elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (2, 6, a)

Глава VI. Лотлориен

— Алас! но нам нельзя оставаться здесь дольше, — сказал Арагорн. Потом он обернулся лицом к Горам и поднял меч.
— Прощай, Гандальф! Не мог и подумать, что, говоря: „Если войдёшь в Мориа, берегись!“ — я окажусь прав. Неужели теперь, без тебя, у нас есть надежда?
Потом он обратился уже к Отряду:
— Мы продолжим путь и безо всякой надежды. Теперь хотя бы из жажды мести. Укрепитесь духом. Время плакать прошло. Впереди долгий путь, а в конце его нам предстоит сделать немало.
Долина к северу сильно сужалась, теряясь в тени двух горных отрогов. Над ними сияли снегом три высоких пика: Келебдил, Фануидол и Карадхрас: Горы Мориа. С самого верха долины серебряной лентой тёк бесконечным каскадом водопадов поток, укрывая туманом брызг подножия скал.
— Там Сумеречная Лестница, — сказал Арагорн, указывая на водопады. — Мы спустились бы оттуда, пройдя тайным путём позади верховьев долины, будь судьба к нам милостивее.
— Будь Карадхрас приветливее, — уточнил Гимли и погрозил кулаком дальнему из Трёх Снежных. — А теперь он стоит перед нами и сияет на солнце от удовольствия.
С восточной стороны горная цепь неожиданно обрывалась, открывая взору покрытые мглой дали Диких Земель. На юг Туманные Горы простирались, на сколько хватало зоркости. На удалении мили, немного ниже места, где они остановились, лежало длинное овальное Озеро, остро вонзавшееся в северный конец Долины. Южный конец укрывался от солнца под тенью хребтов. Воды его казались глубоко синими, каким видится вечернее небо из освещённой комнаты, а поверхность совершенно гладкая. К ровному, правильной формы берегу спускалась широкая полоса гладкого дёрна.
— Вот оно, глубокое Зеркальное Озеро Хелед-зарам! — произнёс Гимли. — Он сказал мне: „Доставлю тебе радость увидеть. Но задерживаться там нельзя“. Нескоро я теперь обрадуюсь чему-нибудь. Я спешу прочь, а он поневоле задерживается здесь.
Отряд спускался от Ворот по древней дороге, некогда хорошо вымощенной. Она вела к Мориа от низменных областей Королевства Гномов. Теперь дорога сильно разрушилась, осталась едва узкая тропа, вьющаяся среди вереска и кустов, выросших в крошащейся мостовой. По сторонам попадались каменные постройки и засаженные берёзами и елями насыпи. Ветер шевелил ветви, шурша. Поворот к востоку привёл к травянистой полосе у Зеркального Озера. На берегу стояла одиноко колонна с разбитой капителью.
— Дьюринов Камень! — воскликнул Гимли. — Я не могу миновать свою Долину!
— Тогда скорее! — ответил Арагорн, оглядываясь на Ворота. — Солнце зайдёт рано. Орки не выйдут до сумерек, но нам к вечеру надо быть очень далеко. Месяц истончился, и ночь будет тёмной.
— Фродо, пойдём! — предложил Гимли, сходя с дороги. — Быть здесь с Гномом и не увидеть Хелед-зарам немыслимо!
Гимли быстро сбежал по траве, Фродо следовал за ним, притягиваемый синевой воды вопреки усталости и боли. Неприглашённый Сэм всё равно шёл за ним. Гимли посмотрел вверх на колонну. Она сильно пострадала от времени и непогоды, руны, высеченные на ней, совсем изгладились.
— Именно здесь Дьюрин впервые посмотрел в Зеркальное Озеро. Посмотрим и мы, а потом пойдём дальше!
Склонившись над водой, они сначала не увидели вообще ничего. В бездонной синеве медленно стали проступать Горы, а Три Пика белыми языками пламени сияли над кольцом вершин. Бесконечное небо увенчивало Горы. Словно самоцветы, появились на небе звёзды, хотя и продолжала светить солнце. Только самих себя никто из них не увидел.
— Хелед-зарам, прекраснейшее и удивительнейшее! — произнёс Гимли. — В нём лежит Корона, пока не восстанет Дьюрин. Прощай!
Гном низко поклонился и поспешил вверх по берегу.
— Что вы там видели? — спросил у Сэма Пиппин. Но Сэм задумался настолько, что не ответил.
Дорога повернула к югу и стала круто спускаться меж ограничивающих Долину отрогов. Немного ниже Озера Отряд увидел колодец хрустально чистой воды. Из него бил ключ, сбегая по выточенному в скале руслу.
— Отсюда берёт начало Сереброрудная Река, — сказал Гимли. — Только не пейте из ключа. Вода ледяно холодна.
— Скоро Серебряная станет быстрым потоком, вбирая множество горных ручьёв, — продолжил Арагорн. — Мы отправимся вдоль неё. Я продолжу путь, который избрал Гандальф, к лесам, в которых Серебряная впадает в Андуин.
Ручей стекал вниз по долине, исчезая в золотистой дымке.
— Там леса Лотлориена! — сказал Леголас. — Прекраснейшее из жилищ моего народа. Нет деревьев удивительнее, чем растущие там. Осенью их листья не опадают, а превращаются в золото. Только весной они облетают, а на ветвях расцветают жёлтые цветы. Земля становится золотой, и над головой тоже золото, несомое серебряными колоннами гладких стволов. Как рад был бы я оказаться там весной!
— Я рад буду даже зимой, — сказал Арагорн. — Ещё далеко. Поспешим!
Сначала Фродо и Сэм старались наравне, но Арагорн по своей привычке шагал так широко, что вскоре хоббиты отстали. Рана у Сэма огнём горела, голова кружилась. Они не ели с раннего утра. После тёплого Мориа ветер был неприятно прохладен, и Сэм дрожал. Фродо каждый шаг причинял боль сильнее и сильнее, и он задыхался. Леголас обернулся и, заметив, насколько хоббиты позади, позвал Арагорна. Отряд остановился, Арагорн и Боромир вернулись.
— Простите меня, пожалуйста! — сказал Арагорн. — За сегодняшний день произошло столько всего, что я в спешке забыл про ваши раны. Напомнили бы мне! Хотя бы и все орки Мориа гнались за нами, можно хотя бы облегчить ваши ноши. Немного впереди есть место для отдыха, где я в меру сил вылечу вас. Боромир, отнесём их.
Показался ручей, который тёк с запада, соединяясь с Сереброрудным. Они миновали водопад и зеленоватую скалу и оказались в лощине, плотно укрытой сросшимися пихтами, крутые её склоны заросли черникой. Посередине шумел ручей, поблёскивая на солнце. Было три часа поле полудня, от Ворот отошли всего на несколько миль, а солнце уже склонялась к западу.
Гимли и младшие хоббиты собирали хворост и разжигали огонь, в то время как Арагорн занимался ранами Фродо и Сэма. Порез у Сэма оказался неглубок, но выглядел скверно. Арагорн сначала помрачнел, но потом вздохнул с облегчением.
— Повезло тебе, Сэм! За своего первого орка многие получали гораздо больше. Меч у того орка не был смазан ядом, как бывает чересчур часто. Промоем, когда Гимли согреет воду. Заживет бесследно.
Он достал из поясной сумки сушёные листки.
— Высохли, и пропали многие из их свойств. Я сохранил немного листьев ателаса, которые собрал у Ветровой Вершины. Разотри их, брось в воду и промой рану. Я перевяжу. Теперь ты, Фродо!
— Я в порядке, — Фродо не желал снимать куртку. — Мне нужно только поесть и отдохнуть.
— Ну уж нет! — ответил Арагорн. — Надо посмотреть, что с тобой сделали молот и наковальня. Я до сих пор поражаюсь, каким образом ты выжил.
Арагорн снял с Фродо куртку и рубаху, и у него от удивления перехватило дыхание. Потом он рассмеялся. Кольчуга блестела на солнце, словно водная гладь. Когда Арагорн поднял её, камни звёздно сверкнули, а звон колец был чист, как звук падающих в пруд дождевых капель.
— Посмотрите-ка! — позвал Арагорн. — Прекрасная шкурка хоббита, которую не стыдно было бы носить Королям Эльфов. Все охотники Средиземья скоро отправятся в Шир!
— И бесполезны будут все их стрелы, — заметил Гимли. — Митрилевая кольчуга! Я не слышал даже, чтобы кому-нибудь выпадало такое счастье. Гандальф, должно быть, говорил о ней? И недооценил её. Но Торин поступил по-королевски, и не зря.
— Я немало гадал о том, зачем вы с Бильбо сидели в его комнатке одни, — сказал Мерри. — Старый хитрец! Теперь я ещё больше хотел бы в конце вернуться и рассказать ему обо всём.
На боку и на груди у Фродо расплылся большой и уже почерневший синяк. Под кольчугой он носил рубашку из тонкой кожи, но в месте удара кольца пронзили её и вошли в его собственную кожу. Левый его бок тоже пострадал, когда он отлетел к стене. Пока готовили обед, Арагорн омыл раны водой с ателасом. Острый аромат наполнил лощину, освежая путников. Вскоре боль у Фродо прошла, дышать стало легко, хотя синяки не терпели прикосновений ещё несколько дней. Арагорн обмотал его бока мягкой одеждой.
— Кольчуга необыкновенно легка, — сказал он потом. — Носи её, раз не тяжело. Я буду гораздо спокойнее спать, пока на тебе такая защита. Не снимай даже на ночь, только если будет абсолютно безопасно. Большая редкость — на твоём пути.
Пообедав, Отряд приготовился продолжать путь. Костёр затушили, а малейшие его следы уничтожили. Они отправились снова по старой дороге. Вскоре солнце скрылась за Горами, по склонам расползлись глубокие тени. Из долин поднимался туман, а впереди на востоке вечерняя заря ещё освещала равнины и леса.
Сэм и Фродо прекрасно восстановили силы, и Арагорн теперь мог вести Отряд с большой скоростью, позволив лишь одну остановку, и в переход миновали три часа. Стало темно, появились звёзды. Луна не могла показаться раньше полуночи. Фродо теперь вместе с Гимли замыкал колонну, оба молча прислушивались. Потом гном сказал:
— Только ветер. Гоблинов близко нет, или я глух, как пень. Может быть, орки удовлетворились тем, что выгнали нас из Мориа, не больше. Я имею в виду Кольцо. Хотя случается часто, что они преследуют врагов далеко на равнинах, мстя за погибшего вождя.
Фродо промолчал. Вынул Жало. Металл не светился. Тем не менее, Фродо казалось, что он что-то слышит. С приходом сумерек позади появились торопливые шаги. Резко обернувшись, Фродо заметил, как в сторону мелькнули две маленькие светящиеся точки.
— Что там? — спросил гном.
— Не знаю. Будто бы услышал шаги, а потом заметил блеск глаз. Такое было уже несколько раз с тех пор, как мы вошли в Мориа.
Гимли остановился и пригнулся.
— Ничего не слышу. Только обычные разговоры трав и камней по ночам. Поторопимся! Как бы нам не отстать.
Теперь в лицо дул прохладный ночной ветер. Бесконечная серая долина впереди встречала шорохом и шелестом. Леголас воскликнул:
— Лотлориен! Мы у границ Золотого Леса! Алас, сейчас зима!
Высокие деревья перекрывали дорогу, а среди них появился вдруг ручей. Стволы светились серебром в звёздном свете, а трепещущие листья поблёскивали золотым.
— Лотлориен! — сказал Арагорн. — Приятно снова услышать шёпот ветра среди ветвей! От Ворот мы ушли не более, чем на пять лиг, но теперь можно остановиться и надеяться, что силы Эльфов защитят нас.
— Если Эльфы по-прежнему живут здесь в нашу тёмную эпоху, — мрачно заметил Гимли.
— Уже давно никто из моего народа не отправлялся на нашу древнюю родину, — ответил Леголас. — До нас доходят только вести, что этот лес не запустел. Сила Эльфов издревле защищает его от опасностей. Впрочем, здешний народ всегда редко показывался на глаза, а теперь они, должно быть, ушли вглубь Леса, подальше от северных границ.
— Верно, они живут глубоко, — отозвался Арагорн тоном странным, словно пробудились какие-то его воспоминания. — На эту ночь позаботимся о себе сами. Сначала пройдём немного вперёд, потом свернём с тропы и поищем ночлег.
Арагорн двинулся вперёд, но Боромир не последовал за ним.
— Неужели нет другого пути?
— Какого же ещё пути ты желаешь? — спросил Арагорн.
— Обыкновенной дороги, пусть даже проложенной через строй сабельщиков. Отряд до сих пор шёл странными путями, ведшими только к неприятностям. Я противился вступать в Мориа, и не ошибся: мы не все вышли оттуда. Теперь говорят о Золотом Лесе. Но мы в Гондоре хорошо знаем, сколь опасны эти Леса. Немногие возвращались оттуда, и совсем мало из них — невредимыми.
— Лучше было сказать „не изменившимися“, — ответил Арагорн. — Историю плохо помнят в Гондоре, если Люди, некогда названные мудрецами, злословят о Лориене. К тому же, других дорог нет. Можно вернуться к Вратам Мориа, пытаться пройти бездорожной пустыней Гор или перебираться через Великую Реку.
— Тогда веди нас! — сказал Боромир. — Но там опасно.
— Разумеется. Прекраснейшее и опаснейшее место. Для тех, кто принесёт зло с собой.
Милю спустя появился ещё один ручей, стекавший с западных склонов. Где-то справа он, судя по звуку, скатывался с водопада, потом пересекал тропу и образовывал несколько заливов, съединяясь с Серебряной.
— Вот течёт Нимродель! — сказал Леголас. — Эльфы Лесов некогда сложили о нём песни, которые до сих пор поют на Севере, вспоминая радугу в брызгах его водопадов и золотые цветы, плывущие по пенистым волнам. А сейчас слишком мрачно стало в мире, и даже Мост Нимродель разрушен. Я омою в ручье ноги. Говорят, что вода его снимает усталость.
Леголас спустился по склону и позвал:
— Идите сюда! Вода неглубока, а на другом берегу мы отдохнём, слушая звон падающей воды. Может быть, он навеет нам сон и позволит на время забыться.
Фродо задержался ненадолго посередине ручья. Вода была холодна, но ощущение оказалось удивительно приятным. Струи ручья унесли вместе с дорожной пылью всю усталость.
Отряд расположился на отдых. Пока ели, Леголас рассказывал то, что народ Лесных Эльфов сохранил в памяти о Лотлориене. Сияние солнца и звёздный свет в Древности осеняли эти луга на берегах Великой Реки.
Потом в тишине стала различима мягкая музыка водопада. Фродо казалось, что он слышит вместе с песней воды чей-то голос.
— Слышишь голос Нимродель? — спросил у него Леголас. — Я спою о прекрасной Нимродель, давным-давно жившей на берегах этого ручья. Хорошо звучит она на языке жителей лесов, а в Ривенделле её переложили на Вестрон.
Голос Леголаса был столь тих, что едва различался в шелесте листвы:

(песня Леголаса о Нимродель)

Песня не закончилась, но Леголас прервался.
— Больше на Вестроне я не помню. Полностью песнь очень длинна, и печальна. В ней рассказывают, как горести пали на Лотлориен, на Лориен Цветущий, когда Гномы пробудили зло в недрах Гор.
— Не Гномы сотворили его, — вставил Гимли.
— Я этого не имел в виду. Как бы то ни случилось, родичи Нимродель покинули свой дом, уплыли. А сама она потерялась на юге, в Белых Горах. Амрот, её избранник, ждал. Теперь, когда весенние ветры сдувают старую листву, её голос раздаётся среди водопадов Нимродель. А южный ветер иногда приносит голос Амрота. Ведь Нимродель впадает в Сереброрудный, который Эльфы называют Келебрант. Келебрант впадает в Великий Андуин, а Андуин — в Залив Белфалас, откуда Эльфы Лориена отплывали за Море. И никогда ни Нимродель, ни Амрот не вернулись.
Рассказывают, что у неё был дом в ветвях дерева у водопадов. Раньше эльфы Лориена жили на деревьях, может быть, так заведено у них и сейчас. Называют их Галадрим, Лесной Народ. В середине Леса деревья очень велики. И они не копали землю, как Гномы, и не строили каменных крепостей, пока не пришла Тень.
— В наши дни жить на дереве, может статься, безопасней, чем сидеть на земле, — сказал Гимли, оглядываясь на дорогу к Вратам.
— Глубоко же ты спрятал совет в недрах слов своих, мудрый Гимли, — сказал Арагорн. — Нам не удастся построить себе дом. На эту ночь поступим, как Галадрим, будем искать убежища в кронах деревьев. Мы и так засиделись слишком близко от дороги.
Отряд принял к западу, вверх по ручью и дальше от Серебряной. Немного выше водопадов росли купой большие деревья в несколько обхватов толщиной. Высота их скрывалась тьмой.
— Полезу наверх, — сказал Леголас. — Деревья — мой дом, от корней до вершин, хотя эти я знаю только из песен. Их называют Меллирн. На них весной раскроются те жёлтые цветы. Теперь я узнаю, как такие деревья растут.
— Они окажутся чудом, если отдыхать на них ночью может кто-нибудь кроме птиц, — сказал Пиппин. — Я не могу спать на жёрдочке.
— Тогда копай, если так привычнее твоему племени, — ответил Леголас. — И быстро, если желаешь укрыться от Орков.
Леголас подпрыгнул и повис на высокой ветке. Вдруг из тёмной кроны раздался повелительный голос:
— Daro!
Леголас в замешательстве спрыгнул и прислонился к стволу.
— Тихо! — шепнул он остальным. — Не шевелитесь и молчите!
Вверху рассмеялись. Другой звонкий голос заговорил, снова по-эльфийски. Фродо мог понять мало. Наречие Лесного Народа восточнее Гор сильно отличалось от Западного. Леголас, задрав голову, отвечал.
— Кто там, что им нужно? — спросил Мерри.
— Эльфы, — ответил Сэм. — Разве по голосу не слышишь?
— Да, Эльфы, — ответил Леголас. — Говорят, что ты дышишь так громко, что они застрелили бы тебя в полной темноте.
Сэм зажал рот рукой.
— Говорят ещё, что не нужно пугаться. Они издали заметили нас, слышали меня от самой переправы через Нимродель. Узнали, что я их родич с Севера, поэтому и не препятствовали нам; потом удостоверились, услышав, как я пою. Просят, чтобы я поднялся к ним вместе с Фродо, зная, по-видимому, кое-что о его путешествии. Остальные должны оставаться сторожить у подножия дерева, пока наверху решат.
Сверху спустили серебристо-серую верёвочную лестницу. Она казалась тонкой, но выдержала бы нескольких человек. Леголас быстро скользнул вверх, Фродо был не так проворен, а за ним увязался Сэм, старавшийся не сопеть. Ветви у маллорнов растут почти горизонтально, а потом загибаются вверх. На некоторой высоте ствол разделяется на несколько крупных сучьев. Как раз там и устраивают деревянную платформу, называемую у Эльфов талан. Посередине площадки делают отверстие, сквозь которое и пропускают лестницу.
Взобравшись, Фродо увидел, что Леголас уже сидит вместе с тремя другими Эльфами, одетыми в серое. Они совсем сливались с серыми стволами, пока стояли неподвижно. Эльфы поднялись, один из них раскрыл небольшую лампу. Слабый серебристый отблеск озарил лица Фродо и Сэма. Эльф присмотрелся и сразу же прикрыл фонарь. Потом приветствовал хоббитов на своём наречии. Фродо с трудом, но всё же ответил.
— Добро пожаловать! — повторил тогда Эльф на Общем языке. Говорил он медленно. — Мы редко пользуемся чужими языками, поскольку живём в глубине Леса и нечасто встречаемся с другими племенами. Даже наши родичи с Севера отъединены теперь от нас. Немногие уходят за границы, собирая новости о наших врагах и друзьях, и они знают несколько языков. Я таков. Меня зовут Хальдир. Со мной братья, Румиль и Орофин, которые плохо говорят на Вестроне.
Мы уже слышали о возможности вашего явления здесь. Вестники Эльронда проходили через Лориен, когда возвращались вверх по Сумеречной Лестнице. Честно говоря, мы очень долго не слышали ничего о хоббитах, или Полурослых, не думали, что они продолжают жить в Средиземье. Вы, по крайней мере, кажетесь сыном доброго народа. Мы примем вас дружески, потому что с вами пришёл Эльф нашего племени. Не в наших привычках пускать чужестранцев в центр Леса, но на сей раз можно, доверяясь Эльронду, сделать исключение. На ночь останетесь здесь. Сколько вас?
— Восемь, — ответил Леголас. — Я, четверо хоббитов, два Человека. Один из них — Арагорн сын Араторна, Друг Эльфов и потомок Вестернессе.
— Это имя нам знакомо. Арагорна принимает Повелительница. Прекрасно! Пока названы семь.
— Девятый — Гном.
— Гном? — отозвался Хальдир. — Это плохо. Мы не встречались с Гномами с самых Тёмных Времён. Им нельзя быть в Лориене.
— Он из Одинокой Горы, из верного племени Даина, — сказал Фродо. — Эльронд сам избрал его в Отряд. Он храбр и честен.
Эльфы переговорили между собой, спросили Леголаса. Потом Хальдир ответил:
— Хотя так не в наших обычаях, мы пропустим его. Арагорн и Леголас будут смотреть за ним и должны за него поручиться. Но Гном пройдёт Лориен вслепую.
Больше не будем обсуждать, поскольку вашим товарищам нельзя оставаться на земле. Мы уже много дней несём стражу на берегах реки, с тех пор, как большой отряд Орков прошёл в Мориа вдоль подножий склонов. На рубежах Леса воют волки. Если вы пришли из Мориа, то погоня не заставит себя ждать. Завтра рано утром отправимся дальше.
Пока же все четверо хоббитов поднимутся сюда к нам, мы не опасаемся их. Остальные пусть взберутся на другой талан, на соседнем дереве. Ты, Леголас, должен поручиться за них. Зови нас, если что-то пойдёт не так. И хорошо следи за Гномом!
Леголас спустился, и вскоре поднялись Мерри и Пиппин. Оба отдувались, и, казалось, были немного взволнованы.
— Вот ваши одеяла, — сказал Мерри. — Странник спрятал остальную поклажу в куче листьев.
— Не стоило трудиться, — сказал Хальдир. — На деревьях зимой холодно, пусть и ветер сейчас южный, но наш ужин не даст вам замёрзнуть. Есть и плащи.
Этот второй, и притом приятный, ужин обрадовал хоббитов. Потом они плотно завернулись не только в меховые плащи Эльфов, но и в свои одеяла. Несмотря на усталость, сразу заснул только Сэм. Хоббиты не любят высоту, не спят обычно наверху, если вообще в их доме есть несколько этажей. Талан для хоббитов вовсе не казался спальней из-за того, что вместо стен была только небольшая ширма, передвигавшаяся согласно ветру. Пиппин попытался завязать беседу:
— Надеюсь что, если и засну в такой голубятне, не скачусь отсюда.
— Я с некоторых пор, если уж засыпаю, продолжаю спать, что бы ни случилось, — ответил Сэм. — И тем крепче, чем меньше вы будете болтать.
Некоторое время Фродо лежал без сна, рассматривая звёзды сквозь листья. Сэм скоро заснул. Эльфы сидели, обхватив колени руками, и переговаривались шёпотом. Двое. Третий спустился, чтобы нести дозор на нижней ветке. Фродо наконец заснул, вспоминая песню Леголаса, под тихую музыку Нимродель.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Текущее - люди странные

    В ФБ вот зашёл разговор, и ответ на процитированные ниже тезисы я хочу вынести сюда на вечное хранение. Классическое воспитание было направлено на…

  • Полы и подытог

    Ремонт, в отличие от серии постов, нельзя закончить, можно только прекратить, и я его прекратил. Поклеил вдоль плинтуса малярный скотч и покрасил…

  • Полы и шкаф

    Дело не в том, что прежний линолеум мне не нравится или его невозможно отмыть от последствий ремонта стен и потолка. Дело в том, что пропитывает…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments