elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (1, 11, a)

Глава XI. Кинжал в ночи

Когда путники в трактире готовились ко сну, над Баклендом воцарилась тьма; туман разливался в долинах и вдоль берега реки. В доме в Долине Ручья — тишина. Фатти Болгер осторожно приоткрыл дверь и выглянул. Весь день над ним тяготело чувство страха, не дававшее отдыха и сна: всё разрасталась в сыром ночном воздухе смутная угроза. Пока Фатти смотрел на улицу, под деревьями шевельнулась тень, ворота открылись сами по себе и закрылись беззвучно. Хоббитом овладел ужас. Он отпрянул и секунду, дрожа, стоял в прихожей, потом закрыл дверь и запер замок.
Ночь становилась всё темнее. Тихий стук копыт донёсся с дорожки; лошадей вели украдкой и остановили за воротами. Во двор вошли три тёмные фигуры, бесшумно, словно тени, скользившие по дороге. Один подошёл к двери, другие стали у углов, неподвижно, как камни, пока медленно тянулась ночь. Дом и деревья вокруг, казалось, ожидали, затаив дыхание.
Зашелестели листья, вдали пропел петух. Самый холодный предрассветный час прошёл. Фигура у двери шевельнулась. В темном, безлунном и беззвёздном небе сверкнула заря, словно холодный свет вырвался из футляра. Тихий, но мощный удар сотряс дверь.
— Именем Мордора, откройте! — голос был тонок, но угрожающ.
Со вторым ударом дверь подалась и упала внутрь вместе с вырванными петлями и свёрнутым замком. Тёмные тени быстро вошли.
В этот момент среди ближних деревьев зазвучал рог, разорвавший ночь, словно пламя, зажжённое на вершине холма.

Подъём! Опасность! Огонь! Враги! Подъём!

Фатти Болгер не терял времени даром. Едва заметив тёмные фигуры в саду, он понял, что должен бежать, или погибнет. И убежал через заднюю дверь, через сад и дальше полями. Пробежав чуть больше мили до ближайшего дома, он рухнул на пороге, крича.
— Нет, нет, нет! Не я! У меня его нет!
Только через некоторое время хозяева поняли, что он бормочет. И решили, что в Бакленд вторглись враги, какие-нибудь страшные существа из Старого Леса. Больше хоббиты не мешкали.

Опасность! Огонь! Враги!

Брэндибаки трубили в Рог Тревоги Бакленда, не звучавший ни разу последние сто лет, с тех пор, как Страшной Зимой по замёрзшему Брендивейну пришли белые волки.

Подъём! Подъём!

Издали донеслись ответные звуки рога, возбуждение распространялось. Тени выскочили из дома. Один из них поднял плащ, оброненный хоббитом на ступеньке. За воротами раздался звук копыт, перешёл в галоп и загрохотал в темноте. Вокруг Долины Ручья гудели рога, топотали ноги и слышались крики. Но Всадники во весь опор поскакали к Северным Воротам. Пусть малыши трубят! Саурон позже совладает с ними. Вероятно, приказ они получили совсем другой. Они выяснили, что дом опустел, а Кольцо ушло. Тени перескочили через стражников у Ворот и покинули Шир.
Ночью Фродо проснулся, словно какой-то звук или чьё-то присутствие обеспокоило его. Странник коротал ночь в кресле; под его присмотром огонь в камине горел ярко, и бессонные глаза Человека поблёскивали; Странник не шевелился.
Фродо скоро заснул опять, но отдых его был снова нарушен шумом ветра и цокотом скачущих копыт. Ветер кружил вокруг дома, сотрясая углы; издалека слышался дико трубящий рог. Фродо открыл глаза и услышал крик петуха во дворе трактира. Странник раздвинул занавески и с лязгом открыл ставни. Бледный свет занимающегося утра устремился в комнату вместе с прохладным воздухом из открытого окна.
Разбудив всех, Странник повёл хоббитов в спальни. Войдя, они обрадовались, что последовали его совету. Выломанные рамы раскачивались на петлях, хлопали на ветру шторы; постели оказались перевёрнуты, тряпичные свёртки изрублены, коричневый коврик порезан на куски. Странник тут же отправился за хозяином. Бедняга Баттербур выглядел заспанным и испуганным. Он едва сомкнул глаза этой ночью (по крайней мере, по его словам), но не слышал ни звука.
— Ничего подобного не бывало, сколько я себя помню! — воскликнул он, в ужасе разводя руками. — Гости не могут спокойно спать в своих комнатах, их постели порублены! Куда мы катимся?
— В Тёмные годы, — ответил Странник. — Но некоторое время ты пребудешь в покое, когда избавишься от нас. Мы уходим прямо сейчас. Нечего и думать о завтраке: собери попить и перекусить на ходу. Мы соберёмся через несколько минут.
Мистер Баттербур выбежал присмотреть за пони и найти „перекусить“. И, перепуганный, скоро вернулся. Пони исчезли! Ночью кто-то открыл стойла, и сбежали все, не только пони Мерри, но все лошади, и прочая скотина в сарае.
Фродо упал духом. Как можно достичь Ривенделля на своих двоих, когда их преследуют на лошадях? С тем же успехом можно на луну отправляться. Странник помолчал, словно оценивая выносливость хоббитов и силу их духа.
— Пони не помогут сбежать от Всадников, — заметил он, словно догадавшись, о чём думает Фродо. — Мы не слишком замешкаемся, идя пешком, да и по-другому не получится, особенно на тех дорогах, которыми я собираюсь пользоваться. В любом случае я рассчитывал это. Меня больше беспокоит запас провианта. Нечего думать найти что поесть по дороге отсюда до самого Ривенделля. Для нас существует лишь то, что мы возьмём с собой, и нужно взять с избытком на случай задержки, если придётся выбрать кружные пути, много длиннее прямого. Сколько вы рассчитывали нести на себе?
— Столько, сколько потребуется, — Пиппин дрогнул было, но решил казаться выносливей, чем был на самом деле (или чувствовал себя так).
— Я понесу за двоих, — с вызовом сказал Сэм.
— Можно ли что-то придумать, мистер Баттербур? — спросил Фродо. — В деревне можно достать несколько пони, или хотя бы одного вьючного? Не думаю, что мы могли бы взять их внаём, но могли бы купить, — Фродо добавил с сомнением, гадая, в состоянии ли он это сделать.
— Сомневаюсь, — грустно сказал хозяин. — Два или три верховых пони, которые одни или были в Бри, стояли в моей конюшне и ушли вместе с остальными. А остальные пони или лошади... будь то вьючные или нет... В Бри таких мало, и никто не продаст. Я сделаю, что смогу — пошлю Боба на поиски как можно скорее.
— Да, пожалуй сто́ит, — неохотно сказал Странник. — Нужно попытаться достать хотя бы одного пони. Правда, на этом заканчиваются все надежды выйти раньше и ускользнуть тихо! С тем же успехом можно протрубить в рог о нашем отбытии. То, несомненно, одна из частей их плана.
— Зато крупица нашего удобства, — сказал Мерри. — Даже больше, чем крупица, я думаю; теперь можно как следует позавтракать, причём сидя спокойно. Давайте звать Ноба!
Всё закончилось даже не часовой задержкой. Боб вернулся, сказав, что нигде в округе ни пони, ни лошадь не удастся получить ни под честное слово, ни за деньги. Только Билл Ферни может быть, продал бы одного.
— Пони старый, много повидавший на своём веку и довольно тощий, но, насколько я знаю Ферни, он, зная ваше положение, едва ли расстанется с ним и за тройную стоимость.
— Билл Ферни? — сказал Фродо. — Нет ли здесь подвоха? Не сбежит ли эта скотина к нему со всем нашим скарбом; или поможет сыграть с нами какую-нибудь скверную штуку.
— Последнее не исключено, — ответил Странник, — но я, право, не представляю себе ни одно животное, которое вернулось бы к Ферни в дом, однажды освободившись от него. Думаю, это всего лишь удачный способ для Добряка Ферни набить свой кошель по случаю. Меня беспокоит больше, как бы этот пони не издох по дороге. Однако выбора нет. Сколько он просит?
Билл Ферни желал получить двенадцать серебряных пенни, как раз трижды больше, чем стоит пони в Бри. Пони был костляв, судя по виду, давно жил впроголодь и вовсе не казался энергичным; но, по крайней мере, он и не выглядел умирающим. Мистер Баттербур заплатил сам и ещё дал Мерри восемнадцать пенсов за пропавших животных. Он был честным человеком, что хорошо известно в Бри, но сожалел о, может быть, выкинутых на ветер тридцати пенсах, и тем горше, что выкинул их из-за хитрости Билла Ферни.
Правда, справедливый трактирщик не оказался внакладе. Позднее выяснилось, что украдена была только одна лошадь, а остальных увели, или, на что больше похоже, они сбежали сами от страха. Потом их поймали в разных уголках Бри. Пони Мерри пропали все вместе, и, благодаря хорошему чутью и опыту, направились прямиком в Курганы на поиски Толстяка. Некоторое время они мирно провели под опекой Тома Бомбадила, а когда до того дошли новости из Бри, он отослал их мистеру Баттербуру, который получил пять хороших пони, хотя и недёшево. В Бри им пришлось усердно трудиться, но Баттербур содержал пони хорошо; в целом животные оказались удачливы, избежав тёмного и опасного путешествия. Зато они не бывали в Ривенделле.
В то время как мистер Баттербур раздумывал, потратил ли он свои деньги на доброе или дурное дело, в трактире возникали новые проблемы: когда гости узнали о ночном нападении, началась кутерьма. Южане потеряли нескольких лошадей и громко на все корки ругали трактирщика. Тут, однако, выяснилось, что один из них самих исчез, и ни кто иной как косоглазый приятель Билла Ферни. Все подозрения сразу же упали на него.
— Если вы связались с конокрадом и привели его в мой дом, — сердился Баттербур, — то пеняйте на себя, и не приходите кричать на меня. Пойдите к Ферни и спросите, где ваш приятель!
Выяснилось, что он не был ничьим приятелем, и южане даже не могли припомнить, когда косоглазый к ним присоединился.
После завтрака хоббитам пришлось упаковывать вещи заново, взяв изрядный запас для предстоящего долгого путешествия. И ушли они лишь к десяти часам, когда весь Бри гудел от возбуждения. Исчезновение Фродо, появление Чёрных Всадников, ограбление конюшни, да ещё и таинственный Странник из племени Стражников, присоединившийся к этим не менее таинственным хоббитам, составят предмет обсуждения не протяжении нескольких скучных лет. Большинство жителей Бри и Стэдла, столпились на Дороге, и даже из Комба и Арчета пришли посмотреть на отбывающих путешественников. Постояльцы трактира стояли у дверей или выглядывали из окон.
Странник переменил мнение и решил выйти из Бри по главной Дороге. Любая попытка срезать путь ещё ухудшила бы дело: половина местных пошла бы следить, отчасти из любопытства, отчасти чтобы предотвратить нарушения границ частных владений.
Хоббиты распрощались с Нобом и Бобом, и долго благодарили мистера Баттербура.
— Надеюсь, когда-нибудь, когда дела пойдут гораздо лучше, — сказал Фродо, — мы встретимся, и я буду рад несколько дней мирно провести в вашем доме.
Под взглядами толпы, мрачные и беспокойные, они вышли из трактира. Не все лица вокруг были приветливы, не все слова доброжелательны. Но большинству местных жителей, по-видимому, Странник внушал страх. Те, на кого он смотрел (хотя было немного таких, отмеченных особо), замолкали и исчезали из виду. Шёл Бродяга впереди вместе с Фродо, потом Мерри и Пиппин, а в конце Сэм вёл пони, нагруженного настолько, насколько у хоббитов хватило духу; тем не менее, вид у него был не очень унылый, словно пони одобрял перемену своей судьбы. Сэм глубокомысленно жевал яблоко из большого пакета, подаренного на прощание Нобом и Бобом.
— Яблоки на ходу и трубка для привала, — сказал тогда Сэм. — Не удивлюсь, если потеряю вскоре и то, и другое.
Хоббиты не обращали внимания на любопытные лица, высовывающиеся из дверей и выглядывающие из-за заборов. У дальних Ворот Фродо заметил тёмный и неухоженный дом за плотной оградой, последний дом в деревне. В одном из окон мелькнуло бледное лицо с хитрыми косыми глазами и тут же исчезло.
— Вот где тот южанин прячется! Он больше похож на гоблина.
Через забор смотрел другой человек, с тёмными густыми бровями и презрительным взглядом мрачных глаз; большой его рот кривился в усмешке. Ферни курил короткую чёрную трубку. Когда путники приблизились, он вынул изо рта трубку и сплюнул.
— Утречко, Длинноногий! Раненько ты сегодня! Всё-таки нашёл себе друзей? — Странник кивнул, но не ответил ничего. — Утречко, маленькие друзья! — продолжал Ферни. — Знаете, с кем связались? Ведь это Бродяга Странник! А я слыхал его имена и похуже. Так что вечером будьте осторожны! А ты, Сэмми, не слишком мучай моего старого пони! — он снова плюнул. Сэм быстро обернулся.
— А ты, Ферни, убери-ка свою поганую рожу с моих глаз, а то будет больно.
Резким, как вспышка, движением яблоко взлетело в воздух и треснуло слишком поздно пригнувшегося Билла по носу. Из-за забора донеслись ругательства.
— Хорошее яблоко испортил, — с сожалением произнёс Сэм и зашагал дальше.
Наконец они оставили позади деревню, а сопровождавшие путников дети и прочие зеваки утомились и повернули к Южным Воротам. Несколько миль они прошли по Дороге, повернувшей уже влево, чтобы, обогнув холм Бри, вернуться к восточному направлению. Затем она незаметно спустилась в лесистые места. Слева выглядывали несколько домов и хоббитовых нор Стэдла, располагавшегося на пологих юго-восточных склонах холма; ниже, в глубокой лощине к северу от Дороги, дымки указывали положение Комба; Арчет скрывался в лесах впереди.
Через некоторое время Дорога оставила позади коричневый холм Бри, а сбоку показалась узкая тропа. Странник сказал:
— Здесь мы покинем открытые места и спрячемся.
— Надеюсь, ты не планируешь „срезать путь“, — заметил Пиппин. — Когда мы последний раз срезали через Лес, путь наш чуть не закончился катастрофой.
— Ну, тогда с вами не было меня, — усмехнулся Странник. — Мои пути, хоть короткие, хоть длинные, не бывают гибельными.
Он оглядел путь вперёд и назад, на Дороге никого не оказалось. Тогда Странник быстро повернул к лесистой долине. План его, насколько хоббиты могли понять, плохо зная местность, заключался в том, чтобы сперва пройти к Арчету, но забрать вправо и миновать его с востока, а потом как возможно прямее направляться к Ветровой Вершине. Таким образом, если всё пойдёт хорошо, они отсекут большую петлю Дороги, которая выдаётся далеко на юг, избегая Комариных Болот. При этом, разумеется, им придётся самостоятельно искать путь через Болота, чьё описание, данное Странником, не воодушевляло.
Всё-таки пеший способ путешествовать не был особенно неприятен. Если бы не беспокойная ночь, путникам эта часть путешествия понравилась бы гораздо больше предыдущих. Солнце светила ярко, но не пекла, лес на пути стоял всё ещё покрытый красочной листвой, обжитой, мирный и приятный. Странник вёл их путями со множеством перекрёстков, в которых сами хоббиты давно заблудились бы. Он намеренно бродил туда-сюда, давал петли и неожиданные повороты, чтобы сбить со следа возможную погоню.
— Билл Ферни наверняка видел, где мы сошли с Дороги, — заметил Странник. — Но я не думаю, что он последует за нами. Здешние места Ферни знает довольно хорошо, и знает не хуже, что в лесу он мне не ровня. Я только побаиваюсь, что он расскажет другим. Они, несомненно, недалеко, и тем лучше, если Всадники решат, что мы пошли в Арчет.
То ли благодаря знаниям и опыту Странника, то ли по какой-то иной причине, весь день они не заметили и не услышали и живого существа: ни двуногих, кроме птиц, ни четвероногих, кроме нескольких белок. На следующий день они шли прямо на восток, по-прежнему окружённые тишиною и покоем. На третий день по выходу из Бри путники покинули Четский Лес. Неуклонный спуск начался с тех пор, как они покинули Дорогу, а теперь впереди расстлалась обширная бездорожная пустошь, уже далеко от границ Бри. По этим труднопроходимым местам они приближались к Комариным Болотам.
Почва стала сырой, местами топкой, там и тут появлялись лужи и крупные заросли камыша и тростников, в которых щебетали неприметные птицы. Дорогу пришлось тщательно выбирать, чтобы не промокнуть и при этом не сбиться с пути. Сначала они шли довольно быстро, но потом путь стал труднее и опаснее. Болота предательски запутанны, и даже Стражникам не всегда удавалось протоптать надежные пути среди трясин. Атаковали мошки, клубившиеся в воздухе и заползавшие под рукава и штанины и даже в волосы.
— Меня съели заживо! — воскликнул Пиппин. — Комариные Болота! Здесь больше комаров, чем болот!
— Интересно, чем они здесь живут, когда не могут добыть хоббита? — пробормотал Сэм, яростно расчёсывая шею.
В этой пустынной и неприятной стране они провели плохой день. Место для ночёвки было сырое, холодное и неудобное, кусачие насекомые не давали спать. В камыше и тростниках также нашли приют какие-то, судя по звуку, самые отвратительные родичи сверчков. Тысячи этих созданий беспрерывно пищали вокруг всю ночь: трик-брик, брик-трик, пока не довели хоббитов до бешенства.
Следующий день, по счёту четвёртый, был несколько лучше, а ночь столь же неприятна, поскольку Бриктрикеры, как назвал Сэм ненавистных насекомых, остались позади, но гнус всё ещё досаждал.
Пока Фродо лежал, тщетно пытаясь сомкнуть глаза, далеко на востоке в небе заполыхали отблески света, которые не могли быть зарёй, до которой оставалось несколько часов. Странник встал и долго вглядывался в ночное небо.
— Что за свет? — спросил у него Фродо.
— Понятия не имею. Слишком далеко. Будто идёт с вершин холмов.
Фродо снова улёгся, но ещё долго наблюдал за белыми сполохами и тёмным силуэтом Странника на их фоне, напряжённого и неподвижного. Затем хоббит всё же забылся беспокойным сном.
На пятый день они скоро вышли из последних луж и тростников, остававшихся от Болот. Почва снова стала подниматься, вдали на востоке появилась цепь холмов. Самый высокий стоял отдельно, правее гряды, его правильная коническая вершина была аккуратно срезана.
— Это и есть Ветровая Вершина, — сказал Странник. — Старая Дорога, которая сейчас далеко справа, проходит мимо Вершины, довольно близко от её южного подножия. Мы достигнем холма завтра в полдень, если пойдём прямо. Пожалуй, лучше и сделать так.
— Не понимаю твоих оговорок, — заметил Фродо.
— Я имею в виду, что когда мы доберёмся туда, ещё неизвестно, что обнаружим. Слишком близко к Дороге.
— Я думаю, есть надежда встретить там Гандальфа?
— Есть, но маленькая. Если он вообще пойдёт этим путём, то может миновать Бри, не узнав, что мы собираемся делать. Только наудачу мы можем сойтись там все и одновременно, иначе же упустим друг друга, потому что ни ему, ни нам небезопасно задерживаться там надолго. Если Всадники потеряли надежду найти нас в диких пустошах, они сами направятся к Вершине, с которой видно далеко вокруг. Здесь много птиц и зверей, которые могут заметить нас, стоящих здесь, с вершины холма. Не всем птицам можно доверять, а есть более злые соглядатаи.
Хоббиты в волнении смотрели на далёкие холмы. Сэм взглянул в блёклое небо, словно боясь увидеть там ястребов или орла, парящих над ними, сверкая недобрыми глазами.
— Странник, вы заставляете меня беспокоиться, чувствовать себя таким одиноким! — заметил он.
— Что ты нам посоветуешь, Странник? — спросил Фродо.
— Я полагаю, — медленно, словно в неуверенности, произнёс тот, — что нужно идти на восток настолько прямо, насколько возможно, к гряде холмов, но не к самой Вершине. Там я знаю тропу, которая приведёт нас к холму с севера, не так заметно. А там увидим.
Они шагали весь день, пока не наступил холодный ранний вечер. Земли вокруг становились суше, и при этом не так густо заросли. Туманы и дымка остались позади, на Болотах. Несколько птиц грустно высвистывали и пищали, пока красный солнечный диск не погрузился во тьму на западе. Наступила мёртвая тишина. Хоббиты вспоминали мягкий свет заката, льющийся сквозь окна такого далёкого теперь Тупика.
На исходе дня на пути попался ручей, сбегающий с холмов, чтобы раствориться в Болотах. Они шли его берегом, пока совсем не стемнело. Заночевать путники устроились под замершими в своём росте угнетёнными деревьями на берегу ручья. В сумерках показались под тёмным небом мрачные и голые склоны холмов. На эту ночь они выставили караульного, а Странник, по-видимому, не спал вовсе. Вскоре после полуночи над землёй разлился серый свет растущего месяца.
На следующее утро они снова вышли в путь с рассветом. Подморозило, а небо оказалось бледно-голубым и ясным. После целой ночи ничем не прерываемого сна хоббиты хорошо отдохнули. Они уже начали привыкать к долгим переходам и небольшим трапезам, которые были меньше, чем им в мирное время в Шире показалось бы едва достаточным, чтобы не валиться с ног. Пиппин, заметил, что Фродо уменьшился раза в два.
— Да уж, — ответил Фродо, подтягивая пояс, — добрая часть меня... меня покинула. Я думаю, что худеть не придётся до бесконечности, иначе я стану призраком.
— Никогда не произносите таких слов! — резко, но необычайно убедительно произнёс Странник.
Холмы всё приближались, образуя сильно изрезанный хребет, то возвышаясь чуть ли не на тысячу футов, то резко проваливаясь в глубокие ущелья и перевалы, позволявшие пройти на восток. Вдоль гребня гряды хоббиты замечали остатки заросших валов и рвов, а в долинах сохранились развалины древней каменной кладки. К вечеру путники достигли подножия западного склона, где и расположились в ночь на пятое октября, шесть дней спустя выхода из Бри.
Утром впервые после Четского Леса справа показалась явная тропа, по которой они и свернули на юг. Путь был извилист и проложен, несомненно, так, чтобы можно было скрыться от взгляда как сверху, с холмов, так и с западных равнин. Тропа сворачивала в глубокие долины и жалась к крутым склонам, а если и проходила по открытой местности, то с обеих сторон огороженная, словно стеной, большими валунами и обтесанными камнями.
— Интересно, кто сделал эту тропу, и с какой целью? — заметил Мерри, когда они шли по одной из таких улиц, обставленной необычно большими и плотно уложенными камнями. — Мне это не очень нравится; тут как-то, по-курганному, что ли, словно рядом Мертвецы лежат. На Ветровой Вершине случаем нет кургана?
— Нет, ни на Вершине, ни на этих холмах нет Курганов, — ответил Странник. — Люди Запада здесь не жили, хотя в поздние свои времена некоторое время защищали эти холмы от злых сил Ангмара. Эта дорога сделана для крепостей, оборонявших стены. А ещё раньше, в первые годы Северного Королевства, на Ветровой Вершине построили огромную сторожевую башню, называвшуюся Амон Сул. Башню сожгли и разрушили, от неё осталось только каменное кольцо, словно поломанная корона на голове древнего холма. А когда-то она стояла высокая и красивая, и, говорят, Элендил ждал на её вершине Гил-галада, шедшего с запада к Последнему Союзу.
Хоббиты смотрели на Странника, который углубился в древнюю Историю, словно в тропы Диких Земель.
— Кто такой был Гил-галад? — спросил Мерри. Странник не отвечал, погружённый в свои думы. Вдруг послышался голос:

(перевод стихов Бильбо о Гил-галаде)

Все в изумлении обернулись к Сэму, который и произнёс эти стихи.
— Продолжай! — сказал Мерри.
— Я больше не знаю, — Сэм покраснел. — Я узнал это от мистера Бильбо, когда был ещё ребёнком. Он обычно рассказывал мне такие легенды, зная, что я очень люблю слушать про Эльфов. Мистер Бильбо научил меня грамоте. Он ведь был очень начитанный, и писал стихи. Он и написал то, что я сейчас рассказал.
— Написал, но не выдумал, — заметил Странник. — Это часть сказания „О Гил-галаде и Его Падении“, известного на Древнем Языке. Должно быть, Бильбо его перевёл. Я не знал об этом.
— Там ещё много, — продолжил Сэм. — И всё про Мордор. Я не запомнил эту часть, потому что было очень страшно, и я даже не помышлял, что направлюсь туда сам!
— В Мордор! — воскликнул Пиппин. — Надеюсь, до этого не дойдёт!
— Не произноси имени этого места так громко! — одёрнул его Странник.

Tags: tlotr
Subscribe

  • (no subject)

    Посты про ремонт у меня тут сильно отстают, а на деле я уже помалу расставляю и раскладываю, из-за чего освобождается вторая комнатка. Компутерный…

  • Текущее - IT

    Вот думаю — если я поставлю на last.fm лайк How much is the fish — он же не поймёт, даже с учётом предыдущего наслушанного Was wollen wir…

  • (no subject)

    К предыдущему. Казалось бы, что вот же, елеронд, ты об этом так давно мечтал, и какого чего же ты с такой мотивацией три месяца провозился с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments