elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (6, 3)

И этим ярким и бело-голубым северным утром пала Страна Мрака...

Глава III. Роковая Гора

Сэм свернул свой плащ и подложил Фродо под голову. Потом накрылся вместе с ним лориенским плащом. Он думал о прекрасной стране Эльфов, надеясь на то, что сила ткани скроет их на самом пороге худшего из зол. Орки, продолжая бранить друг друга, отряд за отрядом проходили в Изенмаут. В этом столпотворении их бегство, очевидно, ещё не заметили.
Сэм глотнул воды, заставил пить и Фродо, потом отдал ему лепёшку лембас. Усталость пересилила всякий страх, и они забылись неуютным сном. Камни под боками были жёстки, а из Кирит Горгор от Чёрных Врат дул пронизывающий холод, пробиравший до костей мокрых хоббитов.
Утром западный ветер не прекратился, поэтому стало немного светлее. Под горами было недвижно, холодно и вместе с тем душно. Сэм выглянул из ямы. Сухая рассечённая пустыня. Дороги свободны, но со стены Изенмаута, что в фурлонге с северной стороны, их могли заметить. Юго-восточнее угрожающей тенью поднималась Гора, дымя во всю силу. Сверху мгла рассеивалась, но под ветром Мордор покрывало облако. С северо-востока печальными призраками поднимались Пепельные Горы, из-за которых северные хребты казались едва ли темнее, чем небо. Сэм оценил расстояния и мрачно пробормотал, глядя на Гору:
„Пятьдесят миль, как один шаг. Неделя, если с мистером Фродо всё будет так же, как есть“. Он покачал головой и неторопливо начал обдумывать другие вопросы. Он ещё никогда до этого не падал духом настолько, чтобы не думать о возвращении, но теперь ясно подсчитал, что запасы помогут им дотянуть, в лучшем случае, до Цели. А потом они останутся одни, с пустыми сумками посередине огромной пустыни. Возврата не будет.
„Ну, не думал ли я с самого начала, что будет именно так? Я тогда решил помогать мистеру Фродо до последнего шага, а потом и погибнуть вместе с ним. Но хотелось бы и снова увидеть Ту Сторону Воды, Рози Коттон, её братьев, старика Гаффера и Маригольд. Неужели Гандальф отправил мистера Фродо в безвозвратное путешествие? Всё прахом пошло с тех пор, как он остался в Мориа. Лучше бы было не так. Он что-то придумал бы“.
Вдруг Сэм почувствовал в себе новую силу. Он посерьёзнел и даже посуровел лицом, вздрогнул, будто превратившись в неутомимого железного хоббита, и оценил первый переход, ощущая теперь всю ответственность на себе.
В возрастающем свете он заметил, к своему удивлению, что земля совсем не гладка. Словно когда-то Горгорот был болотом, в которое кто-то швырял камни. Вся равнина была покрыта воронками и расколота. От самых крупных впадин, окружённых скалистыми стенками, расходились лучи трещин. Возможно было перебираться от укрытия к укрытию совершенно незамеченными. Возможно для тех, кто сыт, полон сил и не спешит, а для торопящегося путника, прошедшего уже много мучительных миль, такая равнина станет пыткой.
Сэм вернулся на дно ямы. Фродо уже лежал на спине, глядя в небо.
— Мистер Фродо, я посмотрел вокруг и подумал. Дороги пусты, и нам стоит уходить прочь отсюда, пока есть возможность. Вы сможете?
— Выдержу. Должен выдержать.
Они стали переползать от воронки к воронке, прячась за возможными укрытиями и стараясь двигаться к северной гряде гор. Самая восточная дорога довольно долго сопутствовала им, но потом и она повернула вдоль гор к тёмной угрожающей массе. По серой пыли не шагали больше ни орки, ни Люди. Властелин подвинул свои армии, как хотел, и даже в сердце собственной страны хранил тайну и мрак, нарушаемые лишь дувшими против него ветрами. К тому времени Тёмная Сила была занята мыслями о шпионах, пробравшихся через границы и ускользнувших от погони.
Через несколько миль хоббиты остановились на передышку. Фродо был обессилен. Сэм понял, что ползком в путаных камнях и короткими перебежками далеко не уйти.
— Мистер Фродо, пока светло, я возвращаюсь на дорогу. Удача почти обманула нас, но „почти“ не в счёт. Мы быстро минуем несколько миль и будем отдыхать.
Сэм придал опасности гораздо меньше внимания, чем стоило, но Фродо был занят борьбой собственной воли и спорить не стал. Он давно счёл всю задачу безнадёжной и не тревожился о конце.
Они взобрались на насыпь дороги, ведущей к самой Чёрной Башне.
Но удача их не оставила. Весь день никого не видели и не слышали, а ночью скрылись в мордорском мраке. Становилось темнее, словно перед грозой. Вожди запада миновали Перекрёсток и сожгли берега Имлад Моргул.
Кольцо уходило на юг, Знамёна Запада на север. Миля за милей пытали хоббитов всё сильнее. Силы убывали. Днём они никого не встречали, и лишь ночью в перерывах беспокойных снов слышали шум копыт нещадно погоняемых коней или топот ног. Но больше всего досаждала неизменно нарастающая угроза приближающейся Силы, ожидающей спокойно, задумавшись, скрываясь пологом Тьмы на своём Троне вечного страха. Словно стена последней Ночи, готовой поглотить мир, приближалась к ним эта Сила.
И ночь наступила. Вожди миновали последние живущие земли, два странника отчаялись совсем. Четыре дня после марша с орками прошли кошмарным сном. Фродо этот четвёртый день не говорил ни слова, шёл согнувшись, спотыкаясь и совершенно не видя перед собой дороги. Сэм догадывался, что ему становится хуже и хуже, что Ноша утомляет тело и испытывает разум. Сэм в беспокойстве следил, как Фродо левой рукой нередко словно заслоняется от Ока, желающего взглянуть ему в глаза. Правая рука часто тянулась к груди, пока сила воли не отводила её.
Вечером Фродо сел, опершись подбородком на колени, ладони положил наземь. Пальцы его иногда беспокойно шевелились. Сэм смотрел на него, пока ночь не скрыла их друг от друга. Слов больше он не нашёл, и погрузился в свои невесёлые мысли. У него даже под сенью ночи и страха ещё оставались силы. Без чудного лембаса они давно погибли бы. Но когда они не смешивали дорожный хлеб Эльфов ни с чем иным, он начинал проявлять свои удивительные свойства. Нет, насыщения он не давал, и Сэм часто возвращался к мыслям о простом хлебе. Лембас проявлялся выносливостью вне способностей Смертных, давал возможность сохранить силу воли, обуздать мускулы и заставить их двигаться.
Назрел новый поворот. Больше следовать дороге было бесполезно. Она вела на восток в тень, а Гора теперь оказалась справа, прямо на юге. И до неё оставался изрядный кусок дымящейся, разбитой и засыпанной золой равнины.
— Вода, вода! — прошептал Сэм пересохшими губами. Он отказывал себе во всём, язык стал сухим, как наждак, но воды оставалось полфляжки. На несколько дней! Если бы они не пошли дорогой, не осталось бы ничего. На больших расстояниях друг от друга по дороге стояли баки с водой для пустынных дозоров. В одной немного оставалось, тухлой, загрязнённой орками, но воды, годной на столь отчаянную жажду. Это случилось день назад. Больше не будет.
Сэм заснул, оставив грядущее наступающему, и отличать сон от жутких пробуждений едва ли мог. Он видел горящие глаза и тёмные силуэты, слышал рёв зверей и визг их жертв, в ошеломлении просыпался и видел лишь чёрную пустоту. Раз он поднялся на ноги, посмотрел вокруг и заметил чей-то взгляд, хотя думал, что проснулся. Он быстро потух.
Ночь сопротивлялась. Свет утра был очень слаб. Поблизости от Ородруина всегда темно, к тому же добавились ещё Тени, которыми окружался Саурон. Фродо лежал на спине неподвижно. Сэму очень не хотелось говорить, но он знал, что должен разбудить Фродо для очередного усилия. Погладив Фродо по лбу, он прошептал:
— Хозяин, проснитесь! Пора.
Фродо пробудился, словно от удара колокола, встал и посмотрел на юг. Увидев пустыню и Гору, он содрогнулся.
— Не могу, Сэм. Так тяжело нести, так тяжело.
Сэм отлично понимал, что его слова не нужны и вредны, но жалость не заставишь молчать.
— Тогда я могу немного понести его. Вы знаете, что я охотно помогу, пока у меня остались силы.
Глаза у Фродо дико вспыхнули, он вскрикнул:
— Прочь! Не трогай меня! Моё! Уйди прочь! — он стал искать наощупь рукоять меча. Потом вдруг голос переменился.
— Нет. Нет, Сэм, — сказал он печально. — Пойми! Это моё бремя и ничьё больше. Слишком поздно мне помогать таким образом, Сэм. Я в его власти. Я не смогу его отдать, а если ты попробуешь забрать, я потеряю разум совершенно.
— Понимаю, — кивнул Сэм. — Мистер Фродо, есть немало вещей, без которых уже можно обойтись. Мы теперь пойдём прямо туда, — Сэм показал на Гору. — Не стоит нести туда лишнее.
Фродо тоже посмотрел на Гору.
— На той дороге немногое понадобится. В конце совсем ничего.
Он швырнул в сторону щит и шлем, расстегнул пояс, который просто упал наземь вместе с мечом. Лохмотья чёрного плаща он разодрал совсем и разбросал по сторонам, воскликнув:
— Больше я не орк! И я пойду безоружным совершенно, без силы света и сил тьмы. Возьмите меня, если можете!
Сэм тоже сбросил орочью форму и перебрал рюкзак. Все абсолютно вещи стали ему дороги просто из-за трудов, с которыми он их сюда принёс. При мысли о том, что придётся оставить и котелки, он заплакал.
— Мистер Фродо, помните кроликов? Тёплый солнечный склон в стране Фарамира? Я тогда видел слона.
— Нет, Сэм. Я должен знать, что это было, но не могу себе представить. Вкуса пищи и воды, пения ветра, деревьев, трав, цветов — нет. Я не помню ни луну, ни звёзды. Я беззащитен в полной темноте. Ничто не отделяет меня от Огненного Колеса. Я вижу его даже наяву. Мир вокруг в сравнении с ним блекнет.
Сэм поцеловал его руку.
— Мы избавимся от него и отдохнём, чем раньше, тем лучше, — произнёс он сбивчиво, не найдя лучших слов. Потом, собирая вещи, заметил вполголоса. — Нечего больше сказать. А Вонючка подобрал ту кольчугу, по-видимому. Нечего ему разживаться мечом. Руки его и так достаточно мерзки. И он больше никогда не тронет мои котелки! — Сэм бросил всё в одну из глубоких трещин. Звон посуды прозвучал похоронно.
От верёвки Сэм отрезал кусок для Фродо вместо пояса, чтобы привязать теплее плащ. Остаток Сэм бережно свернул. В рюкзаке у него осталась только верёвка, остатки лембаса и фляжка. На поясе он нёс Жало, а в нагрудных карманах Склянку и свой подарок — деревянную коробочку.
Они повернулись к Горе и пошли к ней прямо, не заботясь об укрытиях. Силы воли хватало лишь на то, чтобы шагать к цели. В этой пустыне их заметили бы только с нескольких шагов. Тёмного Властелина могли предупредить о небольших, но упорных врагах только Назгул, но они на своих чёрных крыльях витали над армией Запада, далеко от сердца своего королевства, и там же были мысль и Око Властелина.
Сэму показалось, что Фродо обнаружил в себе новые силы, которые едва ли объяснимы были облегчением поклажи. Они прошли дольше и дальше, чем Сэм рассчитывал. Равнина была неудобной и пересечённой, но Гора ощутимо приблизилась. Но когда неверный свет дня пропал, Фродо ссутулился снова, словно его силы подточил новый натиск.
В конце концов Фродо сел.
— Пить хочу, Сэм, — и замолк.
Сэм дал ему глоток воды, предпоследний. Себе он ничего не оставил. Ночь снова накрыла их. В темноте Сэм не мог не думать о воде и представлял себе каждую реку в сени ив, ручей или родник, искрящийся и пляшущий на солнце, какие он видел. Его пытало совершенно реальное ощущение прохладного ила Воды под пальцами, в том заливе, в котором он с Коттонами: Джолли, Томом, Нибсом и Рози — шлёпал по грязи. „Годы назад, так далеко, — подумал Сэм. — И если возвращение к ним и возможно, то только через Гору“.
Заснуть ему не удавалось.
— Ну, сегодня мы потрудились на славу, — говорила его стойкость. — Хорошее начало. Половина пути. Ещё день остался.
— Не глупи, Сэм Гамджи, — следовал ответ. — Этот день, если он вообще встанет, будет совершенно другим. И ты не зайдёшь далеко, если будешь оставлять себя без воды и почти без пищи.
— Я ещё долго протяну.
— Куда?
— К Горе.
— А потом, Сэм Гамджи? Что ты будешь делать, когда доберёшься до Горы? Он-то, ясное дело, не будет уже способен ни на что.
Сэм ответа не нашёл. Он совершенно ничего не знал относительно финала. Фродо молчал о цели, и Сэм имел о ней довольно смутное представление — что Кольцо должно упокоиться в Огне.
— Пещеры Судьбы, — вспомнил он древнее название. — Ну, если хозяин знает, где они, то я нет.
— Ну вот. Всё бесполезно! Он сам так говорил не раз. Глупые упования. Уже несколько дней назад вы могли бы лечь и навсегда уснуть, если бы не твоя упёртость. Ведь умрёте вы именно так. Если не хуже. Можно уже лечь и бросить всё. Вершины вам не достичь.
— Туда доберутся хотя бы мои кости! И мистера Фродо я подниму туда, даже если сломаю спину и разорву себе сердце. Хватит болтать!
Земля содрогнулась, глухо пробурчал скованный в подземной пещере гром. Облака осветились коротко красной вспышкой. Горе тоже не спалось.
Пробуждение к последнему переходу было мучительно. Сэм не думал, что будет когда-либо способен вынести подобные усталость и боль. Во рту пересохло так, что жевать он больше не мог. Было темно не только от копоти Ородруина, но и из-за грозы. С юго-востока вспыхивали молнии, озаряя трепетным светом тёмное небо. Воздух бы насыщен дымом и гарью, отчего сводило дыхание и нападала сонливость. Силы духа хоббитам больше не изменяли, они шли, падали и поднимались снова.
Гора подбиралась ближе и ближе, и вскоре заслонила весь горизонт, оставшись единственной в поле зрения. Огромная насыпь пепла, шлака и обгорелых камней составляла подножие крутых склонов конической вершины, подпирающей облака. Раньше настоящей ночи они добрались до подножия.
Фродо просипел что-то и лёг. Сэм сел рядом. Его усталость непостижимо соединилась с лёгкостью. Голову не занимали никакие споры. Отчаяние исчерпало свои доводы и затихло, твёрдость его воли могла уничтожить одна лишь смерть. Не хотелось ему и спать, а скорее наоборот, Сэм внимательно следил за возможными опасностями и угрозами, которые теперь должны были собраться вместе. Завтра будет финал и решение судеб.
Секунды сливались в минуты, но время не проходило. Ночь длилась без перемен. Сэм подумал, что во второй раз пришла Тьма, чтобы не допустить рассвета. Он взял Фродо за руку. Холодную и дрожащую. „Не стоило всё-таки выбрасывать одеяло“, — пробормотал Сэм. Он лёг и постарался прикрыть Фродо собой.
Сэм заснул. Рассвет они встретили бок о бок. Вечером западный ветер прекратил дуть, ночь была недвижна и вне Мордора, но утром поднялся северный ветер. Солнце не показалась, но свет её достиг Горы.
— Ну, пора. Последнее усилие, — Сэм разбудил Фродо. Тот со стоном поднялся, но упал на колени. Медленно подняв глаза на Гору, он пополз на четвереньках.
Сэм плакал в душе, но слёз у него не оставалось. Высохшие глаза резало. „Я решил, что сломаю и спину“, — заметил он сам себе.
— Мистер Фродо! Я не могу нести его за вас, но понесу вас вместе с ним. Прямо наверх. Мистер Фродо, взбирайтесь на своего коня. Только говорите, куда идти.
Фродо взобрался ему на спину, свесив руки свободно через плечи, и держась ногами. Сэм поднялся неожиданно легко для себя. Он всегда считал, что едва ли способен поднять Фродо, и опасался разделить Ношу с ним. Ни в коей мере. Или Сэм открыл в себе новые силы, или Фродо был изнурён долгим странствием, раной, укусом и голодом настолько, что Сэм нёс его с тем же усилием, с каким в Шире таскал на плечах детей. Он вздохнул и сделал шаг.
Роковой Горы они достигли с севера, чуть уклонившись к западу, где её седые длинные трещиноватые склоны пологи. Фродо никуда не указывал и ничего не говорил, и Сэм взбирался зигзагами по собственному чутью. Он решил нести Фродо на ту высоту, на которой ему откажут силы. Потом он опустился на колени и пошёл дальше, словно муравей. Утомившись совершенно, Сэм остановился и спустил Фродо наземь.
Фродо открыл глаза и вздохнул. Наверху не было горгоротского дыма, дышать стало легче.
— Спасибо, Сэм! — шёпот его срывался. — Сколько осталось?
— Не знаю. Я не знаю, куда мы идём.
Сэм оглянулся, посмотрел вверх и заметил, к изумлению, что посреди поля Гора казалась выше. На самом деле вершина её стояла всего лишь вровень с Перевалом на Эфель Дуат. Цоколь Ородруина поднят на триста футов над равниной, а дымовая труба составляет лишь половину цоколя, и растрескавшийся кратер не слишком высоко. Сэм рывком преодолел половину цоколя. Под ними стлались облака дыма Горгорота. А взглянув наверх, Сэм радостно закричал бы, если бы, конечно, высохшее горло позволило. Он заметил тропу. Она поднималась среди камней и скал, обвивая Гору с запада и достигая подножия конуса с восточной стороны.
От их привала дорогу отделял довольно крутой склон, и Сэм не заметил её прямо над головой, но догадался, что можно выйти на неё небольшим усилием. Он снова получил надежду одолеть Гору. „Неужели она проложена специально для меня? Иначе я признал бы себя побеждённым“.
Тропа эта была сделана не для удобства Сэма. Это Сауронова Дорога, из Барад-дура в Саммат Наур, Пещеры Огня. У больших западных ворот Чёрной Башни она пересекала пропасть по железному мосту, лигу по равнине тянулась под охраной двух дымящих трещин, к подножию Горы её подводила с восточной стороны насыпь. Сделав полный круг спирали, она достигала фундамента конуса, гораздо ниже кратера, где пробита широкая сумрачная арка, прямо напротив Окна в Башне, через которую смотрит Око. Гнев своевольной Горы постоянно разрушал и засыпал путь, но орки с той же быстротой его расчищали.
Сэм посопел. Дорога есть. Добраться до неё можно крутым подъёмом. Значит, спина должна отдохнуть немного. Он лёг и стал ждать. В молчании проходило время. Вдруг Сэм почувствовал внутри себя зов, настоятельный и требовательный: „Сейчас, или никогда!“ Он переборол себя и поднялся. Фродо, по видимости, ощутил нечто похожее и стал на колени.
— Сэм, я поползу.
Как два муравья на огромной куче, они ползли по склону. Дорога казалась почти вымощенной дроблёным камнем и плотно утоптанной золой. Фродо поднялся на неё и посмотрел на восток. Вдалеке росли тени, которыми окружил себя Саурон. Может быть, ветры потревожили Барад-дур, может быть, сам Властелин двинул облака, но они заклубились и на мгновение открыли совершенно чёрные, темнее крепости вокруг, острые контрфорсы и железную корону Башни. Лишь на мгновение открылась она взору, а из проёма на огромной высоте на север вспыхнул огонь Ока. Тени сомкнулись и скрыли его. Саурон смотрел, собирая свою злобу на север, навстречу Вождям Запада, стоявшим у Мораннона. Но и Фродо попутно нанёс удар. Он упал, рука потянулась к цепочке.
Сэм, стоя над ним на коленях, на грани слуха различил шёпот: „Сэм, помоги. Останови руку. Она мне не подчиняется“.
Сэм сложил его руки ладонь к ладони, поцеловал и сжал между своими. Он вдруг подумал: „Ну вот, Сэм Гамджи. Он подведёт. Почти обессилен. Недолго осталось“.
Сэм поднял Фродо на спину, прижимая к груди его руки, упрямо выставил голову вперёд и пошёл по дороге. Оказалось не так легко, как на вид. Гнев Горы, который он видел с Кирит Унгол, излился на южную и западную стороны, но и здесь дорога оказалась кое-где испорчена трещинами. Взобравшись немного, она под очень острым углом поворачивала на запад через расселину в огромной скале, выброшенной в незапамятные времена сверху. Сэм повернул и вдруг самым краешком глаза (поскольку шёл согнувшись) заметил нечто маленькое и чёрное, скатившееся сверху. Его сильно толкнули в спину. Сэм упал, разодрав руки. Полный ненависти голос разъяснил ему:
— Зззлой хозззяин! Обманул нассс, обманул Смеагола, голлум! Он обещщщал не ходить сссюда, не вредить Прелесссти! Отдай Смеаголу, да, да, отдай нам!
Сэм вспыхнул яростью и выхватил меч. Ничего сделать он не мог. Голлум оплёл Фродо клубком и стал пробираться к цепочке. Лучшего способа возобновить силы Фродо он не нашёл бы. Словно сама яростная мысль лишиться сокровища оторвала Голлума от хоббита и отшвырнула прочь. Конечно, это было бы не столь легко, если бы Голлум остался собой. Одинокие странствия без еды и воды, в постоянном страхе и безумном вожделении оставили от него кости, туго обтянутые желтоватой кожей. Дикий блеск глаз давно разошёлся с иссохшей силой. Дрожа, Фродо поднялся.
— Ниц! Прочь с моей дороги! — прохрипел Фродо, сжимая Кольцо через рубашку. — Время твоё истекло! Тебе не убить и не предать меня более!
Сэм снова увидел их, как однажды в Эмин Мюиле. Разбитая, хотя и полная гнева тень живого существа у ног гордого, недоступного жалости изваяния в белом, на груди которого огненное Кольцо. И от него исходит повелительный голос.
— Покинь меня и не касайся больше! Если ты тронешь меня ещё раз, то останешься навеки в Огне!
В глазах существа страх соревновался с необоримым искушением. Он отполз.
Видение закончилось. Сэм снова видел тяжело дышащего Фродо, и Голлума, распластавшего ладони, сидя на четвереньках.
— Осторожнее! Он прыгнет! — Сэм пошёл вперёд, размахивая мечом. — Скорее! Идите! Его оставьте мне!
Фродо взглянул на него, словно на далёкую снежную вершину.
— Да, я должен идти. Прощай, Сэм. Вот конец. Судьба ожидает Роковую Гору. Прощай!
Фродо развернулся и пошёл по дороге медленно, совершенно прямо и гордо.
— Ну, а мы с тобой! — Сэм подскочил с мечом наготове. Голлум распластался на земле, скуля.
— Не убивай нас! Не тронь насс гадкой сталью! Оставь нас жить! Чуть-чуть ещё. Обречённых. Мы обречены, да. Когда Прелести не будет, мы обратимся в прах, — он вонзил костлявые пальцы в золу дороги. — Прахххх!
Сэм дрогнул. Он пылал гневом, возвратив в памяти всё совершённое зло. Предатель, убийца, достойный даже не одной смерти. Так будет спокойнее. Но в глубине души он знал, что это не так. Он не мог убить жалкое, заброшенное и разбитое существо, лежащее перед ним в пыли. Хотя и очень короткий срок, Сэм нёс Кольцо, и мог потому немного представить себе, до какой степени распада дошли разум и душа Голлума, подчинённые Прелести навечно, без покоя и отдыха. Подходящих слов, правда, Сэм не нашёл.
— Да будь ты проклят, жалкая тварь! Прочь отсюда! Прочь, пока я тебе пинка не отвесил! Не верю тебе ни за что! И если ты не уйдёшь, я трону тебя острой сталью!
Голлум ползком отбежал на несколько шагов, а когда Сэм занёс ногу, отскочил и поспешил обратно. Сэм забыл о нём сразу и обернулся. Фродо уже скрылся из виду. Сэм торопился за ним без оглядки, хотя мог бы заметить, как Голлум развернулся и со всей своей осторожностью шаг за шагом между камней следует за ними.
Дорога продолжала подъём, вскоре повернула, протянулась по вырубленной в подножии конуса полке к двери Саммат Наур. Солнце, поднявшись высоко на юге, кровавым кругом просветила сквозь облака. Мордор в сени горы оставался мёртв, пуст, скрыт тенью, готов для страшного удара.
Сэм вошёл на порог и заглянул. Из пещеры веяло жаром. Грохот сотрясал стены.
— Фродо! Хозяин!
Нет ответа. Сэм на секунду задержался, охваченный смутными страхами, и вошёл в темноту. Ничего не было видно.
Сэм достал Склянку Галадриэль, но в его дрожащей руке она молчала, холодная и едва светящаяся, стиснутая тьмой самого сердца королевства Саурона, кузницы его Силы, что никогда не видела солнца и звёзд. И все должны были подчиниться этой Силе, мощнейшей в Средиземье.
Осторожно Сэм сделал несколько шагов. Вспышка красного света лизнула высокие чёрные своды. Сэм увидел, что вошёл в длинный тоннель, пробитый в скале. Недалеко от входа и пол, и стены его рассекла широкая трещина, дающая этот вспыхивающий красный огонь. Снизу доносился грохот и шум, словно от мощных механизмов.
В очередной вспышке Сэм увидел Фродо, стоящего чёрной тенью на краю Трещины Судьбы, распрямлённого и строгого, словно статуя.
— Хозяин!
Фродо заговорил звонко и ясно, как никто никогда от него не слышал, и голос его разнёсся над грохотом Роковой Горы, резко отдаваясь под сводами.
— Я дошёл! Но я не желаю сделать так, как решил ранее. Я так не поступлю. Кольцо моё! — Он надел его, исчез из глаз Сэма, но целый вихрь событий не дал ему времени даже вскрикнуть.
Сэм получил тяжёлый удар в спину, подножкой его свалили с ног. Хоббит упал, ударившись головой о камень, и в глазах у него потемнело.
Фродо надел кольцо в самом Саммат Наур, объявив его своим, и Чёрная Башня содрогнулась от подземелий до высокой короны, устрашённая. Тёмный Властелин заметил его, пронизав Оком все свои тени, и посмотрел прямо в свою дверь. Ослепляющей вспышкой мысли он осознал всю свою глупость и замыслы врагов. Вскинулся пламенем гнев, но испуг задушил его копотью, когда он понял, что судьба его подвешена на волоске.
Все хитроумные замыслы, плетения страха и угроз, все планы войн вдруг лишились его поддержки, рабы остановились, армии дрогнули, вожди потеряли волю. В отчаянии они поняли, что забыты. Весь до последнего уголка разума их Властелин обратился к Горе, созывая в трепете Назгул на последнюю погоню. Быстрее ветра Рабы Кольца ринулись на своих чёрных крыльях на юг, к Роковой Горе.
Сэм очнулся. Из раны застилала глаза кровь. Он сделал шаг и замер перед немыслимой борьбой: Голлум на краю пропасти в безумном усилии охватывал руками невидимку. Они раскачивались в единой схватке, то приближаясь к провалу, то отползая прочь и падая. Голлум беспрестанно и бессловесно шипел.
Огни Ородруина взбесились, заполнив всю пещеру жаром и светом. Голлум потащил руки ко рту, блеснули полированные зубы, сомкнулись, Фродо взвыл и оказался видим. Он упал на колени перед Голлумом, который прыгал от восторга, подняв высоко Кольцо с пальцем вместе. Оно сияло, словно вновь выкованное из Живого Огня.
— Моя Прелесть! Прелесть МОЯ! — Голлум поднял голову, любуясь добычей, оступился, вздрогнул и рухнул в пропасть, печально и отчаянно прокричав: — ПРЕЛЕСТЬ!
Грохот разросся сумбуром звуков. Языки пламени тронули потолок. Гора сотряслась. Сэм подхватил Фродо и выбежал из туннеля. На тёмном пороге Саммат Наур, высоко над Мордором, окаменев в страхе и забыв обо всём, они смотрели, смотрели, смотрели!
Облако взвилось, раскрыв башни и бастионы могучие, словно холмы, показав площади и подземелья, темницы, стальные и алмазные ворота, уходящие прочь в ничто. Пали башни, расползлись горы, рассыпались и растаяли стены. Дым поднялся, смешавшись с паром, высочайшей волной, вершина её завилась и рухнула на равнины. Наконец звук одолел расстояния и пронёсся оглушительным ударом и треском, содрогнув землю. Ородруин ответил. Из разбитой вершины поднялся огонь, в кратер посыпались молнии, наполняя своим громом Мордор, потоком полился тёмный дождь. В сердце этой бури, разодрав облака ужасным криком, Назгул пронеслись в вихре общего разрушенья и пропали.
— Вот всё и закончено, Сэм Гамджи.
Фродо снова был с ним. Бледный, измождённый, но совершенно спокойный. Взгляд его потерял напряжение воли, страх, безумие. Только умиротворение осталось. Ноша сброшена. Прежний хозяин, каков был в Шире.
— Хозяин! — воскликнул Сэм, падая на колени в радости.
Фродо снова с ним, спасён, свободен. Сэм заметил покалеченную руку.
— Бедная ваша рука! Нечем её перевязать, хотя я отдал бы взамен свою охотно. А он покинул нас навсегда.
— Помнишь слова Гандальфа? Даже Голлум может ещё сделать немало. Без него я не уничтожил бы Кольцо, в самом конце перечеркнув весь наш поход и труд. Он прощён! Цель достигнута, всё завершено. Я рад быть с тобой, Сэм. С тобой до самого Конца

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments