, Эдораса или Хазад-дум, лестниц в Доле нет. На гранитную брусчатку звонко, порой с искрами, ступали подкованные сапоги Даина и Бранда, шагал с лёгким шелестом Трандуил, а гость бесшумно следовал позади них, чуть поворачивая голову направо и налево, поблёскивая глазами из-под капюшона на стороны.
Несмотря на ранний ещё час, улица была пуста, ставни плотно закрыты, и фонари, повешенные над порогами домов, не светили.
– Горожане твои осведомлены о совещании не хуже нас самих, – заметил Трандуил.
– Они сильны и верны, что в вашем Племени бывает редко, – добавил Даин.
– Они уважают наше желание сделать из совета тайну, – ответил Бранд, на что Гном вздохнул, а гость улыбнулся.
Подошли через треть примерно часа к воротам крепости, приоткрытым чуть, и стражники заперли их, когда вошли Эльфы конвоя. Гвардейцы королей разошлись, а сами правители прошли в тронный Зал Барда, где были уже готовы для них три кресла близ очага. Увидев четвёртого, оруженосец Бранда удивился и быстро принёс ещё один стул. Бранд поставил его против своего, так чтобы очаг разделял их, и указал незнакомцу сесть. Незваный гость скинул рюкзак, повесил плащ на спинку (откуда оруженосец его бесшумно сдёрнул и унёс куда-то), но сел не раньше Бранда. Придворные условности он соблюдал безукоризненно.
Когда, наконец, все они уселись, а огонь разыгрался, когда пришлец вновь распрямился и утвердил ладони на коленях, и отблеск живого света в его глазах потеснил, а потом и изгнал непрочный огонёк минутного гнева, Бранд вновь начал разговор:
– Так развяжем же наш общий мешок и заглянем внутрь! Но прежде назовись, гость. Мне невежливо будет обращаться к тебе не по имени!
– Я живу давно, у разных племён бывал, много приобрёл на своём веку имён и прозвищ, и теперь трудно мне знать, которое из них будет вам понятно. Люди меня помнят, наверное, лишь на Юге, поскольку в ваших краях с гибелью Гириона память обо мне могла и изгладиться…
– Не может быть! – сердито воскликнул Бранд. – Гирион погиб века назад!
– Тем не менее, так и произошло! – вдруг воскликнул Даин. – Трор рассказывал мне, а уж Трор знал многих из живущих, и не только! что бродит по свету один, старый, как Горы и столь же высокомерный, и, гордый, не может никому представиться прямо на старом языке Гномов, которые звали его Мазарбулом!
– Что на Вестроне будет Летописец, – ровно добавил гость, нисколько не обидевшись. – Я ценил мудрость Трора, но не думал, что он кому-то, кроме сына передал это Знание, и очень затруднялся перед вами. На Юге, как я уже говорил, всё это много проще. Я прихожу к государю Рохиррим или Нуменоридов, представляюсь, и мне немедленно с проклятием указывают на дверь и стремятся скорее замести мои следы на дороге.
– То же самое Трор мне советовал, – ответил Даин. – Но я не думаю, что это мудро.
– Это глупо, – нарушил наконец своё безмолвие Трандуил. – Я узнал нашего гостя с первого взгляда. Он действительно стар, как Горы, и нет Перворождённого, который видел бы его юность. Никто не зовёт Летописца к своему столу или очагу… поскольку никто не знает, где его искать. Но если сам он явился к нам, нельзя пренебречь кладезью его Знания.
– Да, именно, – ответил Летописец. – Я не пустословил, сравнив Север и Восток со своим рюкзаком. Я действительно чувствую, что больше скрываться и скрывать от вас нельзя. Шевелится такая сила, что мне будет грустно, если вы погибнете от неведения.
– Грустно?! Да я слов не нахожу!
– И не ищи, король Бранд.
– Хорошо, – ответил Человек. – Я доверяю своим союзникам. Ежели вы считаете нужным посвятить этого Летописца в наши планы, я не буду возражать. Думаю, что и ты, Даин, узнал его с первого взгляда. Вы, чёрный Летописец, очень приметны в наши времена.
– Прошу лишь не называть меня "вы". Я ведь один.
– Приступим, наконец, к делу! – рассердился Бранд. – Если ты так стар, то мог привыкнуть переливать из пустого в порожнее, а наше время дорого. Я со стороны хозяина встречи расскажу, как сейчас обстоит дело в моём королевстве, а вы продолжите.
Коротко – посыльный, который был у Гномов, посетил и меня в то же время, что и Даина, на следующий вечер. Я также просил времени на раздумье, но сам не считаю возможными какие-либо колебания. Мы будем стараться не вступить в борьбу до последнего момента. Я не думаю, что, будучи нетронутым, я нанесу удар сам.
– А зря, – заметил Даин. – Не могу тебе велеть, но прошу, не терпи сверх меры!
– Поймите, – живо отозвался Бранд, – удар по вам я расценю наравне с угрозой своему народу, и Лес и Гора могут быть уверены, что Дол не будет смотреть со стороны на их оборону. Но ежели вы думаете нанести удар первыми, воля ваша, а я не присоединюсь!
– Эльфы считают, что нельзя ожидать мирно! Та рука сокрушит нас одним пальцем, если не готовиться, – сказал Трандуил.
– Моя Гора велика, – заметил Даин. – Я приму во дворце Эребор весь смертный народ и Эльфов Леса без затруднений и стеснений, если придётся сидеть в окружении. Под скалами моей страны у нас будет лишь один враг.
– Это будет голод, – медленно произнёс Бранд.
– Нет, это будет Судьба! – Летописец говорил с той же странной интонацией. – Когда упомянул я, что не хочу нечто скрывать, имел я в виду истинное положение дел. Север очень долго не знал настоящих угроз и забавлялся мелкой вознёй…
– Поосторожнее! – буркнул Даин. – Не бросайся словами, Мазарбул! Битва Пяти Армий решила судьбу трёх стран и сокровища невероятной величины, что уже немало.
– Немало крови взяло то сокровище! – возразил Летописец. – И крови сильной и мудрой. С какой малой вещицы оно началось, тоже лучше не вспоминать. Слов своих обратно не возьму. Вам известно, кто прибывал к вам с предложениями?
– Известно, – ответил Трандуил.
– Эльфам всё известно, а другим?
– Глоин вернулся недавно из Имладриса, – сказал Даин упавшим голосом.
– Что же сказал Наполовину Эльф? – ответил Летописец.
– Они служат Чёрной Руке.
– Более, – добавил Трандуил, – они – самые пальцы её!
– Верно, их Девять, а на правой той руке одного недостаёт, – протянул Летописец.
Бранд наконец произнёс:
– Мне тоже известны сведения, что привёз Глоин из легендарного Убежища. Точнее, то, что передал Даин. Рука, издревле называемая Чёрной, мне тоже известна.
– И лестно тебе считать себя важной фигурой в задумываемой партии! – Летописец щурился. – Не буду тешить вашу гордость, чтобы не пестовать гордыню. Вы рядовые, а не полководцы.
– Рядовым достаётся слава вырванной победы, – сказал Бранд.
– А тяжесть поражения минует мёртвых, – продолжил Даин.
– Согласен, – примирительно продолжил Летописец. – Воины должны знать, за что кладут свои единственные жизни на жертвенник Тёмного Властелина. Судьба и решение будут на Юге. А здесь ваша цель должна быть простой: сохранить свои страны, сохранить свои народы, ответить на удар вовремя.
– И помнить, – добавил Даин, – что из осады есть лишь два выхода.
– Под небо, или под землю, – подхватил Бранд.

– И оба они ведут к свободе, – заметил Трандуил.



Tags: если хочется писать...
Subscribe

  • Текущее, а точнее, не текшее

    Не обнаружив в кране воды, сделал неочевидное: поставил на ночь обогреватель и дверь совсем закрыл. Жопыт и интуиция, интуиция и жопыт: котельная…

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • (no subject)

    Приснилось, что у меня спёрли американскй радиоприёмник с оригинальными лампами. Он был безумно красивый пресловутой „внутренней…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments