elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Music:

Властелин Колец (5, 5)

Глава V. Дорогами Рохиррим

Темно. Мерри, завернувшись в одеяло, лежал на земле, ничего не видя. Ночь безветренная совсем, но деревья где-то рядом непрестанно шумят. Мерри поднял голову и снова различил слабое гудение барабана в заросших холмах. Сигнал резко оборвался, а потом с другого направления пришёл ответ. А часовые, интересно, слышат?
Невидимые, вокруг были отряды Рохиррим. Можно учуять коней, различить слабое топанье копыт, заглушённое иголками. Бивак разбили в сосняке, окружающем Эйленах. Холм этот венчает гряду Леса Друадан, окаймляющего справа дорогу в Анориен.
Мерри устал, но заснуть не мог. Он ехал уже четыре дня, и мрак вокруг начал его стеснять. Теперь Мерри недоумевал, зачем отправился, имея все извинения вдобавок к прямому приказу оставаться. И он опасался того, что Теоден всё знает и сердит на него. Хотя, маловероятно. Видимо, Дернхельм хорошо знаком с маршалом своего эореда, Эльфхельмом, и на Мерри Всадники внимание обращают, не больше, чем на мешок. Дернхельм тоже упорно молчал, и хоббит чувствовал себя одиноким и ненужным.
Опасности надвигались: оставался день пути до внешних стен равнины вокруг Минас Тирита, посему вперёд выслали разведку. Вернулись не все. Уцелевшие сказали, что дорога перегорожена отрядом врагов, расположившихся основными силами в трёх милях западнее Амон Дин, и авангард их не дальше, чем в трёх лигах. Вдоль дороги в предгорьях и лесах бродят орки. Ночью Король совещался с Эомером.
Мерри, сильно нуждаясь в собеседнике, вспомнил о Пиппине, и только растравил своё беспокойство, решив, что тот сидит в большом каменном городе, напуганный и одинокий. Мерри приятно было бы стать Всадником в человеческий рост и, трубя в рог, броситься на его спасение.
Хоббит сел, слушая, как барабаны стучат очень близко, а потом услышал и тихие голоса и движение в стане Рохиррим. Среди деревьев прошли таинственно прикрытые фонари. Один из Всадников споткнулся о Мерри, сдержанно проклиная древесные корни. По голосу Эльфхельм.
— Сэр, я не корень, и не мешок, а уже затоптанный хоббит. В извинение расскажите мне, что происходит.
— Всё, что может случиться в этой проклятой темноте. Король приказывает быть готовыми, чтобы выступить при неожиданной необходимости.
— Это враг? — спросил Мерри нетерпеливо. — Барабаны орков? Вы их не замечаете, и я уже решил было, что с ума схожу.
— Нет, это не орки. Враги на дороге. Это Восы, дикий народ Леса. Они так переговариваются. Эти люди живут до сих пор в Друадане. Говорят, они остатки древнего Племени, немногочисленные, живущие тайно, осторожные и почти одичавшие. Они не воюют ни с Гондором, ни с Маркой, но, видимо, неплохо помнят Тёмные Века и не хотят их возврата. Хорошо, что они нас не промышляют пока. У них отравленные стрелы, а соревноваться с ними в скрытности никто не в силах. Теперь они готовы помочь Теодену, и один из их вождей как раз прошёл с фонарями. Больше я не знаю. Пойду передам приказ, а вы укладывайтесь пока, почтенный Мешок!
Мерри вовсе не успокоился при сообщении об отравленных стрелах дикарей. Тем не менее, главная угроза была иного характера: ожидание стало невыносимо. Тем более невыносима безвестность, и поэтому Мерри осторожно последовал за фонарём.
Он обнаружил обширную поляну, где под большим деревом устроили навес для Короля. Теоден и Эомер сидели под ярким светильником, повешенным на ветку. В круге света перед ними прямо на земле расположился человек неуклюжего сложения, коротконогий, но с мощными руками, плотный и коренастый, с редкой мохообразной бородой, одетый только в повязку из травы на поясе. Мерри вспомнил тут же Пукел из Дунхарроу. Словно старая статуя ожила, или, что скорее, древнее племя сохранилось в том же виде, в каком послужило образцом для тех изваяний.
Пока Мерри подбирался ближе, все молчали, а потом Дикарь заговорил, словно отвечая на вопрос, глубоким голосом, и, к удивлению Мерри, на Общем Языке, хотя медленно, запинаясь и сбиваясь на слова собственного грубого наречия.
— Нет, отец Коневодов, мы не воюем. Мы охотимся. На горгун охотимся, ненавидим орков. Вы тоже горгун ненавидите. Мы поможем. У нас длинные уши и зоркие глаза. Мы жили здесь до Камней, до Больших Людей из-за Большой Воды.
— Мы нуждаемся в помощи в битве, — сказал Эомер. — А что можете вы?
— Рассказать. Мы смотрим с холмов, влезаем выше и много видим. Каменные Дома обложены. Снаружи огонь, и внутри огонь. Вам туда, верно? Спешите. Горгун и люди оттуда, — дикарь махнул короткой рукой на восток, — заперли вашу дорогу. Много их. Больше, чем Коневодов.
— Откуда знаете? — спросил Эомер. На плоском лице дикаря ничто не шевельнулось, но голос стал обиженный.
— Дикие Люди, но не глупые. Я не последний из нас. Я главный вождь, Гхан-бури-Гхан. Я считаю звёзды, считаю деревья, считаю людей. Если взять двадцать раз по двадцать и таких десять и ещё пять, столько вас. Их больше. Кто победит? Не знаю. А вокруг Каменных Домов ещё больше.
— Алас! Он осведомлён, как никто другой, — сказал Теоден. — Наша разведка принесла, что они вбили поперёк дороги колья и выкопали рвы, и мы не сможем прорваться сквозь них на скаку.
— Но медлить нельзя, — сказал Эомер. — Мундбург горит.
— Гхан-бури-Гхан закончит говорить! — произнёс дикарь. — Он знает дороги. Он проведёт вас по дороге ровной, которой горгун не знают, только звери и Дикий Народ. Пока Каменные Дома росли, а не пустели, люди оттуда дороги делали. Нарезали горы, как мы режем дичь. Мы думаем, они камни едят. Они ходили в Риммон через Друадан на больших колёсах, а теперь перестали. Дорога забыта ими, но не Диким Народом. Заросла она, но ведёт ещё через холмы, за холмами, позади Риммона и на Дин, а потом опять к дороге Коневодов. Вы перебьёте горгун, прогоните Тьму блеском железа, и Дикий Народ вернётся спокойно в свои леса.
Эомер и Король переговорили на своём языке.
— Мы принимаем твоё предложение, — обратился Теоден к вождю. — Оставим позади врага, конечно, но теперь это ничего не значит. Если Каменный Город падёт, нам возврата нет. А если будет отбит, то враги сами окажутся отрезаны. Гхан-бури-Гхан, если ты будешь предан, мы наградим вас и оставим друзьями Марки навечно.
— Мёртвые не дружат и не вознаграждают, — ответил вождь. — Если Тьма уйдёт, а вы останетесь, перестаньте охотиться на Дикий Народ. Гхан-бури-Гхан не приведёт в ловушку. Он сам пойдёт с отцом Коневодов, и вы убьёте его, если будет западня.
— Хорошо! — сказал Теоден.
— Сколько времени займёт эта дорога? — спросил Эомер. — Не сомневаюсь, что она узкая, и нам придётся спешиться, идя за вами.
— Дикий Народ ходит быстро. В Долине Каменных Колёс, там, — вождь указал на юг, — дорога широка для четырёх коней в ряд, но в начале и в конце узкая. Дикий Народ ходит оттуда на Дин с утра до полудня.
— Значит, семь часов для головы колонны, — сказал Эомер. — И десять часов всего, поскольку могут быть всякие неожиданности, и к тому же армия, растянутая в колонну, будет долго выходить из леса. Который час?
— Кто знает? — вздохнул Теоден. — Теперь всё время ночь.
— Темно теперь, — сказал вождь. — Но не ночь постоянно. Мы знаем, когда солнце всходит. Она поднялась уже над восточными горами. Утро.
— Тогда мы соберёмся немедленно, — сказал Эомер. — И всё-таки не успеем на помощь Гондору сегодня.
Мерри быстро выскользнул, чтобы собраться. Последний переход перед битвой. Едва ли многие переживут её. Но мысль о горящем Городе и Пиппине, запертом в нём помогала перебороть собственный страх.
День прошёл спокойно. Дикий Народ разослал повсюду искусных охотников, чтобы орки не узнали о передвижениях Всадников. Становилось темнее, и длинные колонны Всадников были едва заметны. Рохиррим задержались, разыскивая пешком тропы через плотно заросший гребень позади ночной стоянки. Каждый отряд вёл дикарь, а старый Гхан остался с Королём. В Каменное Колесо вошли с опозданием. Только позже полудня голова колонны достигла серой чащи, протянувшейся к востоку от Амон Дин, чтобы прикрыть и спрятать большой проход в гряде холмов, тянущейся от Нардола до Дин с востока на запад. В этом проходе и проложили в древние времена дорогу, но за прошедшие поколения деревья обступили её, разрушили и завалили необычайно толстым слоем земли. Заросли эти зато дали Всадникам последнее укрытие перед боем в поле. За ними тянулась дорога через Анориен, плоская долина Андуина и, к востоку и югу, крутые скалы, подпирающие могучий Миндоллуин.
Головной отряд остановился, а остальные, выходя из Колеса, расползлись по лесу на привал. Начальники отрядов собрались к Королю. Эомер приказал выслать разведку. Гхан покачал головой.
— Не надо посылать Коневодов. Дикий Народ увидел всё, что ещё видно в темноте. Они придут и мне всё скажут.
Действительно, из леса показались ещё Пукел, едва различимые между собой. Они говорили с вождём на своём языке.
— Дикий Народ много говорит. Осторожнее! Позади Дин, в часе ходьбы, — он показал на запад к погасшему маяку, — есть враги. Но оттуда до новых стен Каменного Народа никого. Стены не держат никого. Много горгун ломают их подземным громом и чёрным железом. Они вокруг не смотрят, не стерегут. Думают, все дороги закрыли, — тут Гхан издал долгий вибрирующий звук, весьма похожий на ехидный смех.
— Прекрасно! — сказал Эомер. — Снова блеснула надежда. Вражеская тьма, будь она проклята, нас всё же прикрыла. А орки, стараясь разрушить Гондор, только помогли. Стену они могли бы оборонять против нас долго, а теперь мы спокойно войдём.
— Благодарю тебя, Гхан-бури-Гхан, лесной вождь, — сказал Теоден. — Пусть удача воздаст тебе за добрый совет и помощь.
— Бейте горгун! Бейте орков! Дикому Народу не надо красивых слов. Гоните Тьму и дым ярким железом.
— Мы прибыли для этого, — сказал Теоден. — Что выйдет из нашей попытки, увидим завтра.
Гхан сел наземь и коснулся лбом земли, прощаясь. Потом встал, вдруг поднял голову, принюхался и просиял, воскликнув:
— Ветер переменился!
Вождь со всем своим народом мгновенно скрылся с глаз, и Рохиррим больше ни его, ни Дикарей не видели. Вскоре с восточной стороны донеслись барабанные удары. Больше ни один Всадник не усомнился в честности дикарей, сколь бы ни были они неприглядны.
— Проводники теперь нам не нужны, — сказал Эльфхельм. — Есть Всадники, бывавшие в Мундбурге в мирные годы. Я, например. Дорога сначала уклонится к югу, а потом до внешней стены останется ещё семь лиг. По сторонам дороги широкие полосы травы, и вестовые из Гондора рассчитывали ехать там очень быстро. И мы тоже можем спешить, не создавая большого шума.
— Поскольку время не мирное, — заметил Эомер, — предлагаю устроить привал здесь, чтобы собраться с силами; ехать ночью, а на поле ворваться утром, если оно покажется, или просто по команде.
Теоден согласился. Маршалы разошлись, но Эльфхельм вскоре вернулся.
— Разведчики были за серым лесом, повелитель, и нашли только двоих убитых и две их лошади.
— Так что же? — спросил Эомер.
— Это вестовые из Гондора, повелитель. Хиргон ещё сжимает Красную Стрелу, но наконечник её обрублен. Судя по всему, они ехали на запад. Значит, врагов они обнаружили уже у внешней стены, а было это две ночи назад, поскольку они всегда переменяют коней. Они не достигли Города и возвращались, когда встретили смерть.
— Алас! Денетор не знает, что мы прибудем, и отчаялся.
— Дело безотлагательно, лучше поздно, чем никогда, — сказал Эомер. — И пусть подтвердится эта пословица.
Ночью армия Рохана потянулась по сторонам дороги. Перед Миндоллуином она повернула к югу, и прямо на уровне глаз показалось удалённое красное зарево, выхватывающее резко чёрные тени горного склона. Раммас был близок, но день ещё не настал.
Король ехал впереди в середине своей гвардии, а эоред Эльфхельма следовал сразу же за ним. Дернхельм вышел незаметно из строя и опередил маршала, оказавшись, в конце концов, за последним рядом гвардейцев. Остановка. Приглушённые голоса. Мерри понял, что возвратились Всадники, посланные к самой стене.
— Пожары, повелитель. Весь Город опоясан огнём. В поле орков, как травы на лугу. Но все они заняты штурмом, на внешней стене только несколько, и они по сторонам совсем не смотрят.
— И помните слова Дикаря? — продолжил другой. — Я Видфара, родом из Фолда, и тоже чувствую, что ветер сменился. Теперь южный, морской, хотя и едва ощутимый. Утро будет.
— Если ты прав, желаю тебе жить в счастливые времена после этих дней, — сказал Теоден. Потом он обернулся и громко заговорил, чтобы его услышали не только гвардейцы, но и первый отряд.
— Всадники Марки, сыны Эорла! Время пришло стать перед Врагом и огнём вдали от родного дома, но слава битвы на этом поле будет нашей. Мы приносили клятву, и пора выполнить её, за Короля, за Землю, за Дружбу!
Рохиррим ответили грохотом копей о щиты.
— Эомер, сын, веди первый эоред посередине за королевским знаменем. Эльфхельм, ты станешь справа, когда въедем на поле. Гримбольд, ты будешь слева. Остальные вслед за вами, как им угодно. Бейте врагов везде. Больше мне сказать нечего, поскольку я больше не знаю. Вперёд, и отбросьте Тьму!
Что бы ни предсказывал Видфара, было совершенно темно, и первый эоред ехал лишь настолько быстро, насколько мог. Мерри сидел за спиной Дернхельма, держась левой рукой и стараясь правой освободить меч. Он очень точно понял теперь слова Короля. „Что я буду делать в бою? Мешать Всаднику и стараться не упасть под копыта“. И последняя лига перед внешними стенами пролетела для Мерри слишком быстро.
Отшумели первые дикие возгласы и стальной лязг, застигнутых врасплох орков перебили и разогнали. У северных ворот Раммас Король остановился, и первый эоред собрался вокруг него. Эльфхельм со своим отрядом ушёл вправо, но Дернхельм остался при Теодене. Гримбольд въехал в пролом восточнее ворот. Мерри выглянул.
Больше десяти миль остаётся ещё до большого пожара. Полосы огня вокруг него, и самый близкий пояс ближе, чем в лиге. На тёмной равнине ничего не видно, а ветра Мерри не ощутил вообще никакого.
Рохан просачивался через стену тихо и неумолимо, как половодье из плотины, которую позабыли укрепить. Чёрный Король был поглощён штурмом, и никто не сообщил ему ещё, что планы дали трещину.
Теоден уклонился к востоку, чтобы оказаться между огненной осадой и полем, по-прежнему незамеченный, но по-прежнему молча. Потом остановился снова. До Города недалеко. Гарь и смерть. Кони беспокойны. Белогривый недвижен под Королём, пристально смотрящим агонию Минас Тирита. Тоска и страх согнули Теодена. Мерри чувствовал, как под тяжестью сомнения сердце бьётся медленнее. Время замерло. Поздно! Позднее, чем никогда! Да, Теоден теперь содрогнётся, склонит седую голову и уйдёт в горы.
Но Мерри вдруг ощутил перемену. Ветер поднялся. И далеко-далеко на юге, в свете утра двинулись отдельные тёмные облака, двинулись, поплыли.
Вдруг хлопнуло перед Городом, будто молния ударила в подножие его, сожгла трепетным светом чёрные стены и белые камни, и ослепительную иглу Башни, вернулась Тьма, и грохот пронёсся по полям.
Король распрямился, поднялся в стременах и выкрикнул, и подобной чистоты и силы человеческого голоса доселе никто не слышал:

(Клич)

Теоден выхватил рог у Гутлафа, знаменосца, и протрубил так, что рог треснул пополам. Весь Рохан подхватил этот зов, и разнёсся он, словно гром в горах.

(строка Клича)

Король скомандовал Белогривому, и конь бросился вперёд, далеко обогнав знамя, Белый Конь по Зелёному Полю. Спешили гвардейцы, но догнать Теодена не могли. Эомер гнал так, что хвост на шлеме взвился, первый эоред грохотал за ним, словно океанский прибой, но Король опередил всех. Боевой дух древнего рода охватил его, и Белогривый нёс теперь Героя, не меньшего, чем Ороме Великий, каков он был в битве Валар в дни молодости мира. Золотой солнцем горел шлем, а у ног коня трава зазеленела: Утро пришло, морской ветер сдул Тьму, полки Мордора выли в страхе под копытами гнева. Весь Рохан пел, и бил, полнясь восторгом битвы, и песня их благородной ярости слышна была даже в Городе.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • (no subject)

    Википедия, конечно, дана нам для смирения. По какому ещё поводу я буду искать Авторитетные, мать их Йети, Источники, по альбому, шоб им повылезло,…

  • R.M.S. Olympic - White Star Line Promotional Tour 1920s (HD/audio)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments