elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:

Властелин Колец (2, 6, б)

— Что там? — спросил хоббит.
— Yrch! — прошептал эльф и положил на площадку свёрнутую лестницу.
— Орки! — сказал Фродо. — Что им здесь надо?
Но Эльф уже исчез. Не раздавалось ни звука, листья умолкли, и даже водопад утих. Фродо сел и поправил плащ. Приятно было думать, что орки не застали их на земле. Всё равно дерево было не самой лучшей защитой, разве что маскировкой. Как говорят, орки чуют лучше собак, и при этом умеют лазать по деревьям. Фродо обнажил Жало. Сначала лезвие сияло голубым пламенем, но потом понемногу утихло. Но предчувствие непосредственной опасности только возросло. Фродо выглянул через отверстие вниз и мог бы поклясться, что услышал чьи-то движения у подножия. Это не мог быть Эльф, потому что Лесной Народ движется бесшумно. Потом послышалось фырканье, и кто-то поскрёбся по коре. Фродо замер и задержал дыхание.
Медленно кто-то взбирался, сопя, будто сквозь зубы. У самого ствола вдруг блеснули светящиеся глаза. Не моргая, они уставились на него, потом резко метнулись в сторону, исчезнув за стволом. Тут же по ветвям взобрался Хальдир.
— Такого существа я ещё не видел. Это не орк. Ускользнул, едва я коснулся ствола. Я принял его сначала за одного из вас, но он слишком осторожен и очень хорошо лазает.
Я решил не стрелять, чтобы не поднимать шума. Прошёл большой отряд орков, нельзя рисковать затеять сражение. Они пересекли Нимродель. Коснулись её чистых вод своими погаными ногами! Потом пошли по дороге вдоль реки. Может быть, шли по какому-то следу, потому что осмотрели тщательно место, где вы останавливались.
Мы втроём не можем сражаться с сотней. Поэтому мы голосами завлекли их дальше на юг. Брат Орофин отправился предупредить. Ни один орк не возвращается из Лориена. До завтрашней ночи по северным границам спрячется множество эльфов. А вы отправитесь на юг завтра с рассветом.
На востоке забрезжил рассвет, поблёскивая в золотых листьях маллорна, словно наступило прохладное летнее утро. Голубое небо показалось среди ветвей. С южного края талана Фродо увидел, как вся долина Сереброрудного колышется на ветру красноватым золотом. По холодку Отряд, ведомый Хальдиром и Румилем, продолжил путь.
— Прощай, прекрасная Нимродель! — воскликнул Леголас. Фродо оглянулся и заметил пенистые воды среди серых стволов. Он тоже сказал:
— Прощай!
Вряд ли ему доведётся ещё услышать воду, что так причудливо и красиво слагает свои бесчисленные ноты в одну переменчивую мелодию.
Дорога по-прежнему вела на юг берегом Серебряной. Были следы орков. Потом Хальдир свернул к самой воде, ограждённой тенистыми деревьями.
— На том берегу нас ждёт эльф, хотя вы его, скорее всего, не видите.
Он просвистел по-птичьи, и на берегу появился эльф в сером плаще с откинутым капюшоном, поблёскивая золотыми волосами на солнце. Хальдир перекинул ему верёвку, и эльф обвязал её вокруг дерева.
— Келебрант уже становится мощным, — сказал Хальдир. — Течение быстро, русло его глубоко, а вода очень холодная. Без особой необходимости мы не переходим его вброд так далеко к северу. А в такое беспокойное время нельзя строить мосты. Поэтому следуйте за мной.
Он обвязал свой конец верёвки вокруг ствола и легко перебежал через реку и обратно, будто был на мощёной дороге.
— Я привычен к таким переправам, — сказал Леголас. — А остальным придётся плыть?
— Нет. Есть ещё две верёвки. Пропустим их на уровне плеч людей и малорослых. С осторожностью переберётесь.
Отряд перебирался по слишком уж узкому мосту осторожно. Из хоббитов легче всего это удалось уверенному в себе Пиппину. Он держался одной рукой и смотрел только на противоположный берег, а не вниз. Сэм шёл медленно и сильно дрожа, смотрел вниз на бурную воду, как в горное ущелье. Перебравшись, он вздохнул с облегчением:
— Век живи, век и учись, как говорит Гаффер. Он, правда, имел в виду садоводство, а не сон на насесте и паучью прогулку. Даже мой дядя Энди такого не вытворял!
Потом эльфы отвязали верёвки, забрав на восточный берег две, а Румиль, оставшийся на страже, вытянул последнюю себе, смотал и помахал на прощание.
— Теперь вы в Найте Лориена, — сказал Хальдир. — Ещё его называют Клином, поскольку это мыс между Серебряной и Великим Андуином. Обычно мы не позволяем чужестранцам видеть Найт. Немногим разрешают ступить на этот берег.
Как было решено вчера, я теперь завяжу глаза гному Гимли. Остальные пока могут быть свободны, но пока мы не достигнем Города, что в Эгладиле, в Клине, ближе к слиянию рек.
Гимли совсем не был доволен.
— Так решили без моего ведома. Я не позволю завязывать себе глаза, как увечному или преступнику. Я не шпион. Мой народ никогда не соприкасался с Врагом. Мы не причиняли вреда и Эльфам. Я никому не выдам ни вас, ни Леголаса, ни других своих спутников.
— Не сомневаюсь в вашем слове, — сказал Хальдир. — Но закон есть закон. Я не писал его, не мне и ослушаться. Переправив вас через Келебрант, я и так сделал немало.
Гимли оказался упрям. Он прочно оперся о землю и взялся за топор.
— Я пойду свободно, или вернусь в свою страну, пусть даже погибнув в Диких Землях. Там верят моему слову!
— Вы не вернётесь, — твёрдо ответил Хальдир. — Пройдя так далеко вглубь, вы обязаны предстать перед Повелителем и Повелительницей. Они решат, задержать — или отпустить. По своему суду. Вы не сможете пересечь реку, позади теперь стражи, которых миновать не удастся. Раньше они спустят тетивы.
Гимли молча высвободил топор, Эльфы натянули луки.
— Проклятье на гордых Гномов! — воскликнул Леголас.
— Послушайте! — сказал Арагорн. — Слушайте меня, если я ещё главенствую в Отряде. Для Гнома будет неприятна такая исключительность. Мы все пойдём с завязанными глазами, даже Леголас. Пусть даже дорога станет медленна и неприятна.
Гимли рассмеялся:
— Славная будет компания глупцов! Хальдир, вы поведёте нас на верёвке, как колонну слепых водит одна собака! Я согласен, чтобы завязали глаза только Леголасу.
— Я Эльф и их родич! — вскипел Леголас.
— Кричим: „Проклятье на гордых Эльфов!“, — заметил Арагорн. — Отряд един во всём.
— Я получу сполна за каждый синяк и ушибленный палец, — сказал Гимли, пока его завязывали.
— Не придётся, — ответил Хальдир. — Наши дороги ровны и гладки.
— Алас! Так глупо наше время! — сказал Леголас. — Все здесь враги одного Врага, а я должен вслепую идти по стране Золотого Леса прекрасным солнечным днём!
— Кажется глупым, — сказал Хальдир. — Сила Тёмного Властелина видна как раз в том, что разделяет противостоящих ему. Так мало светлых и верных мы видим за границами Лотлориена. Только в Ривенделле. Мы не можем рисковать. Лориен остался островом среди моря опасностей, и руки наши чаще касаются тетив луков, чем струн арф.
Долго ограждали нас реки, но теперь они не защитят от Тени, подобравшейся сплошь вокруг. Говорят об отплытии. Поздно! Горы на западе слишком опасны, на востоке — полные слуг Саурона пустыни; говорят, что более нельзя надеяться на южный Рохан, а берега Великой Реки под бдительным Оком Врага. И на берегах Моря нам не найти убежища. Говорят, что остались пока Гавани Высших Эльфов, далеко на севере и западе, позади страны Полурослых. Так это, или нет, знают, может быть, Повелитель и Повелительница, но мы не знаем.
— Увидев нас, могли бы и догадаться, — сказал Мерри. — Эльфы живут западнее моей страны, называемой Шир.
— Счастливы, должно быть, хоббиты, если живут поблизости от Моря! — сказал Хальдир. — Очень давно наши эльфы видели его. Мы сохранили только песни. Расскажи мне, пока идём.
— Не могу. Я там не был. До этого путешествия я не покидал свою родину. А зная, каков по-настоящему Большой Мир, не решился бы.
— Даже чтобы увидеть красоту Лориена? Мир полон опасностей, тьма скрывается во многих уголках, но света больше, и, хотя любовь и скорбь теперь так часто встречаются в одном сердце, любовь сильнее.
У нас поют, что, когда Тень будет отброшена, снова наступит мир. Я не верю, что Мир снова станет таким, каков был в Древности, что Солнце снова станет светить, как тогда. Для Эльфов, должно быть, наступят мирные времена, чтобы мы могли, не таясь, уйти к Морю и... дальше, покидая Средиземье навсегда. Алас. Я так люблю Лотлориен! Не жизнь мне там, где не растёт маллорн. А есть ли он за Великим Морем, никто здесь не знает.
Беседуя, Хальдир вёл Отряд потихоньку, а второй Эльф замыкал колонну. Тропа под ногами была мягка и гладка, так что вскоре они перестали опасаться упасть или запнуться. У ослеплённого Фродо обострились остальные чувства. Он явно ощущал, как пахнут деревья и примятая трава, различал среди шороха листьев отдельные мелодии, бормотание реки, доносившееся справа, тонкие птичьи голоса наверху. Солнце, скользнув по лицу, давала знать, когда они проходят поляны.
С самой переправы через Серебряную нарастало необычное чувство погружённости в Древность, словно мост через Реку стал также и мостом во времени. Более нигде не было такого Мира. В Ривенделле хранили память об Истории, а в Лориене Древние Времена жили по-прежнему, хотя и окружённые переменившимся миром. Здесь также знали, что есть Зло, не избегли Эльфов и печаль, и недоверчивость нынешних дней; волчий вой раздавался у границ, но над самим Лесом нет не бывало Тени.
Отряд шёл, пока не ощутил вечернюю прохладу ветра, зазвучавшего в кронах. Спали на земле, потому что Эльфы не позволяли снять повязки. Вслепую взобраться на талан было бы опасно. На следующее утро вновь тронулись в путь, не торопясь, а в полдень сделали остановку. Фродо казалось, что они вышли из-под Леса на солнце.
Вокруг зазвучали голоса. Оказалось, что абсолютно бесшумно поравнялся отряд Эльфов, высланных к северной границе навстречу возможному нападению из Мориа. Также они принесли Хальдиру известия. Грабителей орков завели в чащу и убили почти всех, а остаток преследовали в горах. Видели странное создание, бежавшее, согнувшись, опустив руки к самой земле, словно зверь, но на зверя непохожее. Существо сбежало, а эльфы, не зная, служит ли оно добру или злу, не решились стрелять. Оно скрылось на юге, вниз по течению Серебряной.
— Также, — продолжил Хальдир, — пришло и решение Повелителя и Повелительницы Галадрим. Все вы свободны, даже гном Гимли. Госпожа, по-видимому, достаточно знает каждого из вас. Может быть, из Ривенделля пришли новые вестники.
Самым первым развязал он Гимли.
— Прошу извинить меня, — Хальдир поклонился. — Считайте нас друзьями! Смотрите свободно, Гном, первым со времён Дьюрина увидевший деревья в Найте Лориена!
Фродо же затаил дыхание, едва повязка спала с его глаз. Они стояли на лугу. Справа — зелёный холм, и трава на нём, какая росла только весной в Древности. Двойной короной холм опоясывали деревья, внешние — снежно-белые, уже сбросившие листья и всё равно прекрасные, внутри которых возвышались огромные маллорны, одетые в своё золото. На вершине, в ветвях самого большого дерева, превыше всех остальных серебрился талан. Трава повсюду была усеяна золотистыми цветочками, похожими на звёздочки. Среди них, склонив головы с тонких ростков, белым и бледно-зелёным туманом среди сочной зелени стояли другие цветы. В синей вышине неба солнце рассыпала по холму глубокий зелёный.
— Смотри! Теперь ты у Керин Амрот, — сказал Хальдир. — Сердце старого королевства, Холм Амрота, где в Счастливые Дни стоял его высокий дом. Никогда не увядает здесь трава, и растут зимние цветы: жёлтый эланор и бледный нифредил. Пока мы остановимся здесь, чтобы подняться в город Галадрим к сумеркам.
Отряд просто повалился в ароматные цветы, а Фродо продолжал смотреть и удивляться. Окно в давно исчезнувший мир — эти луга. Свет Лориена — невыразим словом. Вокруг всё высечено безупречно раз и навсегда рукой, проникнувшей в суть. И всё вокруг остаётся Древним, но вне времени. Цвет Лориена не имеет названия: синева, зелень и золото здесь чище, ярче и красивее. Даже зимой здесь никто не просил бы весны или лета. Растущие здесь растут без болезни, не зная хилости и уродства, а сам Лориен вечен и бессмертен.
Сэм рядом с Фродо только протирал глаза.
— Я думал, что для Эльфов годятся только Луна и Звёзды, но здесь и дневной свет самый Эльфийский. Я словно попал внутрь песни.
Хальдир улыбнулся, отлично понимая и сказанное, и невыразимое.
— Здесь сила Повелительницы Галадрим. Давайте взберёмся на Керин Амрот.
Шагая вслед за легконогим эльфом, Фродо замечал, что, хотя движется сам, и листья, и траву вокруг колышет ветер, страна эта неизменна и недвижна, никогда не истает во времени, не забудется. И даже когда он уйдёт, странник Фродо из легендарного Шира останется в красоте Лориена бродить среди эланора и нифредила.
Когда они вошли в кольцо белых деревьев, южный ветер вздохнул в ветвях. Фродо прислушался к далёкому Морю, звучащему на размытых уже песчаных берегах, а крики таких морских птиц не услышать более нигде, ибо они все исчезли.
Хальдир взобрался на площадку. Фродо хотел следовать за ним и, коснувшись ствола, как никогда остро понял чувство и силу жизни Дерева. И понял, что и лесник, и столяр смотрят на дерево узко, не замечая красоты природы и жизни.
Когда Фродо поднялся на высокий талан, Хальдир сначала подвёл его к южному краю:
— Сначала взгляни сюда!
Фродо увидел невдалеке возвышение, покрытое мощными деревьями, а, может быть, и город зелёных башен. Сила и Свет оттуда расходились по всей стране. Желание птицей отправиться в тот город овладело хоббитом. Потом, повернувшись на восток, он увидел весь Лориен до самых отблесков Великого Андуина. Но за Рекой, едва он поднял глаза, показался мир привычный, исчез свет, показалась пустая равнина, бесформенная и сумрачная, тянущаяся до тёмной и сумрачной стены. Свет Лориена не в силах был рассеять эти тени.
— Там рубежи Южного Чернолеса, — сказал Хальдир. — Тёмные ели сомкнулись там, сплелись мёртвыми ветвями. Посередине, на каменистом холме стоит Дол Гулдур, где долго скрывался Враг. Мы опасаемся, что он снова заселён, а сила его усемерилась. Как и в прошлом, там всё прикрыто тёмным облаком. Отсюда видны две борющиеся силы, исход неясен, но известно, что свет может проникнуть в самое средоточие Тьмы, не боясь её. Пока мы не побеждены.
Хальдир отвернулся и спустился, хоббиты последовали за ним.
У подножия холма Арагорн стоял недвижно, как деревья, и в глазах его сиял необыкновенный свет. Он подобрал золотистый цветок эланора, полностью уйдя в приятные воспоминания о чём-то, случившемся, по-видимому, как раз здесь. Мрачность лет стёрлась с лица Арагорна, и больше ему подошли бы белые одежды молодого, высокого и прекрасного повелителя. Кому-то невидимому для Фродо Арагорн обратился по-эльфийски: „Arwen vanimelda, namarie!“. Вздохнул и с улыбкой сказал Фродо:
— Сердце Эльфов Мира здесь! И моё тоже осталось навечно, хотя, может быть, есть свет в конце твоей... и моей! дорог. Пойдём!
Взяв Фродо за руку, он покинул холм Керин Амрот, и, пока живым оставался на земле, не был там уже никогда.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments