elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Music:

Властелин Колец (5, 3)

Глава III. Смотр Рохана

Все дороги повели на восток навстречу войне и натиску Тени. Когда Пиппин у ворот Города наблюдал прибытие Князя из Дол Амрота, Король Рохана спустился с гор. День окончился, и в косых лучах заходящей солнца перед каждым всадником вытянулась острая тень. В шумящих ельниках стало совсем темно. Ехали неспешно. Тропа повернула вокруг массивного голого выступа скалы и вошла в лес. Вниз и вниз тянулась извивающаяся колонна до самого дна теснины. Там уже был тёмный вечер, и ночь готовилась накрыть водопады.
С перевала, который миновали утром, весь день колонну Рохиррим сопровождал ручей, а теперь он через каменное устье излился в долину более широкую. Долина Харроу неожиданно встретила всадников шумом текущей воды: Сноуборн, сливаясь с притоками, пенился и дымил в камнях, стекая к Эдорасу и равнинам. Справа долину возглавлял высокий Старкхорн с мглистыми склонами и извечно снежной вершиной, синей теперь с востока, и кровавого цвета со стороны уходящей солнца.
Мерри смотрел по сторонам. Об этой необычной долине он по пути успел услышать немало. Это земля без небес: туманы, сквозь которые видны только бесконечные серые склоны, один за одним, прерываемые отвесными сбросами. Непрерывный шум воды, хруст камней в потоке, шелест деревьев почти усыпили хоббита вместе с безмерной тишиной, окаймляющей все звуки. О горах было всегда приятно размышлять дома, а настоящие Горы Средиземья казались ему слишком масштабными и массивными, и очень хотелось скрыть вид их могущества занавесками уютной комнаты с очагом.
Устал он сильно из-за медленного, но почти непрерывного перехода. Он трясся в седле с перевала на перевал, а между ними в длинных долинах провёл три дня напролёт и, казалось, двигался беспрерывно. На достаточно широких тропах он ехал рядом с Королём, рассказывая о Шире, или слушая легенды Рохана о былых временах. Рохиррим такие моменты доставляли веселье видеть рядом хоббита на пони и рослого Короля на огромном белом коне. Но большую часть пути, особенно последнего дня, Мерри ехал вслед за Королём, предоставленный своим мыслям. Он молчал и прислушивался к неспешной и распевной речи Рохиррим. Слова (немалая их часть, вернее) были ему знакомы, Люди произносили их богаче и твёрже. Тем не менее, связать их воедино не удавалось. Время о времени Всадники громко пели, и самый звук, хотя и непонятных слов, подбадривал Мерри.
Чувство одиночества лишь возрастало вплоть до вечера последнего дня, когда Мерри гадал, где сейчас Пиппин, что произошло с Арагорном, Леголасом и Гимли. „Я совсем забыл! — укоризненно он вдруг пробормотал сам себе. — Сэм и Фродо! Они же гораздо важнее многих. Я шёл помогать им, а теперь оказался в сотне миль от них. Если они ещё живы“.
— Вот и долина Харроу! — сказал Эомер. — Почти прибыли.
Он остановил колонну, поскольку спуск из устья теснины весьма крут. Из скальных ворот виднелся только небольшой кусок дороги, внизу у реки тускло светился огонёк.
— Прибыли к промежуточной точке, — сказал Теоден. — Прошедшей ночью луна была полной, и завтра утром я еду в Эдорас на сбор всей Марки.
— Осмелюсь советовать, — сказал Эомер тихо, — оставаться там до окончания войны, каким бы оно ни стало.
— Нет, сын мой... уж позволь называть тебя так впредь! — улыбнулся Теоден, — не повторяй за Гнилословцем.
Король поднялся в стременах и окинул взглядом хвост колонны.
— Кажется, будто я ехал на запад уже много дней назад. И снова на палку я не обопрусь! При поражении впустую пройдёт моё сидение в горах, будет стыдно не приложить руку к главной битве, даже погибнув в ней. Сегодня ночью я буду отдыхать в крепости Дунхарроу, пока владею последним сокровищем — этим мирным вечером. Вперёд!
В сумерках они спустились в долину, где Сноуборн тёк близко к западной стене. Переправа была под охраной, и, увидев Короля, люди радостно его приветствовали.
— Король Теоден! Король Марки вернулся!
Один протрубил длинный сигнал в рог, ему ответили по всей долине, и зажглись огни, а с большой высоты, из какой-то пещеры, зазвучали трубы, и хор гулко отозвался в долине.
Король Марки возвратился с победой в Дунхарроу, что у подножий Белых Гор. Там же собрались все его войска, поскольку Гандальф успел предупредить вождей. Дунхер, вождь всей Долины, встретил Теодена у переправы.
— Повелитель, три дня назад на заре Быстрокрыл ворвался в Эдорас, словно вихрь, и Гандальф рассказал нам о вашей победе и передал, что сбор должен быть ускорен. И крылатая тень пролетела!
— И мы видели тень, но в полночь, ещё до прощания с Гандальфом.
— Повелитель, может быть, это была та же самая, — сказал Дунхер. — Тень на огромной птице миновала Эдорас тем утром, а все люди были объяты страхом, потому что она снизилась над Медусельдом едва не до самого конька, и выкрикнула так, что у людей сердца замирали. Потом Гандальф отсоветовал нам собирать войска в поле, велев укрыться в горах до вашего возвращения. И просил не зажигать огней больше, чем необходимо. Гандальф говорил властно, и мы решили, что с вашим желанием его распоряжения сходны. В Долине Харроу мы ничего подобного не видели.
— Хорошо! — сказал Теоден. — Я в крепости встречусь со всеми военачальниками и маршалами, пусть они явятся немедленно.
Дорога вела поперёк долины, которая в этом месте насчитывает полмили в ширину. Дно — жёсткая трава на ровных луговинах, но противоположный берег крут, поскольку здесь река подмывает устои Старкхорна. Все ровные площадки были заняты людьми. Те, кто ближе к дороге, приветствовали Короля радостными возгласами. Позади них темнели палатки, навесы, ровные ряды коновязей, арсеналы, а воткнутые копья стояли густо, словно новый лес. Несмотря на холодный ветер с гор, все полки сидели без огня. Дозор несли часовые, закутанные в плотные плащи.
Мерри решил, что в длине собрана армия числом в несколько тысяч копий, хотя и не видел в темноте всех её сил. Оглядываясь по сторонам, он подъехал к обрыву и стал подниматься, с изумлением обнаружив под копытами пони старую большую дорогу, построенную с древним искусством. Она вилась по-змеиному, большими петлями, очень круто вверх по склону. Кони могли подняться, а телеги можно было бы втянуть, хотя и медленно, но никакой враг не взобрался бы по дороге, будь она хоть как-то защищена. У каждого поворота стояли массивные каменные скульптуры людей, сидящих, скрестив ноги и сложив руки на больших животах. Многие за долгие годы потеряли всякие черты лица, кроме глубоко высеченных глаз, которые печально смотрят на проходящих мимо. Рохиррим называют их Пукел, и почти не обращают внимания на статуи, в которых нет ни власти, ни устрашения. А хоббит почувствовал к древним людям почти жалость.
Оглянувшись вскоре после начала подъёма, Мерри заметил, что взобрался уже на несколько сот футов. Внизу колонна продолжала переправляться и становилась на оставленном месте лагерем. Поднимались только Король и его гвардейцы. Они подошли к стене, которую миновали расселиной и невысоким подъёмом, и очутились на широкой и плоской возвышенности Фириенфилд, на травянистой площадке значительно выше русла Сноуборна, но всё ещё у колен горных вершин: Старкхорн рос с южной стороны, зубчатый Иренгаза с северной и чёрный Двиморберг между ними, Гора Появлений, окружённая мрачными соснами. Возвышенность разгораживает двойная линия необтёсанных камней, обозначающая дорогу в Димхолт, к устрашающему камню и запретной Двери.
Таков сумрачный Дунхарроу, построенный людьми, чьё имя забыто даже песнями, с намерением позабытым. Что это было? Город, тайное святилище, склеп их королей? Здесь работали в Тёмные Века, ещё до того, как первый корабль ошвартовался у западных берегов, раньше основания Гондора. Люди исчезли, оставив только своих Пукел, спокойно сидевших у дороги.
Мерри рассматривал ряды камней, чёрных, порой склонённых, порой рассыпавшихся совсем. Он не пожелал бы следовать даже за Королём между этими рядами. Тенты были устроены поодаль от дороги, а от леса совсем в стороне. Большая часть справа, где Фириенфилд шире, а слева лишь небольшая группа палаток вокруг высокого шатра, откуда выехал всадник.
Мерри вскоре увидел, что подъезжает девушка, и её длинные волосы блестят в сумерках, и вместе с тем она в броне, в шлеме и с мечом.
— Хейл, Повелитель Марки! Рада вашему прибытию!
— Эовин, всё ли в порядке? — спросил Теоден.
— Всё, — но Мерри услышал дрожь в голосе. Он решил бы, что она немало плакала, если бы мог представить слёзы на столь гордом лице. — Всё в порядке. Переход сюда был нелёгок для людей, застигнутых врасплох, и был ропот, но всё обошлось благополучно. Для вас всё готово, поскольку я извещена о прибытии.
— Значит, Арагорн был здесь, — сказал Эомер. — Он остался?
— Нет, ушёл, — Эовин отвернулась к юго-востоку.
— Куда он уехал?
— Не знаю. Он приехал ночью и отбыл вчера утром до рассвета.
— Ты опечалена, — сказал Теоден. — Что случилось? Он упоминал... Пути Мертвецов? — Король указал на ряды камней.
— Да, и он ушёл в тень, из которой возврата нет. Я не могла его переубедить. Он ушёл.
— Мы разошлись, — сказал Эомер. — Его больше нет. Мы едем одни, и надежда тает.
Молча и медленно они прошли к шатру. Мерри тоже не был забыт: для него приготовили небольшую палатку вплотную к королевскому ночлегу. Он ждал там в одиночестве, пока люди входили и выходили от Короля. Наступила ночь. Звёзды обозначили слегка вершины гор с западной стороны, но на востоке было непроглядно. Камни пропали из виду, но Двиморберг высился чернее окружающей ночи.
„Пути Мертвецов? Что это значит? Все меня бросили. Каждый отправился навстречу судьбе. Гандальф и Пиппин — на войну, что на востоке, Сэм и Фродо — в Мордор, Странник, Леголас и Гимли — на Пути Мертвецов. Надеюсь, моя очередь не заставит ждать. Интересно, что собрался делать Король? Я должен быть с ним.“
Вдруг Мерри вспомнил, что сильно голоден, и уже поднялся, чтобы поискать испытывающих похожее чувство. В этот момент как раз прозвучала труба, и Король прислал за оруженосцем, чтобы ужинать.
В глубине шатра за вышитыми занавесями был отгорожен небольшой угол, выстланный мехами, и там за небольшим столом сели ужинать Теоден, Эомер, Эовин и Дунхер. Мерри стал позади кресла Короля и ждал, пока Теоден не обратил на него внимания, выйдя из задумчивости:
— Господин Мериадок, вы не будете стоять! Пока я на своей земле, всё будет, как условлено.
Мерри отвели место по левую руку от Короля, но большую часть времени все они молчали, пока Мерри не задал давно мучивший его вопрос:
— Повелитель, я уже дважды слышал о Путях Мертвецов, и хотел бы узнать, что это. И скажите, куда ушёл Странник, то есть Арагорн?
Теоден только вздохнул. Ответил, немного выждав, Эомер:
— Мы не знаем, и поэтому так печальны. В самом начале Путей Мертвецов ты сам прошёл несколько шагов. Ну, нет! Я лучше промолчу. Подъём — начало дороги к Димхолту, а что за ним, не знает никто.
— Нынешние Люди не знают, — заметил Теоден. — Одна из легенд проливает немного света. В Роду Эорла пересказывали от отца к сыну, что Дверь в Двиморберге ведёт на тайную дорогу, ведущую под горами, а где конец её, неизвестно. Никто не пробовал открыть его с тех пор, как Бальдор сын Брего вошёл туда, и не вернулся. Он опрометчиво дал в том клятву после нескольких кубков, поднятых на пиру, устроенном Брего в честь постройки Медусельда.
Говорят, что мертвецы ещё с Тёмных Веков охраняют эту дорогу и не впускают живых в свои тайные пещеры. Но сами иногда могут выходить в образе теней и спускаться. Тогда в долине спешат запереть двери, заложить окна, и люди пережидают ночь в страхе. Такое бывает очень редко, только перед большими событиями, грозящими гибелью стране.
— И ещё говорили, — вполголоса добавила Эовин, — что совсем недавно в безлунные ночи пришёл целый их полк. Откуда? Неизвестно. Они все вошли в гору, словно на сбор.
— А почему Арагорн пошёл туда? — спросил Мерри. — Вы можете объяснить как-то?
— Только тебе, как своему другу, мог он сказать больше, чем остальным, — ответил Эомер. — Мы не знаем.
— Он сильно переменился с тех пор, как я встретила его во дворце, — продолжила Эовин. — Стал мрачнее и будто старше. Я бы назвала его обречённым. Мертвецы звали его.
— Возможно, его и звали, — сказал Теоден. — Я предчувствую, что больше его не увижу. Он Король всё-таки, дочь моя! Могу ободрить тебя и таким известием: когда Эорлинги прибыли в эти края с Севера и в долине Сноуборна стали искать крепостей на худые времена, Брего и Бальдор поднялись по лестнице и подошли к Двери. На пороге сидел старик настолько древний, что возраста его не угадать, высокий, царственного вида, но более похожий на старый камень, побитый непогодой. Они и приняли его за валун, потому что сидел он совершенно недвижно и молчал, пока они не намерились перешагнуть через порог. И старик сказал тогда, к изумлению их, на языке западных стран:
— Путь закрыт, — Эорлинги замерли, заметив, что человек этот, хотя и не смотрит на них, жив.
— Путь закрыт. Мертвы ныне те, кто построил его, и Мертвецы хранят его, пока время не настало. Путь закрыт!
— Когда же настанет время? — спросил Бальдор. Ответа он не получил. Старик умер в это же мгновенье и упал ничком. Больше о прежних жителях этих мест мы не узнали. Может быть, время настало, и Арагорн пройдёт.
— Но как понять, настало ли время? Только испытав судьбу, — сказал Эомер. — Я не сделаю пробы, даже если весь Мордор станет передо мной. Почему великое сердце было поглощено роковым намерением? Вокруг довольно опасностей, чтобы не искать их под землёй. Война близко!
Он смолк, потому что за пологом послышался шум, голос, вызывающий Теодена и гул стражи. Глава гвардии раздвинул занавесь:
— Повелитель, прибыл посыльный из Гондора, и хочет видеть вас немедля.
— Пропустите!
Когда человек вошёл, Мерри с трудом сдержал возглас удивления: так он с первого взгляда был похож на Боромира. Несомненно, это был его соплеменник, сероглазый, высокий и гордый, одетый для езды верхом, в зелёном плаще, красивой кольчуге и со звездой из серебра на шлеме. Он преклонил колено и протянул Теодену стрелу с чёрным оперением и зазубринами на наконечнике. Острие её было красное.
— Хейл, Повелитель Рохиррим, друг Гондора! Я Хиргон, гонец Денетора, пославшего этот знак. Гондор в опасности. Часто Рохиррим помогали нам, а теперь Правитель просит собрать все ваши силы с наибольшей быстротой, а иначе Гондор падёт.
— Красная Стрела! — Теоден принял её чуть дрожащей рукой. Он давно ожидал её, но всё равно устрашился. — Красную Стрелу в моё время в Марке не видели! Неужели так далеко зашли события? Каких сил Правитель Денетор ожидает, и как скоро?
— Король, вы знаете свою страну лучше нас, — ответил Хиргон. — Вскоре события могут обернуться так, что вы застанете Минас Тирит осаждённым, и если силы ваши не столь велики, чтобы прорвать окружение больших вражеских армий, Денетор считает, что ваши мечи будут нужнее за его стенами, чем вне их.
— Ему известно, что мы живём рассеянно, и время необходимо, чтобы собрать Всадников. Также известно, что мы воюем в поле и верхом охотнее, чем в осаждённой крепости. Знает ли Правитель Денетор больше, чем сказано вами? Мы уже повоевали, и, как вы могли видеть, полностью готовы. Гандальф Серый собрал нас для войны на востоке.
— Я не могу судить, что Правителю Денетору известно, и что он угадывает, — сказал гонец. — Знаю, что все мы в отчаянии. Правитель не может приказать вам, и лишь просит не пренебречь давней дружбой и старыми союзами, что послужит общему благу. Нам известно, что с востока к Тёмному Властелину прибыли многочисленные племена, от самого Севера до Дагорлад не прекращаются стычки. На юге Харадрим устрашили всё побережье, и оттуда мы не ждём подкрепления. Спешите! Судьбы будут решены перед стенами Минас Тирита, и если нашествие не остановить там, весь Рохан будет залит им, и даже здесь не будет убежища.
— Мрачны известия, нежданны, — сказал Теоден. — Пусть Денетор знает, что мы прибываем на помощь, даже если Рохану самому не угрожает опасность. Но предатель Саруман нанёс нам чувствительный удар, и северный и западный наши края тоже требуют заботы. Тёмный Властелин владеет столь большими силами, что может держать нас перед Городом, и в то же время ударить через Реку севернее Врат Королей.
Но в сторону прежние расчёты! Мы придём. Завтра утром будет роздано оружие. Приведя строй в порядок, мы выступим. Я мог бы вывести со всей Марки, к изумлению врагов, десять тысяч копий. Но крепости наши нельзя бросить без гарнизона. Поэтому вслед за мной прибудут шесть тысяч. Передайте Денетору, что теперь сам Король Марки отправляется в Гондор, хотя и с малой надеждой возвратиться. Дорога длинна. Люди и кони должны сохранить ещё силы для битвы, поэтому пройдёт не меньше недели, прежде чем Эорлинги будут у ваших стен.
— Неделя! — протянул Хиргон. — Но больше ничего не поделать, верно. Через семь дней вы можете найти лишь разбитые стены, если не будет нам неожиданной помощи. И хотя бы местью за нас попортите тогда праздник оркам и Черным Людям, которые будут пировать в Белой Башне.
— В крайнем случае так будет, — ответил Теоден. — Я едва вернулся с битвы, из долгого похода, и буду отдыхать. Переждите ночь с нами, и утром вы увидите наш сбор, и отвезёте весть в Гондор. Утром мысль светлее.
Король поднялся, и остальные вместе с ним.
— Отдыхайте каждый! Доброй ночи. Ты, Мериадок, тоже свободен. Утром на восходе я вызову тебя.
— Я готов даже ехать вместе с вами на Пути Мертвецов!
— Не пустословь! Слишком многие дороги можно назвать так. Я ещё тебя никуда не отправляю. Доброй ночи!
„Меня не бросят! Меня не оставят, как лишний мешок! Не бросят, нет, не бросят“, — непрестанно повторяя так, Мерри заснул.
Его разбудил посыльный.
— Просыпайтесь! Проснитесь, господин Холбутла!
Мерри очнулся и резко сел. Слишком темно.
— В чём дело?
— Король вас вызывает.
— Солнце ещё не взошла, — сказал Мерри.
— И не взойдёт, по-видимому, господин Холбутла. Можно подумать, она больше никогда не взойдёт! Время не ждёт, пусть даже солнца не видно. Поторопитесь!
Одевшись, Мерри выглянул. Темно. Воздух бурый, всё вокруг серое и теней не отбрасывает. Неподвижно, а отдельные облака только далеко на западе, откуда сквозь пальцы громадной Тени немного пробивается свет. Над головой тяжёлый, мрачный и бесформенный полог. Свет скорее гаснет, чем крепнет.
Люди вокруг смотрели в небо печально, а некоторые и в страхе. Он отправился к Королю. Хиргон уже был там, а рядом стоял весьма похожий на него человек, одетый так же, но меньше ростом и шире в плечах. Он говорил Королю:
— Из Мордора, повелитель. Прошлой ночью на закате всё началось. Я смотрел с холмов Остфолда вашей Марки, как тьма разливается по небу, и я скакал всю ночь, глядя вверх, видя, как она пожирает звёзды. Над всеми странами отсюда до Чёрных Гор висит завеса, и становится всё плотнее. Война началась!
Король помолчал, потом сказал:
— Мы последними прибудем на величайшую битву нашей Эпохи, когда многое уйдёт в прошлое. Скрываться не нужно. Мы поедем прямой короткой дорогой по равнинам. Сбор немедленно! В Минас Тирите достаточный запас? Мы поедем налегке.
— Наши запасы приготовлены давно, и они огромны, — сказал Хиргон. — Спешите со скоростью молнии!
— Эомер, — сказал Теоден. — Собери всех.
Эомер вышел, и вскоре с крепости протрубили, и снизу донеслись ответные звуки рогов. Только звучали они не торжественно и браво, а глухо, хрипло и неприятно в отяжелевшем воздухе.
— Я ухожу на войну, Мериадок, — обратился Теоден к Мерри, — и посему освобождаю тебя от клятвы, но не от своей дружбы. Ты можешь задержаться здесь и служить Эовин, которой я оставляю мирный народ.
— Повелитель, я предложил меч к вашим услугам. Я не хочу расставаться с вами таким образом. Все мои друзья на войне, и мне стыдно прятаться.
— Мы будем в седле, и наши кони сообразны твоему духу, но не росту, — ответил Теоден.
— Тогда привяжите меня к седлу, к стремени, или ещё как-то, — возразил Мерри. — Если я не могу ехать, то побегу пешком, даже если сотру ноги до колен и опоздаю на полгода.
— Ну, скорее я возьму тебя на седло Белогривого, — улыбнулся Теоден. — Ты можешь сопроводить меня до Эдораса, куда Стибба может доехать наравне с остальными, но потом на равнинах мы возьмём настоящую скорость.
— Мериадок, пойдёмте, для вас приготовлено, — сказала Эовин, поднимаясь. — Арагорн просил собрать вас для битвы, — продолжила она, ведя хоббита меж палаток. — Насколько это здесь возможно. Я думаю, что не останутся бесполезны доспехи.
Эовин провела Мерри в оружейную королевской гвардии, и вручила ему небольшой шлем, щит и остальное.
— Кольчуги вам по росту нет, и переделывать не было времени, поэтому я нашла вам панцирь из толстой кожи, и к нему пояс и кинжал, а меч у вас есть.
Мерри поклонился, и Эовин подала ему круглый щит, похожий на тот, что получил Гимли, с белым конём.
— Возьмите, да пребудет с вами удача! Доброго пути, Мериадок. Может быть, мы встретимся ещё раз.
В сгущающихся сумерках Король Марки, собрав всех своих Всадников, готовил поход. Некоторые упали духом под Тенью, но преданность Королю сдержала слёзы детей и женщин. Судьба пришла за всеми, и Рохиррим ждали её достойно.
Пролетели два часа. Король поднялся в седло белоснежного коня, далеко видного в сумерках. Совершенно седой, но высокий и гордый, он удивлял многих, кто помнил его согбенным и устрашённым.
На широких берегах речки в полном порядке его ожидали пять с половиной тысяч рыцарей и несколько сотен легковооружённых всадников. Сигнал дала единственная труба, Король поднял руку, и Рохиррим тронулись в путь беззвучно. За авангардом из двенадцати уже давно сопровождавших Короля гвардейцев ехал сам Теоден, справа от него — Эомер. С Эовин Король расстался в крепости, и нелегко было прощание, но Теоден старался отвлечься мыслями о предстоящем переходе. Позади него вместе с Мерри ехали гонцы из Гондора, а за ними ещё двадцать из рода Эорла. Этот отряд дал смотр, миновав от хвоста всю колонну. Лица Рохиррим были строгие и застывшие. Лишь из единственного ряда, ближе к голове, Мерри почувствовал на себе пронзительный взгляд и обернулся. Молодой рыцарь, как он решил, ростом меньше, тонкого сложения. Серые глаза его заставили Мерри содрогнуться: он встретил взгляд обречённого, того, кто едет на смерть.
Теоден осмотрел и возглавил свою армию. По серой дороге вдоль Сноуборна они миновали деревни Андерхарроу и Апборн, встретив немало печальных лиц в тёмных дверях, и в тишине вязкой, без рёва рогов и без песен начался Большой Поход на Восток, о котором потом пели несколько поколений Рохиррим:

(сказание)

В Эдорас Король прибыл в полдень, о чём трудно было бы догадаться под Тенью. Остановка была очень краткой. Приняли ещё шестьдесят всадников, опоздавших к раздаче оружия. Король позавтракал и пожелал своему оруженосцу всех благ. Мерри просил ещё раз остаться.
— Нет, твой Стибба не может за нами следовать, — ответил Теоден. — Мериадок, ты тверд духом, но что собираешься делать в поле у стен Гондора, где мы намереваемся дать сражение?
— Никто подобного не предвидит! — возразил Мерри. — Повелитель, почему принятый оруженосцем не может быть рядом с вами? Обо мне скажут только, что я всегда оставался позади.
— Я принял тебя для твоей безопасности, и чтобы со временем её не умалить. Мои Всадники не могут взять тебя на седло. Если бы война пришла к моим дверям, о тебе пропели бы наши менестрели. Но до Мундбурга, где сидит Денетор, сто две лиги! Я сказал!
Мерри поклонился и отошёл, рассматривая ряды всадников. Они готовились к скачке: подтягивали пояса, проверяли сбрую, лаская коней и мрачно поглядывая в низкое небо. Вдруг один Всадник подошёл к Мерри незаметно и шепнул:
— Дорога может открыться и без позволения. Мне, например, — Мерри обернулся и узнал того молодого рыцаря. Тот продолжил: — Я вижу, что вы желаете следовать Королю Марки.
— Верно!
— Я могу везти вас на седле под плащом, и в такой темноте этого долго не заметят. Нельзя бросать достойных. Приходите, но тихо.
— Спасибо вам большое! Благодарю, сэр, хотя и не знаю имени.
— Неужели? Зовите меня Дернхельмом.
И когда Король дал сигнал, Мерри сидел перед Дернхельмом, а серый конь Виндфола не был нагружен сверх меры, поскольку Всадник был лёгок, хотя и силён в равной мере с другими.
Ночь провели среди ив, которыми поросло устье Сноуборна, где он впадает в Реку Энтов. От Эдораса отъехали на двадцать лиг. Потом через Фолд и пограничные болота скакали, огибая мглистые топи справа, и оставляя ещё правее большие дубравы на холмах Халифириена, что граничат с Гондором. Слухом войны полнился север. Одинокие конники рассказывали, что восточные границы осаждены, а орки шагают по Запустелым Землям Марки.
— Вперёд, вперёд! — командовал Эомер. — Поздно сворачивать. С фланга мы прикрыты болотом, так что поторопимся!
Король Теоден оставил свою страну, и вдоль извилистой его дороги стали маяки: Каленхад, Мин-риммон, Эрелас, Нардол, погашенные и серые. Всё вокруг было тускло и недвижно, Тень сгущалась, а надежды таяли.

Tags: tlotr
Subscribe

  • О Кольцах Власти и Третьей Эпохе. (4, 5, 6, 7)

    4. И началась в Средиземье Третья Эпоха, после Древних Времён и Чёрных Лет следующая, пора надежд и славы, когда ярки были в памяти времена Союза,…

  • О Кольцах Власти и Третьей Эпохе. (0, 1, 2, 3)

    Поскольку вчерашний день ознаменовался трёхчасовым ожиданием научруководителя, часть „О Кольцах Власти“ выправлена была по недостатку…

  • Акаллабет (2, 3, 4, 5)

    2. В малой скорлупке отплыл Амандил с тремя лишь самыми верными спутниками, сначала на восток, а потом на запад повернув. Все четверо домой не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments