elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (6, 9)

Завершим же основной текст Властелина Колец.

Глава IX. Серые Гавани

Восстановление порядка, действительно, отняло немало сил, но времени ушло гораздо меньше, чем опасался Сэм. На следующий после битвы день Фродо освободил всех из Темниц в Майкл Дельвинге. В одной из первых кладовых сидел Фредегар Болгер, вовсе не Фатти[1] теперь. Его захватили с группой восставших, которых бандиты выгоняли из Расселин в Жутких Холмах.
— Лучше было бы дождаться нас, — сказал ему Пиппин, когда ослабевшего от голода Фредегара вынесли наружу. Тот в ответ приоткрыл глаза, попробовал улыбнуться и шёпотом через силу сказал:
— Кто этот великан! Не похож на Пиппина. Каков ваш размер одежды, позвольте спросить?
Затем из тёмной и очень тесной каморки освободили Лобелию. Она казалась очень постаревшей и иссохшей, но не позволила себя нести. Когда Лобелия, опираясь на руку Фродо, медленно вышла на свет, со своим неизменным зонтиком в руке, её громко приветствовали, чем растрогали до слёз. Никогда в жизни её не встречали так радостно. Узнав о смерти Лото, Лобелия отказалась даже смотреть на Тупик, возвратила его Фродо, а сама решила остаться со своими родными, Брейсгирдлами из Хардботла.
Всё же она едва дожила до весны — ведь ей было больше века от роду, но и смертью своей сумела ошеломить Фродо, поскольку оставила ему все деньги Лото и свои, завещав восстановить дома пострадавших хоббитов. Наконец семьи примирились.
Уилл Уитфут пробыл в Темницах дольше всех. Обращались с ним, по-видимому, лучше, чем со многими другими, но за это время он совершенно утратил присущую Главе солидность. Фродо согласился замещать его, пока Глава не обретёт вновь внушительного вида и способности председательствовать на праздниках.
Заместитель Главы сразу провозгласил единственное своё поручение: сократить права и число Шерифов до прежнего уровня. Борьбу с бандитами он возложил на Мерри и Пиппина, которые быстро достигли успеха. В Южной Четверти разбойники скоро узнали о полном разгроме у Той Стороны Воды и Тайну Туков не сопротивлялись. Около Нового Года из лесов выудили последних Людей и выгнали их вон со всеми остальными пленными.
Тем временем был чрезвычайно занят Сэм. На нём оказались восстановительные работы. При необходимости хоббиты трудятся очень быстро и усердно. Приложить руку желал каждый в возрасте от десяти до ста. К последней неделе января следующего года все постройки Шарки были разобраны до последнего кирпича. Кирпичи пошли на выкладку старых и сырых нор. В казармах людей, сараях и закопчённых амбарах обнаружились большие запасы продовольствия и эля, а Туннели Майкл Дельвинга в этом отношении оказались неистощимы, равно как и заброшенные копи в Жутких Холмах.
В Хоббитоне сперва был вычищен Тупик и восстановлен Бэгшот Роу. Это сделали даже раньше, чем сломали мельницу. Безобразную песчаную осыпь выровняли и засадили деревьями, а норы выкопали с южной стороны и облицевали кирпичами. Гаффер был вселён в Третий Номер, и долго ещё твердил каждому собеседнику, не заботясь, слушает он старика или нет:
— Всё хорошо, что хорошо закончилось!
Переулку долго не находили имени. Называли то в честь „Боевых Садовников“, то „Лучшими Туннелями“. Затем всё, как обычно, перемешалось, улицу назвали „Новым Проездом“, а в шуточном обращении Тупичком Шарки.
Самым серьёзным ущербом стали вырубленные по приказу Шарки деревья, уничтоженные везде, и везде напрасно. Их было восстановить медленнее всего, и Сэм печально думал, что настоящий Шир увидят только его правнуки.
После нескольких недель сбивающих с ног забот Сэм всё же припомнил свои приключения и достал подарок Галадриэль, показав его остальным Странникам (так в Шире теперь называли их четверых).
— Ну, я долго гадал, когда ты вспомнишь, — заметил Фродо. — Открывай!
В коробке оказалась нежная серая пыль, посередине которой помещался серебристый орешек.
— И как поступить? — спросил Сэм.
— Развей по ветру и посмотри, как получится, — сказал Пиппин.
— А как? — хмыкнул Сэм.
— Попробуй на клочке земли и посмотри, что произойдёт с деревьями, — ответил Мерри.
— Но я думаю, что Госпожа не будет рада видеть, что я израсходовал на свой сад всё, — ответил Сэм.
— Сэм, у тебя самого довольно умения, — посоветовал Фродо. — Пользуйся подарком только как подмогой, и береги его. Здесь каждый гран бесценен.
Сэм припомнил все места, где росли особенно красивые деревья, обошёл весь Шир с саженцами, подсыпая под корни понемногу. Конечно, больше досталось Хоббитону и Той Стороне Воды, но никто его не упрекнул. В конце концов у него осталось немного земли, и он развеял её у ТрёхЧетвертного Камня, в самом сердце Шира. Орешек он посадил на Поле Вечеринки, где было Большое Дерево. Зиму он провёл в мучительной борьбе с самим собой, пытаясь не бродить нетерпеливо по округе и не расспрашивать, не произошло ли чего.
А весной ему и спрашивать не приходилось. Хоббиты писали, приходили и рассказывали сами, что саженцы растут год за двадцать. А в Поле выросло молодое деревце с серебряной корой и длинными листьями. В апреле оно расцвело золотыми лепестками. Маллорн был чудом всей округи. Позднее смотреть на могучее дерево приезжали путешественники из далёких стран. То был единственный маллорн между Горами и Морем.
1420 был необыкновенным годом. Щедрая солнце и размеренные дожди словно вернули в Средиземье Лето настоящее, давно не виданное смертными, растущее, богатое. Рождённые и зачатые в тот год дети выросли красивыми, и среди них было множество светловолосых, хотя в Шире такой цвет дотоле был необычен и редок. Дети могли бы купаться в землянике со сливками, а позже из сливовых косточек выросли пирамиды, не уступающие курганам воинов. Никто не болел, а пожаловаться на что-либо могли только косцы.
В Южной Четверти сбор Листьев возместил все убытки за два года, а после Урожая едва можно было найти амбар, в который удалось было бы впихнуть ещё хотя бы один мешок. В Северной Четверти ячмень вырос такой, что пиво 1420 года вспоминали потом без конца. Следующее поколение трактирщиков, услышав от стариков замечание: „Ну, это очень похоже на четырнадцать-двадцать“, — считало эти слова высшей похвалой.
Сначала Сэм и Фродо жили на ферме у Коттона. Когда был выстроен Новый Проезд, Сэм переехал к Гафферу, занимаясь помимо дел и приведением в порядок Тупика. Начало марта застало его в посадках деревьев, поэтому он не знал, что Фродо был болен.
Тринадцатого Коттон наблюдал, как Фродо, лёжа пластом в кровати, сжимает небольшой белый камень. Объяснение фермеру было дано короткое:
— Оно ушло. Ушло навсегда. Как темно и пусто вокруг.
Двадцать пятого Сэм вернулся, а Фродо был такой же, как и всегда, и о болезни молчал. К тому времени Тупик был приведён в прежний вид, а Мерри и Пиппин перевезли старую мебель и вещи из Долины Ручья. Фродо однажды сказал:
— Сэм, когда мы переедем?
Сэм казался смущённым.
— Я не настаиваю, — добавил Фродо. — Как пожелаешь. Гаффер живёт неподалёку, вдова Рамбл будет следить за его домом.
— Я не о том, мистер Фродо, — Сэм заалел.
— Продолжай же!
— Всё дело в Рози. Она совсем не хотела, чтобы я путешествовал, но не могла меня отговаривать. А я молчал, поскольку было важное дело. Теперь я всё выполнил и сказал. А она ответила: „И зачем только было пускать год на ветер“. Я, конечно, думаю совсем иначе, но ответ её ясен. И я разрываюсь.
— Понимаю. Ты хочешь жениться и в то же время жить со мной в Тупике. И чего же тогда ждёшь? Сэм, женись, и как можно скорее переезжай в Тупик, в котором места хватит для любой семьи.
Сэм женился на Рози весной 1420 года, вообще знаменитого свадьбами, и поселился в Тупике. Он счёл себя удачливым, но Фродо думал, что повезло и ему: ни один хоббит в Шире не заботился о хозяйстве меньше. Разработав планы работ, он стал жить очень тихо, проводя время большей частью за письменным столом. На Вольной Ярмарке в День Середины Лета старый Уитфут снова взял на себя руководство празднованиями, которое продолжалось ещё семь лет.
Мерри и Пиппин некоторое время жили в Долине Ручья вместе, а между Баклендом и Тупиком в это время шло небывалое движение. Их песни и рассказы на необыкновенных вечеринках волновали весь Шир. Их называли Лордами безо всякой задней мысли, и радовались, видя, как они скачут по дороге в ярких кольчугах и с расписными щитами, распевая чужестранные баллады. Они заметно переменились лишь в росте, но характером стали ещё общительнее и красноречивее.
Сэм и Фродо жили обычной жизнью. По большой необходимости они надевали серые плащи с чудными застёжками, но в другие дни один только камень на цепочке навевал впечатление чего-то чужеземного в них. Фродо нередко брал его в руки.
Дела шли от хорошего к лучшему, а Сэм был занят любимым делом. Весь год его беспокоило лишь отчуждение Фродо от всех событий. Сэму неприятно было видеть, сколь малого почёта он удостоен в собственной стране. Восхищались к Перегрином и Мериадоком, и Сэмом самим, хотя он мало об этом догадывался. Осенью возвратились прежние заботы.
Однажды Сэм зашёл к Фродо в кабинет и застал его очень бледным и потерянным.
— Что случилось, мистер Фродо?
— Я ранен, и мне не будет исцеления.
Фродо усилием воли пришёл в себя и на следующий день был в порядке. Позднее Сэм подумал хорошенько и вспомнил, что в тенистой лощине под Ветровой Вершиной они были шестого октября два года назад.
В марте 1421 года Фродо снова чувствовал себя плохо, но сдерживался, поскольку Сэм и так волновался. Первый его ребёнок родился двадцать пятого числа, и Сэм после этого спросил у Фродо совета.
— Мистер Фродо, я в затруднении. Мы ожидали младшего Фродо, в вашу честь, разумеется. Но родилась прекрасная девочка, и мы не знаем, как её назвать.
— Сэм, раз она пошла в Рози, почему бы не пойти по старой традиции и не назвать её по имени цветка. Половину девочек в Шире так называют, что нисколько им не вредит.
— Верно, мистер Фродо, — сказал Сэм. — В пути я слышал чудесные имена, но совестно будет затаскать их, называя сотни раз на дню. Гаффер советует назвать коротко: „Чтобы потом не пришлось отрезать лишнее“. Но если искать среди цветов, я не беспокоюсь о длине, имя только должно быть под стать ей — красивым.
Фродо подумал.
— Значит, солнечный Эланор, что растёт в Лотлориене.
— Мистер Фродо, вы, как всегда, правы! — обрадовался Сэм.
Год подходил к осени. Фродо как-то раз позвал Сэма в кабинет.
— Сэм, в четверг будет День Рождения. Бильбо будет сто тридцать один, и он переживёт Старого Тука.
— Ещё бы! — согласился Сэм. — Его годы удивительно долги.
— Сэм, поговори тогда с Рози. Мы снова должны уйти вместе. Правда, — добавил Фродо тоскливо, — тебе теперь нельзя отлучаться надолго.
— Ну, не так уж...
— Нельзя, я говорю! Но дело не в этом. Ты должен будешь увидеть. Скажи Рози, что отлучаешься на две недели совершенно безопасно.
— Я бы хотел ехать в Ривенделль и снова увидеть Бильбо, — сказал Сэм. — Но оставаться я хочу здесь, и снова разрываюсь.
— Сэм, я так и думал, — сказал Фродо. — Но ты был и останешься целым, обещаю.
На следующий день Фродо показал Сэму все свои записи и передал ключи. Основной была большая толстая книга в красном кожаном переплёте, исписанная целиком. Сначала шли строки, написанные причудливым почерком Бильбо, но бо́льшую часть страниц заполнял твёрдой рукой Фродо. Глава Восьмидесятая была не окончена, и в самом конце остались несколько чистых листов. На титульном листе едва хватило места для заглавий:

Мой Дневник. Нежданное Путешествие. Туда и Обратно. То, что Случилось Потом

Приключения Пяти Хоббитов. Легенда о Великом Кольце, составленная Бильбо Баггинсом из собственных Знаний и по рассказам друзей. Совершённое нами в Войне Кольца.

После этого писал Фродо:

Падение Властелина Колец и возвращение Короля
(видено Малым Народом, записано как мемуары Фродо и Бильбо из Шира и дополнено их друзьями и Знанием Мудрых)

Также переводы Легенд, сделанные Бильбо в Ривенделле

— Мистер Фродо, вы её завершили. Немудрено — сидеть за ней дни напролёт, — сказал Сэм.
— Да, почти завершил. Последние страницы твои.
Двадцать первого сентября они выехали из дома. Фродо был на пони, привезшем его из Минас Тирита. Назван он был Быстрым. Сэм ехал на своём Билле. Золотое утро было столь прекрасно, что Сэм даже не стал спрашивать, куда едут, решив, что догадался сам.
По Амбарной Дороге они направились в Лесистую Окраину, не понукая пони. Ночь провели в Зелёных Холмах и двадцать второго после полудня въехали под деревья.
— Мистер Фродо, — заметил Сэм, показав налево, — вы прятались от Чёрного Всадника под этим деревом! Словно это было во сне.
Выглянули звёзды, когда они миновали дуб и стали спускаться по склону, заросшему лещиной. Сэм задумался, потом заметил, что Фродо напевает старую дорожную песенку, изменив слова:

(строчки)

А снизу, с дороги ответили:

A! Elbereth Gilthoniel!
silivren penna míriel
o menel aglar elenath,
Gilthoniel, A! Elbereth!

(ещё три строки)

Сэм и Фродо остановились и стали ждать, пока путешественники не приблизились.
Гильдор с Эльфами, а среди них, к удивлению Сэма, Эльронд и Галадриэль. Эльронд в сером плаще со звездою на лбу, с серебряной арфой в руках. Он открыто теперь нёс золотое Кольцо с большим пронзительно синим камнем. Это Вилья, сильнейшее из Трёх. Галадриэль на белом иноходце сияла белизной, как светятся облака в лунном свете. С нею Ненья, митрилевое Кольцо с белым и ледяным сиянием алмаза. За ними на сером пони следовал погружённый в сон Бильбо.
Эльронд почтительнейше приветствовал хоббитов. Галадриэль сказала:
— Сэмвиз, я вижу и чувствую, что вы верно применили подарок. Шир теперь будет благословен более любой страны смертных.
Сэм не нашёл ответа. Бильбо проснулся:
— Привет, Фродо! Ну, сегодня я обошёл Старого Тука. И стал готов к новому путешествию. Ты со мной?
— Разумеется. Кольценосцы должны быть вместе.
— Куда же вы, хозяин? — Сэм только теперь догадался.
— В Гавани, Сэм.
— Но ведь я не могу!
— Можешь Сэм. Сейчас — лишь до Гаваней. Но ты тоже нёс Кольцо, пусть даже недолгое время. Твой черёд может настать, не печалься, Сэм. Ты будешь един с собой долгие годы, пока есть то, зачем стоит жить и радоваться.
— Но я думал, — Сэм прослезился, — что и вы будете долгие годы жить со мной.
— И я так думал, но рана глубока, Сэм. Я спасал Шир, но оказалось, что не для себя. Так бывает нередко, Сэм, что подвергнутое опасности спасает тот, кому не суждено больше видеть плод своего труда. Я сделал всё для других. Моим наследником будешь ты, Рози, Эланор, и все младшие: Фродо, Рози, Мерри, Пиппин, Голдилок, может быть, и другие, которых я ещё не вижу. Твои руки и голова нужны везде. Ты будешь Главой, сколько пожелаешь. Станешь самым известным садовником за все времена. Ты прочтёшь Алую Книгу для того, чтобы народы сохранили Прошедшую Эпоху и память о величайшей из Опасностей, чтобы питать любовь к своей стране. И таким образом твоё участие в Истории будет долгим, полным, особенным.
Проводи только меня теперь!
Эльронд и Галадриэль тронули коней. Третья Эпоха, Времена Колец — ушли, эта часть Истории завершилась, и многие из Эльфов уходили с нею из Средиземья. Сэм, Фродо и Бильбо ехали среди них в светлой печали, и Эльфы сочли огромной честью сопровождать их.
За ночь прошли Шир насквозь, и никто не увидел их. Лишь путники замечали порой быстрый проблеск под деревьями или на лугу. У южных склонов Белых Холмов они увидели вблизи Башни и издали Море. Потом подъехали к Митхолду, Серым Гаваням в длинном заливе Лун.
Из Ворот вышел им навстречу Кирдан Кораблестроитель, очень высокий и седобородый, с глазами звёздно-яркими.
— Всё готово, — сказал он с поклоном.
В Гаванях стоял белый Корабль, а рядом на сером коне возвышался Кудесник. Гандальф показал миру и своё Великое Кольцо, Нарья, алое и пламенное. И все обрадовались видеть Гандальфа с собою.
Сэм был очень расстроен, поняв, что расставание будет печально, но одинокое возвращение ещё горше. Но когда Эльфы взошли на борт, на пристань влетели Мерри и Пиппин, оба плакали, но Пиппин весело воскликнул:
— Фродо! Снова тебе не удалось от нас ускользнуть! Чуть-чуть, конечно, но это не в счёт. Теперь тебя, правда, выдал не Сэм, а сам Гандальф.
— Чтобы втроём было приятнее возвращаться, — ответил кудесник. — Друзья, здесь, на Берегу, наше Братство в Средиземье завершено. Возвращайтесь и живите счастливо! Не говорю вам: „Не плачьте“, — ибо не в слезах зло.
Фродо попрощался с Мерри, Пиппином и Сэмом, взошёл на борт. Подняли паруса, ветер медленно тронул Корабль в путь вниз по длинному заливу. Сверкнула и пропала Склянка Галадриэль, которую держал Фродо. Корабль вышел в великое Море и отправился на запад. В одну дождливую ночь Фродо почувствовал сладкий аромат воздуха и услышал пение. Словно повторился сон у Бомбадила: дождь обратился в серебряную завесу, которая отошла и открыла взору белые берега и зелёную страну за ними. Солнце всходила.

***

Вечер перешёл в Гаванях в ночь. Сэм смотрел, серые воды убегали на запад и растворялись в темноте. До полуночи он слушал прибой Моря, и запомнил на всю жизнь шум каждой волны. В молчании стояли рядом с ним Мерри и Пиппин.
Потом они развернулись и безоглядно поехали домой, до самых границ Шира не говоря друг другу ни слова. Присутствия друг друга им было довольно.
После холмов они приняли Восточную Дорогу. Мерри и Пиппин продолжили путь в Бакленд, начав по обыкновению петь.
Сэм повернул к Этой Стороне Воды и к вечеру достиг Холма. Золотой свет ламп и тепло камина из открытой двери приветствовали его. Рози встретила его, усадила за накрытый стол в большое кресло, поместив шестимесячную Эланор Сэму на колени. Сэм вздохнул глубоко и ровно.
— Я вернулся.


[1] буквально „Толстячок“ (прим. перев.)

Tags: tlotr
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments