elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (5, 10)

Завершим Книгу Пятую.

Глава X. Чёрные Врата открылись

Два дня спустя армия Запада была собрана на Пеленноре. Орки и Люди Востока стали отступать из Анориена, но Рохиррим быстрым ударом обратили их в бегство, и враги скрылись к Кайр Андросу. Таким образом, Город остался с гарнизоном, лучше которого нельзя было и желать. Разведчики не обнаружили никого вплоть до самого Перекрёстка Поверженного Короля. Выступление было подготовлено. Леголас и Гимли отправлялись вместе с Арагорном и Гандальфом, которые с Дунедайн и сыновьями Эльронда возглавляли армию. Мерри должен был остаться.
— Ты ещё не готов к такому походу, — сказал ему Арагорн. — Не стыдись! Ты уже заслужил достаточно, хотя побывал в одной войне и одной битве. За Шир с нами пойдёт Перегрин, а тебе не советую ему завидовать. Он сделал немало, но с тобой ещё не сравнялся. Да и опасность теперь одинакова для всех и везде. Мы можем встретить свою судьбу перед Чёрными Вратами, а вам придётся в последний раз постоять за себя, здесь, или в другом месте, там, где застигнет потоп. Прощай!
Уныло Мерри наблюдал, как армию строили. С ним был также расстроенный Бергиль. Его отец не мог оставаться в Страже Цитадели, пока его проступок не рассудили. Так что Берегонда поставили командиром отряда Города в составе высылаемого экспедиционного корпуса. С ним был и Пиппин, воин Гондора. Мерри издалека заметил его небольшую фигуру значительного вида.
По сигналу полки двинулись в путь, прокатываясь, сотня за сотней, и уходя на восток. Они исчезли на дороге к крепости, солнце в последний раз блеснула на шлемах и копьях, но Мерри продолжал стоять, склонив голову, безрадостно чувствуя себя бесполезным. Все, кого он знал, ушли под сумрак далёкого восточного неба, и едва ли вернутся. В такой отчаянной мысли мгновенно возвратилась боль в руке, свет потускнел, а сам себе Мерри казался старым и больным. Вдруг Бергиль заставил его очнуться.
— Господин Полурослый, я вижу, вы больны. Пойдёмте в Лечебницы. Не бойтесь, все они вернутся. Люди Минас Тирита непобедимы. Теперь с ними Король и гвардеец Берегонд.
В полдень полк подошёл к Осгилиату. Там трудились все строители и плотники, каких нашли, чтобы восстановить полуразрушенные при отступлении переправы врага: плоты и понтонные мосты. Они также собирали брошенное оружие и другие трофеи. На восточной стороне спешно восстанавливали укрепления.
Авангард миновал руины Старого Гондора и широкую Реку, растянувшись по длинной ровной и прямой дороге, построенной в годы могущества этого Гондора соединять Башню Солнца с Башней Луны. В пяти милях от Осгилиата первый переход был окончен, но конница, не задерживаясь, последовала вперёд до самого Перекрёстка в кольце деревьев. Тишина. Врагов нет, никого не слышно, со скал или из зарослей не посылали стрел, но внимание к ним самой земли чувствовалось. Деревья, камни, травы слушали. Тьма разогнана, через долину Андуина в ярком закате видны вершины Белых Гор, но Эфель Дуат впереди покрылся мраком и Тенью.
В четырёх арках живой изгороди Перекрёстка Арагорн поставил глашатаев, которые одновременно протрубили славу и громко возвестили: „Возвратившиеся Правители Гондора отныне и впредь возвращают себе свои земли!“ Размалёванный булыжник скинули с плеч статуи и разбили на куски, а старую голову, коронованную белыми и жёлтыми цветами, водрузили на место, постамент отмыли и выскребли.
Раздавались и голоса в пользу того, чтобы сначала осадить Минас Моргул и, если удастся взять город, разрушить его до основания.
— Может быть, — добавил Имрахиль, — этим перевалом легче войти в Мордор, чем северными воротами.
Но Гандальф долго и настоятельно переубеждал его. Он считал, что зло этой долины способно лишить воинов рассудка. И, что важнее, Фарамир сообщал, что Кольценосец намеревался войти именно там, и привлекать внимание Ока туда нельзя. Поэтому из основных сил на следующее утро отобрали лучников, хорошо знавших Итилиен, чтобы они залегли у Перекрёстка и могли немного задержать врагов, если они придут из Моргула или с Юга. Гандальф и Арагорн с авангардом вошли в устье долины взглянуть на Город.
Тёмный он был и совершенно безжизненный. Орки и прочие, населявшие его недавно, были уничтожены, а Назгул улетели. Но долина была полна ужасом и враждой. Они разрушили мост и настоящим огнём спалили ядовитые заросли берегов Моргулдуина.
Следующий день, третий уже, начал переход на север. От Перекрёстка до Мораннона сто миль, и посему трудно было бы предвидеть, что произойдёт в пути. Шли, не таясь, но и не беспечно, рассылая вперёд конные группы, а по сторонам пеших разведчиков, особенно тщательно осматривавших восточную сторону, нагромождение скалистых предгорий и зарослей. Погода оставалась приятной, ветер дул западный, но мглу над Чёрными Горами он рассеять не мог, а позади них время от времени поднимались высокие столбы дыма, разгоняемые во все стороны верхними ветрами.
Гандальф постоянно приказывал глашатаям трубить и возвещать: „Правители Гондора идут! Покиньте эти земли, если не желаете покориться!“ Но Имрахиль посоветовал:
— Пусть говорят лучше „Король Элессар“ вместо Правителей. Ведь это так и есть, хотя трон он ещё не принял. А Враг пусть думает.
После этого герольды возглашали возвращение Короля трижды в день, но страна встречала его молчанием.
Хотя переходы казались мирными, все, от рядовых до королей были мрачны. С каждой милей к северу опасность нарастала. В конце второго дня от Перекрёстка в том самом месте, где Фарамир ловил Южан, авангард Гондора встретил такую же попытку Орков и Людей с Востока. Но бывалые разведчики из Хеннет Аннун с Маблунгом во главе провели конницу большим крюком на запад и окружили засаду. Никого этот мелкий успех не обрадовал.
— Это провокация, — сказал Арагорн. — Я считаю, нас пробовали поймать и убедить в том, что Враг слабее, чем есть. Но не нанести нам урон, явно.
Этим же вечером Назгул стали сопровождать армию постоянно, кружа на высоте столь огромной, что видеть их мог только Леголас, но присутствие ощущали все по углубившимся теням и слабеющей солнцу. Призраки не спускались низко, молчали, но всё равно внушали страх.
Время текло. На шестой день от Минас Тирита (и четвёртый от Перекрёстка) живые страны окончились. Показалось запустение перед Вратами Кирит Горгор, щебнистые насыпи, вытягивающиеся к Эмин Мюилю, и Болота на востоке. Некоторая часть армии пала духом совершенно, и вперёд идти молодые Рохиррим из далёкого Вестфолда и простые фермеры Лоссанарха отказывались.
Арагорн не гневался. Скорее он испытывал к ним жалость. Для них, знавших Мордор с детства как страну страшных сказок, сказкой он и остался. Они же вступили в кошмарный сон наяву, не понимая теперь, что могло так долго вести их вперёд в этом путешествии.
— Хорошо, уходите, — сказал Арагорн. — Не уроните только свою честь ещё ниже. Не бегите! Для вас ещё есть служба. Забирайте к западу до самого Кайр Андроса. Я полагаю, он по-прежнему занят врагом. Очистите остров и обороняйте его в случае последнего штурма Рохана и Гондора!
Некоторые, пристыженные такими словами, остались. Другие охотно приняли задание по своему росту, к тому же не столь безнадёжное. В армии осталось менее шести тысяч, чтобы бросить вызов Чёрным Вратам Мордора.
Ответа на этот вызов ожидали ежеминутно, и продвигались поэтому медленнее, не желая просто так разбрасываться небольшими отрядами разведчиков. На пятый день от Моргула был разбит последний бивак, окружённый кострами из немногого собранного вокруг топлива. Мало кто спал. Прислушивались, присматривались к едва заметным существам, бродившим и шуршавшим вокруг. Вдали выли волки. Ветер погиб, оставив воздух недвижным. Облаков не было, луна уже выросла на четыре ночи, но пары Болот и дым Мордора мало что позволяли увидеть. Холодало.
Утром ветер задул с севера, набирая силу. Кто бы ни бродил ночью, все они скрылись. Пусто.
На севере среди зловонных ям поднимались форпосты булыжников, шлака и истерзанной земли, работа копателей Мордора. Довольно близко, с южной стороны росли стены Кирит Горгор, Чёрные Врата, высокие чёрные Зубы. Предыдущий переход увёл армию с дороги, чтобы не принимать слишком близко к опасным предгорьям, и подошли к Мораннону они с северо-запада, как и Фродо.
Широкие железные Ворота под оскаленной аркой заперты. Укрепления пусты. Пристальное молчание. Вот и конец проказы. Безнадёжный переход полузамёрзшего войска к Вратам, которые невозможно было бы взять с огромными таранами, пусть даже у Врага не было бы сил больше, чем на этих бастионах. А весь Мораннон кишит орками, и покрытые мглой скалы издырявлены туннелями для того, чтобы укрыть огромные армии. Назгул собрались, кружа над Зубами. Враг молчал.
Осталось разыграть свою роль до конца. Арагорн разместил войско в боевом порядке на двух насыпях мусора и шлака, созданных годами труда орков. Перед ними до самого Мордора были глубокие недоступные болота. Когда всё было готово, вожди подъехали к Вратам с гвардией, знамёнами, герольдами и трубачами. Во главе был Гандальф, с ним Арагорн и братья Элладан и Эльрохир, Эомер за Рохан, Имрахиль, Леголас, Гимли и Перегрин Тук, чтобы показать Мордору всех его врагов.
На расстоянии возгласа от Мораннона знамёна были развёрнуты, трубы взревели, а герольды выкрикнули:
— Пусть выйдет! Пусть выйдет Повелитель Чёрной Страны на суд. Без права и справедливости начал он войну с Гондором и топтал его земли! Посему Король требует от него ответить за зло, возместить его и уйти навсегда! Пусть выйдет!
Молчание, долгое молчание Врат и Башен. Саурон достаточно разработал план, решив прежде поиграть со своей мышью. Когда Вожди почти собрались разворачиваться, грохотом вспыхнули подземные барабаны, а рога заставили содрогнуться камни, едва не оглушив Людей. Со звоном раскрылись центральные двери, из которых вышли послы.
Возглавлял их рослый человек на чёрном коне. Или на существе, похожем на коня, но слишком большом для лошади, жуткого облика, с мордой в виде голого черепа с огнём в ноздрях и глазницах. Посол был в чёрном плаще и чёрном островерхом шлеме, был не призрак, но живой Человек, Лейтенант Барад-дура. Имени его не сохранила ничья память, даже его собственная, и представлялся он всегда „Голос Саурона“. Известно, что он был предатель из племени Чёрных Нуменоридов, поселившихся в Средиземье во времена владычества Саурона и признавших его власть, приняв взамен его знания. Этот человек служил Чёрной Башне со времён её постройки, достигнув благодаря хитрости своей высочайшего положения. Он был искусен в колдовстве, более жесток, чем любой орк, и знал немалую часть мыслей своего Властелина. Охраняли его несколько солдат в чёрном под единственным флагом: Красное Око по Чёрному Полю.
В нескольких шагах от Вождей Запада он остановился, осмотрел всех поочерёдно и рассмеялся.
— У кого в вашей банде достаточно власти говорить со мной? Или хотя бы ума, чтобы понять меня? Не у тебя, не беспокойся! — он фыркнул в сторону Арагорна. — Королю необходимо некоторое условие, кроме куска стекла от Эльфов или вооружённого сброда за спиной. Любой разбойник может похвастаться подобной свитой!
Арагорн промолчал, но поймал взгляд Голоса и задержал, борясь, но не изменяясь в лице и не шевелясь совершенно. Посол вздрогнул и отстранился.
— Не нападать на глашатая и посланника!
— Где соблюдают этот закон, — сказал Гандальф, — послы менее дерзки. Никто тебе не угрожал. Пока задание твоё не будет выполнено, ты в безопасности. Но потом, если Властелин ваш не переменил мнений, бойтесь.
— Значит, говоришь ты, старик? Знаем, немало знаем мы о тебе, бродящем везде, выведывающем и путающем планы в безопасном отдалении. Гандальф, на сей раз твой нос завёл тебя слишком далеко. Ты увидишь, что бывает с раскидывающими сети перед Сауроном Великим. Мне есть, что тебе показать, тебе первому, если уж пришёл, — Голос кивнул своему телохранителю, и он вынес чёрный свёрток, который Голос одним взмахом открыл.
Вожди смотрели в потрясении на короткий меч Сэма, серый эльфийский плащ с застёжкой и митрилевую кольчугу, что Фродо прятал под поношенной одеждой. В глазах у них потемнело, мир замер вокруг, а сердца перестали биться. Пиппин с горестным вскриком выскочил из-за Имрахиля.
— Тихо! — одёрнул его за плечо Гандальф. Посол расхохотался.
— А, вот и ещё один обрубок! Я уж не знаю, зачем вам этот, но посылать того другого шпионить в Мордор достойно даже твоей столь приметной глупости. Благодарю за то, что этот Полурослый уже всё это видел и не даст вам возможности отрицать.
— Я не намерен отрицать, — ответил Гандальф. — Я все эти вещи видел и знаю их историю гораздо лучше тебя, Гнилой Голос. Зачем ты эти вещи принёс?
— Ну, рубаха Гномов, плащ Эльфов, Меч бесславного Запада, Ширская крыса... Нет, не поднимайте брови! Мы всё знаем. Здесь все признаки заговора. Возможно, хозяина этих предметов вы бросите легко, но, возможно, вам он слишком дорог. Во втором случае быстро воспользуйтесь соображением, которое ещё осталось при вас, и помните, что Саурон шпионов не любит. Судьба его зависит от вас.
Молчание. Голос довольно наблюдал посеревшие лица и испуганные взгляды, посмеиваясь над собственной шуткой.
— Прекрасно, он вам, вижу, ценен. Или его задание не должно было быть провалено. Но всё именно так. Его ждут годы в Великой Башне под пытками медленными, самыми медленными, что мы знаем, но бесконечными. Есть лишь шанс, что, сломленный и переделанный, он будет отправлен к вам в назидание. Так будет, если вы не примете условия.
— Назови, — сказал Гандальф бесстрастно. Тем не менее, он снова казался очень старым, бледным, измученным и даже поверженным. Никто не усомнился, что он всё примет.
— Вот условия, — Посол, ухмыляясь, снова окинул всех взглядом. — Гондорские банды вместе с союзниками, которых они запутали и обманули, возвращаются немедленно за Андуин, поклявшись не восставать против Великого Саурона тайно и явно. Соответственно, все земли восточнее Андуина принадлежат Саурону навечно. Земли западнее Андуина до Туманных Гор и Роханского Прохода обложены данью и разоружены. В ваше устройство и управление никто вмешиваться не будет. При условии, что Изенгард, вероломно и бессмысленно разрушенный, будет восстановлен. Там будет поставлен наместник Саурона, но не Саруман, а другой, верный.
Смысл последних слов угадать было нетрудно: сам Голос метил в наместники над рабами, оставшимися на Западе. Гандальф ответил твёрдо:
— Слишком много за одного. Таких требований Саурон мог бы достичь только долгой войной, и не одной притом! Неужели разгром перед Вратами Гондора так поколебал уверенность Саурона, что он стал торговаться? Следующее: если мы готовы на такой обмен, как Саурон, Основа Основ Предательства, докажет нам? Где пленный? Выведите его, покажите нам. Тогда можно будет говорить.
Внимательно наблюдавшему кудеснику показалось, что Посол проглотил язык, и дыхание у него занялось. Скрывая чувства, он поспешил снова рассмеяться.
— Не брани меня, не дерзи Голосу Саурона! Требуешь доказательств? Саурон их не предоставляет. Ждёте его милости? Тогда выполняйте! Условия изложены. Примите или отбросьте!
— Решение принято! — резко бросил Гандальф. Он скинул плащ, сверкнув, словно нож, белым огнём в этом мрачном месте. Он поднял руку, а Посол отпрянул. Гандальф опередил его и забрал плащ, броню и меч. — Это мне на память о моём друге. Все условия отклонены безоговорочно! Прочь! Посольство окончено, смерть твоя близка. Не для того мы пришли, чтобы сотрясать воздух перед про́клятым и бесчестным Сауроном, и тем более перед его рабом! Уходи!
Голосу смеяться более не пришлось. Словно зверь, которого сбитая с ног добыча укусила за нос, он взвизгнул и исказился гневом. Но под мертвенными взглядами и железными лицами Вождей он стух, дико вскричал и карьером поскакал прочь. Когда не достиг он ещё Кирит Горгор, его свита протрубила сигнал, и Саурон набросился на добычу.
Грохнули барабаны, поднялся огонь, Чёрные Врата распахнулись настежь, и армия вышла оттуда, словно поток воды из шлюза большой мельницы. Вожди оседлали коней и спешно вернулись к своим. Мордор радостно взвизгнул.
Из-за дальнего Зуба поднялась пыль. Оттуда вышли Люди с Востока, ожидавшие сигнала под тенью Эред Литуи. Со стен Мораннона посыпались бесчисленные орки. Вскоре Запад был окружён на своих курганах морем вдесятеро превосходящих врагов. Мышеловка Саурона оказалась железной.
Времени вождям осталось мало. Арагорн на одном холме вместе с Гандальфом поднял Белое Древо под Звёздами. На другом холме древко к древку ожидали Серебряный лебедь и Белый Конь. Курганы были окружены со всех сторон щитами и копьями, а лицом к Мордору в месте первого удара стояли на левом холме Дунедайн и сыновья Эльронда, а на правом ожидал Князь Имрахиль со своими рыцарями и Гвардейцами Белой Башни.
Ветер подул, протрубили бой, просвистели стрелы. Солнце, поднимаясь к югу, скрылась в завесе Мордора, став багрово-красной, словно на закате дня, или на закате видевшей её Эпохи. Назгул слетели, ледяными голосами призывая смерть, срезав все надежды.
Когда Гандальф отказал принять условия и обрёк Фродо на пытки, Пиппин, разбитый, склонил голову. Теперь он собрался с духом и встал в первом ряду вместе с Берегондом, неподалёку от Имрахиля, не желая задерживать бесполезную жизнь.
„Мерри должен быть здесь, — понеслась короткая мысль перед первым штурмом. — Да, верно, теперь я понимаю Денетора вполне. Мы с Мерри могли погибнуть вместе. Ведь придётся погибать. Надеюсь, его конец будет лёгким, а мне осталось моё, — он обнажил древний клинок, и перевитые руны Нуменора вспыхнули. — Для этого он и сделан. Если бы я зарезал этого Посла, сравнялся бы со стариной Мерри. Но будет довольно других зверей. Увидеть бы ещё раз солнце и зелень!“
Тут первый удар и обрушился. Орки завязли в болоте, остановились и выпустили стрелы. Но в ряды с диким рёвом врубились горные тролли из Горгорота, гораздо выше и мощнее людей, в роговых пластинчатых доспехах — или, может быть такая у них шкура — с небольшими круглыми щитами и огромными молотами в лапах. Они свободно вброд переходили заводи. С грохотом они стучали по Гондору, не особенно целясь, но мощно, по головам, щитам, шлемам, словно по раскалённому податливому металлу. Берегонда сбили с ног, и тролль нагнулся, чтобы перегрызть ему горло, по их обычаю. Пиппин воткнул в него меч Вестернессе, вошедший легко и глубоко во внутренности. Потоком хлынула чёрная кровь, тролль рухнул на них, втоптав Пиппина в кровавую невыносимо зловонную грязь.
„Вот и конец, притом неудивительный,“ — мысль посмеялась над хоббитом почти весело, со стороны уже, сбросив все заботы, улетая прочь вместе с рассудком. Он успел только услышать кого-то, далеко и странно кричащего: „Орлы! Орлы летят!“ „Бильбо! Бильбо. Его старая сказка. Не моя. Моя сказка окончена. Всего хорошего!“ — мысль ушла, и он погрузился в ничто.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments