elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (2, 4, б)

Гандальф вскочил неожиданно, и остальные поразились его радостному смеху:
— Вот что! Ну, разумеется! Просто до глупости, как и любая загадка. Если знать ответ.
Подобрав жезл, он стал перед Дверью и сказал: „Mellon!“
Звезда коротко сверкнула и погасла, абсолютно бесшумно обозначилась большая дверь, хотя до сих пор не было и следа трещин или петель. Разделившись посередине, дюйм за дюймом створы распахнулись настежь, пока не прилегли к Стене. Через проём показалась крутая лестница, за первыми несколькими ступенями которой наступал мрак темнее ночного.
— Я всё-таки ошибся. Вместе с Гимли. Мерри оказался на верном пути, — сказал кудесник. — Всё это время пароль был написан передо мною! Нужно было лишь перевести чуть иначе: „Произнеси “Друг” и входи“. Только я сказал по-эльфийски „Друг“, как Двери открылись. Просто. Слишком просто, как покажется Мудрым в наши полные зла годы. Счастливое тогда было время! Теперь вперёд!
Он шагнул на первую ступеньку, когда сразу же произошло несколько событий. Фродо что-то схватило за лодыжку, он вскрикнул и упал. Билл дико заржал от страха и бросился прочь в темноту вдоль берега. Сэм ринулся было за пони, но, услышав вопль Фродо, развернулся, всхлипывая и проклиная всё и вся одновременно. Вода заволновалась, словно множество змей стало подплывать с южного конца озера.
Из воды вытянулось длинное извивающееся бледно-зелёное щупальце, слегка светящееся в темноте и склизкое. Пальцами оно ухватило Фродо за ногу и тащило в воду. Стоя на коленях, Сэм полосовал щупальце кинжалом. Оно отпустило Фродо, а Сэм оттолкнул его подальше, зовя на помощь. Ещё двадцать рук вытянулись из воды, закипевшей и распространившей зловоние.
— Через порог! Вверх! Быстро! — прокричал Гандальф, выскакивая из дверей. Он расталкивал приросший от ужаса к земле Отряд, лишь Сэм не поддался страху. И едва успел.
Фродо и Сэм только поднялись на несколько ступенек, Гандальф едва переступил порог, как щупальца пересекли узкий берег, зашарили по Стене, а одно, извиваясь, тоже пересекло порог, поблёскивая в звёздном свете. Гандальф обернулся, подбирая слово, чтобы запереть дверь, но и безо всякой его помощи десятки щупалец, ухватив створы, со страшной силой их захлопнули. Эхо прокатилось по коридору, весь свет пропал. Сквозь толстый камень Стены донеслись треск и грохот.
Сэм ухватился за руку Фродо, рухнул на ступеньку и прерывисто всхлипнул:
— Бедный Билл! Волки и змеи! Змей ему хватило чересчур. Я должен был остаться с вами, мистер Фродо!
Гандальф, судя по звуку, спустился и ударил жезлом по Двери. Скала дрогнула, задрожала и лестница, но ворота не открылись.
— Ну, ну! — хмыкнул кудесник. — За нами любезно заперли двери. Теперь путь один — вперёд, к другому выходу на востоке от хребта. Судя по звуку, снаружи обвалились камни, засыпав Двери, и деревья вывернуло. Жалко! Они были так красивы, и прожили столько веков...
— Коснувшись ногой воды, я почувствовал что-то жуткое, — сказал Фродо. — Что это было? Это одно существо, или их много?
— Не знаю, — ответил Гандальф. — Всеми ими, по крайней мере, управляет одна воля. Кто-то подкрался, выплыл из неведомых подземных вод. Глубоко под Горами можно встретить создания хуже Орков.
Кудесник не стал высказывать вслух, что кто бы ни жил в озере, он схватил прежде всего Фродо.
Боромир прошептал себе под нос, но эхо разнесло слова свистом:
— Глубоко под Горами! Туда мы и идём против моей воли. Кто же поведёт нас в кромешном мраке?
— Я, — ответил Гандальф, — а Гимли пойдёт со мной. Следуйте моему посоху.
Поднимаясь по широким ступеням, кудесник поднял жезл выше и засветил бледно его навершие. Большая лестница с двумястами обширными, но невысокими ступенями была цела, как новая. В конце её оказался сводчатый ровный коридор.
— Давайте отдохнём здесь и немного перекусим хотя бы на лестничной площадке, если пока не добрались до столовой, — предложил Фродо. Он немного отошёл от ужаса, внушённого змеёй, и ощутил волчий голод.
Никто не стал возражать. Уселись на верхней ступеньке серыми тенями в мутном свете. Гандальф потом дал каждому по третьему глотку мирувора из Ривенделля.
— Не думаю, что его можно растягивать бесконечно, — заметил он при этом. — Но после происшествия у Дверей он нам не будет во вред. И если не окажемся весьма удачливыми, то израсходуем всё оставшееся ещё до Врат. Берегите и воду! В подземельях много ручьёв и колодцев, но в них даже руки окунать нельзя. Наполнить мехи и фляги можно будет только в Сумеречной Долине.
— И как далеко она? — спросил Фродо.
— Сейчас не могу сказать, — ответил Гандальф. — Тут многое зависит от случая. Прямым путём, если не заблудимся, будет три или четыре перехода. По картам от Западных до Восточных Врат не меньше сорока миль, а дорога может оказаться извилистой.
После короткого отдыха Отряд снова тронулся в путь. Никто не хотел затягивать путешествие в Подземельях, и, несмотря на усталость, решили сделать переход длиной ещё несколько часов. По-прежнему впереди шёл Гандальф, слабо тлеющим жезлом в левой руке освещая пол на несколько футов вперёд; в правой кудесник нёс обнажённый меч Гламдринг. Рядом с ним шёл Гимли, время от времени оглядываясь по сторонам, и тогда глаза его поблёскивали. Позади, также обнажив Жало, шёл Фродо. Лезвия Жала и Гламдринга оставались серы, что немного успокаивало. В древности Эльфы-кузнецы придали клинкам способность светиться голубоватым сиянием, если Орки приближались. За Фродо шагал Сэм, потом Леголас, младшие хоббиты и Боромир. Замыкал колонну, мрачно сжав губы, неслышный и уже невидимый в абсолютном мраке Арагорн.
Коридор несколько раз повернул, и пол стал понижаться. Спуск был долог, а потом туннель снова выровнялся. Становилось тепло и душно, но в воздухе не было дыма или дурного запаха. Время от времени обдувало прохладным сквозняком из едва видимых боковых коридоров. Их открывалось всё больше и больше. Фродо успевал в свете жезла заметить лестницы и арки, длинные проходы, уходящие вверх или круто спускающиеся. Запомнить их было бы невозможно.
Помощь Гимли для Гандальфа заключалась больше в неизменной бодрости духа. Из всего Отряда один Гимли никак не мог пугаться родной подземной тьмы. Кудесник часто спрашивал его совета, если сомневался на перекрёстках, но решение принимал сам. Подземелья Мориа огромны и очень запутанны, и полагаться на Гнома, хотя и исконного жителя Гор, но ни разу здесь не бывавшего, нельзя. Гандальфу мало помогали воспоминания о давнем путешествии через Хазад-дум, но он точно знал направление к своей цели.
— Не беспокойтесь, — вдруг нарушил молчание Арагорн. Гандальф и Гимли совещались особенно долго, пока остальные замерли в мучительном ожидании.
— Я был с ним во многих путешествиях, — продолжил Арагорн. — Хотя никогда в столь тёмном. В Ривенделле рассказывают о его делах более значительных, чем я сам видел. Он не заблудится, пока есть дорога, ведущая нужным ему курсом. Он привёл нас сюда, несмотря на все страхи, и выведет, во что бы то ни стало. Найти дорогу домой в полной тьме ему легче, чем кошкам королевы Берутиэль.
Отряду повезло с таким проводником. У Западных Врат пришлось бросить многое, и сделать факелы было не из чего; без света они скоро бы нашли свою гибель. Не только боковые проходы встречались на пути. Были и глубокие колодцы, в которых шаги отдавались эхом, и ямы, то и дело прямо из-под ног открывались трещины. Самая широкая оказалась не меньше шести футов, и Пиппину пришлось долго собираться с духом, чтобы её перепрыгнуть. Снизу слышалось бурление воды, словно льющейся из-под огромного мельничного колеса.
— Верёвка! — проворчал Сэм. — Она сейчас так нужна именно потому, что я её не взял.
Такие неприятности встречались со временем чаще, что замедляло путь. Он казался бесконечно медленным, вёл будто к самым корням Гор, где и время течёт иначе. Сказать, что все устали — значит ничего не сказать. И до сих пор не встретилось достаточно удобного места для ночлега. Фродо поначалу воспрянул духом после своего спасения, после привала и укрепляющего глотка мирувора, но теперь чувствовал беспокойство, доходящее до страха. В Ривенделле его полностью излечили от раны, но она не прошла бесследно. Чувства у него обострились, особенно чутьё на опасности невидимые. Сам он заметил, что видит в темноте лучше остальных, может быть, наравне с Гандальфом. Также Фродо нёс Кольцо, висевшее на цепочке у него на груди. Время от времени оно становилось тяжёлым, Фродо чувствовал опасность впереди и зло, преследующее по пятам, но молчал. Только сжимал крепче рукоять Жала и неохотно шёл и шёл.
Позади него переговаривались мало, коротко и шёпотом. Вообще же вокруг слышались только их собственные шаги: глухой стук сапог Гимли, тяжёлая поступь Боромира, лёгкие шаги Леголаса, мягкие — хоббитов, и мерные редкие, но широкие шаги Арагорна. Останавливаясь, они случайно могли услышать журчащую воду или невидимые капли. Потом Фродо стал замечать, или вообразил, что слышит, тихие шлепки мягких и плоских ступней. Ни близко, ни достаточно громко, чтобы убедиться точно, но и не прекращаясь, звуки следовали за Отрядом. Нельзя было счесть их и эхом, поскольку продолжались шаги некоторое время после остановки, а потом сами резко стихали.
Они прошли несколько часов с короткими передышками, когда Гандальф получил серьёзную задачу: открылась большая сводчатая развилка, из которой в одном направлении, на восток, уходили три коридора. Левый уходил вниз, правый поднимался, узкий центральный, насколько было видно, вёл вперёд ровно.
— Совсем не помню этого места, — Гандальф нерешительно остановился, поднял жезл выше в надежде заметить какие-нибудь знаки или надписи. Ничего. Кудесник покачал головой и продолжил:
— Я слишком утомился. И вы, должно быть, устали не меньше меня. Стоит остаться здесь до утра. Нечего на меня так смотреть! Здесь всегда темно, но снаружи луна клонится к западу, полночь давно прошла.
— Бедный Билл! — снова вздохнул Сэм. — Где-то он теперь. Надеюсь, волки его не нашли.
Слева нашли прикрытую каменную дверь, которая легко повернулась на петлях, открыв большую высеченную в скале комнату.
— Стоять! — прикрикнул Гандальф на Мерри и Пиппина, которым показалась очень приятной перспектива ночлега в чём-то больше похожем на комнату, нежели коридор.
— Стоять! Неизвестно, что там. Сначала войду я.
Гандальф пошёл осторожно, освещая вокруг.
— Ну вот! — он указал на большой колодец в самой середине, устроенный вровень с полом. С краёв его свисали ржавые порванные цепи, рядом валялись какие-то обломки.
— Один из вас наверняка свалился бы туда и долго ожидал бы встречи с дном, — сказал Арагорн хоббитам. — Не торопитесь впереди проводника, если уж он у вас есть.
— Это помещение для стражи, чтобы следить за тремя коридорами сразу, — заметил Гимли. — Для них и устроен колодец, когда-то покрытый каменной плитой. Но крышка разрушилась. Нужно смотреть в оба, чтобы не упасть туда в темноте.
Пиппина брало любопытство. Пока раскатывали одеяла вдоль стен, подальше от колодца, он подобрался и заглянул в устье. Из невидимых глубин дул прохладный ветер. Пиппин взял камень и бросил его. Прошло немало секунд, пока издалека снизу не пришёл многократно усиленный эхом шлепок о воду.
— Это ещё что? — встрепенулся Гандальф. Когда Пиппин рассказал, кудесник немного успокоился, но косился на хоббита, сердито сверкая глазами.
— Дурачина Тук! Мы не на пикнике у хоббитов. В следующий раз прыгай туда сам. Избавишь от лишних неприятностей. Теперь сиди-ка тихо!
Некоторое время ничего больше не было слышно. Потом из глубины донеслись очень тихие удары. Замерли, и, когда умолкло эхо, повторились снова: дзинь — бум. Беспокойно, словно какие-нибудь сигналы. Потом они затихли.
— Это ручник и кувалда переговариваются, будь я хоббитом! — сказал Гимли.
— Да, — ответил Гандальф. — И мне это не нравится. Может быть, звук и никак не связан с брошенным камнем, а, может быть, мы побеспокоили нечто, чему лучше мирно спать. Никогда больше не делайте ничего подобного! Сейчас нам нужен отдых без происшествий. А ты, Пиппин, за свою глупость станешь на первую вахту, — проворчал Гандальф, заворачиваясь в одеяло.
Пиппин сел у двери, время от времени оглядываясь, опасаясь, что кто-нибудь выползет из колодца. Может быть, ему станет легче, если покрыть дыру хотя бы одеялом? Но Пиппин не смел подходить близко, хотя Гандальф и спал.
На самом деле кудесник не уснул, хотя лежал тихо, не шевелясь. Он ушёл глубоко в воспоминания о прошлом путешествии в Подземельях, стараясь неотступно вспомнить, каким коридором из трёх нужно идти дальше. Ошибка могла теперь обрушить всё. Через час Гандальф поднялся сменить Пиппина.
— Иди в свой угол и спи, — кудесник говорил уже по-обычному мягко. — Мне сегодня глаз не сомкнуть, так что могу и одновременно сторожить.
— Понятно теперь, что со мной, — прошептал Гандальф сам себе, устраиваясь у двери. — Я не держал в зубах трубки с утра того дня, как нас застал буран.
Засыпая, Пиппин видел, как кудесник завернулся в плащ и разжёг старую трубку. Теплящийся огонёк временами высвечивал острый нос и вслед за этим клуб дыма. Утром Гандальф и разбудил Отряд, просидев в одиночку около шести часов, чтобы все остальные выспались.
— За ночь я всё решил. Средний путь слишком узок, а из левого тянет дымом. Внизу можно задохнуться. Пойдём правым коридором, пора уже подниматься из глубин.
Ещё восемь часов без коротких привалов длился очередной переход. Они не повстречали опасности, ничего вовсе не слышали, а видели только огонёк жезла, светляком парящий впереди. Коридор непрерывно поднимался широкими зигзагами, становясь выше и шире. По сторонам не открывалось больше поперечных проходов, а пол был ровен и цел. Видимо, они теперь вышли на главную дорогу и могли шагать по ней гораздо быстрее, чем раньше.
Таким образом преодолели миль пятнадцать на восток, прокружив не меньше двадцати. По мере подъёма настроение у Фродо улучшалось, но он по-прежнему тяготился непонятными шагами позади Отряда, которые упорно не хотели казаться эхом.
Больше хоббиты не могли выдержать без основательной передышки, и уже стали подыскивать место для привала, когда стены справа и слева исчезли. Сквозь покрытый аркой проём они вошли в чёрную пустоту. В спину дул тёплый ветерок, а впереди уже было прохладно. Отряд стал.
Гандальф был доволен.
— Я выбрал верно. Мы вошли в обжитые места, вероятно, уже недалеко от восточной стороны. Но мы всё ещё высоко, гораздо выше Сумеречных Врат. Судя по запаху, мы вышли в большой зал. Надо посветить.
Подняв посох, он на мгновение зажёг его яркой вспышкой настоящего света. Тьма разбежалась, открыв огромную высокую крышу, поддерживаемую множеством вырубленных в камне толстых колонн. Стеклянно-гладкие чёрные стены огромного зала сияли. Показались ещё три тёмных сводчатых портала, один прямо впереди, на востоке, и два по бокам.
— Больше не позволю, — сказал Гандальф, погасив свет. — В верхних ярусах Подземелий есть окна и штольни, ведущие наверх, к свету. Снаружи, вероятно, теперь ночь, а утро уже увидит нас. Дальше не стоит идти. Отдыхаем. До сих пор всё было благополучно, большая часть подземного пути пройдена. Но до Восточных Ворот ещё долго спускаться.
Отряд провёл ночь в Зале, словно в пещере, собравшись в углу, чтобы избежать постоянного холодного сквозняка из восточного портала. Мрачная и торжественная тьма и тишина заброшенного гигантского Дворца и бесконечных коридоров и лестниц подавляла. Все тёмные слухи и домыслы, достигавшие даже хоббитов Шира, были бессильны описать настоящее величие и ужас Мориа.
— Однажды здесь было множество Гномов, должно быть, — сказал Сэм. — И все они были серьёзно заняты лет пятьсот, чтобы высечь это всё в твёрдом камне! Зачем? Не для того же, чтобы жить в этих тёмных дырах?
— Это не дыры и не норы, — сказал Гимли. — Здесь Королевство Одного Города Гномов. В древности здесь было много золота и света, как поют у нас.
Гном поднялся и звучно запел, пробуждая эхо под сводами.

(песня Гимли о Мориа)

— Мне нравится! — сказал Сэм. — Я не прочь бы выучить её. (строка). Но ещё хуже сидеть в темноте, когда подумаешь о том, что здесь было. Здесь до сих пор лежат самоцветы и золото?
Гимли смолк и больше ничего не говорил.
— Груды золота? — ответил за него Гандальф. — Нет. Орки часто грабили Мориа, в Верхних Залах ничего не осталось. А со времён бегства Гномов никто не решается спускаться добывать сокровища в шахтах — они либо затоплены, либо под замко́м страха.
— А зачем тогда Гномы хотят сюда вернуться? — спросил Сэм.
— За митрилем, — ответил Гандальф. — Богатство Мориа — не в золоте и драгоценных камнях, игрушках Гномов, и не в железе, слуге их. Кое-что, конечно, здесь встречается изобильно, в особенности железо. Но даже за самоцветами Гномам не пришлось бы глубоко закапываться, всё они могли выменять. Только здесь, в единственном во всём мире месте, можно найти Серебро Мории, Настоящее Серебро, как иногда говорят. Митриль — название эльфийское. У Гномов для него есть тайное имя. В древности он ценился вдесятеро против золота, а теперь ему вообще нет стоимости: немного осталось на поверхности, и даже Орки не осмеливаются добывать его здесь. Штольни вели к северу от Карадхраса и... неизвестно, куда. Гномы молчали, молчат, и будут до скончания веков хранить эту тайну. Митриль, основа их процветания, стал и причиной разорения и гибели. Слишком жадно, слишком глубоко копали они за ним шахты, пробудив нечто, никому не известное, от кого бежали. Проклятие Дьюрина явилось. Накопленный в Мориа митриль почти весь захватили Орки, отдав потом как дань Саурону. Кроме Гномов, он больше всех желал получить его.
Митриль! Кто не желал бы владеть тобою? Куёшься, как медь, полируешься, как стекло! Гномы делали из него металл лёгкий, но прочнее калёной стали. Митриль похож на серебро, но никогда не тускнеет. Эльфы тоже очень любят его. Они могут сделать из него Итильдин, или Лунозвезд, который вы видели на Воротах. У Бильбо была кольчуга из митриля, подарок Торина. Интересно, что с ней стало? Наверное, до сих пор обрастает пылью в Музее Мэтм, в Майкл Дельвинге.
— Что, что? — Гимли словно из мёртвых воскрес. — Панцирь из Серебра Мории? По-королевски ценный дар!
— Да, — продолжил Гандальф. — Я никогда не говорил ему, что кольчуга стоит дороже, чем весь Шир.
Фродо промолчал, только потрогал рукой металлические кольца. Его ошеломила мысль о том, что он бродит неизвестно где, запрятав под рубашкой стоимость Шира. Знал ли Бильбо? Несомненно, знал. Щедрый подарок. И мысли Фродо унеслись от тёмных Подземелий, сначала к Бильбо, в Ривенделль, а потом и в Тупик, когда Бильбо жил там. Так хотелось унестись Туда, Обратно в те годы, когда он, Фродо, подстригал газон, копался от безделья в клумбах, не слыша ни слова о Мориа, митриле, или... Кольце.
Тишина. Один за одним путники засыпали. Фродо остался в охране. Вместе со сквозящим из невидимых дверей дыханием глубин пришёл снова страх. Руки стали холодны, а лоб, наоборот, взмок. Фродо прислушивался в течение двух часов, не думая больше ни о чём. И всё-таки ни звука, даже полувоображаемых шагов.
В самом конце своей вахты Фродо заметил в отдалении, где-то около западного входа, две блёклые точки, похожие на светящиеся глаза. Фродо встрепенулся и решил:
— Заснул на страже. Почти.
Фродо поднялся, протёр глаза и стоял на посту, пока его не сменил Леголас. Хоббит скоро заснул, но сон продолжался: слышалось шипение, снова показались горящие глаза, медленно приближаясь. Фродо проснулся, остальные уже собрались вместе, тихо переговариваясь. На лицо его упал слабый свет. Высоко над восточной аркой через узкую трубу под самой крышей протянулся длинный бледный отсвет. Наперерез ему шёл призрачный столб из северного портала. Фродо сел.
— Доброе утро! — сказал Гандальф. — Оно наконец-то наступило снова. Я не ошибся. Мы на Восточной Стороне Мориа, но высоко. Ещё до вечера мы спустимся к Большим Вратам и увидим воды Зеркального Озера в Сумеречной Долине.
— Хорошо! — сказал Гимли. — Я увидел наконец величие Мориа, теперь тёмных и жутких, но здесь нет и признаков моих родичей. Вряд ли Балин даже добрался сюда.
После завтрака Гандальф сразу начал новый переход.
— Все устали, но отдыхать будем снаружи. Никто из вас, думаю, не захочет провести в Мориа ещё одну ночь.
— Конечно! — ответил Боромир. — Куда пойдём? Через восточный вход?
— Может быть. Я не могу сказать точно, где мы сейчас. Под конец я всё-таки мог заплутать. По моим расчётам, мы сейчас севернее Больших Врат, и найти к ним верную дорогу может оказаться трудно. Восточный портал может стать нашим путём, но сначала нужно осмотреться. Узнаем, что за свет исходит из северных дверей. Окно может помочь нам, но, скорее всего, там глубокая шахта.
Отряд прошёл северную арку, оказавшись в широком коридоре. Свет усиливался, пока не оказалось, что он исходит из двери справа. Большой проём с плоским верхом, каменная дверь всё ещё висит на петлях полуоткрытая. За ней показалась большая квадратная комната, едва освещённая, но для глаз, проведших столько времени в темноте, ослепительно яркая. Они долго моргали и щурились, пока привыкли.
Поднялась пыль, покрывавшая какие-то непонятные предметы на полу. Комната освещалась широким окном в дальней восточной стене, из которого высоко поднималась шахта, а наверху виднелся квадратик синего неба. Свет падал прямо на стол посередине комнаты, большой продолговатый каменный блок высотой фута в два, накрытый белой монолитной плитой.
— Похоже на могилу, — прошептал Фродо и, движимый отчасти любопытством и дурным предчувствием одновременно, подошёл ближе. Неслышно и быстро рядом с ним стал Гандальф. На плите глубоко вырублены руны:
— Даероновы руны, такими в древности пользовались в Мориа, — сказал кудесник. — На языке Гномов и Людей здесь написано:

Балин сын Фундина
Король Мориа

— Он умер, — сказал Фродо. — Я так и думал.
Гимли закрыл капюшоном лицо.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • (no subject)

    Википедия, конечно, дана нам для смирения. По какому ещё поводу я буду искать Авторитетные, мать их Йети, Источники, по альбому, шоб им повылезло,…

  • R.M.S. Olympic - White Star Line Promotional Tour 1920s (HD/audio)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments