elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

  • Mood:

Властелин Колец (2, 5)

Глава V. На Мосту Хазад-дум

Всё Братство Кольца безмолвно стало у могилы Балина. Фродо думал о крепкой дружбе Бильбо со старым Гномом, вспоминал о том, как Балин побывал однажды в гостях в Шире. Будто тысяча лет прошла с тех пор в запылённой комнате, а случилось то далеко-далеко отсюда, на краю света.
Наконец они стали искать свидетельств постигшей Балина судьбы, которые могли бы объяснить, куда исчезли прибывшие с ним. Под световым проёмом оказалась дверь поменьше, около которой тоже лежали кости, поломанные мечи и топоры, рассечённые шлемы и латы. Лежали и чернённые кривые сабли орков.
Во многих стенных нишах, высеченных в камне, стояли окованные железом дубовые сундуки, взломанные и разграбленные. Рядом с разбитой крышкой одного из них лежала книга, сильно изрубленная и обгоревшая, вся запятнанная старой засохшей чёрной кровью. Гандальф осторожно поднял её и положил на могильную плиту. Листы ломались и рвались, когда кудесник молча просматривал книгу. Пока он осторожно листал, ставшие рядом Гимли и Фродо заметили, что написано там рунами и Мориа, и Дола, кое-где и эльфийской вязью, несколькими разными почерками. Потом Гандальф поднял голову.
— Похоже на хронику Народа Балина. Начиналась с их прихода в Сумеречную Долину, лет около тридцати тому назад. Но первая страница нумерована сто... цифра не читается... третьей, так что немалая часть начальных листов утеряна. За первый их год здесь, по-видимому. Послушайте:
„Мы выбили орков с Больших Врат и“, вероятно, „из комнаты стражи... сразив множество врагов при свете“, наверное, „солнца в Долине. Флои убит стрелою. Он зарубил большого“, здесь клякса, а потом записано, „Флои на лужайке у Зеркального Озера“, строки две прочесть невозможно. Дальше: „мы выбрали Двадцать Первый Зал Северного Города, чтобы жить там. Там“, что там, прочесть не могу. Шахта какая-то. Далее: „Балин выбрал себе Комнату Мазарбула“.
— Комната Хрониста, — пояснил Гимли. — Мы в ней и находимся.
— Немало страниц нечитаемы, — продолжил Гандальф. — Ни слова не разобрать, кроме, „Секиры Дьюрина“ и чьего-то „шлема“. Вот: „теперь Балин — Король Мориа“. Здесь, видимо, заканчивается глава. Потом запись сделана другой рукой. Поставлено несколько звёздочек. Можно разобрать „мы нашли Настоящее Серебро“, потом „прекрасно выковали“ что-то. Ну-ка, ну-ка... прочёл! „выковали митриль“. Следующие две строки: „Оин отправился искать арсенал Третьего Глубинного“. Что-то „отправилось на запад“, клякса, „к Холлинским воротам“, — Гандальф помолчал, переворачивая несколько страниц.
— Здесь примерно одно и то же: неразборчиво, особенно в таком свете, повреждено, написано в спешке. Несколько листов утеряно, поскольку новые начинаются с пятёрки, пятый год в Мориа, вероятно. Посмотрим. Нет, слишком изрублены, слишком запятнаны, нужно смотреть в дневном свете. Стоп! Здесь появляется крупный жирный почерк и эльфийская вязь.
— Ори писал, — сказал Гимли, заглядывая через плечо волшебнику. — Он пишет быстро и аккуратно, часто пользуется эльфийским шрифтом.
— Да, он записывает здесь дурные события, но буквами Доброго Народа. Первым же словом стоит „Печальное“, но конец строки утерян. Далее значится: „десятого ноября Балин, Король Мориа, погиб в Сумеречной Долине, отправившись в одиночку взглянуть в Зеркальное Озеро. Орк застрелил его из-за скалы. Мы зарубили того орка и устроили охоту“... кто-то „с востока вверх по течению Серебряной Реки“. Из конца страницы мало что удаётся понять. „Мы заперли Большие Врата и сможем продержаться так долго“. Вот записано об „ужасе и страданиях“. Жаль Балина! Получить такой титул и носить его всего пять лет. Интересно узнать, что случилось потом, но некогда разбираться в последующих страницах. Вот самая последняя, — Гандальф помолчал, вздыхая.
— Тяжко даже читать. Их конец был страшен. Вот, что написано: „Мы не можем выйти. Не можем уйти. Они взяли Второй Зал и Мост. Там погибли Фрар, Лони и Нали“. Дальше четыре строки едва ли не замазаны... „Пять дней назад“... Последние строчки: „Озеро подступило к самой стене Западных Врат, Страж Воды взял Оина. Нам не уйти. Конец близок. Барабаны, барабанный бой в глубине“. Не могу понять, о чём это. Последняя запись, дрожащей рукой нацарапаны эльфийские буквы: „Они идут“... И больше ничего.
Гандальф задумался. Отряд вполне теперь ощутил ужас этой комнаты.
— Не можем уйти... — прошептал Гимли. — Нам очень повезло, что Озеро усохло, а Страж Воды отдыхал у южного края.
Кудесник осмотрелся.
— В последнем бою они, должно быть, защищали обе двери. Их оставалось немного. Вот так и закончилась попытка вернуть себе Мориа! Храбрая, но бессмысленная. Ещё не пришло то время. Мы теперь должны проститься с Балином сыном Фундина. Он останется здесь, во дворце своих предков. Книгу Мазарбула мы возьмём с собой, чтобы прочитать позднее внимательно. Гимли, возьми её и верни Даину, если будет возможность. Ему стоит узнать, хотя вести будут печальны. Собираемся, утро уже проходит.
— Куда идём? — спросил Боромир.
— Обратно в зал, — ответил Гандальф. — Но мы недаром сюда зашли. Теперь я знаю, где нахожусь. Здесь — Комната Хрониста, а большой зал, где мы ночевали, Двадцать Первый Зал Северного Города, в Седьмом Уровне, что выше шестью этажами, чем Восточные Врата. Мы выйдем в Восточный Портал и будем держать вправо, к югу, и вниз. Теперь быстро обратно в Зал.
Только договорил Гандальф, как грозный глухой удар донёсся из глубин, сотрясая каменный пол. Все от неожиданности побежали к дверям. Бум, бум, — словно чьи-то грозные могучие руки сделали своим гигантским барабаном самые Залы Мориа. Эхом подкатился из Залы могучий рог, и ответные рога, и пронзительные крики издалека. Топот множества бегущих ног.
— Они идут! — воскликнул Леголас.
— Нам не уйти, — ответил Гимли.
— Попались! — вскричал Гандальф. — Чего я ждал? Пойманы, как и они. Но меня тогда с ними не было. Посмотрим ещё...
Бум, БУМ, БУМ грохотали барабаны, и стены сотрясались.
— Закройте и подоприте двери! — скомандовал Арагорн. — Не бросайте рюкзаки ни в коем случае. Нам останется шанс ускользнуть.
— Тогда нельзя запираться! — воскликнул Гандальф. — Держите распахнутой восточную дверь, уходить будем в неё.
После пронзительного звука рога крики послышались ближе, ноги стучали уже по коридору. Со звоном и лязгом обнажились мечи Отряда. Гламдринг светился, и Жало поблёскивало по краю. Боромир уперся в западную дверь.
— Подожди, не закрывай! — сказал Гандальф. Он подскочил к двери и вытянулся во весь свой немалый рост.
— Кто смеет тревожить сон Балина, Короля Мориа? — голос кудесника стал звучен.
Ответом ему был взрыв сиплого и грохочущего смеха, словно камнепад скатился в ущелье, а поверх грубый голос прорычал команду. В глубине всё били и били барабаны. Резким движением Гандальф высунул в дверную щель конец посоха и сделал яркую вспышку, на мгновение выглянув наружу. По коридору просвистели стрелы.
— Там орки, и немало, — сказал кудесник. — Среди них очень крупные и злые Уруки из Мордора. Сначала они подались назад, но я заметил ещё и большого Горного Тролля, может быть, и не одного. Туда не уйти.
— Не уйти совсем, если они подберутся и ко второй двери, — заметил Боромир.
— Оттуда ни звука, — ответил Арагорн, стоявший у Восточной двери. — Коридор уходит прямо вниз, лестницей, не к Зале. Но не стоит вслепую бежать туда с погоней за плечами. Дверь не запереть. Ключа нет, замок сломан, а открывается она внутрь. Сначала нужно задержать врага. Научить его бояться Комнаты Мазарбула, — закончил Арагорн мрачно и попробовал остроту Андурила.
По коридору снова разнёсся топот. Боромир захлопнул дверь и укрепил её обломками мечей и деревяшками. Отряд отошёл к противоположной стене, но пока бежать было нельзя. На дверь налегли так, что она дрогнула и стала открываться, отодвигая подпорки. Здоровенные плечо и рука, чёрные, покрытые кое-где зеленоватой чешуёй, просунулись в щель, потом показалась плоская ступня без пальцев. Снаружи было тихо.
Боромир изо всех сил хватил мечом по руке, но он отскочил, звеня, и выпал из дрогнувшей руки воина. Лезвие зазубрилось. Фродо, неожиданно вскипев гневом, ринулся вперёд и с криком: „За Шир!“, — вогнал конец Жала в ногу. Тролль взревел и отдёрнул ногу, едва не вырвав кинжал у Фродо из рук. Чёрные капли, дымясь, расплывались на полу. Боромир снова налёг на дверь и закрыл её.
— Вот вам от Шира! — воскликнул Арагорн. — Крепок укус хоббита! И хорош меч у тебя, Фродо сын Дрого.
На дверь обрушивались удар за ударом. Грохотали кувалды. Дверь вдруг затрещала и открылась. Несколько стрел, свистнув, щёлкнули по противоположной стене, но безвредно упали на пол. Протрубил рог, и орки стали один за одним впрыгивать в комнату.
Отряду некогда было их считать. Скорые на драку, орки скоро же испугались обороны. Леголас прострелил глотки двум, Гимли сразу же вырубил ноги из-под Урука, вспрыгнувшего на могилу Балина, Боромир и Арагорн тоже не зевали. Когда на полу оказалось тринадцать, остальные с воплями выбежали. В Отряде только Сэм получил царапину на лбу, уклоняясь от удара. Своего орка Сэм зарезал острым клинком, взятым из Кургана. В тёмных глазах хоббита пылал огонь, от которого Тэд Сэндиман отшатнулся бы.
— Пора! — крикнул Гандальф. — Бежим, пока тролль не вернулся!
Не успели. Ещё раньше, чем Мерри и Пиппин добежали до лестницы, в комнату вбежал большой Капитан орков, едва ли не в человеческий рост вышиной, весь застёгнутый в чёрную кольчугу и с копьём. Его рядовые застряли в дверях. Плоское лицо его было черно, глаза, — словно горящие угли, а высунутый язык очень красный. Взмахом древка он отбил удар Боромира, повалив его наземь, со змеиной быстротой увернулся от Арагорна, врезался в середину Отряда и пригвоздил Фродо к стене. Удар пришёлся хоббиту ближе к правому боку. Сэм с криком обрубил древко. Орк бросил обломок и схватился за саблю, но Андурил обрушился на его шлем. Вспышка, искры, орк с раскроенным черепом повалился на пол, остальные разбежались, едва Боромир и Арагорн подступили к ним.
Барабаны били, опять зарычал грубый голос.
— Не медля! — скомандовал Гандальф. — Сейчас, или никогда!
Арагорн подхватил сползшего по стене Фродо и, подгоняя младших хоббитов, выбежал на лестницу. За ним последовали остальные. Леголасу пришлось вытаскивать Гимли, не желавшего, несмотря на опасность, отходить от могилы Балина. Гном прислонился к камню, склонив голову на плиту. Боромир, когда все выбежали, уцепился за вделанные в дверь большие железные кольца и с трудом стал поворачивать её на заржавевших петлях. Запереть её не удалось бы никак.
— Я в порядке и могу идти. Отпусти меня, — просипел Фродо.
Арагорн удивился так, что едва не выронил хоббита на лестницу.
— Я посчитал тебя мёртвым!
— Не так рано! — ответил Гандальф. — Некогда изумляться. Все вниз по лестнице! Немного подождите меня внизу. Если не появлюсь, уходите! Как можно скорее, и выбирайте пути вправо и вниз!
— Мы не оставим тебя одного защищать дверь! — сказал Арагорн.
— Разве я неясно сказал? — вскипел Гандальф. — Мечи здесь больше не нужны. Вперёд!
Коридор был абсолютно темен. Вниз и вниз вели ступени каменной лестницы. Оглянувшись, они видели только отсвет жезла кудесника вверху. Он стоял на страже у закрытой двери. Тяжело дыша, Фродо оперся о Сэма. Тот поддержал его. Остановившись, Фродо слышал, как слова Гандальфа доносятся сверху шепчущим эхом. Что говорил кудесник, разобрать не получалось. Глухо и мощно барабаны сотрясали стены.
Вдруг сверху блеснула вспышка ярко-белого света, донёсся гул и тяжёлый удар. Барабаны зашлись в диком грохоте и через секунду умолкли. Гандальф почти скатился по лестнице, упав на пол посередине Отряда.
— Так, так! — пробормотал по-прежнему властно кудесник, поднимаясь на ноги. — Вот чем закончилось. Я встретил равного противника, сделал, что мог, и едва уцелел. А ну-ка, вперёд! Задерживаться здесь нельзя! Пока света не будет, ибо я обессилен. Гимли, пойдём со мной впереди! Не отставайте!
Отряд недоумевал, что же случилось. Барабаны били снова, но глухо и отдалённо. Больше звуков не было: ни шагов погони, ни голосов. По-видимому, проход вёл туда, куда нужно, поскольку Гандальф не проявлял желания куда-нибудь свернуть. Коридор то и дело переходил в длинные лестницы, ступеней по пятьдесят, будто переходы на очередной этаж. Главная опасность и крылась во тьме на лестницах, невидимых, неосязаемых, пока не поставишь ногу в пустоту. Кудесник, словно слепой, ощупывал пол посохом.
Через час миновали не меньше мили и несколько длинных лестниц. До сих пор погони не было слышно, и можно было надеяться на безопасный исход. На площадке после седьмого прогона ступенек Гандальф остановился, пытаясь отдышаться.
— Становится теплее! Мы, должно быть, на уровне Ворот, и нужно найти коридор, ведущий влево, на восток. Надеюсь, не слишком далеко. Я устал. Надо немного отдохнуть здесь, пусть хоть все орки со своим отродьем погонятся за нами.
Гимли помог Гандальфу сесть на ступеньку.
— Что там произошло? Ты видел того, кто бил в барабаны?
— Не знаю. Я очутился один на один с чем-то, кого не встречал раньше. Можно было попытаться запереть дверь словом, которых я знаю немало. Но для такого рода дел всегда нужно время. И всё равно дверь можно взломать силой.
Стоя за дверью, я всё время слышал голоса орков, которые в любую минуту могли открыть дверь. Говорили они на своём жутком языке, слов не разобрать. Только gnash, что значит „огонь“. Потом что-то, что я почувствовал даже сквозь дверь, вошло в комнату, и орки сами испугались и притихли. Сила завладела дверью, переборов меня и мои слова.
Кто это был, понятия не имею, но такого натиска я никогда раньше не знал. Ответная сила заставила, в конце концов, дверь покинуть мою волю и открываться. Пришлось произнести Приказ, и такое усилие оказалось чрезмерным. Дверь разлетелась на куски, в проёме показалась плотная тёмная тень. Меня отбросило, стена поползла и рухнула, как и своды комнаты, смею предположить. Теперь могила Балина глубоко, и вместе с ним похоронено, может быть, немало врагов. Коридор позади нас полностью засыпан.
Эх! Никогда меня так не выжимали. Наконец-то проходит. Фродо, как ты? Было мало времени высказать, но когда ты заговорил, я обрадовался сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Признаюсь, я считал, что Арагорн несёт храброго, но мёртвого хоббита.
— Как я? — ответил Фродо. — Жив, и притом целиком. Меня порядком помяло, больно, но не смертельно.
— Я сказал бы, — заметил Арагорн, — что хоббиты так крепки, что я в Трактире в Бри говорил бы много вежливее, если бы знал тогда это. Того удара было бы достаточно для дикого кабана.
— Хорошо, что для меня не хватило, — сказал Фродо. — Будто между молотом и наковальней побывал.
И хоббит замолчал, поскольку дышать было больно.
— Он наследник Бильбо, — сказал Гандальф, — про которого я давно сказал, что в нём скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Фродо не усомнился, что замечание это было куда более многозначительно, чем хотел показать кудесник.
Отряд снова тронулся в путь. Вскоре остроглазый Гимли заметил:
— Впереди свет. Но не дневной. Красный. К чему бы это?
— Gnash! — пробормотал Гандальф. — Узнать бы, что это значило? Неужели нижние уровни в огне? Но выбирать дорогу не приходится.
Свет стал виден всем, поблёскивая впереди, освещая коридор. Теперь можно было видеть, как он полого спускается к низкой арке. Стало жарко. У выхода Гандальф знаком указал остановиться и выглянул. Красный отблеск осветил его жёсткий профиль.
— Что-то там приготовлено к нашему приходу, несомненно, — сказал кудесник, отступая обратно. — Зато я узнал, где мы. Первый Нижний уровень, прямо под Воротами. Второй Зал Старого Мориа. За его восточной стеной, в четверти мили, не больше, Врата. Наша дорога через Мост и вверх по широкой лестнице, потом по большому туннелю через Первый Зал наружу. Взгляните!
Зал был пещерно огромен, ещё выше и длиннее, чем тот, где провели ночь. На запад он уходил в тёмную невидимую даль. Восточный конец был довольно близок. Вдоль середины двойным строем своды подпирали башнеобразные колонны, вытесанные в виде могучих древесных стволов, поддерживающих крышу выгнутыми арками каменных ветвей. Красный свет блестел на тёмных стеклянно отполированных боках. Поперёк Зала у двух особенно толстых колонн пол рассекала широкая трещина. Из неё и лился, грозно трепеща и завиваясь у столбов, огонь. В раскалённом воздухе витали дым и сажа.
— Спустись мы главным путём, попали бы в капкан, — сказал Гандальф. — Пусть же теперь огонь отделяет погоню от нас. Бегом! Медлить нельзя.
И снова раздался барабанный бой. Из темноты западного конца донеслись зовы рогов и крики. Бум! Бум! Дрожали стены, и огонь пульсировал в такт.
— Теперь наша последняя перебежка! — скомандовал кудесник. — Если снаружи светит солнце, мы уйдём! За мной!
Он повернул налево и побежал по гладкому полу. Зал оказался ещё больше, чем выглядел. Стук шагов, эхом разносимый вокруг, преследовал их. Враги взвыли, заметив Отряд. Зазвенела сталь. Над головой Фродо просвистела стрела. Боромир только усмехнулся.
— Они не рассчитали! Огонь отрезал их. Мы не на той стороне.
— Осторожно! — прервал его Гандальф. — Мост близко. Он узкий и очень опасный.
Фродо увидел прямо перед собой чёрный провал. Пол исчез в невидимую глубину. Выхода можно было достичь только по узкому каменному мостику без бордюра и перил, в одну арку, шагов пятьдесят всего длиной. Он был сделан в глубокой древности служить линией обороны Гномов, если враги захватят Первый Зал. Идти по мосту можно было только по одному. Гандальф остановился и собрал отряд. Он сказал:
— Гимли, веди всех за собой! Мерри и Пиппин — прямо за ним. В двери и вверх по лестнице, никуда не сворачивая!
Вокруг пролетали стрелы. От Фродо отскочила одна, другая пронзила шляпу Гандальфа, будто черным пёрышком. Фродо оглянулся и за отблесками огня увидел сотни орков, размахивавших копьями и кривыми саблями. Всё громче звучали удары: Бум! Бум! Бум!
Леголас подобрал длинную стрелу и вложил её в свой маленький лук, натянул тетиву, но вдруг опустил руки с возгласом отчаяния. Два здоровых тролля принесли каменные плиты и положили их мостами через огонь. Но не тролли наполнили душу Эльфа ужасом. Орки разомкнули ряды, словно испугавшись кого-то, и из-за их спин выступила огромная плотная тень, а посередине её — фигура, похожая на человеческую, но выше, и ещё темнее. Сила и страх шли впереди неё. Когда тень подошла к краю, свет угас, закрытый облаком. С шумом Некто перепрыгнул трещину, и огонь приветствовал его с удвоенной силой, объяв тень своими языками. В правой руке он держал извитый, как пламя, красный меч, а в левой — плеть о многих концах.
— Бальрог! — почти всхлипнул Леголас. — Бальрог идёт!
Гимли бросил топор и закрыл лицо руками.
— Вот Проклятие Дьюрина!
— Бальрог! — прошептал Гандальф. — Теперь всё ясно. Как плохо всё сложилось. И я так устал.
Кудесник тяжело оперся на посох. Тень приближалась к нему. Орки взвыли и устремились через ров по плитам. Тогда Боромир взял рог и протрубил. Громовым зовом тысячи голосов ответил огромный Зал, дрогнули орки, в испуге замерла даже тень! Но эхо неожиданно смолкло, как свеча, задутая ветром.
— Через мост! — воскликнул кудесник, собравшись с силой. — Бегом! Этот враг вам не по силам. Я остаюсь в самом узком месте. Бегите!
Боромир и Арагорн не повиновались, рядом став позади Гандальфа у дальнего конца моста. Остальные остановились в дверях и развернулись, не в силах оставить кудесника один на один с врагом.
Бальрог подошёл к мосту. Гандальф теперь отступил на середину арки, подняв в левой руке посох, а в правой белым холодом древней стали Эльфов сиял Гламдринг. Враг остановился против него, и тьма распростёрлась двумя огромными крыльями. Плеть свистнула и щёлкнула. Бальрог дохнул огнём. Кудесник не шелохнулся.
— Ты не пройдёшь, — произнёс Гандальф. Орки остановились. Стало мёртво тихо. — Я служу Тайному Огню, владею Пламенем Анора. Ты не пройдёшь! Смрадный огонь Удуна не поможет тебе. Возвращайся под мрак Тени! Ты не пройдёшь.
Пламя Бальрога угасло, но он стал ещё плотнее. Он спокойно взошёл на мост, подскочив вдруг на большую высоту и расправив тёмные крылья от стены до стены, а Гандальф всё равно оставался виден на его фоне, маленький, одинокий, сутулый и серый, старое дерево перед натиском страшной бури.
Вспыхнул алый клинок, и Гламдринг засиял в ответ. Звон и ярко-белая вспышка. Огненный меч распался на красные искры, Бальрог отступил, кудесник покачнулся на узком мосту, тоже отступил на шаг и замер.
— Ты не пройдёшь!
Перекувырнувшись в воздухе, Бальрог опустился. Плеть его извивалась и свистела.
— Ему не устоять одному! — вскричал Арагорн, бросившись вперёд по мосту. — За Элендила! Я с тобой, Гандальф!
— За Гондор! — ринулся вслед Боромир.
В это мгновение Гандальф высоко поднял посох и с громоподобным выкриком ударил им по мосту. Жезл преломился пополам и упал в пропасть, из неё поднялась стена ослепительного белого пламени. Мост разрушился под ногами у Бальрога, а половина, дрогнув, осталась языком, насмешливо высунутым скалой.
Бальрог вскрикнул и прыгнул вперёд, тень его сжалась и исчезла вместе с ним в расселине. Но последним взмахом кнута он обмотал концы вокруг колен Гандальфа. Кудесник не удержал равновесие и упал вслед. На секунду он схватился пальцами за край, выкрикнул:
— Бегите, безумные! — и пропал.
Огонь угас, во тьме стояли они у края пропасти, вглядываясь вниз. Едва Арагорн и Боромир сбежали с моста, как остаток арки обрушился. Арагорн поднял их с мест, к которым Отряд приковало ужасом.
— Скорее! Я теперь поведу вас. Выполним его последний приказ.
Арагорн спешил по широкой лестнице вверх, а Боромир оставался в конце колонны. Потом бежали по широкому, наполненному эхом коридору, и Фродо заметил, что Сэм всхлипывает. У него самого тоже слёзы текли на бегу. Привычно, без прежней силы, печально теперь били в Мориа барабаны.
Становилось всё светлее, коридор освещали потолочные колодцы. Прошли сквозь большой и наполненный светом сквозь широкие окна Зал. Миновали мощные, но поломанные двери, и впереди показались наконец Большие Врата, сводчатый проём яркого солнечного света.
В тени столбов, на которых держались двери, спрятался отряд орков. Арагорн на бегу разрубил их командира. Стражники разбежались, а Отряд не обратил на них никакого внимания. Они выбежали из Ворот и поспешили вниз по широким изъеденным временем ступеням Порога Мориа.
Несмотря ни на что, они увидели вновь небо над головой, и свежий ветер овеял лица.
Остановились только на расстоянии полёта стрелы от Ворот, в покрытой тенью Гор Сумеречной Долине. Впереди, на востоке, всё было залито золотом солнца. Час после полудня, облака в синем небе высоки и белы.
Позади мрачно и темно смотрели Врата. Далеко и тихо стучали под землёй. Бум. Вился тонко дымок. Пуста вокруг Долина. Бум. Горе теперь одолело всех. Кто-то молча и тщетно старался скрыть слёзы, кто-то бросился наземь. Бум, Бум. И Тишина.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Текущее - люди странные

    В ФБ вот зашёл разговор, и ответ на процитированные ниже тезисы я хочу вынести сюда на вечное хранение. Классическое воспитание было направлено на…

  • Полы и подытог

    Ремонт, в отличие от серии постов, нельзя закончить, можно только прекратить, и я его прекратил. Поклеил вдоль плинтуса малярный скотч и покрасил…

  • Полы и шкаф

    Дело не в том, что прежний линолеум мне не нравится или его невозможно отмыть от последствий ремонта стен и потолка. Дело в том, что пропитывает…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments