elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:

Властелин Колец (4, 9)

Глава IX. Логово Шелоб

Наверное, прав был Голлум, называя это время суток днём. Хоббиты заметили перемену только в том, что небо из густо-чёрного стало серым и дымным, но внизу продолжалась ночь. Голлум шёл впереди, а Сэм и Фродо бок о бок. Миновали ущелье, ограниченное старыми горными стенами и столбами. Впереди на расстоянии мили поперёк пути нависла массивная скала, покрывая конец ущёлья густой тенью. Сэм потянул носом.
— Фу! Запах только усиливается.
Посередине стены был вход в пещеру.
— Здесь! — сказал Голлум. — Вход в туннель.
Он умолчал о названии: Торех Унгол, или Логово Шелоб. Запах оттуда был уже не лёгкий гниловатый, как на лугах Моргула, а мощный и трупный.
— Только здесь, Смеагол?
— Да, да, да, мы должны идти здесь.
— То есть, — сказал Сэм, — ты уже был там. Фу! Хотя, думаю, вонь тебя не тревожит.
Голлум сверкнул на него.
— Он не знает, что нас тревожит, да прелессть? Не может знать. Смеагол терпит. Он был там, да, проходил насквозь, и только здесь.
— Откуда же запах? — не унимался Сэм. — Похож на то, о чём я лучше промолчу. Нора орков, в которой они веками складывали отбросы.
— Ну, что бы там ни складывали, нужно войти, — сказал Фродо.
Вздохнув, они миновали несколько ступенек и попали в полный мрак. От самого Мориа Сэм и Фродо не помнили подобной темноты, а здесь, пожалуй, она была ещё плотнее, если такое возможно. Во дворце Гномов гуляли сквозняки, раздавалось эхо. В этом туннеле воздух был давно застоявшийся, а звуки умирали, не родившись. Можно было дышать мраком, ослепляющим глаза и душу, цвета и свет исчезали из памяти, а ночь была, ночь будет, и тьма будет во всём.
Немного спустя, пока слабло зрение, начало обостряться осязание. Стены оказались на удивление гладки, а пол ухоженный и ровный, только изредка прерываемый ступеньками. Туннель равномерно поднимался. Ширина его была такова, что хоббиты, следя стены вытянутыми руками, не могли коснуться пальцев друг друга.
Голлум шёл несколькими шагами впереди, и пока хоббиты обращали внимание, они слышали его дыхание, сопение и присвист. Потом даже слух и осязание утихли, шагать их заставляло только усилие воли и желание скорее миновать отвратительное место и подняться к перевалу наверху.
Довольно быстро пропало и чувство расстояния и времени. Сэм держался стены правой рукой, когда на время скала пропала, и повеяло ненадолго чуть свежим воздухом. Сэм с усилием прошептал:
— Здесь не один коридор. Место, достойное орков гораздо больше других.
Справа Сэму, а потом и Фродо слева попались три или четыре подобных боковых прохода, хотя спутать дорогу не удалось бы — главный туннель шёл совершенно прямо и постоянно вверх. Сколько же ещё должны они выдержать, или смогут вытерпеть? Затхлость усиливалась с высотой, и ещё нечто отличное от запаха стало препятствовать. Лба касались то ли свешивающиеся щупальца, то ли какие-то наросты. В конце концов самым выносливым из чувств оказалось обоняние, и поэтому смердящий воздух был поистине пыткой. Час, два или три провели они в норе? Часы, дни, недели... Сэм бросил ощупывать стену и взял Фродо за руку.
Вдруг Фродо нащупал пустоту, едва не завалившись на бок, а из очень большого проёма потянуло такой гнилью и ужасом, что Фродо пошатнулся, а Сэм упал. Фродо пересилил слабость и страх и потянул Сэма за руку, шепча неповинующимся голосом:
— Подымайся! И дурнота, и опасность текут оттуда! Скорее!
Он ухватил Сэма крепче, поставил на ноги и с трудом шагнул. Сэм шаркал позади. Одна, две, три... шесть ступенек. Должно быть, проём закончился, поскольку стало гораздо легче.
Ненадолго. Ход раздвоился, и угадать, который шире или ровнее, невозможно. Вправо, или влево? Ошибка гибельна.
— Куда ушёл Голлум? Почему не подождал? — бросил Сэм.
— Смеагол! Смеагол! — звал Фродо бесполезно. Слова будто падали, не рождая даже эха.
— Теперь он ушёл совсем. Ясное дело, именно сюда он нас и тащил! Ну, Голлум, ты пожалеешь, если попадёшь мне в руки!
Поискав, они обнаружили левый проход заваленным. Тупик изначально, или обвал перегородил его.
— Здесь не пройти, — шепнул Фродо. — Остался только правый.
— Поскорее! — отозвался Сэм. — Здесь есть некто хуже Голлума, и он смотрит на нас, я чувствую!
Несколько ярдов пройдено, как вдруг раздались резкое и жуткое в затхлой тишине бульканье и долгое злобное шипение. Хоббиты обернулись, но ничего не заметили, и стали недвижно ожидать.
— Западня! — бросил Сэм, ища рукоять оружия. Он вспомнил мрак кургана и пожелал: „Был бы снами старый Том!“ Темно было вокруг, и чёрное отчаяние застилало душу. Потом появился свет, поначалу невыносимый, как солнце после погреба, а затем и цветная картинка: Лориен, Галадриэль и её подарки. „Кольценосец, для вас!“
Бурлящее шипение продолжалось, и с лёгким поскрипыванием нечто двигалось вперёд, предшествуемое дурным духом. Сэм вскрикнул громко:
— Мистер Фродо! Подарок Госпожи! Склянка! Свет среди тьмы, она сказала. Звёздная склянка!
— Звёздная склянка? — Фродо едва сообразил, словно со сна. — Конечно! Почему же я забыл! „Светить, когда другие лучи иссякнут!“ И здесь нам поможет только свет.
Он медленно нащупал за пазухой Склянку Галадриэль и достал её. Сначала она светила слабо, будто сквозь туман, но потом стала ярче, и вместе с нею яснее стало у Фродо в мыслях, а склянка тем временем разгорелась серебром, будто Эарендил с Сильмарилом сошли в тёмную пещеру из лучей заката. Вокруг склянки образовалось облако сияющего света, и даже рука стала его излучать.
Фродо изумлённо наблюдал. Он почти не вспоминал этот подарок по дороге до самого Моргула, и не пользовался светом, не подозревал даже о скрытой мощи этого дара. „Aiya Eärendil Elenion Ancalima!“ Слова непонятны, да и голос не его совсем, ясный и громкий.
Но скрытые силы мрака Средиземья стары и могущественны. Она слышала Эльфов давно, и не обращала внимания на их крики. Фродо мгновенно ощутил её могучую злобу и угрозу. Чуть ниже по туннелю, между хоббитами и зловонной аркой появились два больших и сетчатых глаза. Серебро света разбилось на многочисленных линзах, а сами глаза изнутри разгорелись блёклым отблеском собственной мысли. Большие, огромные, животные глаза, полные радости при виде попавшей в ловушку добычи.
Поражённые внезапным ужасом Фродо и Сэм, глядя в эти глаза, стали шаг за шагом отступать. Некто приближался столь же. Фродо дрогнул, опустил Склянку, и она угасла. Хоббиты, словно освободившись от наваждения, оторвали взгляд, обернулись и побежали. Фродо заметил, что глаза преследуют их большими скачками, а зловоние предшествует им.
— Стой! Бегать бесполезно!
Некто приблизился, и Фродо, собрав остатки храбрости, поднял выше Склянку и выкрикнул:
— Галадриэль!
Злобный взгляд ошеломлённо притух, будто засомневавшись, а Фродо, безо всякого ясного представления перехватил Склянку в левую руку и выхватил правой Жало. Полированная сталь засияла в звёздном луче, но заточенные края светились собственными голубыми полосами. Со светом над головой и оружием в руках Фродо из Шира шагнул чудовищу навстречу.
Свет близился, и взгляд слабел и колебался. Одно за другим, глаза угасли. Дотоле их не беспокоил яркий свет. Солнце и Луна не пронзали твердь подземелья, но теперь звезда сама спустилась под каменные своды. Большая тёмная туша разворачивающегося чудища мелькнула на свету и исчезла.
— Мистер, мистер! — воскликнул Сэм. Он шёл чуть позади со своим оружием наготове. — Эльфы сложат песню, если узнают! Я должен остаться, рассказать им и услышать стихи. Не спускайтесь дальше! Давайте, наконец, оставим эту отвратительную нору!
Сначала шагом, а потом и бегом они поднимались, и запах со слабостью вместе рассеивались с высотой. Но злоба Охранника, ослеплённая на время, но не поверженная, караулила позади. Вдруг потянуло свежим воздухом, и хоббиты достигли выхода, ускорили бег в желании достичь открытого места и отскочили. Арака была перекрыта мягким, податливым, но прочным и непроницаемым барьером. Воздух проходил слегка, но свет не проникал. Они наддали ещё раз и снова были отброшены.
Фродо рассмотрел при свете Склянки плотное серое плетение, через которое звёздный свет не проникал и не отражался на нём. Серая тень, неуязвимая для света. Вся арка была плотно заткана огромной паутиной, весьма похожей на обычную. Плетение было густое, а нити толсты, как бечёвки. Сэм усмехнулся.
— Паутина! И только-то! Но каков паук!?
Он размахнулся своим мечом, рубанул. Нить подалась, отпружинила и отбросила и меч, и руку. Сэм пробовал ещё дважды, пока не перерезал единственную верёвку, которая хлестнула его по руке не слабее кнута, и Сэму пришлось зажать рот, чтобы не кричать.
— Здесь работы на неделю! А глаза вернулись?
— Нет, не видно. Но я ощущаю их мысль, старание придумать новый способ. Если свет иссякнет, глаза быстро возвратятся.
— Попались! — Сэма душила ярость. — Как мухи в сети. Скорее бы нашло Голлума проклятие Фарамира!
— Нам это не принесёт облегчения. Попробую я Жало. Это старый эльфийский клинок. В ущельях Белерианда, на его родине, пауки тьмы плели густые сети. Возьми склянку. Будешь отгонять глаза. Держи свет выше и не пугайся.
Фродо взмахнул мечом и самым концом резнул по преграде, отскочив скорее в сторону. Острие прошло через плетение, как коса по лугу, а верёвки, угрожающе свистнув, повисли уныло. Фродо резал и резал, насколько мог достать, пока не искромсал нижнюю часть сети, а верхняя стала развеваться на ветру.
— Эй! Вперёд! Скорее!
Он совсем потерял разум от неожиданного спасения. Будто бутылка крепкого вина ударила ему в голову, и Фродо, крича, выскочил. Снаружи после подземелья, казалось, наступил яркий день. На самом деле пелена дыма немного разошлась, огонь Мордора потерялся на время в смутном закате дня. Они почти наверху! Кирит Унгол перед глазами, рога его по сторонам, и короткий рывок будет спасением.
— Перевал, Сэм! — после тухлого туннеля голос у Фродо срывался на визг, что его не смутило. — Перевал! Бежим! Мы промчимся, и никто нас не остановит!
Сэм выскочил и поспешил, насколько мог, но не так безоглядно, как Фродо. Сэм искал погони: глаз или жуткого силуэта. Ни он, ни Фродо ничего не знали о Шелоб. Во-первых, выходов у неё было достаточно.
Шелоб, само зло в паучьем обличии, жила в туннеле долгие века. Такие звери когда-то жили в Западной Стране Эльфов, затопленной уже Морем. Таких же Берен бил в Горах Страха в Дориате. Прежде, чем встретил Лютиен на залитой луной лужайке.
Слишком мало осталось легенд о Тёмных Веках, и неизвестно, каким образом спаслась Шелоб от смерти и пробралась в эти горы. Но она прибыла, притом гораздо раньше Саурона, прежде чем заложили первый камень Барад-дура. Она не служила никому и никогда. Пила кровь Людей и Эльфов, сильно выросла за долгие годы частых пиров, поедая всех живущих. Вышла она из Тьмы, а её младшие потомки, которыми лакомилась она, впрочем, охотно, расползлись из Эфель Дуата по восточным горам, а через Дол Гулдур заполнили чащи Чернолеса. Превзойти же Шелоб Великую не мог никто. Она осталась последним порождением Унголиант, чтобы терзать мир после неё.
Голлум-Смеагол, исследовавший все тёмные норы, встретил её, покорился, и воля Шелоб сопровождала его, ограждая душу от света и раскаяния. Он обещал доставлять ей еду. Страсти их, конечно, были далеки друг от друга: Шелоб не знала и не желала знать о башнях, кольцах, любых изобретениях ума и рук. Её жизнь — в смерти для всех других, чтобы расти и раздуваться до тех пор, пока выдерживают горы, а темнота в состоянии объять её.
Давно пришлось ей выжить из таких мечтаний. Скрываясь, она порой голодала. Саурон креп, границы его страны не пересекали больше живые существа. Город внизу опустел, ни Эльфы, ни Люди не проходили перевалом. Несчастливые Орки попадались ей, пища дурная, и добыча слишком пугливая и осторожная. Они рыли проходы мимо её туннеля, но Шелоб всё равно ловила орков с голоду. Давно ей хотелось свежего мяса, и Голлум его доставил.
„Увидим, да, увидим, — думал он в минуты самого чёрного своего настроения по дороге от Эмин Мюиля до Моргула. — Посмотрим. Может быть, да, может статься, что когда она выбросит кости и одежду, мы найдём, мы получим Прелесть, награду бедному Смеаголу, который привёл вкусный обед. Мы сохраним Прелесть, да, как обещали! А когда мы получим, Она получит... Да, прелесть, мы отплатим и ей, и всем другим!“
Он обдумывал это тем кусочком сознания, который надеялся сохранить от её незримого сопровождения и скрыть, обдумывал даже когда приветствовал Её низким поклоном, отлучившись, пока хоббиты спали.
Саурон тоже знал убежище Шелоб, и ему льстил вечно голодный, но не слабеющий от того сторож на старой дороге в его страну. Лучшей охраны он не мог бы изобрести. Орки — приносящие пользу рабы, и у Него их достаточно, чтобы расходовать понемногу на поддержание злобы Шелоб. Время от времени, как хозяин, бросающий подачку своей кошке (Саурон называл её своей кошечкой, хотя и не был властен над Шелоб), Он отсылал в тоннель ненужных больше пленников, и рассказы об охоте распространялись потом, веселя Орков, но напоминая о Ней.
Они жили спокойно, каждый среди своих наслаждений, и не боялись ничьего гнева, или хотя бы чьего-то конца. До тех пор из сетей Шелоб никто не ушёл, и она была взбешена сверх обычного настроения.
Сэм не знал ничего о потревоженном зле, а чувствовал только страх, невидимую угрозу, затруднявшую бег. Ноги его будто свинцом налились. Вокруг страх, впереди враги, хозяин в каком-то обреченном состоянии духа бежит прямо к ним, не скрываясь. Сэм оторвал взгляд от мрака позади и серой стены сбоку, и заметил то, что погрузило его в отчаяние с головой: обнажённое Жало полыхало синим огнём, а на фоне чёрного неба горело окно в башне.
— Орки. Не так всё просто. Вокруг орки и кое-кто ещё хуже.
Сэм зажал в кулаке Склянку, чтобы скрыться. Рука сразу же засветилась алым, и он сунул светоч в нагрудный карман, завернулся в плащ и ускорил шаг. Фродо опередил его шагов на двадцать и быстро исчезал в туманно-сером свете этой страны.
Сэм едва успел загасить свет, как она появилась. Из тёмной дыры впереди него вылезло существо, что отвратительнее всех, являвшихся Сэму в кошмарных снах. Очень похожа на паука, но огромных размеров, и гораздо опаснее всякого хищника своей хитростью. Казалось, что тогда хоббиты отразили её нападение, но теперь два глаза снова были полны устрашающего сияния, покачиваясь на выдвинутой вперёд голове, увенчанной большими рогами. Короткая шея растёт из округлого раздутого туловища, раскачивающегося на длинных лапах. Спина чёрная с мертвенно-бледными отметинами, а светящееся брюхо источает невыносимый запах. Мощные ноги согнуты в суставах высоко над спиной, обросли шерстью жёсткой, как стальные иглы, и каждая оканчивается когтем.
С хлюпаньем вытащив туловище из узкого верхнего выхода, Шелоб погналась за Фродо, поскрипывая суставами и делая неожиданные крюки. Либо не заметив Сэма, либо сочтя опасным преследовать носителя неприятного света, она устремилась вслед за Фродо, лишённого Склянки, защиты, бегущего, очертя голову, по дороге. Сэм захватил воздуха побольше и прокричал:
— Оглянитесь! Оглянитесь, хозя... — вопль был резко перекрыт мягкой лапой, закрывшей Сэму рот. Вторая ухватила шею, вокруг ноги оплелось ещё что-то. Сэм упал.
— Наконец-то, прелесссть, мы поймали гадкого хоббита! Он для нассс! Другой для Неё! Для Шелоб, да, не для Смеагола, Смеагол обещщщал не причинять вреда Хозяину. Для него будешь ты, мерзкий фискал!
Голлум плюнул на Сэма. Бешенство и отчаяние при виде грозящей Фродо смерти придали Сэму столько силы, быстроты и жёсткости в действиях, сколько Голлум не ожидал от глупого, как он считал, и медлительного хоббита. Сам предатель не извернулся бы ловчее. Лапа сползла с губ Сэма, и он подался вперёд со всей силой, чтобы освободить шею. Он держал в правой руке меч, а на левой на ремешке повис подарок Фарамира. Сэм попытался резнуть врага, но не успел. Голлум выбросил в сторону правую руку, схватил запястье, будто тисками, и неспешно вывернул Сэму руку настолько, чтобы хоббит бросил меч. Одновременно Голлум стискивал ему горло.
Тогда Сэм сумел совершить ещё один трюк: он дёрнулся в сторону, освободил ноги, уперся в землю изо всех сил и перевернулся через голову. Голлум зевнул этот несложный приём, упал, и тяжёлый хоббит сел ему на живот. Голлум пискнул, хрипнул и отпустил горло, продолжая держать руку. Сэм рванулся вперёд и повернулся вокруг стиснутого запястья, размахнулся палкой и со свистом треснул Голлума чуть ниже локтя. Тот взвыл и отпустил.
Сэм продолжил: не теряя времени и не меняя руки, размахнулся для сокрушительного удара в голову. Со змеиной ловкостью Голлум мгновенно перевернулся и получил удар только по спине. Палка треснула и разлетелась надвое, Голлуму досталось сполна. Он очень давно оттачивал захват сзади, почти всегда преуспевал, но с Сэмом стал злорадствовать преждевременно, не успев взять его за горло двумя руками. Его план пошёл прахом ещё когда жуткий свет озарил так внезапно туннель. После всей возни Голлум очутился наедине со свободным и разъярённым врагом своего роста и куда большего веса, чего не мог допустить. Лягушечьим скачком со всех четырёх ног он ускользнул и помчался в туннель.
Сэм подхватил меч и погнался, уступив желанию найти и убить Голлума. Не успел. Взглянув снова в чёрный провал, учуяв его запах, Сэм тут же вспомнил Фродо, развернулся, изо всех сил ринулся вверх по дороге, зовя. Не успел. В целом план Голлуму удался.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments