elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:

Властелин Колец (4, 4)

Глава IV. О зелени и варёном кролике

Оставшиеся несколько часов дня они провели, отдыхая в тени скалы, передвигаясь вместе с нею. Потом западный гребень закрыл лощину совсем, и наступила темнота. Путники скудно поужинали и отпили понемногу из фляжек. Голлум по-прежнему голодал, но воде очень радовался.
— Скоро будет больше, — сказал он, облизываясь, — много чистой воды в ручьях, текущих к Великой Реке, вкусной воды! И Смеагол найдёт там еду для себя, да. Ведь он голоден, очень голоден, голлум! — он приложил большие ладони к впалому животу, и глаза у него прозеленели и загорелись.
В совершенно сгустившихся сумерках они покинули лощину и скрылись, словно серые призраки, в запустелых землях близ дороги. Всего в трёх днях от полнолуния ранняя ночь была очень тёмной, поскольку луна поднималась лишь около полуночи. Высоко на Зубах в окнах горели небольшие точки красного света. Больше бессонная охрана Мораннона не проявлялась ничем, но ещё немало миль им чудилось преследование красного глазка, пытливо всматривающегося в пыльные каменистые обочины. Дорогу они оставляли слева, не осмеливаясь выйти на неё, хотя держали как можно ближе. Ночь перешла за полночь, и они сильно устали, позволив себе в течение этого времени только один краткий отдых. Лишь после этого утомительного перехода путники смогли повернуть за северный выступ Гор и скрыться от взгляда Зубов.
С приятным облегчением на душе они перевели дух, но Голлум считал переходы хоббитов слишком медленными. От Мораннона до Перекрёстка он насчитывал тридцать лиг, и хотел покрыть это расстояние за четыре приёма. Поэтому он настоял идти до блеклой зари, завершив на ней восьмую лигу. Даже если бы хоббиты осмелились, то не прошли бы больше от усталости.
День открыл взгляду места не столь запустелые и разрушенные. Горы мрачно и угрожающе смотрели слева, но южная дорога уходила прочь от их тёмных подножий, уклоняясь к западу, и за ней деревья росли купами, разделённые пустошами вереска, ракитником и кизилом, и другими неизвестными хоббитам кустарниками. Кое-где росли по нескольку рядом высокие сосны. Хоббиты воспрянули духом, несмотря на утомление. Воздух стал свеж и благоухающ, словно в Северной Четверти. Было приятно прерваться немного, пройти в землях, попавших во владение Тёмного Властелина лишь недавно, ещё им не опустошённых.
Тем не менее, опасность никуда не ушла, и Чёрные Врата оставались слишком близко, хотя и скрытые Горами. Путники стали искать место, в котором можно было бы незаметно провести день. И он проходил беспокойно, медленно растягивая часы, пока они лежали, глубоко зарываясь в вереск. Солнце была слаба у рубежей Эфель Дуат. Фродо немного поспал, то ли доверяя Голлуму, то ли бросив наблюдать за ним от усталости. Сэму нелегко было заснуть, и он едва дремал, даже когда Голлум казался крепко спящим, шипя и шевелясь в каких-то своих неспокойных видениях. Сэма удержал от сна, вероятно, больше голод, нежели недоверие к провожатому. Он давно и крепко подумывал о хорошем домашнем обеде, с пылу да с жару, так сказать.
Сумерки покрыли всё вокруг серой мутью, и они начали очередной переход. Голлум быстро спустил их обратно на дорогу, и, хотя и опасность возросла, шаг возможно стало держать крупный. Все прислушивались, не звучат ли впереди или за спиной копыта, но ночь прошла без признаков конных или пеших, друзей или врагов. Дорога была построена явно в очень давние времена. Миль на тридцать от Мораннона орки её вычистили и отремонтировали, а здесь природа уже превзошла древнее искусство строителей. Оно, конечно, ещё подавало признаки, выказываясь в прямизне пути, в ровной поверхности, время от времени дорога срезала холмистые преграды и переступала речки по каменным аркам мостов превосходной кладки. Но между мостиками работа каменотёсов сохранилась только в редких колоннах, стоящих теперь в густых кустах, и старые плиты мостовой лишь изредка выглядывали из травы. Вереск, деревья и папоротники покрыли дорогу и перешагнули обочины, и остались только малозаметные колеи незначительного просёлка, хотя и проложенные по кратчайшему пути, без причуд вроде петель и излишних поворотов.
Так хоббиты впервые вошли в северный Итилиен, как Люди называли эти земли лесов и ручьёв. Звёзды и круглая луна освещали ночь здесь по-другому, а ароматы усиливались; судя по сопению и бормотанию Голлума, он их заметил тоже, но не счёл приятными. На рассвете он снова прекратил переход у глубокой крутой затёсины в каменистом хребте, через которую пролегла дорога. Они огляделись с вершины западного склона.
Горы ушли, образовав большую излучину на восток, конца которой не было видно. К западу смотрели их долгие мглистые склоны, поросшие хвойными: елью, кипарисом и кедром, и другими деревьями, не встречающимися в Шире. Перелески были разделены широкими пустошами, а всюду обильно росли ароматные травы и кустарники. Долгое путешествие из Ривенделля завело хоббитов гораздо южнее Шира, но только в этом укрытом уголке смена климата стала явной. Весна разгоралась полным ходом, распевали птицы, ростки пронизывали сухой папоротник и мох, лиственницы стояли зелёные, в прошлогодней траве раскрывались маленькие цветочки.
Даже оторванный от Гондора, Итилиен остался его садом, сохраняющим во все времена года особенную прелесть. На юг и на запад лежат тёплые долины Андуина, и оттуда приходят влажные морские ветры, с востока Итилиен прикрыт грядой Эфель Дуат, но не закрыт её тенью, с севера ограждён Эмин Мюилем. Деревья там собраны в леса старые, обширные и мощные; растут безо всякого ухода тамариск, терпентинное дерево, олива, лавр, можжевельник, мирт, кусты или ползучие стволики тимьяна, оплетающего камни, шалфей с синими, алыми или бледно-зелёными цветками, майоран и другие ароматные растения, незнакомые даже садоводу Сэму. Скалы поросли камнеломкой. В орешнике проснулись примулы и анемоны, асфодель и лилии качали головами в глубокой и зелёной траве у заводей, образованных ручьями на их пути к Андуину.
Трое свернули с дороги и спустились с холма вдоль течения ручья, продираясь сквозь кусты, и вокруг пахло всё слаще, отчего Голлум кашлял и давился. Хоббитам, наоборот, становилось лучше с каждым мгновением, и Сэм однажды даже рассмеялся просто от чувства облегчения. В узкой ложбинке поток растёкся чистым холодным озерком в древнем каменном бассейне. Края его совершенно заросли мхом и шиповником, шпагами ирисов, а по зеркалу проточной воды распластались кувшинки.
У стока бассейна они умылись и напились вдоволь, а потом стали искать стоянку и укрытие. Как ни прекрасна эта страна, всё-таки она подвластна Врагу. Недалеко от дороги были следы войны и свежие курганы Орков и других слуг Тёмного Властелина, знаки их отвратительной натуры разрушителей: напрасно срубленные деревья, оставленные гнить с мордорскими рунами или знаком Ока, грубо вырезанными на коре.
Сэм, осматриваясь около водостока, исследовал неизвестные растения и совсем позабыл о Мордоре, когда наткнулся на остатки свежего костра и обгорелые и разбитые кости. Вереск, розы и клематис быстро затягивали место пиршества и убийства. Сэм поспешил обратно, но Голлуму и словом не обмолвился, чтобы тот оставил кости в покое, чьи бы они ни оказались.
— Давайте искать место отдыха, но повыше.
Вернувшись не слишком далеко, они нашли густую заросль прошлогоднего папоротника и темнолистого лавра, карабкавшегося вверх по склону, увенчанному старыми кедрами. День обещал быть тёплым и приятным для продолжения пути в прекрасном Итилиене. Но как бы мало Орки ни выносили солнце, они могли найти здесь чересчур много укрытий, чтобы наблюдать. Да и у Саурона много других глаз. А Голлум никогда не согласился бы идти под Жёлтой Мордой, готовящейся подняться из-за тёмного Эфель Дуата.
Во время перехода Сэм не мог думать ни о чём, кроме еды. Отвернувшись от отчаяния, внушённого Вратами, он не мог, как Фродо, совершенно забыть о пропитании после окончания путешествия. Дорожный хлеб Эльфов он считал разумным сохранить на самый чёрный день. С его подсчёта запасов, показавшего три недели скудного пайка, прошло уже шесть дней. „Мы окажемся очень удачливы, если достигнем Огня в это время! — подумал Сэм. — И, может статься, захотим вернуться. Очень может статься!“ А после умывания и питья есть Сэм захотел ещё больше. Будь то ужин, или завтрак, но непременно у плиты в старой кухне Бэгшот Роу. Он обратился к Голлуму, который уже замыслил свой интерес и потихоньку уходил на четвереньках.
— Эй, Голлум! Ты на охоту? Слушай, старый пролаза, хотя ты не переносишь нашу еду, я и сам не прочь был бы разнообразить стол. И твои способности и желание тут могли бы помочь. Не найдёшь ли ты что-либо для голодного хоббита?
— Да, наверное, да, Смеагол всегда помогает, если попросить, если просить хорошенько.
— Ну, я просил, как умею, — ответил Сэм.
И Голлум исчез. Фродо успел откусить немного лембаса, собрать сухой папоротник и уснуть, а Сэм наблюдал. Рассвет только поднимался и едва проникал под деревья. Но Сэм видел совершенно ясно и его лицо, и руки, и вспомнил, каков лежал Фродо после раны в Доме Эльронда. Уже тогда Сэм заметил во время своих дежурств лёгкий отсвет, а теперь он стал ярче и отчётливее. С лица Фродо исчезли испуг и заботы, но стали заметны и черты времени, даже старости, но прекрасной, выказывающий число протекших лет, но не их тяжесть. К Сэму Гамджи, однако, мысль приходила иными путями. Он только покачал головой, в знак бессилия слов, но прошептал: „Всё-таки он мне дорог. Иногда прежний, иногда сияющий, но всё равно дорог“.
Голлум возвратился, как всегда, неслышно, выглянул у Сэма из-за плеча, прищурился и отполз. Сэм немного спустя нашёл его жующим и бормочущим рядом с парой небольших кроликов, на которых Голлум посматривал жадно.
— Смеагол всегда помогает. Принёс кроликов, хороших кроликов, но хозяин уснул, и Сэм тоже, наверное, хочет отдыхать. Нужны ли кролики? Смеагол рад помочь, но не мог достать их во мгновение.
Сэм против кроликов не возражал, что и ответил Голлуму. И даже от готового кролика не отказался бы. Разумеется, все хоббиты хорошо готовят, начиная постигать сие искусство раньше, чем азбуку (и далеко не все до неё потом доходят). Сэм был прекрасным поваром даже по меркам Шира, и по пути всегда готовил обед, если оказывалась возможность. Он нёс с собой и трут, и кое-какую посуду: пару котелков, один помещался в другой, деревянную ложку, двузубую вилку и шампуры, а на самом дне рюкзака поистине бесценную коробочку с солью. Дело оставалось за костром и прочим, что Сэм обдумывал, вытирая нож и разделывая первого кролика. Фродо оставлять он не желал ни на минуту.
— Слушай, Голлум, есть ещё одно дело. Налей-ка в котелки воды!
— Смеагол принесёт воду, но зачем она хоббиту. Он пил и умылся.
— А зачем тебе знать? Если до сих пор не понял, скоро догадаешься. Тем скорее, чем принесёшь воду. А если испортишь посуду, я тебя в фарш нарежу.
Пока Голлум отсутствовал, Сэм присмотрелся к Фродо снова, замечая теперь его истощённость. „Слишком он худой. Хоббит не должен становиться таким. Если смогу хорошо приготовить этих кроликов, разбужу его“.
Потом Сэм собрал самый сухой папоротник, прутья и мёртвые ветви. Большой сук кедра с вершины склона стал хорошим дополнением. Хоббит вырезал дёрн перед зарослями, высек искру и скоро разжёг маленький душистый костерок, почти не дававший дыма. Сэм как раз подкладывал в него толстые дрова, когда Голлум, ворча, осторожно принёс котлы и поставил их, а потом заметил Сэма, вскрикнул испуганно и сердито:
— Ах, ссс, не надо! Глупые хоббиты, глупые! Нельзя!
— Что нельзя? — удивился Сэм.
— Разводить отвратительные красные языки. Огонь опасен, да, жжёт, убивает, приводит врагов!
— Не думаю. Особенно, если не класть сырые дрова и не разводить дымовал. Я все-таки осмелюсь, чтобы потушить кроликов.
— Готовить кроликов! — Голлум был ошарашен. — Испортить прекрасное мясо, которое голодный Смеагол, бедный Смеагол, для вас припас. Зачем, глупый хоббит? Молодые, нежные, вкусные! Съесть их! — Голлум потянулся к уже разделанному кролику.
— Так, подожди! — окоротил его Сэм. — Каждому своё. Наш хлеб ты не ешь, а меня тошнит от сырого кролика. Если уж ты его мне отдал, зверёк мой, захочу — сварю. Можешь за мной не наблюдать, а поймать себе другого и съесть по своему нраву, подальше от меня только. Тогда ты огня не увидишь, а я не увижу тебя, что приятно нам обоим. Я прослежу, чтобы не было дыма.
Голлум пробурчал что-то и ушёл в заросли, а Сэм занялся котелками. „Что хоббиту нужно к мясу? Приправы и овощи, особенно картошка. Не считая хлеба, разумеется. А тра́вы можно достать“.
— Голлум, в третий раз будет довольно. Мне нужны приправы.
Голлум высунулся и смерил его неприязненным взглядом.
— Лавровые листья, тимьян и шалфей, пока вода не закипела.
— Нет. Смеагол недоволен! Он, прелесссть, не любит пахучие листья, и не ест травы и корней. Только если бедный Смеагол болен, или не может найти ничего больше.
— Смеагол попадёт в настоящий кипяток, если не выполнит просьбу, — сердито ответил Сэм. — Сэм его обмакнёт туда головой, да прелесть! И я заставил бы его искать репу, морковь и картошку, будь сейчас подходящее время года. Поручусь, здесь будут любые овощи, хотя бы и дикие. Много бы отдал за полдюжины картошек.
— Смеагол не пойдёт, нет, прелесть, не сейчас, — прошипел Голлум. — Он испуган, очень устал, а этот хоббит нехороший, совсем нехороший! Смеагол не будет копать корни, моркови и картошки. Интересно, прелесть, что такое картошки?
— Кар-то-фель, — сказал Сэм. — Лучшее, что может быть, считает Гаффер, редкостное наполнение для пустого желудка. Ты его не найдёшь, и не старайся. Будь хорошим Смеаголом, принеси мне трав, и я буду думать о тебе лучше. А если ты будешь приятнее и дальше, я тебе потом приготовлю картофель. Жареная рыба с жареной картошкой. Не откажешься.
— Ещщё, ещщё как откажемся! Портить хорошшую рыбу, жечь её! Лучше дай мне рыбы сейчассс, а отвратительные картошшки оставь себе!
— Ну, ты неисправим. Иди спи!
Сэм нашёл всё необходимое сам, даже не уходя далеко, чтобы не упускать из виду Фродо. Он пронаблюдал за костром и вскипятил воду. Стало светлее и теплее, скатывалась роса. Вскоре кролики поместились в котелки вместе с травами, а Сэм едва не заснул, держа обед на огне около часа, протыкая вилкой мясо и пробуя бульон.
Наконец он снял котелки с огня и отнёс к месту отдыха. Фродо приоткрыл глаза после приятного и сразу же забытого сна.
— Привет, Сэм. Никак не отдыхаешь? Который час?
— Пару часов после рассвета, половина девятого по ширскому счёту. Ничего не произошло, но я и не сказал бы, что всё вышло, как надо. Для хорошего бульона нет лука и картошки, но я тут кое-что сварил. Можно выпить из кружки или прямо из котла, когда остынет. Тарелок и прочего нет.
Фродо зевнул и потянулся.
— Сэм, лучше бы отдыхал. Здесь опасно разводить огонь. Хммм! Я всё-таки голоден. Что там?
— Подарок от Смеагола. Пара кроликов, о которых Голлум теперь сожалеет. А к мясу только пряные травы.
Делясь вилкой и ложкой, Сэм и Фродо съели кроликов из котелков у опушки зарослей и дополнили обед полулепёшками лембаса. Вышел просто праздник и пир.
— Фью! Голлум — позвал Сэм. — Иди сюда. Ещё можно сменить вкусы. Тебе осталось.
Тишина.
— Ну, значит, он пошёл искать добычу по своему желанию. Доедим, — сказал тогда Сэм.
— А потом ты будешь спать.
— Только не задремайте, мистер Фродо. Я ему не доверяю. Слишком много в нём Вонючки, плохого Голлума, так сказать. И этой ипостаси только прибывает в нём, и, может быть, он задушит меня первого. Мы не сошлись нравом, и он недоволен Сэмом, да, прелессть, совсем недоволен.
Сэм ушёл к источнику мыть посуду. Там он оглянулся, а солнце как раз всходила, над мглой или тенью — что бы там ни было. И в её свете ясно была видна струйка синего дыма от костерка, небрежно затушенного. „Ай, нехорошо вышло! Вот не думал, что так получится!“ — и Сэм поспешил обратно. Вдруг он замер и прислушался. Свист, или нет? Может быть, птица? Свист был точно не со стороны Фродо. Вот снова, но с другого направления! Сэм поспешил изо всех сил.
Догоревшая веточка подпалила немного папоротника, и сыроватая трава затлела и задымила. Сэм быстро затоптал огонь, раздавил угли, заложил яму дёрном и вернулся к Фродо.
— Вы слышали свист и ответ? Пару минут назад. Птица? Не слишком похоже. Скорее, кто-нибудь подражал птице. А мой огонёк все же задымил. Если я наделал беды, то никогда себя не прощу!
— Тихо! — ответил Фродо. — Голоса.
Они запаковали рюкзаки и приготовились бежать, а потом забрались глубже в кусты. Голоса раздавались явственно. Приглушённые, но близкие. Один резко произнёс совсем рядом:
— Вот! Отсюда шёл дым! Они должны быть рядом. В заросли. Мы их изловим, и узнаем, что это за звери.
— И что они знают, — добавил другой.
С четырёх сторон сразу вошли четверо, а Фродо и Сэм, потеряв возможность прятаться или бежать, стали спиной к спине и выхватили оружие. Уже потом они изумились, а искавшие удивились ещё больше. Это были высокие Люди. У двоих из них длинные копья с широкими наконечниками, у двоих других — большие, в человеческий рост луки и колчаны стрел с зелёным оперением. У всех мечи на поясе, а одежда зелёная с коричневым, очень разнообразная в оттенках, зеленые перчатки, капюшоны и маски до самых глаз, чтобы скрываться в Итилиене. При их взгляде Фродо сразу вспомнил Боромира, а манера держаться и речь усилили такое впечатление.
— Мы не нашли тех, кого искали. А кого же мы всё-таки нашли?
— Не орков, — сказал другой, выпуская рукоять меча.
— Эльфов? — заметил третий.
— Нет, — сказал четвёртый, самый высокий, по виду начальник. — Эльфов в Итилиене теперь нет. И они прелестны лицом, как рассказывают.
— А мы нет, я верно понял?! — бросил Сэм. — Благодарю покорно! Закончив беседу, не скажете ли вы, почему беспокоите усталых путешественников.
Высокий усмехнулся.
— Я Фарамир, офицер Гондора. В этой земле не ходят путешественники. Или Слуги Чёрной Башни, или Белой.
— Мы им обеим не служим, — ответил Фродо. — Мы действительно путешествуем, что бы ни думал офицер Фарамир.
— Тогда быстрее излагайте цель вашего пути. У нас своё дело, а здесь и сейчас некогда гадать и болтать. Где ваш третий?
— Какой третий?
— Пролаза, который копается в одном из прудов. Вид у него не самый благонадёжный. Шпион из породы Орков, похоже. Он удрал от нас очень хитро.
— Я не знаю, где он сейчас, и не могу отвечать за случайного попутчика, встреченного по дороге. Если найдёте, сохраните ему жизнь, и приведите к нам, или укажите наш след. Это жалкое и испорченное создание, но я пока о нём забочусь. Мы двое — хоббиты из Шира, что севернее вас и западнее, за несколькими реками. Я Фродо сын Дрого, а со мной Сэмвиз сын Хамфаста. Мы пришли из Ривенделля, или Имладриса, как иногда его называют, — Фарамир подался вперёд. — С нами были семеро, один остался в Мориа, а остальных мы покинули у Парт Галена над Рауросом. Двое из них — хоббиты, мои родственники, ещё Гном, Эльф и два Человека: Арагорн и Боромир, говоривший, что пришёл из южного города Минас Тирита.
— Боромир! — воскликнули все четверо.
— Боромир сын Денетора? — спросил Фарамир сурово. — Вы были с ним. Это интересно, особенно если это правда. Малыши, Боромир сын Денетора был Главным Стражем Белой Башни и нашим Командующим. Тяжко нам его недостаёт. Кто вы, и как с ним связаны? Солнце поднимается, торопитесь с ответом!
— Вы знаете слова, что повели Боромира в Ривенделль?

(две строки из сна)

— Они мне известны, — округлил глаза Фарамир. — Значит, и вам можно немного доверять.
— Арагорн несёт Сломанный Меч, а мы — Полурослые.
— Ясно, — задумчиво ответил Человек. — Вполне может статься так. А в чём Проклятие Изильдура?
— Загадка, которая в своё время будет вам разъяснена, — ответил Фродо.
— Надо расспросить вас подробнее. Особенно о том, что занесло так далеко на восток, под тень... — он качнул головой в сторону Гор, не называя. — Не сейчас. Вы в опасности, наше дело близится. Сегодня вам не уйти ни полями, ни дорогой. Ещё до полудня здесь упадут тяжёлые удары, а после них — либо смерть, либо бегство к Андуину. Двое будут вас охранять. Для вашей и моей пользы. Мудрость советует не доверять случайным встречам, особенно здесь. Если я вернусь, поговорю с вами.
— Доброго пути! — Фродо низко поклонился. — Думайте, что угодно, но я друг всем врагам Одного Врага. Мы будем с вами, если Полурослые могут помочь столь доблестным Людям. И если наше дело позволит. Пусть сияет свет на ваших мечах!
— По крайней мере, Полурослые учтивы. До встречи!
Хоббиты сели, и о своих думах и сомнениях умолчали. В пятнистой тени лавра остались двое стражей. День разогревался, и они сняли маски. Фродо счёл их приятными людьми, с лицами гордыми и благородными, со светлой кожей и тёмными волосами. Между собой они разговаривали сначала на старом диалекте Вестрона, а потом на своём языке. Фродо с удивлением понял, что он мало отличен от эльфийского. Хоббит догадался, что перед ним Дунедайн Юга из народа Вестернессе.
Фродо спрашивал их, а Люди отвечали осторожно и скупо. Назвались Маблунгом и Дамродом, воинами Гондора и Стражами Итилиена. Они были родом из этих мест, и Правитель Денетор выбрал их и переправил тайно через Андуин (а где и как, не скажут) чтобы присмотреть за орками и другими бродягами между Рекой и Эфель Дуатом.
— До берега Андуина около десяти лиг, — сказал Маблунг. — Мы так далеко не заходим, но теперь особый случай: нужно устроить засаду Людям из Харада, будь они прокляты!
— Да, проклятые Южане! — подхватил Дамрод. — Говорят, и раньше мы с ними связывались, но никогда не дружили. Мы тогда смотрели больше на юг, и ближайшее из их королевств, Умбар, даже попало под наше влияние. Много воды утекло, и поколения прошли с тех пор, как мы ходили к ним, а они к нам, с миром или войной. Теперь мы узнали, что Враг подбивал их, и они вернулись под его власть, к которой всегда оставались готовы. Как и многие другие на Востоке. Я больше не сомневаюсь, что дни Гондора сочтены, скоро стены Минас Тирита встретят свою судьбу. Его сила и жестокость безмерны!
— Но мы не будем сидеть сложа руки, — сказал Маблунг. — Проклятые Южане приходят к Чёрной Башне по древней дороге, сделанной Гондором! И совсем беспечно. Решили, что даже тень их Властелина у границ Его страны будет защитой. Мы их вернём в чувство. Стало известно, что немалый отряд идёт на Север, и он будет около этого места к полудню, по нашим расчётам. Дорога проходит в расщелину, им же не пройти! пока Фарамир здесь командует. Все опаснейшие предприятия возглавляет он, и, будто заколдованный, всегда остаётся цел. Судьба хранит его для чего-то другого.
Беседа затихла, и все стали прислушиваться. Вокруг тоже замерло всё во внимательном молчании. Сэм выглянул из зарослей и увидел множество Людей, крадущихся по склонам, поодиночке или колоннами, всегда прикрываясь кустами, даже ползком. Все были в капюшонах, таких же перчатках и масках, как и Фарамир, и столь же малозаметные. Прошли и пропали, солнце поднялась, и тени совсем укоротились. „Где этот Голлум, чтоб ему провалиться! — подумал Сэм, отползая. — Такая возможность быть пристреленным в качестве Орка, или просто себе на пользу прожариться под Жёлтой Мордой. Хотя, он о себе хорошо заботится“. Сэм лёг рядом с Фродо и стал немного задрёмывать.
Проснулся он от звука, напоминавшего голос большого рога, и сел. Солнце поднялась к полудню, а Люди тревожно вглядывались из-под деревьев. Рог явственно протрубил сверху, а Сэм услышал возгласы и дикие крики, но отдалённые, будто из какой-то другой долины. Вдруг битва зашумела как раз над их убежищем, зазвенев сталью по стали, шлемам, глухими ударами по щитам. Одни визжали, а мощный голос взывал: „За Гондор!“
— Будто кузнецы, человек сто, молотят друг по другу кувалдами, — заметил Сэм Фродо. — И видеть их ещё ближе неохота.
А шум продолжал близиться, и Дамрод воскликнул:
— Идут! Южане прорвали окружение и убегают от дороги, наши воины за ними, а Командир возглавляет погоню.
Сэм выглянул вместе с ними с опушки и даже влез немного на лавр. Он заметил на мгновение красных солдат, сбегающих по склону, воинов в зелёном, догоняющих и разящих их. Густели стрелы. На самой вершине ската, служившего хоббитам укрытием, упал Человек, скатился сквозь молодую поросль совсем близко, и остался лежать ничком. Зелёная стрела пронзила ему шею пониже золотого кольца. Алый плащ порван, панцирь из связанных бронзовых пластин изрублен и помят, пряди чёрных волос залиты кровью, а тёмная рука ещё сжимает эфес сломавшегося клинка. Сэм в первый раз увидел битву, тем более Людей с Людьми, и совсем не был рад ни за кого. Он порадовался только, что не видит лица, и подумал, как того Человека зовут, откуда он родом, пошёл ли воевать так далеко от собственного дома по зову недоброго сердца, или под угрозой или ложью...
Дольше углубляться в догадки не пришлось. Маблунг едва переступил через труп, а раздался уже другой шум: крики, то ли вой, то ли трубный рёв, а затем треск и грохот, словно тяжёлыми брёвнами били по земле.
— Осторожно! — крикнул Дамрод. — Да образумят его Валар! Мумак, мумак!
В изумлении, страхе, а потом и в восхищении, Сэм наблюдал за фигурой, проламывающейся сквозь деревья вниз. Огромный, величиной больше дома, серый холм. У страха глаза, конечно, велики, но мумак из Харада — действительно могучий зверь, потомки которого встречаются ещё в Средиземье, но они гораздо мельче и слабее своего древнего предка. Зверь побежал прямо на наблюдавших, но мгновенно повернул и миновал их в нескольких всего ярдах, глубоко втоптав землю почти у ног хоббитов толстыми, словно брёвна, ногами. Большие уши распущены, как паруса, длинный нос грозной змеёй поднят для удара, а красные глазки полны гнева. Загнутые, похожие на рога, зубы перехвачены золотыми кольцами и обагрены кровью, алая попона превращена в лохмотья. Боевую башенку на спине он развалил вдребезги, продираясь по лесу, но на шее ещё цеплялся здоровый Человек, для Свертингов — почти великан.
Наступая в слепом гневе в озерки и ямы, зверь продолжал ломать кусты, а стрелы безвредно отлетали от толстой кожи. С его пути разбегались все, но нескольких он настиг и затоптал, а потом пропал из виду, яростно трубя. Сэм не узнал, что произошло с мумаком. Может быть, он долго ещё бродил вдали от привычных мест, пока не сгинул в каком-нибудь ущелье, а, может быть, бежал до самого Андуина и утонул. Сэм вздохнул:
— Это был Слон! Значит, они есть, я слона видел! Какова жизнь! Дома мне никто не поверит. А раз всё окончено, я хочу спать, наконец.
— Пока есть возможность, — сказал Маблунг. — Если Командующий не ранен, он вернётся, и мы покинем эти места. Враг быстро всё узнает и вышлёт погоню.
— Уходите, раз должны, тихо! Не надо меня будить, я шёл всю ночь.
— Не думаю, что Командующий оставит вас, господин Сэмвиз, отдыхать здесь, — улыбнулся Маблунг. — Посмотрим.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments