elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (2, 1, а)

Книга Вторая

Глава I. Встречи

Фродо очнулся в постели. Сперва он решил, что заспался и видел длинный и неприятный сон, всё ещё остававшийся где-то в памяти. Или, может быть, болел. Но потолок над ним выглядел необычно: высокий плоский и с тёмными резными балками. Некоторое время Фродо лежал, рассматривая игру пятен света на стене и прислушиваясь к журчанию водопада. Затем обратился прямо к потолку:
— Где я? И который час?
— Ты в Доме Эльронда. Десять утра. Если интересно узнать число, то сегодня двадцать четвёртое октября.
— Гандальф! — Фродо вскочил. Старый волшебник сидел в кресле у открытого окна.
— Да, я здесь, и рад, что ты тоже здесь, учитывая все сделанные тобою глупости.
Фродо снова лёг. Настроение у него было слишком хорошее и умиротворённое, чтобы спорить. Да и была бы от этого польза? Он совсем проснулся и вспомнил всё своё путешествие: и чуть не ставший гибельным путь через Старый Лес, и „случай“ в „Гарцующем Пони“, и безумную попытку надеть Кольцо в лощине под Ветровой Вершиной. Надолго воцарилась тишина, пока он тщетно пытался вспомнить, как попал в Ривенделль. Только Гандальф попыхивал трубкой, пуская в окно белый дым колечками.
— Где Сэм? — спросил Фродо. — А с остальными всё в порядке?
— Да, они в безопасности и в добром здравии. А Сэм сидел здесь, пока я полчаса назад не отправил его отдыхать.
— А что случилось на Переправе? Всё было как дымкой покрыто и до сих пор мне не стало ясно.
— Да так и будет. Ты начал таять, — ответил Гандальф. — Рана всё-таки превзошла тебя. Ещё несколько часов, и наша помощь уже не понадобилась бы. Но у тебя, милый мой хоббит, есть некоторая Сила. Как ты уже показал в Курганах. Вовсе не в лощине на Амон Сул, а там, в Курганах, случился самый опасный эпизод во всём путешествии. После этого я надеялся, что Ветровую Вершину ты выдержишь.
— Похоже, ты уже многое знаешь, — заметил Фродо. — Я ничего не говорил остальным о Кургане. Сначала было слишком жутко, а потом мне было о чём ещё заботиться. Откуда ты узнал?
— Ты немало говорил, пока спал, — осторожно ответил Гандальф. — Мне не составило труда понять. Не беспокойся. Хотя я только что сказал „глупости“, но это не совсем верное слово. Ни тебя, ни остальных я не упрекаю. Пройти так далеко сквозь такие опасности и сохранить Кольцо — немалый подвиг.
— Который был бы невозможен без Странника, — добавил Фродо. — И нам так недоставало тебя. Я просто не знал, что делать.
— Меня задержали, что могло закончиться гибельно. А вот сейчас я в этом сомневаюсь. Может быть, всё и произошло, как надо.
— Расскажи, что произошло!
— Всему своё время! Как распорядился Эльронд, тебе не стоит много говорить и, тем более, волноваться.
— Беседа отстранит ненужные мысли и догадки, которые не менее утомляют. Я уже совсем проснулся и вспомнил очень многое, что требует объяснений. Почему ты задержался? Скажи хотя бы об этом.
— Вскоре ты услышишь всё, что желаешь знать, — ответил Гандальф. — Когда ты совсем поправишься, мы устроим Совет. Пока скажу, что был в плену.
— Ты? — воскликнул Фродо.
— Да, я, Гандальф Серый, — ответил кудесник немного даже торжественно. — В мире много сил, хороших или злых. Некоторые из них могущественнее меня. Против других я ещё не выступал, чтобы сравниться. И всё же моё время приходит. Против Короля Моргула и Чёрных Всадников готовится война!
— Значит, ты знал о Всадниках раньше, чем я их встретил?
— Разумеется, знал, и даже раз говорил тебе: Всадники — Девятеро Слуг Кольца и рабов Властелина Колец. Но я не знал, что они вышли в Средиземье, иначе ушёл бы сразу вместе с тобой. Вести пришли, когда я покинул тебя в июне. Но об этом после. На некоторое время нас защитил Арагорн.
— Да, Странник нас спас, — произнёс Фродо. — Хотя я сперва боялся его. Сэм вообще не доверял ему, пока мы не встретились с Глорфинделем.
Гандальф улыбнулся.
— Я слышал всё от Сэма. Больше он не сомневается.
— Это хорошо, — сказал Фродо. — Мне Странник очень понравился. Вернее сказать, он мне стал очень дорог, хотя он и странный, и угрюмый временами. В общем-то, очень напоминает тебя. Я понятия не имел, что Большой Народ может быть таким. Я считал Людей большими, но и довольно глупыми; добрыми, как Баттербур, или злыми, как Билл Ферни. Оказывается, мы в Шире ничего не знаем о Людях, кроме, может быть, тех, кто из Бри.
— Ты ничего не знаешь и о них, если считаешь старину Барлимана глупым. У него своя мудрость. Хотя он и думает меньше и медленнее, чем говорит, но, как скажут в Бри, видит сквозь землю. Но ещё остались в Средиземье немногие Люди, похожие на Арагорна сына Араторна. Род Королей из-за Моря почти иссяк, и эта Война может стать их последним делом.
— Ты имеешь в виду, что Странник — потомок древних Королей! — изумился Фродо. — Я считал его простым Стражником.
— Простым Стражником! — в свою очередь изумился Гандальф. — Милый Фродо, Стражники и есть последние из Великого Племени Людей Запада. Они уже не раз помогали мне, и помогут ещё, ибо мы достигли Ривенделля, но Кольцо пока не упокоилось.
— Я так не считаю, — сказал Фродо. — Пока я рассчитывал лишь добраться сюда, и не думал, что мне придётся идти дальше. Отдохнуть приятно. Месяц в пути и все наши приключения кажутся мне уже достаточными.
Фродо замолк и закрыл глаза. Немного спустя произнёс:
— Я считал дни, и не могу свести к двадцать четвёртому октября. Должно быть двадцать первое, потому что мы достигли Переправы двадцатого.
— Слишком много ты считал и разговаривал, — заметил Гандальф. — Лучше скажи-ка, как чувствуешь бок и руку?
— Не знаю. Совсем не ощущаю, что весьма неплохо и приятно, — он сделал усилие, а потом дотронулся правой рукой до левой. — Могу пошевелить. Да, она оживает. И больше не холодная.
— Хорошо! Быстро восстанавливается. Вскоре будешь снова в порядке. Эльронд ухаживал за тобой несколько дней, с тех пор, как тебя принесли в Дом.
— Несколько дней!?
— Три дня и четыре ночи, если быть точным. Как раз поэтому ты сбился со счёта. Эльфы перенесли тебя сюда. Мы очень беспокоились, а Сэм не отходил от тебя ни на шаг, разве только чтобы позвать кого-нибудь. Эльронд — прекрасный врачеватель, но оружие Врага смертельно. По правде говоря, у меня надежды было мало; я подозревал, что в закрывшейся ране остался кусочек лезвия. Но найти его удалось только прошлой ночью. Эльронд вынул осколок, который оказался очень глубоко. И двигался внутрь.
Фродо содрогнулся, вспомнив тот ужасный нож с отломанным концом, растаявший в руках у Странника.
— Не пугайся! — заметил Гандальф. — Обломок исчез, растаял. А вот хоббиты, по-видимому, тают очень неохотно. Я знал могучих Воинов из Племени Людей, быстро сдававшихся осколку, а ты носил его семнадцать дней!
— Что бы со мной произошло? — спросил Фродо. — Что Всадники пытались сделать?
— Хотели пронзить твоё сердце ножом Моргула, который остаётся в ране. Ты стал бы таким, как они, только слабее и под властью Всадников. Ты стал бы Десятым из них под рукой Тёмного Властелина. Который жестоко наказал бы тебя за попытку присвоить Кольцо, если бы придумал пытку хуже, чем отобрать его, муку страшнее, чем видеть Кольцо на Его руке.
— Хорошо, что я не осознавал всей опасности! — сказал Фродо. — Я сильно боялся; но если бы знал больше, то не смел бы и шевелиться. Чудо, что мне удалось ускользнуть!
— Да, счастливая судьба помогала тебе, — продолжил Гандальф. — Если отбросить силу твоего духа, конечно. Они не затронули сердце, пронзив только плечо, поэтому тебе удалось сопротивляться так долго. Хотя, честно говоря, это обоюдоострое оружие. В худшей из опасностей ты оказался бы, надев Кольцо после раны. И так ты при этом наполовину становишься Десятым, а тогда они смогли бы захватить тебя. Ведь надев Кольцо, ты увидел их, а Всадники — тебя.
— Да, я знаю, — ответил Фродо. — Они ужасные с виду! А почему мы всегда видим их лошадей?
— Потому что они настоящие. И чёрные одежды их настоящие. Всадники надевают плащи, чтобы облечь в видимую форму своё Ничто, когда имеют дело с живыми.
— Тогда как лошади выносят таких наездников? Все животные пугаются Всадников, даже конь Глорфинделя. Собаки воют, и гуси гогочут.
— Эти кони рождены и воспитаны в Мордоре для Тёмного Властелина. Не все его рабы и слуги — призраки! Есть и Орки, и Тролли, Варги и Оборотни, и Люди, что жили под солнцем, но приняли его власть. Число их растёт с каждым днём.
— А что же Ривенделль и Эльфы? Здесь безопасно?
— Пока — да, пока всё остальное не завоёвано. Эльфы могут бояться Тёмного Властелина, могут бежать от него, но более никогда не будут слушать его, и не покорятся. В Ривенделле до сих пор живут одни из опаснейших Ему врагов: Мудрейшие из Эльфов, могучие среди древнего Племени Элдар, пришедшие из-за далёких Морей. Они не боятся Девятерых, потому что жившие в Благословенной Стране находятся сразу в обоих мирах, владея могучими силами среди Видимого и Незримого.
— Я тогда видел белую сияющую фигуру, которая не заволакивалась туманом, как всё остальное. Это был Глорфиндель?
— Да, ты видел его в другой ипостаси, как сильного среди Перворождённых. Он Владыка из рода Князей. Есть ещё в Ривенделле силы, способные противостоять Мордору! И ещё живы другие. Немного иные силы существуют и в Шире. Но все такие места скоро станут осаждёнными крепостями, если всё пойдёт так, как идёт до сих пор. Тёмный Властелин собирает все свои войска, используя все свои способности.
— Всё-таки мы должны сохранять присутствие духа, — продолжил Гандальф, вставая с места. Борода его воинственно щетинилась. — Ты скоро поправишься, если я перестану рассказывать мрачные истории. Пока ты в Ривенделле, где не нужно тревожиться.
— Пока у меня нет силы и бодрости духа, которые можно было бы сохранять, — ответил Фродо, — и я вовсе не беспокоюсь. Только расскажи о моих друзьях и о том, как закончился случай на Переправе, чего мне будет достаточно. Потом я буду опять спать, но глаз не сомкну, пока не расскажешь.
Гандальф поднёс кресло к постели и пристально всмотрелся в Фродо. Лицо хоббита снова играло красками, а глаза были ясны и живы, он улыбался. И всё же что-то было не так; острым взглядом Кудесника Гандальф замечал лёгкую перемену, едва ясную прозрачность, особенно левой руки, лежавшей на покрывале.
„Что и следовало ожидать, — подумал волшебник. — Он, конечно ещё не полупрозрачен, но что получится в конце, не предскажет даже Эльронд. По крайней мере, пока идёт не к худшему. Он может стать похожим на хрусталь, наполненный чистым светом для тех, кто умеет видеть.“
— Выглядишь превосходно, — продолжил кудесник вслух. — Расскажу коротко, даже не советуясь с Эльрондом. Коротко, я сказал, а потом ты снова должен спать. Так вот, Всадники направились прямо к тебе, едва ты успел переправиться. Лошади им больше не были нужны, поскольку ты стал для них видим, оказавшись у границ мира Теней, так же, как ты сам их видел. И Кольцо их притягивало. Друзья твои спрыгнули с Дороги, чтобы не попасть под копыта. Они поняли, что только у белого коня теперь шанс спасти тебя. Всадники слишком быстры, чтобы пытаться их поймать, и слишком многочисленны, чтобы драться с ними. Глорфиндель и Арагорн вдвоём не могли противостоять Девятерым сразу.
Когда Всадники пробежали, твои друзья поспешили к лощинке у Переправы, скрытой несколькими деревьями, и быстро разожгли там огонь. Глорфиндель знал, что едва Всадники попытаются пересечь реку, как сойдёт потоп, и будет необходимо одержать верх над оставшимися на берегу. Когда начался разлив, они все поспешили к Реке с горящими ветками. Между огнём и потоком, при виде разгневанного Эльфа, Всадники растерялись, а их лошади совсем потеряли голову. Троих смыло сразу, а остальных стащили в Реку кони.
— И Всадникам пришёл конец? — спросил Фродо.
— Нет, погибли только лошади, без которых они, правда, мало на что пригодны. Но самих Рабов Кольца уничтожить не так-то просто. Пока, по крайней мере, нечего бояться. Когда сошла вода, твои спутники переправились и нашли тебя лежащим на берегу лицом вниз под охраной коня. Под тобой был разбитый меч. Ты был бледен и холоден, словно умер, или произошло что-нибудь ещё хуже. Они осторожно понесли тебя в Ривенделль, где встретили Эльфов.
— Кто устроил наводнение?
— Эльронд, конечно. Бруинен течёт из его долины и подчиняется ему. Эльронд может приказать Реке начать разлив, если очень нужно закрыть Переправу. Едва предводитель Всадников ступил в воду, как сошёл поток. И я тоже, так сказать, приложил руку: добавил в воду побольше камней, а некоторые волны, как ты, наверное, заметил, были в виде сияющих белых всадников на белых конях с пенными гривами. Я даже немного побаивался, как бы мы не перестарались. В водах ледников Туманных Гор большая сила, могло и тебя смыть.
— Теперь вспоминаю, — сказал Фродо. — Ужасный грохот и шум. Я думал, что утонул вместе с друзьями и врагами. Но теперь всё в порядке.
Гандальф взглянул на Фродо, но тот уже закрыл глаза.
— Да, вы все сейчас в безопасности. А скоро мы будем праздновать победу на Переправе Бруинен, в вашу честь.
— Прекрасно! Просто чудо, что Эльронд, Глорфиндель и другие Великие, не считая Странника, так беспокоятся обо мне и так ко мне добры!
— На то несколько причин, — улыбнулся Гандальф. — Одна из них — я. И Кольцо: ты ведь Кольценосец. Наследник Бильбо, нашедшего Кольцо.
— Милый Бильбо, — сонно пробормотал Фродо. — Где он? Ему надо быть здесь и всё услышать. Мы его насмешим:

(строчки из песен Фродо в трактире и песни Сэма в лесу Троллей.)

И Фродо быстро заснул, и спал в Последнем Убежище из всех, оставшихся ещё к востоку от Моря, в Доме, который Бильбо задолго перед этим определил как „прекрасное место для того, чтобы пить и есть, петь и рассказывать, сидеть и думать, вообще самое прекрасное сочетание всего этого.“ И здесь легко избавиться от беспокойства, страха и печалей.
Вечером Фродо проснулся и ощутил, что больше не желает отдыхать или спать, а больше настроен на хороший ужин, а потом, может быть, на рассказы и песни. Поднявшись, он нашёл новую зелёную одежду, и обнаружил, что левая рука стала действовать так же хорошо, как и раньше. Отражение в зеркале его изумило. Оно оказалось гораздо худее, Фродо куда больше стал похож на себя в прошлом, на юного племянника, бродившего по Ширу вместе с дядей Бильбо. Но глаза смотрели мудро.
„Да, сэр, вы повидали кое-что с тех пор, как последний раз смотрели на себя из зеркала, — подумал Фродо. — А теперь вперёд, к радостным встречам!“
Он потянулся и просвистал песенку. В эту минуту в дверь постучали, и вошёл Сэм. Он подбежал к Фродо, осторожно взял его левую руку и радостно подскочил.
— Тёплая! Ваша рука, мистер Фродо. Долгие ночи она была такой ледяной. А теперь прекрасно! — Сэм не мог устоять на месте. — Прекрасно, что вы выздоровели! Гандальф послал меня узнать, готовы ли вы спуститься, а я посчитал, что он шутит!
— Я готов. Пойдём к остальным!
— Я поведу. Этот дом такой большой, и очень прихотливо выстроен. Всегда можно обнаружить что-нибудь новое, и никогда не известно, что будет за углом. И везде Эльфы, сэр! Одни — гордые, как короли, другие — радостные, как дети. Повсюду музыка и песни. Я стал их кое-как понимать, хотя не было много времени слушать.
— Я знаю, Сэм, чем ты был занят, — Фродо пожал ему руку. — Теперь веселись вместе со всеми. И веди меня по всем закоулкам.
Сэм повёл Фродо по длинным коридорам и лестницам в сад, разбитый на высоком речном берегу. Его друзья сидели на веранде у восточной стены Дома. В долину уже упали тени, но горы впереди по-прежнему освещала солнце. Тёплый воздух наполнен ароматом цветов, словно лето задержалось в саду Эльронда, невдалеке журчала вода. Первым их заметил Пиппин. Он вскочил и крикнул:
— Ура! Дорогу Фродо, Властелину Кольца!
— Тихо! — скомандовал Гандальф, скрытый в темноте за верандой. — Зло не входит в эту долину, но негоже нам называть его по имени. Властелин Кольца — вовсе не Фродо, а хозяин Чёрной Башни Мордора, чья сила снова распространяется по миру. Мы сидим в крепости. А вокруг неё беззвёздная ночь.
— Гандальф говорит много всяких ободрительных вещей, — ответил Пиппин. — Считает, что нас нужно одёргивать. Но здесь невозможно оставаться мрачным. Жаль, что я не знаю подходящей песни.
— Мне тоже хочется петь, — заметил с улыбкой Фродо. — Хотя сейчас больше хочется ужинать!
— У тебя талант появляться как раз ко времени трапезы.
— Какой там трапезы! Праздника! — сказал Мерри. — Готовиться начали, едва Гандальф сказал, что ты очнулся.
Как раз в этот момент звоном множества колокольчиков всех позвали в Зал.
Зал Эльронда был полон. В основном Эльфами, хотя были и гости. Эльронд по обычаю восседал в большом кресле на помосте, в конце длинного стола. С одной стороны от него сидел Глорфиндель, а с другой — Гандальф.
Фродо раньше не видел Эльронда, о котором столько рассказывают легенд, а Глорфиндель и Гандальф, о котором Фродо, казалось, знал много, по сторонам от Хозяина представали в новом свете — благородными и могучими Властителями. Ростом Гандальф ниже, чем Эльфы, длинные седые волосы и серебром сияющая борода, и широкие плечи делают его похожим на древнего Короля, и угольно-тёмные глаза его под белыми бровями время от времени наполняются огнём.
Глорфиндель — высок и строен, с золотыми волосами, с лицом молодым и лишённым страха. Глаза его, блестящие и острые, полны веселья, а голос похож на музыку. Он мудр и силён.
Над Эльрондом невластно время. Он не стар и не молод, но на челе его печать многих событий, радостных и печальных. На тёмных волосах — серебряный обруч. Глаза его серы, словно ясный вечер, и звёздный свет блестит в них. Он и Король, и Воин в расцвете своей Силы, Властитель Ривенделля, владеющий Знанием и Людей, и Эльфов.
Посередине стола, против висящего на стене гобелена, под балдахином сидит прекрасная дама, настолько похожая на Эльронда, что Фродо догадался, что она ему очень близкая родственница. Её тёмные косы не тронуты инеем, лицо и руки безупречной красоты, а серые глаза излучают свет звёзд. Выглядит она по-королевски, а во взоре светится мудрость, которую могут принести только годы. На голове у неё кружево со вплетённым серебром и небольшими драгоценными камнями, блестящими белым светом, но на сером платье нет никаких украшений, кроме вытканных серебром листьев.
Немногие из смертных видели ту, на кого засмотрелся Фродо: Арвен, дочь Эльронда, вместе с которой на земле вновь явилась красота Лютиен. По другому Арвен называли Ундомиэль — Вечерняя Звезда Племени Эльфов. Она долго жила на родине своей матери — в Лориене, за Горами, а потом вернулась в отчий дом в Ривенделле. Братья её, Элладан и Эльрохир, на этот раз, как часто бывало, уехали. Они странствовали вместе со Стражниками по всем страшным местам Севера, охотились на врагов, потому что мать их подверглась пыткам в берлогах орков.
Фродо был в замешательстве: он никогда не предполагал, что будет сидеть за столом Эльронда среди столь прекрасных и благородных хозяев и гостей. Стол был высок, и на сиденье стула для Фродо подложили несколько подушек, поэтому хоббит чувствовал себя несколько не на своём месте, слишком маленьким. Но скоро такое ощущение прошло: пир оказался богат, угощения на любой вкус нескоро позволили Фродо оглядеться и хотя бы лучше рассмотреть соседей.
Сэм настаивал на том, чтобы прислуживать Фродо за столом, но его убедили, что все они на сей раз почётные гости. Фродо теперь нашёл его вместе с Мерри и Пиппином во главе одного из боковых столов рядом с помостом. Странника не было.
Справа от Фродо сидит Гном, богато одетый и, несомненно, важный. Его длинная раздвоенная борода снежно бела, как и одежда. Он носит серебряный пояс и серебряную цепь, украшенную бриллиантами. Фродо стал его рассматривать.
— Добрая встреча! — Гном повернулся к нему. Потом он поднялся с места и поклонился. — Глоин к вашим услугам.
— Фродо Баггинс, ваш и вашего семейства, — хоббит удивлённо подскочил, роняя подушки. — Как я догадываюсь, вы тот самый Глоин, один из двенадцати спутников великого Торина Дубовый Щит?
— Вы правы, — Гном подобрал подушки и учтиво предложил Фродо сесть. — А вы, как мне сообщили, родич и наследник нашего друга Бильбо. Позвольте поздравить вас с выздоровлением.
— Благодарю, — ответил Фродо.
— По дороге с вами произошли удивительные приключения, как я слышал, — продолжил Гном. — Странно! Что могло отправить четверых хоббитов в такой дальний путь? Ничего похожего не происходило со времён, когда Бильбо отправился с нами. Извините, но, возможно, невежливо с моей стороны расспрашивать, если Эльронд и Гандальф не расположены распространяться?
— По крайней мере, сейчас не стоит обсуждать эту тему, — уклончиво ответил Фродо. Он догадался, что даже в Доме Эльронда не стоит вслух упоминать о Кольце. К тому же, он сам хотел позабыть на время о своих неприятностях. Потому Фродо заметил:
— Мне не менее любопытно узнать, что привело столь важного Гнома в Ривенделль, так далеко от Одинокой Горы.
Гном многозначительно на него посмотрел.
— Раз уж вы не слышали, я тоже не буду распространяться. Вскоре Эльронд соберёт нас всех, и мы многое узнаем. А пока нам есть о чём побеседовать.
Они и беседовали до конца пира, хотя Фродо слушал больше, чем говорил: новости из Шира казались малозначительными (если, разумеется, не касаться Кольца). Глоин же рассказывал о том, что случилось на Севере Диких Земель. Гримбеорн Старший, сын Беорна, теперь был Королём многих отважных Людей, в их страну, от самых Гор до Чернолеса, не отваживался ходить ни орк, ни волк.
— Да, если бы не Беорниды, добраться из Дола до Ривенделля давно стало бы невозможно. Храбрые эти Люди держат свободным для путников Высокий Перевал и Переправу у Каррока. Получают за это немалые сборы с путешественников, — тут Глоин покачал головой неодобрительно, — и, как прежде Беорн, не слишком жалуют Гномов. И всё же, им можно доверять, что в наши дни очень ценно и редко. Дружелюбнее всех к нам относятся Люди Дола. Правит ими внук Барда Лучника, Бранд сын Баина сына Барда. Королевство его сильно и ширится на юг и восток всё дальше от Эсгарота.
— А как поживает ваше Племя?
— Рассказать можно очень много, как плохого, так и хорошего. Хорошего пока больше: до сих пор нам улыбалась удача, хотя не удалось избегнуть тени нынешних времён. Если хотите, я с удовольствием расскажу последние известия. Только не стесняйтесь остановить меня, когда устанете! Красноречие Гнома просыпается, едва он заговорит о своей работе.
С этими словами Глоин пустился в подробный рассказ о событиях, произошедших в Королевстве Гномов. Редко удавалось ему найти столь покладистого слушателя. Фродо не казался утомлённым и не пытался переменить тему, хоть сначала несколько затерялся среди необычных его слуху имён и названий. Интересно было узнать, что Даин оставался Королём Горы, теперь он стар (миновал его двести пятидесятый год) и сказочно богат. Отряда Торина, как известно выжили в Битве Пяти Армий Десять, а в Горе остались семеро: Двалин, Глоин, Дори, Нори, Бифур, Бофур и Бомбур. Бомбур так растолстел, что требуется пять молодых здоровых Гномов, чтобы отнести его с кровати к столу.
— А как же Балин, Ори и Оин? — поинтересовался Фродо. Глоин помрачнел.
— Мы не знаем. По правде говоря, одной из важных причин, приведших меня сюда, и были поиски известий о судьбе Балина. А сейчас лучше поговорим о менее грустных событиях.
Глоин начал рассказывать о масштабных стройках, начатых его народом под Горой и в Доле.
— Мы славно поработали, хотя в металлургии и кузнечном деле не можем соперничать с предками, большая часть секретов которых потеряна. Мы куём прочные доспехи и острые мечи, но ни кольчуги, ни клинки не могут тягаться с теми, что сработаны до Дракона. Только в рытье и строительстве мы превзошли отцов. Вам, Фродо, стоит увидеть водопровод, пруды и фонтаны Дола, и его разноцветные мостовые! Залы и целые подземные улицы, насыпи и башни на склонах Горы! Уж тогда вы поймёте, что среди Гномов значат слова „не лениться“.
— Я приеду и посмотрю, если будет возможность, — ответил Фродо. — Как удивится Бильбо переменам, произошедшим в Пустыне Смауга!
Глоин улыбнулся.
— Я вижу, вы очень любите Бильбо?
— Да, я больше желаю увидеть его, нежели все дворцы и замки мира.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments