elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (6, 7)

Глава VII. Дорога домой

Хоббиты направились домой. Они с нетерпением ждали увидеть Шир, но первые дни ехали медленно. Фродо был нездоров. На Переправе Бруинен он остановился и едва заставил себя въехать в поток. Взгляд его казался пустым, словно он не замечал ничего вокруг. Было шестое октября. — Болит? — заботливо спросил Гандальф.
— Да. Плечо. Рана горит, а Тьма не покидает меня. Прошёл ровно год.
— Алас! не все раны заживают навсегда, — ответил кудесник.
— Со мной так и произошло, — сказал Фродо. — Возврата не будет. Шир не будет тем же, поскольку я сам изменился. Я поражён ножом, мечом, ядом, своей ношей. Где же мой покой?
Гандальф смолчал.
К вечеру следующего дня всё прошло, и Фродо стал снова радостен, будто не помня вчерашней боли. Дни проходили быстро, они не спешили, задерживаясь в по-осеннему ярких лесах. Ветровой Вершины достигли к вечеру. Фродо попросил остальных поторопиться, а сам миновал обширную тень холма со склонённой головой, плотно обернувшись плащом.
Погода сменилась ночью. Западный ветер задул сильно, принеся сырые облака. Жёлтые листья кружили в воздухе. Четский лес был совершенно гол, когда они в него въехали, а холм Бри скрылся в дожде.
В последних числах октября дождливым и бурным вечером путешественники поднялись на холм к Южным воротам, плотно закрытым. Ветер, дождь и низкие облака немного испортили им настроение вместе с неприветливым приёмом. Стучать пришлось долго.
Привратник вышел с большой дубиной. Осматривал путешественников он с подозрением. Только узнав Гандальфа и увидев, что несмотря на странную экипировку, приехали хоббиты, он просиял и приветствовал их.
— Входите! Не будем болтать снаружи в такую погоду. Разбойничья ночка! Барли примет вас в своём „Пони“, и там услышите всё, что говорят в округе.
— А потом вы станете слушать, что мы расскажем, — усмехнулся Гандальф. — Как поживает Гарри?
— Гарри уехал! — буркнул страж. — Барлиман всё расскажет. Доброй ночи!
Пожелав и ему доброго вечера, путники вошли в Бри. У городской стены вдоль дороги оказался выстроен длинный низкий барак, из-за ограды которого их пристально рассматривали. Забор дома Билла Ферни развалился, а окна были заколочены досками. Пиппин заметил:
— Сэм, не прихлопнул ли ты его яблоком?
— Не думаю, мистер Пиппин. Мне интереснее узнать, что произошло с пони. Я его много раз вспоминал.
Трактир снаружи выглядел, как и раньше. В нижних окнах горел свет. Позвонили в колокольчик. Ноб приоткрыл дверь и сквозь щель выглянул. Узнав путешественников, он воскликнул:
— Мистер Баттербур! Хозяин! Они вернулись.
— Да неужели! Посмотрим! — раздался решительный голос. Мрачный Баттербур выскочил в холл с толстой палкой. Вдруг лицо его переменилось.
— Ноб, болван ты! Неужели нельзя представлять гостей по именам, а не пугать меня почём зря? В наше-то время. А вы откуда? Я и не ожидал увидеть вас снова после того, как вы ушли с этим Странником в пустоши, когда вокруг были Чёрные. Рад видеть вас, и Гандальфа также. Входите! Вам предоставить те же комнаты? Они свободны. Эх, весь трактир пуст теперь, шила в мешке не утаишь. Ужин будет как можно скорее, хотя мне не хватает рабочих рук. Эй! Ноб, копуша! Ну-ка беги к Бобу! А, забыл! Боб теперь ночует дома и уходит на закате. Ладно! Ноб, отведи пони в стойла. Вы, Гандальф, несомненно, сами поставите своего коня. Лучший из всех, каких я видел. Располагайтесь, будто дома!
Многоречивость Баттербура сохранилась вместе с его сбивающейся с ног спешкой, хотя „Гарцующий пони“ был пуст и тих. Из большого зала доносились два-три голоса. Баттербур провожал гостей со свечами в руках, и при более ярком свете лицо его казалось постаревшим в заботах.
По коридору хозяин провёл их в гостиную. Хоббиты немного смутились, видя, как Баттербур делает хорошую мину при нелучшей игре. Но расспрашивать хозяина не стали, решив, с молчаливого согласия, ждать.
Мистер Баттербур, разумеется, после ужина пришёл справиться, всё ли удобно гостям. Разумеется, всё было хорошо.
Пиво в трактире и ужин были прекрасны.
— Не смею предлагать вам зайти в Общую Комнату, — начал Баттербур. — Вы устали с дороги, а посетителей там почти нет. Если окажете честь уделить мне полчаса вашего времени, я буду рад поговорить с вами с глазу на глаз.
— Охотно, — ответил Гандальф. — Мы не устали, поскольку путешествовали в своё удовольствие, только промокли и немного замёрзли, что быстро исправить. Садись, Барли! Если найдёшь нам листа, будет прекрасно.
— Ох, лучше спросили бы что-то другое, — вздохнул трактирщик. — Большой недостаток сейчас. Есть лишь то, что выращено в Бри, а из Шира нет ни листка. Пойду поищу.
Вскоре Баттербур вернулся с пачкой неразрезанных листьев.
— Лучший из наших сортов, но с Южной Четвертью не сравнить. Хотя я обычно держусь местных товаров.
Наконец Баттербура усадили в кресло у огня, Гандальф сел напротив, а хоббиты разместились между ними. Разговор длился гораздо больше, чем полчаса. Трактирщик и рассказывал сам, и спрашивал. Баттербуру вести от гостей становились всё необычнее и удивительнее. Его отзывы свелись к нескольким фразам, повторяемым в нужный момент:
„Неужели? И не говорите, мистер Баггинс! Или вы мистер Андерхилл? Не знаю, как вас называть теперь. Голова кругом“ Или такого рода: „Как же так, мистер Гандальф? Ужасно! Кто бы мог подумать в наши-то времена!“
О местных происшествиях трактирщик рассказывал охотно и с жаром.
— Никто теперь не приходит в Бри, а наши парни сидят дома, подперев двери. Всё из-за этих жутких пришлецов! С прошлого года они приходили по Зелёной дороге всё гуще и гуще. Были и разорённые бродяги, бегущие от своей беды, но гораздо больше просто дурных людей, воров и грабителей. В самом Бри было страшное дело! Вы не поверите, но драка была такая, что нескольких совсем убили!
— Поверю, — заметил Гандальф. — Скольких?
— Троих и двоих, — Баттербур привычно отделил Большой народ от Хоббитов. — Мэта Хетертоуза, Роули Эплдора, малыша Тома Тикторна из-за Холма, Вилли Бэнкса и какого-то Андерхилла из Стэдла. Все хорошие парни. А Гарри Гоутлиф с Западных ворот и Билл Ферни ушли с разбойниками. Я считаю, они их и впустили. В ту ночь, я имею в виду. Перед новым годом мы указали чужакам на дверь, и притом не слишком вежливо. После праздника был большой снегопад, а потом и драка случилась.
Теперь они ушли в леса за Арчет и в пустоши. Старые сказки возвращаются. На дорогах стало опасно, никто далеко не выходит. Мы ставим вокруг Бри охрану и защищаем по ночам ворота.
— А нас никто не побеспокоил, — сказал Пиппин. — Мы не остерегались и не спешили, считая, что все беды остались позади.
— Жаль, что вы их не встретили, — протянул Баттербур. — Вооружённых они не трогают. Я, кстати, был удивлён вам.
Хоббиты наконец поняли, почему были так удивлены жители. Не само возвращение их, а шлемы, щиты и блеск кольчуг из-под плащей вызывали интерес местных. Сами путешественники уже привыкли ходить при оружии и путешествовать организованным отрядом, а кудесник с ними выглядел очень внушительно на огромном коне в широчайшем синем плаще и с Гламдрингом на поясе.
— Так, — тем временем произнёс Гандальф. — Если мы впятером внушили им такой страх, значит, бывало и хуже. Барли, пока мы в Бри, у вас будет спокойно.
— А долго ли? — отозвался Баттербур. — Я, конечно, рад буду видеть вас в Бри несколько дней. Мы не готовы к таким неприятностям. Мне говорили, что в округе не осталось ни единого Стражника. Похоже, что мы до сих пор не понимали их роли. Явились твари хуже грабителей. Зимой по всем границам выли волки, а в лесах теперь живут тени, при мысли о которых кровь в жилах стынет. Мы всё очень встревожены!
— Неудивительно, — ответил Гандальф. — Почти все страны были потревожены и крепко притом! Барли, выше нос! Вы оказались на рубеже событий, и я рад видеть, что граница эта вами не перейдена. Грядут лучшие времена. Гораздо лучше, чем ты думаешь. Стражники возвращаются следом за нами. Король появился! Скоро, Барли, он посмотрит и сюда.
Зелёная Дорога откроется для проезда, его послы прибудут на Север, а все тени из пустошей будут изгнаны. А земли эти заселены, и вместо пустошей появятся поля.
Баттербур покачал головой.
— Если придут достойные уважения Люди, будет неплохо. Мы не ждём такого же отребья, какое прибыло недавно. И не хотели бы никого из чужеземцев видеть в Бри или вокруг него. Мы думаем, как и всегда, оставаться сами по себе, и не хотим, чтобы целая страна переселенцев перепахивала наши пустоши.
— Вы останетесь в покое, Барлиман. От Изена до Серой Реки довольно места для нескольких стран. И в нижнем течении Брендивейна хватит земли, чтобы несколько дней можно было ехать из Бри по необитаемым странам. А другие поселятся на севере, у дальнего конца Зелёной Дороги, у Северных Холмов и у озера Эвендим.
— В Мёртвых холмах? — Баттербур казался ещё беспокойнее. — Это страшное место! Там не каждый разбойник проходит.
— А Стражники бывают там постоянно, — ответил Гандальф. — Вы называете Мёртвыми те холмы, как и века до вас, но старые имена этого места — Форност Эрайн, Норбери, Жилище Королей. И Король со временем приедет и туда.
— Ну, пожалуй, так будет неплохо, — ответил Баттербур. — Дела наши пойдут только лучше. Пока Бри будет сам по себе, разумеется.
— Так и будет, — сказал Гандальф. — Он знает и уважает Бри.
— Не может быть, — смутился Баттербур. — Откуда бы? Он, наверное, сидит в далёкой-далёкой стране в огромном кресле и неспешно пьёт вино из золотой чаши. И откуда ему знать мой „Пони“ и кружки моего эля. Не потому, конечно, что моё пиво плохое. С прошлой осени, Гандальф, оно стало необыкновенно приятным. Одно утешение.
— Да он говорит, что ваше пиво всегда хорошее, — сказал Сэм.
— Так и говорит?
— Да. Это же Странник, глава Стражников. Вы ещё не догадались?
Баттербур догадался. Сначала на его лице отразилось напряжённое раздумье, а потом глаза его округлились а рот раскрылся шире.
— Странник?! В короне и с золотым кубком! И куда мы катимся?
— В лучшие времена, — коротко бросил Гандальф.
— Надеюсь, — ответил трактирщик. — Давно не было беседы, которая меня так успокоила бы. Сегодня я буду спать куда лучше, чем вчера. Конечно, это уйма новостей, но думать я буду завтра. Надеюсь, и вы отправитесь спать, — Баттербур открыл дверь и прокричал. — Ноб, эй! Шевелись, лентяй!
— Так, — трактирщик хлопнул себя по лбу. — Что-то мне это напоминает.
— Не одно ли письмо, о котором вы забыли? — заметил Мерри.
— Ох, мистер Брэндибак! И не напоминайте! Так, с мысли сбили... Вот! Помянул Ноба и вспомнил о конюшне. У меня ваша собственность ожидает хозяев. Пони, которого вы купили у Билла Ферни, если ещё помните его. Вернулся, представьте себе! Страшный, как бродячий пёс, кожа да кости. Но живой. Ноб за ним присматривает.
— Билл?! — воскликнул Сэм. — Что бы Гаффер ни говорил, я удачливый! Все желания исполняются. Где же он?
Сэм не лёг спать, пока не проведал пони.
Весь следующий день путешественники провели в Бри, что позволило Баттербуру поправить свои дела. Все страхи пали перед чувством любопытства, и едва ли не весь городок прибыл в трактир. Хоббиты исполнили свой долг только к вечеру, посетив наконец Общую Залу и ответив на вопросы. Память у местных оказалась крепкой, и Фродо не раз спрашивали, написал ли он свою книгу.
— Рано ещё. Я собираюсь домой приводить в порядок черновики.
Он объяснил, что касаться его книга будет, большей частью, „событий далёкого юга“, но обещал уделить внимание и происшествию в Бри, „чтобы привнести живость в сюжет“.
Молодой парень вдруг попросил спеть, но разговор оборвался так внезапно, что и он притих, не решившись повторять просьбу. В Общей Зале явно не ждали ещё одной порции непредвиденных событий.
И действительно, события не происходили в Бри, пока путешественники оставались в городке. Всё же на следующее утро после обмена новостями они собрались выехать рано, хотя дожди и не проходили. Хоббиты хотели достигнуть Шира в один долгий переход до темноты. Жители Бри собрались на улице проводить их с самым лучшим за весь год настроением. Те, кто не успел рассмотреть чужеземцев в полном боевом порядке, не переставали удивляться. Вокруг белобородого кудесника словно свет струился сквозь обширный плащ, а хоббиты сильно напоминали странствующих рыцарей из старых сказок. Даже поднимавшие на смех известие о Короле люди подумали, что доля правды в нём всё-таки есть.
— Доброго вам пути, и хорошего ужина дома! — пожелал им Баттербур. — Я должен предупредить, что, насколько нам известно, в Шире не всё есть так, как было. Говорят, совсем не так, как было. Одно цепляет другое, но я слишком занят собственными неурядицами. Смею лишь добавить, что вы, судя по виду, стали способны привести в порядок всё, что требует сильной руки. Удачи вам! Приезжайте ко мне чаще.
Попрощавшись, они выехали в западные ворота. Билл, как обычно, был нагружен большей частью сумок, но бежал рядом с Сэмом без неудовольствия.
— Интересно, на что намекал Барлиман? — спросил Фродо.
— Догадываюсь, — ответил Сэм мрачно. — Кое-кто срубил деревья, а моего старика выгнал из Бэгшот Роу. Я должен бы возвращаться скорее.
— В Южной Четверти, должно быть, случилась настоящая беда, — сказал Мерри. — Судя по дефициту табака.
— Что бы ни произошло, — добавил Пиппин, — Лото будет в самой гуще.
— Ну, глубоко, но не в гуще, — возразил Гандальф. — Вы упустили Сарумана из виду. Он заинтересовался Широм гораздо раньше, чем Мордор.
— С тобой мы быстро наведём порядок, — сказал Мерри.
— Я с вами пока, — ответил кудесник. — В Шир я не приеду. Вы до сих пор не догадались, почему я вас взял в путешествие? Теперь вы должны сами о себе заботиться. Моё время истекло, я перестаю организовывать, укреплять и помогать. Вы выросли уже настолько, что не нуждаетесь в помощи. Я больше за вас не беспокоюсь.
Кстати, если вам интересно знать, я уже почти сворачиваю в Старый Лес. Нужно мне очень долго говорить с Бомбадилом. Столько, сколько я никогда ещё с ним не беседовал. Он скоро здесь обомшеет в спокойствии, а я летел всё время, словно камень с горы. Теперь я выкатываюсь на равнину, умеряю бег, и появляется свободное время.
Вскоре показался тот кусок Восточной Дороги, где хоббиты прощались с Томом. Они почти ожидали встретить его, но вокруг не было и признака Старейшего. Курганы покрылись туманом, а Лес вдали — мутной пеленой. Фродо пристально посмотрел на юг.
— Так хотел бы снова его повидать! Как он, интересно поживает?
— Прекрасно, как и всегда, — ответил Гандальф. — Никем не обеспокоенный, да и не интересующийся нашими путешествиями, кроме, может быть, встречи с Энтами. Наверное, у вас случится ещё время его навестить, но сейчас советую вам спешить домой, пока не закрыли ворота. А то не сможете перейти Мост.
— На Дороге нет ворот, — ответил Мерри, — как тебе известно. Есть Ворота Бакленда, но я могу въехать в них в любое время.
— Не было ворот, ты имеешь в виду, — отозвался Гандальф. — Не было — так появятся. И даже войти в Бакленд может оказаться нелегко. Но вы, конечно, всё приведёте в порядок. До свидания, друзья. Не прощаюсь! Только До Свидания!
Быстрокрыл перемахнул придорожный ров и унёсся в Курганы, словно ветер. Гандальф выкрикнул последние слова и пропал.
— Ну, мы вышли вчетвером, вчетвером и возвращаемся, — сказал Мерри. — Всех оставили, одного за другим. Словно рассеивающийся сон.
— Нет, — заметил Фродо. — Я, скорее, наоборот засыпаю.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Подготовка под покраску

    Отмывши стены, можно вновь намесить ведёрочко волмаслоя и заняться латанием дыр. Всё, кстати, пригождается, в канал от трубы водопроводной забил…

  • Вода и железные трубы

    Залатав потолок, можно было заняться другими занимательными вещами. Вот эта в своеобразном месте труба — артефакт погибшей цивилизации,…

  • За что я люблю двухсотенные лампочки

    И светят ярко, и перегорают, бывает, очень красиво.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments