elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (2, 9)

Глава IX. Великая Река

Фродо разбудил Сэм. Плотно завёрнутый, он лежал под высоким деревом с серой корой в укрытии среди лесов западного берега Великой Реки Андуина. Утро подсвечивало сквозь голые ветви. Рядом Гимли хлопотал вокруг костра.
Они выплыли ещё до того, как совсем рассвело. Никто в Отряде не желал спешить на юг, и приятнее было думать о решении, что должно быть принято только несколько дней спустя, у Рауроса и Тиндрока. Андуин нёс их свободно, к опасностям, которые не зависят от курса. Арагорн тоже сберегал силы спутников, предпочитая не грести, но понуждал начинать переходы с рассветом и плыть до самого вечера. Он чувствовал, что время не ждёт, а Тёмный Властелин не сидел сложа руки, пока Отряд задерживался в Лориене.
Ни этим днём, ни следующим враги не показывались. Скучные серые часы проходили совсем ровно. С третьим днём плавания берега стали понемногу меняться. Деревья постепенно пропадали. Слева, на восточной стороне, поднимались длинно бесформенные коричневые иссушённые склоны: словно огонь прошёл по ним, не оставив живого места. Ни один камень не разрушал равномерной пустоты. Эти Бурые Равнины, обширная пустыня, отделяют Южный Чернолес от гор Эмин Мюиля. Никто из них, даже Арагорн, не знал, мор, война или сам Саурон так разрушили эти земли.
Западный берег так же безлесен, но ровен, и там растёт трава. Самый край его зарос высокими тростниками, скрываясь от низко сидящих в воде маленьких лодочек. Сухие прошлогодние метёлки печально и глухо шелестели на холодном ветру. Сквозь прогалины в их зарослях Фродо рассмотрел обширные луга, холмы, а на самом горизонте изломанный хребет Туманных Гор.
Только птицы встречались в этих безжизненных краях. В тростниках посвистывали невидимые и безвестные обитатели, а вверху несколько раз пролетали строем лебеди.
— Лебеди! — сказал Сэм. — И большие!
— Верно, — подтвердил Арагорн. — Чёрные лебеди.
— Как здесь пространно, пусто и мрачно! — сказал Фродо. — Я думал, что чем южнее, тем приятнее и теплее вокруг, а потом зима совсем отступает.
— Мы зашли на юг не слишком далеко, — ответил Арагорн. — Зима, вдобавок мы далеко от Моря. Здесь весна наступает резко, а пока может даже выпасть снег. В заливе Белфалас, куда впадает Андуин, тепло и приятно, вернее, было бы приятно, если бы не Враг. А мы сейчас, может быть, лишь шестьюдесятью лигами южнее вашей Южной Четверти, хотя и в сотнях миль восточнее неё. Отсюда на юго-восток видны северные равнины Земли Всадников, Рохана, называемого страной Коневодов. Вскоре мы достигнем места слияния Великой Реки с Лимлайтом, что течёт из Фангорна. Это северная граница старого Рохана, и от Лимлайта до Белых Гор раньше всё принадлежало Рохиррим. Эти земли богаты, и пастбищам их нет сравнения, но сейчас не те времена, чтобы жить на Реке или слишком часто к ней наведываться. Широк Андуин, но стрелы Орков его пересекают, а раньше, говорят, они осмеливались переправляться и угонять стада Рохиррим.
Сэм беспокойно осматривался вокруг. Раньше деревья были подозрительны, словно скрывали шпионов и врагов, а теперь он предпочёл бы снова видеть по берегам леса. Отряд в маленьких лодках на Реке среди плоских голых земель казался слишком открытым. По самой Реке ведь проходит передовая линия Войны.
В следующие один-два дня такое ощущение повисло над всеми. Они то и дело налегали на вёсла, поторапливая лодки на юг. Река расширилась и обмелела, с восточного берега потянулись длинные каменистые отмели. Пришлось внимательно следить за фарватером. Бурая Равнина поднялась столь же пустынными возвышенностями, с которых задул восточный ветер. На западе луга перешли в островки сухой травы среди болот и бугров. Фродо, дрожа, вспоминал лужайки, родники, ясное солнце и приятные дожди в Лориене. В лодках больше молчали. Каждому было о чём подумать.
Леголас унёсся в звёздную ночь на неведомых полянах буковых лесов Севера. Гимли обдумывал, как нужно обработать золото, чтобы оно достойно хранило подарок Галадриэль. Мерри и Пиппину не довелось проводить время спокойно: Боромир беспрестанно бормотал, грыз ногти, словно его терзали сомнения, хватался за весло и приближался к первой лодке. Пиппин, сидевший в носу, тогда замечал странные проблески в его взгляде, когда Боромир рассматривал Фродо. Сэм решил, что, хотя лодки и не так опасны, как ему внушали, их нельзя назвать удобными. Ему оставалось только, жалко дрожа, рассматривать мёртвый зимний пейзаж и серую воду Реки. Сэму по-прежнему не доверяли вёсла.
Сумерками четвёртого дня он рассматривал поверх склонившихся Фродо и Арагорна другие лодки; Сэма разморило, и он желал только дождаться привала и твёрдой земли под ногами. Потом он стал рассматривать кое-что бессознательно, а потом сел, протёр глаза и больше ничего не увидел.
На ночь остановились на островке у западного берега. Сэм лежал рядом с Фродо. Потом сказал:
— За час-два до привала у меня было забавное видение. Или не видение. По крайней мере, забавное.
— И что же? — поддержал Фродо, зная, что Сэм иначе не успокоится. — Я последний раз улыбался в Лориене.
— Я немного не то имел в виду. Это было странно, если вообще не было сном. Говоря коротко, я видел бревно с глазами!
— Брёвен на Реке много, — сказал Фродо. — Но отбрось глаза.
— Не могу. Именно глаза меня с места подняли. Я увидел, что позади лодки Гимли, на полкорпуса, плывёт бревно. Потом оно стало нас догонять, и вы точно назовёте это необычным, потому что мы все одинаково плывём по течению. А потом я увидел глаза, блёклые, две точки на горбе бревна. И никакое это было не бревно. У него были лапы, как у лебедя, но больше. И он грёб постоянно.
Тут я сел и протёр глаза, хотел позвать вас, но, пока совсем просыпался, те глаза, подплывшие уже близко к Гимли, заметили, что я шевелюсь, и исчезли. Или я очнулся, не знаю. Но потом краем глаза, как говорится, я заметил у берега тёмный силуэт, но уже без глаз. Я тогда решил: „спишь, Сэм Гамджи“. Но потом не раз вспоминал, и теперь не так уверен. Как вы думаете, мистер Фродо?
— Я бы сказал, что сумерки и сонный Сэм заставили появиться это бревно, — ответил Фродо. — Если бы впервые узнал про эти глаза. Но я видел их на Севере, ещё до Лориена. Первой ночью там какое-то существо пыталось взобраться на талан, и Хальдир его видел. А Эльфы, что охотились на орков, говорили кое-что, помнишь?
— Помню! — ответил Сэм. — Я многое помню. Плохие мысли, но если подумать так и этак, и мистер Бильбо рассказывал... Можно попробовать назвать его имя. Ох, и грязное же! Голлум.
— Да, я так и думал. С той ночи на талане. Он, наверное, рыскал в Мориа, и там напал на наш след. Я надеялся, что, пока мы медлили в Лориене, он собьётся. Он, наверное, скрывался в лесах вдоль Серебряной, высматривая, когда мы тронемся в путь.
— Так могло быть, — заметил Сэм. — Нам стоит быть осторожнее, а то почувствуем ночью его пальцы на шее, если успеем проснуться. Вот к чему я веду. Не будем беспокоить Странника, или других. Я посторожу, а высплюсь завтра. Всё равно как мешок в лодке сижу.
— Как мешок с глазами, я бы сказал, — подхватил Фродо. — Разбудишь меня к полуночи, или раньше, если что-нибудь случится.
Глубокой ночью Фродо проснулся. Сэм тряс его.
— Не хотелось будить, но вы просили. Я слышал плеск и сопение недавно, но ночью на реке всякие звуки бывают.
Сэм лёг, Фродо завернулся заново, сел и отогнал дремоту. Время текло без происшествий, Фродо теперь боролся со сном, и вдруг заметил у лодки тень. Бледная рука потянулась к планширу. Светящиеся глаза заглянули в лодку, поднялись и встретились с Фродо. Ярд или два разделяли хоббита и преследователя, не больше. Слышен присвист дыхания. Фродо привстал, вытягивая Жало. Тень прошипела, дёрнулась в сторону, глаза исчезли, и с плеском вниз по течению тронулось бревно. Арагорн пошевелился и сел.
— В чём дело? Почему ты обнажил оружие?
— Голлум. По крайней мере, думаю так.
— А, теперь и ты узнал нашего спутника? Он шлёпал за нами через весь Мориа и до самой Нимродель. Мы плывём в лодках, а он на бревне, и гребёт руками и ногами. Я ночью пытался его поймать, но он хитрее лисы и скользкий, как рыба. И очень ловок в воде.
Завтра попытаемся плыть быстрее. Ложись, а я буду стеречь. Попадись он в наши руки! Голлум стал бы полезен. Но если мне не удастся его поймать, нужно будет сбить его со следа. Не говоря уже об обычном убийстве, он способен привести к нам любого врага.
Ночь прошла, а Голлум не показывался. Отряд теперь внимательно осматривался, но больше Голлума не видели. Если он следовал, то стал ещё хитрее. Арагорн настоял грести подолгу, и берега проплывали теперь быстрее. Путешествовали теперь больше ночью и в сумерках, скрываясь днём, насколько позволяли берега. До седьмого дня ничего не происходило.
Было пасмурно, и ветер дул восточный, но к ночи на западе облака разошлись, открыв жёлтый и зелёный свет под серым сводом. Белый серп молодой луны выглянул в разрывах. Сэм поднял голову и вскинул брови.
На следующий день берега стали быстро меняться, поднялись и стали каменными. Теперь лодки плыли в холмистых крутых склонах, заросших торном, колючками, ежевикой. Растрескавшиеся и выветренные холмы позади скал темнели плющом, а за их ущельями поднимались на хребты согнутые непогодой ели. Отряд приближался к холмам Эмин Мюиля, южным границам Диких Стран.
Весь день в небе темнели стаи птиц, гнездившихся в скалах, и Арагорн весь день подозрительно их рассматривал, опасаясь, что Голлум уже разнёс новости об Отряде по всем Диким Странам. На закате, когда готовились отплыть, он рассмотрел на фоне угасающего света тёмную точку, огромную птицу, кружащую вдали на большой высоте, летящую на юг.
— Что там, Леголас? — Арагорн, указал на север. — Орёл, верно?
— Да, охотящийся орёл. Почему бы? Он слишком далеко от Гор.
— Тронемся только когда полностью стемнеет, — сказал Арагорн.
Восьмая ночь сплава оказалась безветренной. Тонкая молодая луна скрылась ещё в лучах заката. Небо прояснилось, светились звёзды, а на юге облака сохранились.
—Пора начинать, — позвал Арагорн. — Мы рискнём сделать ещё один ночной переход. Эту часть Реки до самых порогов Сарн Гебира я плохо знаю, потому что никогда не плавал здесь. Насколько могу судить, до них ещё несколько миль, но ещё раньше будут подводные камни. Поэтому будьте осторожны и не гребите чересчур быстро.
Сэма посадили вперёдсмотрящим, и он лёг в носу, вглядываясь в сумрак, который над Рекой в безлунную ночь создавали необычно яркие звёзды. Около полуночи Сэм подал голос. В нескольких ярдах по курсу показались тёмные камни, вода зашумела. Быстрина тянула от них влево, в чистый канал у восточного берега. Проплывая, они увидели клочья пены на воде, бурлящей среди ряда камней, вытянувшегося с западного берега. Лодки собрало вместе.
— Эй, там, Арагорн! — прокричал Боромир, когда его лодка натолкнулась на первую. — С ума сошёл ты?! Ночью на Порогах! Даже днём в Сарн Гебир нельзя плыть!
— Осади назад! — ответил Арагорн. — Поворачивай, если можешь! — и попытался развернуть веслом свою лодку.
— Я ошибся! — сказал он Фродо. — Андуин течёт быстрее, чем я рассчитывал. До Сарн Гебир рукой подать.
Они совладали с лодками и развернулись, но течение неуклонно сносило к восточному берегу, что поднялся теперь устрашающей чёрной стеной.
— Гребите! — кричал Боромир. — Разом! Иначе нас выбросит на мель.
Лодка Фродо коснулась килем дна. Пропели луки, вокруг просвистели несколько стрел. Одна ударила Фродо между лопаток, он упал с воплем и бросил весло, но скрытая кольчуга уберегла его. Ещё одна пронзила плащ Арагорна, третья торчала из планшира второй лодки у самой руки Мерри. Сэм заметил довольно близко снующие по каменистому берегу тени.
— Yrch! — Леголас от неожиданности перешёл на своё наречие.
— Орки! — поддержал Гимли.
— Работа Голлума, ручаюсь, — сказал Сэм. — Прекрасно выбрали место. Река несёт нас прямо к ним!
На вёсла налегли все, даже Сэм. Ежесекундно вокруг падали стрелы с чёрным оперением, но ни одна не попадала в цель, хотя Орки хорошо видят в темноте, звёздного света им достаточно, чтобы стрелять весьма метко. По-видимому, серые плащи и такие же лодки Эльфов свели на нет навыки лучников Мордора.
Гребок за гребком. В темноте непонятно, движутся ли лодки, но потом сила течения убыла, тень берега отодвинулась. Они решили, что снова вышли на середину Реки немого выше первых скал. Изо всех сил они тянули лодки к западному берегу, переведя дух только под сенью его кустов.
Леголас взял лук, выскочил и поднялся по берегу. Накладывая стрелу, он обернулся, вглядываясь через Реку. Ничего не видно, только доносятся пронзительные крики. Фродо наблюдал, как Эльф, вытянувшись, ищет прицел. Над его головой светились остро белые звёзды глубокого неба.
С юга поднялись тучи, и передовые стали накрывать звёзды. На Отряд напал страх.
— Эльберет Гилтониэль! — прошептал Леголас, поднимая взгляд. Похожая на облако тень поспешила с юга к Отряду, затмевая любой свет. Крылатое существо казалось темнее ночи. С другого берега поднялись приветственные крики. Фродо до самого сердца пронял мертвенный холод, усилившийся в той самой ране на плече. Он лёг, пытаясь скрыться.
Пропел лук Леголаса, свистнула эльфийская стрела; крылатая тень повернула. Сверху слетел резкий каркающий крик, затихший за восточным берегом. Небо очистилось, вдалеке взвыли, а потом затихли. Больше в эту ночь не раздалось ни звука.
Арагорн провёл лодки вдоль берега вверх, пока не нашёл удобную укрытую склонившимися деревьями бухту. Позади неё поднимался каменный обрыв. Отряд дожидался в ней рассвета, не решаясь плыть дальше ночью. Не высаживаясь на берег, не разжигая огня, лежали в привязанных рядом лодках.
— Лук Галадриэль, верный глаз и твёрдая рука Леголаса многого стоят! — сказал Гимли, дожёвывая лембас. — Хороший был выстрел!
— Узнать бы, кого же он поразил, — спросил Леголас.
— Этого не скажу, — ответил Гимли. — Я рад, что он не подлетел ближе. Мне слишком живо вспомнилась тень Мориа, Бальрог, — закончил он шёпотом.
— Это был не Бальрог, — сказал Фродо. Его по-прежнему холодило. — Этот был гораздо морознее, я бы сказал... — тут он замолчал.
— Как бы ты сказал? — Боромир живо перегнулся через борт, будто стараясь рассмотреть его лицо.
— Лучше промолчу, — ответил Фродо. — По крайней мере, его отступление обескуражило наших врагов.
— Кажется, так, — заметил Арагорн. — Но мы не знаем, где они, сколько их, что собираются делать. Этой ночью спать нельзя. Пока нас укроет тьма, но что будет после рассвета? Так что держите наготове оружие!
Сэм барабанил пальцами по рукояти меча, глядя в небо.
— Странно. Месяц должен быть одинаков и в Шире, и в Диких Землях. Или он выбился из порядка, или я ошибаюсь. Мистер Фродо, вы помните, что он убывал, когда мы спали на площадке на дереве. Я бы сказал, это было через неделю после полнолуния. Мы плывём уже неделю, и выскакивает молодой месяц, что потоньше игольного ушка. В стране Эльфов мы как будто совсем не задержались.
Я точно помню там три ночи, знаю, что было ещё несколько, но, честное слово, не целый же месяц?! Можно подумать, что там вовсе нет времени!
— Может быть, так оно и есть, — ответил Фродо. — Там время, как бы сказать, обходит стороной. Только когда Сереброрудный принёс нас на Реку, мы вернулись к времени, что течёт в странах смертных. А в Карас Галадоне я не помню луны, днём была солнце, а ночью — звёзды.
— Нет, время не может остановиться, — сказал из своей лодки Леголас. — Но бег его в разных странах разный. Для Эльфов мир изменяется сразу и быстро, и медленно. Быстро, потому что сами мы меняемся очень мало, и, к нашей печали, всё быстротечно проходит мимо. И медленно, ибо мы не ведём счёт годам, даже своим. Времена года — лишь волны бесконечного потока. Под Солнцем всё должно заканчиваться.
— Но в Лориене время очень медленно, — сказал Фродо. — На всём там печать силы Госпожи. Насыщенны короткие часы, проведённые в Карас Галадоне, где Галадриэль хранит Кольцо Эльфов.
— Об этом нельзя говорить вне Лориена, и никому, даже мне, — оборвал его Арагорн. — Молчите о нём! А ты, Сэм, потерял в Лориене счёт дней. Время проходило для нас скоро, как для Эльфов. Луна сменилась для внешнего мира, пока мы оставались внутри. Вчера вечером взошёл молодой месяц. Зима почти закончилась, наступает весна, в которой, однако, будет мало надежды.
Ночь молчала. Погода менялась, под плотной кровлей облаков, наплывших с далёкого Моря, стало тепло и совсем безветренно. Шум Реки на быстринах казался теперь ближе. С ветвей закапало.
День был мягкий, но грустный. Смытый рассвет без теней показал туман, заволокший берега. Восточный пропал.
— Не люблю туман, — сказал Сэм. — А этот нам помог. Теперь мы, возможно, уйдём без гоблинов за плечами.
— Возможно, — отозвался Арагорн. — Если туман приподнимется немного позднее. Иначе найти тропу в обход Сарн Гебир будет трудно.
— Зачем нам обходить Пороги и снова возвращаться на Реку, — сказал Боромир. — Если теперь впереди нас Эмин Мюиль, можно бросить эти лодчонки и идти на юго-запад к Реке Энтов и через неё в мою страну.
— Если направляемся в Минас Тирит, — возразил Арагорн. — Мы ещё не решили. Может оказаться гораздо опаснее, чем видится. Долина Реки Энтов плоская и заболоченная. Ходить там в тумане да ещё с грузом смерти подобно. Я не откажусь от лодок, пока не буду принужден к тому. На Реке нельзя заблудиться, по крайней мере.
— Враг занял восточный берег, — настаивал Боромир. — Если пройдёте Врата Аргонат и беспрепятственно доплывёте до Тиндрока, что делать потом? Спрыгнете с Водопада в болота под ним?
— Нет, конечно! — ответил Арагорн. — Спустим лодки к подножию Рауроса по старой тропе. Вы не слышали, или предпочитаете забыть про Северную Лестницу и Трон Амон Хена, построенный во времена Королей? Я хочу подняться туда, прежде чем сделать свой выбор. Можно найти там какой-нибудь знак для всего Отряда.
Боромир долго спорил, но когда понял, что Фродо последует за Арагорном, сдался.
— Не в обычаях Людей Минас Тирита бросать друзей. Моя сила вам может понадобиться. Я пойду с вами до Высокого Острова, но потом поверну домой, один, если до сих пор не заслужил себе спутника.
Туман немного рассеялся. Арагорн и Леголас решили пройти вдоль берега, пока остальные останутся у лодок. Арагорн хотел найти дорогу, по которой можно будет перенести лодки и груз за Быстрины.
— Лодки, может быть, и не утонут, но никто не поручится, что мы живыми пройдём Сарн Гебир. Ещё никому не удавалось. Люди Гондора не проложили здесь дороги, поскольку в самый расцвет их королевство не поднялось по Андуину выше Эмин Мюиля. На западном берегу есть только переволока, которая не могла совсем зарасти. Из Диких Стран к Осгилиату всегда плавали на лодках, и только несколько лет назад, когда орки Мордора умножились, эти рейсы прекратились.
— На моей памяти лодки редко прибывали с Севера, а Орки всегда разбойничали на восточном берегу, — сказал Боромир. — Опасность будет возрастать с каждой милей.
— На юге нет безопасных дорог. Ждите нас день. Если не вернёмся, значит, нас постигла настоящая беда. Тогда выберите себе вождя и следуйте за ним.
Фродо мрачно смотрел, как Арагорн и Леголас поднимаются по берегу и исчезают во мгле. Но страхи оказались беспочвенны. Они вернулись через два или три часа, к полудню.
— Прекрасно! — сказал Арагорн, спускаясь. — Дорога ведёт к удобной гавани неподалёку. Пороги начинаются в полумиле отсюда, и длятся не больше мили. Потом течение спокойно, хотя и быстро. Труднее всего будет поднять лодки и груз к старой волоке, которая в фурлонге от воды под защитой скалистого обрыва. Я не знаю, где её северный конец, мы, должно быть, миновали его ночью. Не будем подниматься вверх по течению, чтобы совсем потерять направление в тумане. Понесём всё прямо отсюда.
— Будет нелегко, окажись здесь даже все Людьми, — заметил Боромир.
— Каковы ни есть, — коротко ответил Арагорн.
— Разумеется, — сказал Гимли. — Человек протягивает ноги там, где Гном шагает с грузом вдвое от собственного веса, господин Боромир!
Оказалось нелегко. Поклажу подняли вверх по берегу на ровную площадку. Лодки оказались вдвое легче, чем выглядели, и даже Леголас не мог сказать, из какого настолько лёгкого и прочного дерева они построены. По ровному месту Мерри и Пиппин вдвоём отнесли бы свою лодку. Но поднять их вверх по склону смогли только Люди. Берег был высокий известняковый, покрытый кое-где травой, кустами, колючками, неожиданными ямами и болотцами грязи, подпитываемыми стекающей сверху водой.
Арагорн и Боромир переносили лодки, а остальные тащили за ними вещи, пока всё не сложили на старой Переволоке. Потом пошли все вместе и быстрее, задерживаясь только у зарослей шиповника и обвалившихся камней. Туман стекал по трещинам, и Река слева скрывалась под его пеленой. Невидимая, она шумела на камнях и порогах Сарн Гебир. К южной бухте пришлось сходить дважды, пока не доставили всё.
Переволока там отлого спускалась к плоскому берегу залива, вырытого водой, отражавшейся от скалы, подобно дамбе выдававшейся в Реку. Берег потом поднимался обрывом, и пройти пешком было невозможно.
День прошёл, сгущались сумерки. Они сидели у реки, прислушиваясь к грохоту возмущённой воды. Настроение было такое же смутное, как и весь этот день.
— Здесь мы должны провести ночь, — сказал Боромир. — Нужно отдохнуть, и даже если Арагорн намеревался пройти Врата Аргоната ночью, мы все слишком устали, кроме, конечно же, неутомимого гнома.
Гимли промолчал, засыпая сидя.
— Да, теперь отдохнём, насколько возможно, — ответил Арагорн. — Завтра поплывём днём. Если только погода не сменится и не раскроет нас, мы сможем ускользнуть невидимыми. Ночью будем стеречь попарно, три часа сна и час на страже.
Ночь прошла спокойно. За час до рассвета обрызгало дождём. Туман рассеивался. Плыли возможно ближе к западному берегу, смутно угадывая очертания высоких скал, поднимавшихся от самой воды. Ещё до полудня облака спустились ниже, начался сильный дождь. Они прикрыли лодки, чтобы их не залило, и отдались во власть течения, едва видя что-нибудь в сером ливне.
Он не был долог. Посветлело, облака разорвались и ушли вверх по Реке вместе с туманами. Глубокая и широкая долина открылась впереди, её каменные склоны на уступах поросли редкими карликовыми деревьями. Русло сужалось, Река убыстряла ход. Что бы ни встретилось впереди, свернуть или остановиться невозможно. Бледно-голубое небо, тёмная Река, а впереди — чёрные горы Эмин Мюиля, скрывшие солнце.
Фродо увидел впереди две большие скалы, то ли статуи, то ли обелиски. Они стояли по обеим сторонам русла высоко и внушительно. Река несла лодки в узкую горловину между ними.
— Вот Аргонат, Изваяния Королей! — сказал Арагорн. — Держите лодки колонной, как можно дальше друг от друга. Правьте на середину!
Фродо несло к высоким скалам, казавшимся серыми, спокойными, но могучими исполинами. Потом Фродо понял, что искусство древних действительно высекло из них статуи, устоявшие пред непогодами и временем. Из пьедесталов, поднимавшихся прямо из воды, росли два Каменных Короля, смотря на Север. Левая рука каждого поднималась в предупреждающем жесте. В правой руке статуи держали мечи. Их венчали пострадавшие и раскрошившиеся шлемы и короны. Молчаливые стражи древнего Королевства сохранили прежнюю силу и власть. Фродо пригнулся в лодке в благоговейном страхе. Даже гордый Боромир склонился, когда лодки маленькими листочками на реке времени, подхваченными ветрами эпох, проносились мимо Стражей Нуменора в тёмную расселину.
На неизвестную высоту поднимались скалы, оставляя полоску едва видимого неба, грохотала, пробуждая эхо, вода, свистел ветер. Согнувшись вдвое, Фродо слышал жалобное бормотание Сэма:
— Какое жуткое место! Только выпустите меня из лодки, и я больше не коснусь ни единой Реки!
— Не бойтесь! — раздался за спинами новый голос. Фродо обернулся. Странник... и не Странник, а Дунадан. Исчез побитый погодой Стражник. Гордо и прямо сидел Арагорн сын Араторна, лёгкими гребками правя лодкой. Он откинул капюшон и позволил ветру играть его тёмными волосами. Глаза короля, возвращающегося из изгнания на свою землю, светились.
— Не бойтесь! Я давно хотел увидеть Изильдура и Анариона, моих предков. Не может трепетать под их сенью Элессар, Камень Эльфов, сын Араторна из рода Валандила сына Изильдура, наследника Элендила!
Свет его угас.
— Был бы здесь Гандальф! Как я желаю видеть Минас Анор, стены своего города! Теперь куда же идти?
Длинный и кривой тоннель слегка поворачивал к западу, и поначалу в нём было темно. Потом впереди стал усиливаться свет, поднимающийся столбом, пока лодки не вынесло наружу.
Солнце давно перевалила за полдень. Вода изливалась из ущелья в длинное овальное озеро Нин Нитоэль, ограниченное крутыми холмами. Их склоны поросли лесом, но вершины оставались голыми. Вдали на юге поднимались три горы. Средняя была немного впереди двух других и отделена от них с каждой стороны блестящей Рекой. Отдалённо и вместе с тем мощно доносился грохот.
— Смотрите, вот Тол Брандир! — сказал Арагорн, указывая на средний пик. — Слева Амон Лхау, а справа Амон Хен — Горы Смотреть и Слышать. Во времена Королей там были троны и стража. Но на вершину Тол Брандира не ступал никто. Мы достигнем их ещё до ночи. И будем слушать нескончаемый зов Рауроса.
Отряд немного отдохнул, плывя по течению посередине озера; они пообедали и взялись за вёсла, подгоняя лодки вперёд. Западные склоны понемногу темнели, солнце стала красной, выглядывали звёзды. В сумерках темнели три пика, а Раурос говорил теперь в полный голос. Ночь наступила.
Лодки стали под холмом. Десятый день сплава закончился. Миновали Дикие Земли. Приходилось выбирать дорогу: на восток — или на запад. Путь подходил неуклонно к завершению.

Tags: tlotr
Subscribe

  • (no subject)

    Просматривал тут дела давно минувших лет и, как обычно, был повергнут в бестолковое состояние ума ситуацией, когда и победитель отвратителен, и…

  • Текущее - only ЧГК

    Мда, ещё вчера вечером я уныло думал, что уже год не играю в ЧГК, дистанционно этого делать невозможно, и когда уже вернутся нормальные очные…

  • Текущее - рейтинг-рейтинг-рейтинг-рейтинг

    Посмотрел тут на свой личный рейтинг, графики в высшей степени любопытные. Ну то есть огромный скачок на 5000 осенью 10 года, когда я вообще начал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments