elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (1, 10)

Глава X. Странник

Фродо, Пиппин и Сэм вернулись в свою гостиную. Там было темно. И Мерри нет, и огонь в камине угас. Они раздули угли и подбросили хвороста, пламя осветило комнату, и только тогда хоббиты заметили Странника, пришедшего вслед за ними. Он тихо пристроился в кресле у двери.
— Ого! — воскликнул Пиппин. — Кто вы такой, что вам нужно?
— Меня зовут Странником. Может быть, ваш друг и позабыл уже своё обещание поговорить со мной.
— Вы говорили что-то о том, как я могу получить некоторое удобство, насколько я помню, — ответил Фродо. — Что же вы хотели сказать?
— Я думаю поговорить о нескольких ваших проблемах, — сказал Странник. — И, конечно, всё имеет цену.
— Что же вы имеете в виду? — неприязненно произнёс Фродо.
— Не пугайтесь! Скажем так: я расскажу вам, что знаю, дам хорошие советы, и хотел бы получить за то награду.
— Чего вы попросите? — спросил Фродо. Он подозревал, что нарвался на вымогателя, и пожалел, что захватил мало денег. Всего, что было в карманах, вряд ли хватило бы, а добавить неоткуда.
— Не больше, чем вы в состоянии предложить, — медленно, с улыбкой, словно догадавшись, отвечал Странник. — В точности вот что: вы возьмёте меня с собой, и я буду с вами до тех пор, пока мне не заблагорассудится уйти.
— Ах, вот что! — воскликнул Фродо без особого облегчения. — Даже если мне надобен спутник, я не соглашусь, пока не узнаю больше о вас и о причинах такого предложения.
— Отлично! — бросил Странник, усаживаясь удобнее и кладя ногу на ногу. — Теперь вы несколько отрезвели, всё это к лучшему. Пока вы были слишком беспечны. Что ж, я расскажу, о чём знаю, а награду оставляю на ваше усмотрение. Возможно, выслушав, вы примете моё предложение как долгожданный подарок.
— Тогда продолжайте! — заметил Фродо. — Что вы знаете?
— Слишком много, и Знание это тёмно, — мрачно ответил Странник. — Но что касается вас... — Он поднялся, подкрался к двери, резко распахнул её и осмотрелся. Тихонько закрыл дверь, сел снова и негромко продолжил. — У меня тонкий слух; приходилось ловить многих диких и чутких тварей, и, хоть я и не умею исчезать, чаще всего при желании остаюсь незамеченным. Теперь к делу: этим вечером я был за оградой, на Дороге, западнее Бри, когда из Курганов появились четверо хоббитов. Не буду повторять всё, что они сказали старику Бомбадилу и друг другу, но одна фраза меня заинтересовала. „И помните, — сказал один, — что имя Баггинс нельзя упоминать. Если потребуется назваться, меня зовут мистер Андерхилл.“ Это меня так заинтересовало, что я проследовал за хоббитами сюда, проскользнув в ворота следом. Возможно, у мистера Баггинса есть разумная причина забыть своё имя; и в таком случае я посоветовал бы ему вести себя осторожнее.
— Не вижу причины, чтобы в Бри кого-то интересовало моё имя, — сердито отвечал Фродо. — И мне очень хочется узнать, почему оно так занимает вас. У мистера Странника может быть разумная причина шпионить и подслушивать; в таком случае я посоветовал бы ему объясниться.
— Неплохой ответ, — усмехнулся Странник. — Объяснение просто: я искал хоббита по имени Фродо Баггинс, и хотел найти его быстро. Я узнал, что он выехал из Шира, и эта тайна касается меня и моих друзей.
— Не поймите меня неверно! — поспешно добавил он, когда Фродо поднялся со стула, а Сэм вскочил, хмурясь. — Я хранил тайну гораздо лучше вас, ведь ваше дело стоит особых предосторожностей, — он подался вперёд, пристально на них посмотрел и тихо продолжил. — Следите за каждой тенью! Чёрные Всадники в Бри. Говорят, один прибыл с Зелёной Дороги в понедельник с севера, а другой — чуть позже — с юга.
Тишина. Наконец Фродо сказал Пиппину и Сэму:
— Я должен был догадаться по тому, как нас встретили у Ворот. И трактирщик, кажется, что-то слышал. Зачем он так старался втянуть нас в компанию? И почему же мы поступали так глупо: надо было тихо сидеть здесь.
— Так было бы лучше, — согласился Странник. — Я бы удержал вас, но трактирщик не подпустил меня к вам и не стал бы передавать записку.
— Неужели он... — протянул Фродо.
— Нет, Баттербур неплохой человек, — перебил Странник. — Он просто не любит таинственных бродяг вроде меня.
Фродо взглянул на него недоумённо.
— Ну, выгляжу я не самым респектабельным человеком, правда? — он странно усмехнулся, сверкая глазами. — Но надеюсь, у нас будет время узнать друг друга ближе. Тогда вы объясните, что произошло в конце этой песни. Поскольку такая небольшая проделка...
— Простая случайность, — вставил Фродо.
— Случайность, — продолжал Странник, — которая ставит вас в довольно опасное положение.
— Вряд ли хуже, чем было, — сказал Фродо. — Эти Всадники давно меня преследовали, а теперь, вероятно, потеряли след и ушли.
— Нечего на это рассчитывать! — резко сказал Странник. — Они вернутся. Придут другие, их ещё немало. Я знаю, сколько их всего. Я знаю, кто они такие, — он умолк, глядя вперёд твёрдо и холодно. — В Бри есть люди, которым нельзя доверять. Биллу Ферни, например. У него здесь дурная слава, необычные путники вхожи в его дом. Вы его наверняка заметили: такой смуглый, всё время ухмыляющийся. Прямо прилип к одному из южан, и исчез с ним сразу после этого „случая“. Не все южане хорошие люди; что же касается Ферни, он продаст кого угодно за деньги, или навредит просто забавы ради.
— Что же может продать Ферни, и как моя неосторожность связана с ним? — сказал Фродо, всё ещё не намереваясь понимать намёки Странника.
— Новости о вас, разумеется. Рассказ о вашем музыкальном номере заинтересует некоторых людей. И тогда им не нужно будет сообщать ваше настоящее имя. Они узнают его, скорее всего, раньше восхода. Вам достаточно? Относительно моей награды, взять меня проводником, или нет, решайте сами. Я знаю все земли от Шира до Туманных Гор, потому что долго бродил здесь, ведь я старше, чем выгляжу. Буду вам полезен. Придётся завтра оставить Дорогу, потому что Всадники держат её под присмотром день и ночь. Вы покинете Бри, и свободно будете идти до заката солнца, но не уйдёте далеко. Они настигнут вас в диких землях, в каком-нибудь тёмном углу, и ниоткуда не будет помощи. Желаете быть найденными? Они ужасны!
Хоббиты с удивлением увидели, что лицо его исказилось, словно от боли, а руки сжали подлокотники кресла. Было очень тихо, даже огонь ослаб. Недолго Странник сидел, не видя ничего вокруг, погружённый в воспоминания, или прислушиваясь к звукам далёкой Тьмы.
— Да, там! — он провёл ладонью по лбу и продолжил. — Вероятно, я знаю о ваших преследователях больше вас самих. Вы боитесь их, но ещё не довольно. Завтра вам придётся исчезнуть. Странник поведёт тропами, которые мало кому известны. Он вам нужен?
Мрачная, тяжёлая тишина. Фродо не отвечал, смущённый страхом и сомнениями. Сэм нахмурился, пристально посмотрел на него и наконец заговорил:
— С вашего позволения, мистер Фродо, я скажу: „Нет!“ Этот Странник сидит тут и говорит складно, и предупреждает, и советует быть осторожными; я согласен, так что начну с него самого. Он пришёл из Диких Земель, а я не слышал о таких людях ничего хорошего. Он, несомненно, знает кое-что, причём побольше меня самого; но это не причина брать проводника, который сам может завести в какое-нибудь тёмное место далеко от помощи, как сам сказал.
Пиппин беспокоился. Странник не отвечал Сэму, только острым взглядом смотрел на Фродо. Тот заметил взгляд и отвернулся. Потом медленно произнёс:
— Я не согласен. Думаю, вы действительно совсем не такой, как выглядите. Сначала заговорили, как местный, но потом тон ваш изменился. Всё же Сэм прав вот в чём: почему, предостерегая нас, вы в то же время требуете взять ваши слова на веру. Зачем маскироваться? Кто вы такой? Что вы действительно знаете о моём деле, и откуда это узнали?
— Урок осторожности вами усвоен, — ответил Странник, мрачно улыбаясь. — Но одно дело — осторожность, а нерешительность — совсем другое. Сами вы теперь никогда не доберётесь до Ривенделля, довериться мне — единственный шанс. Решайтесь. Если вам это поможет, я могу ответить на некоторые вопросы, но поверите ли вы моему рассказу, изначально относясь к нему подозрительно? Всё же...
Тут в дверь постучали. Пришёл мистер Баттербур, принёс свечи, а Ноб позади него — кувшины с горячей водой. Странник отошёл в тёмный угол.
— Я пришёл пожелать вам доброй ночи, — начал трактирщик смущённо, потом резко приказал хоббиту, — Ноб, отнеси-ка воду в комнаты, — вошёл и закрыл дверь.
— Дело вот в чём, — продолжил он, запинаясь от беспокойства. — Если я навредил, то, безусловно, очень сожалею об этом. Но одно заслоняет другое, согласитесь, а я очень занятой человек. Но сначала одно происшествие, а потом, на этой неделе, и другое, расшевелило мою память, и, надеюсь, не слишком поздно. Меня попросили проглядывать за хоббитами из Шира, за одним по имени Баггинс, точнее говоря.
— А причём здесь я? — спросил Фродо.
— Эх! Вам лучше знать, — многозначительно ответил хозяин. — Мне сказали, что этот Баггинс путешествует под именем Андерхилл, и дали описание, которое, смею сказать, вам вполне подходит.
— Надо же! Послушаем! — некстати перебил Фродо.
— „Плотный и краснощёкий парень, — несколько торжественно продолжил мистер Баттербур. Пиппин хихикнул, Сэм был в негодовании. — Но это не слишком поможет, потому что подходит к любому хоббиту. Барли“, он мне говорит, — сказал Баттербур, бросая взгляд на Пиппина, — „Этот повыше ростом и красивее многих, на подбородке — шрам, глаза — ясные и самоуверенные“. Если вам неприятно, простите, но это он говорил, не я.
— Он? Кто же он? — нетерпеливо спросил Фродо.
— А! Это Гандальф. Понимаете, о ком я? Говорят, он волшебник, но мне он просто добрый друг. А теперь я и вообразить не могу, что услышу от него при следующей встрече: превратит он всё моё пиво в уксус, или меня самого в чурбан. Он довольно вспыльчив. Но что сделано, то сделано.
— Итак, что же сделано? — Фродо становился всё нетерпеливее к медленно подходившему к делу трактирщику.
— Где я остановился? — Баттербур умолк и щёлкнул пальцами. — Ах, да! Старина Гандальф! Три месяца назад он вошёл ко мне даже без стука. „Барли, — говорит, — я утром ухожу. Выполнишь мою просьбу?“ „Стоит только сказать“, — отвечаю ему. Он продолжил: „Я спешу, а нужно отправить весточку в Шир, у меня самого времени нет. Можешь послать кого-то, достойного доверия?“ „Уж найду кого, не завтра, так через день“, — отвечаю. „Завтра же, непременно“, — он мне говорит и даёт письмо.
— Адресовано оно вполне ясно, — Баттербур извлёк письмо из кармана и медленно и гордо (поскольку считался человеком образованным) прочёл адрес:
Мистеру ФРОДО БАГГИНСУ, в ТУПИК, ХОББИТОН, ШИР.
— Письмо мне от Гандальфа! — воскликнул Фродо.
— А! ну тогда ваше имя и впрямь Баггинс?
— Да. Давайте мне письмо прямо сейчас, и объясните, почему так и не отослали его. Полагаю, вы за этим и пришли, хотя потребовалось немало времени, чтобы подойти к сути дела.
Бедняга Баттербур очень огорчился.
— Да, господин, всё верно. Прошу вашего прощения. И очень боюсь Гандальфа, если выяснится, что я чем-то навредил. Ведь я хранил письмо безо всякой задней мысли, только спрятал для безопасности. На следующий день я не нашёл никого, кто пожелал бы идти в Шир, и потом тоже, никто из моих людей не был свободен, а там одно да другое совсем вытолкнули послание из головы. Ведь я так занят! Теперь же постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы исправить дела. Только скажите.
Ещё кроме письма, обещал я Гандальфу вот что. „Барли, — он мне говорит, — этот мой хороший друг может появиться здесь довольно скоро и со спутниками. Назовётся Андерхиллом, запомни! И не задавай вопросов. Если меня с ним не будет, он может оказаться в беде. Тогда поможешь ему всем, чем ты в состоянии. Я буду очень благодарен“, — он сказал. Вот и вы, а беда, по-видимому, недалеко.
— О чём вы? — спросил Фродо.
— Эти Чёрные, — сказал хозяин тихо, — ищут Баггинса, и будь я хоббитом, если у них добро на уме. Знаете, что здесь было? В понедельник вдруг заскулили все собаки, и гуси загоготали недобро. Потом явился Ноб и сказал, что два чёрных Человека спрашивают мистера Баггинса, хоббита. У Ноба волосы дыбом стояли. Я постарался выпроводить их вон повежливей, и дверь запер; но они, как я слышал, расспрашивали всех до самого Арчета. И этот Бродяга, Странник, спрашивал тоже. И пытался проникнуть к вам перед ужином.
— Пытался! — Странник выступил к свету. — И можно было избежать многих бед, если бы вы, Барлиман, позволили.
Хозяин вскочил.
— Вы! Вы везде пролезаете! Что вам нужно?
— Он здесь с моего позволения, — ответил Фродо. — Предлагает мне свою помощь.
— Ну, вы, наверное, знаете своё дело, — Баттербур подозрительно посмотрел на Странника. — Но я в вашем положении не стал бы связываться с Бродягой.
— А с кем же? — отозвался Странник. — С трактирщиком, который и имя-то своё помнит только потому, что его без конца окликают? Им нельзя оставаться в „Пони“ навсегда, нельзя и вернуться домой. Впереди у них долгая дорога. Может быть, ты пойдёшь с ними и прогонишь Чёрных?
— Я? Покину Бри? Да ни за какие коврижки, — Баттербур действительно ужаснулся. — Но почему бы вам не остаться здесь ненадолго, мистер Андерхилл? Что тут творится? В конце концов, кто эти Чёрные, откуда они, хотелось бы знать?
— Я не могу, к сожалению, вполне объяснить, — ответил Фродо. — Я устал, я беспокоюсь, к тому же это долгая история. Раз уж хотите помочь, то скажу, что вы будете в опасности, пока я под этой крышей. А эти Чёрные Всадники... я не уверен, но они, похоже, пришли из...
— Из Мордора, — произнёс Странник тихо. — Если имя „Мордор“, Барлиман, тебе что-то значит.
— Эх, сохрани нас! — трактирщик побледнел. Название ему было известно. — В Бри не было вестей хуже, уж сколько я живу.
— Вы по-прежнему хотите мне помочь? — сказал Фродо.
— Да, и тем сильнее. Но что человек вроде меня сделает против, против... — и запнулся.
— Против Тени с Востока, — прошептал Странник. — Не так уж много, Барли, но любую мелочь. Мистер Андерхилл останется здесь на ночь под этим именем, и никакого Баггинса здесь никогда не было.
— Разумеется! — ответил Баттербур с жаром. — Но думаю, что они узнают всё и без моей помощи. Жаль, что мистер Баггинс привлёк к себе внимание этим вечером. Каким образом исчез мистер Бильбо, здесь знают довольно давно. Даже тугодум Ноб кое о чём догадывался, а в Бри есть головы и посообразительнее.
— Остаётся только надеяться, что Всадники вернутся нескоро, — произнёс Фродо.
— Конечно. Но как бы то ни было, они не ворвутся в „Пони“ легко. Не беспокойтесь до утра. Ноб ничего не скажет. И ни один Чёрный не войдёт в мои двери, пока я твёрдо стою на ногах. Вместе со своими людьми я покараулю ночью, а вам, если сможете, лучше выспаться.
— Разбудите нас с рассветом. Мы выйдем так рано, как только возможно. Завтрак в шесть тридцать, пожалуйста!
— Хорошо! Я за всем присмотрю, — ответил хозяин. — Доброй ночи, мистер Баггинс, вернее, Андерхилл. Доброй ночи... а ну-ка стоп! Где же мистер Брэндибак?
— Не знаю! — Фродо вдруг взволновался. Они совсем забыли о Мерри. Уже ведь поздно. — Наверное, он на улице. Он говорил что-то о глотке свежего воздуха.
— Ну, вы совсем не следите друг за другом! И ничего страшного ещё не случилось. Везёт же вам! — заметил мистер Баттербур. — Я пойду и поскорее запру двери, но пригляжу, чтобы вашего друга впустили. Или лучше пошлю Ноба, пусть поищет. Доброй вам всем ночи! — наконец он вышел, ещё раз с сомнением взглянув на Странника и качая головой. Шаги его затихли в коридоре.
— Ну что? — протянул Странник. — Когда же вы откроете письмо?
Фродо осмотрел печать. Несомненно, Гандальфа. Фродо сломал сургуч; внутри чётким и изящным почерком кудесника оказалось написано следующее:

„Гарцующий Пони“, Бри, День Середины Лета, 1418 по Ширскому счёту.

Дорогой Фродо,

До меня дошли дурные вести, и приходится сразу же уходить. Тебе лучше оставить Тупик скорее и покинуть Шир, по крайней мере, до конца июля. Вернусь как только смогу и нагоню тебя, если ты уйдёшь к тому времени. Оставь мне весточку, если пойдёшь через Бри. Хозяину Баттербуру можно доверять. На Дороге, возможно, ты встретишь моего друга; это худой высокий мрачный Человек, некоторые зовут его Странником. Он обо всём осведомлён и поможет тебе. Направляйся в Ривенделль, где мы, надеюсь, встретимся. Если меня не будет, Эльронд даст все необходимые советы.

Искренне твой,
Гандальф.

P.S. Не пользуйся ИМ ни в коем случае! Не путешествуй ночами!
P.P.S. Удостоверься, что встретил именно Странника. Ведь на Дороге немало разных Людей. Его настоящее имя Арагорн.
(стихи из письма)
P.P.P.S. Надеюсь, Баттербур вышлет письмо немедленно. Сто́ящий человек, но память его словно чулан, в котором самое нужное всегда завалено. Если забудет, я его зажарю.
В добрый путь!

Фродо прочёл про себя, потом передал листок Пиппину и Сэму и заметил:
— Действительно, Баттербур всё спутал! Заслуживает, чтобы его зажарили. Если бы я получил письмо вовремя, мы уже давно были бы в безопасности в Ривенделле. И всё же, что случилось с Гандальфом? Пишет, словно отправляется навстречу большой опасности.
— Он ходит под сенью опасности уже много лет, — отозвался Странник. Фродо повернулся и задумчиво на него посмотрел, вспоминая вторую приписку в послании.
— Почему вы сразу не сказали, что друг Гандальфу. Мы сберегли бы время.
— Разве? Неужели до сих пор кто-то из вас поверил бы мне? Я ничего не знал об этом письме. Из того, что мне было известно, я заключил, что должен убедить вас безо всяких доказательств, раз уж должен помочь вам. Во всяком случае, я не мог сразу рассказать о себе всё; сперва пришлось проверять вас. Враг уже ставил мне ловушки. Убедившись, я был готов ответить на любые ваши вопросы. Должен признаться, — прибавил Странник с непонятной улыбкой, — я рассчитывал, что вы поверите просто ради меня самого. Бывает порою так, что преследуемый, утомлённый недоверием ко всем и каждому, легко заводит дружбу. Но теперь понимаю, что вид мой говорит против.
— На первый взгляд, да, — Пиппин, прочитав письмо Гандальфа, улыбнулся с облегчением. — Красив тот, кто красиво поступает, как говорят в Шире; я даже скажу, что все мы станем выглядеть почти так же, несколько ночей проведя в кустах и болотах.
— Потребуется много дольше нескольких дней, недель или лет бродить в Диких Землях, чтобы стать немного похожим на Странника, — отвечал тот сурово. — И вы умрёте раньше, если не окажетесь гораздо крепче духом, чем кажетесь с первого взгляда.
Пиппин стих, но Сэма это не устрашило, Странника он разглядывал подозрительно.
— Откуда мы знаем, что вы тот самый Странник, о котором пишет Гандальф? Вы можете оказаться переодетым шпионом, старающимся повести нас за собой. Вы могли что-нибудь сделать с настоящим Странником и переодеться в его платье. Что вы на это скажете?
— Что вы очень упрямы, Сэм Гамджи. Отвечу так: если я убил настоящего Странника, то могу убить и вас. И давно сделал бы так без излишних разговоров. Если бы я пришёл за Кольцом, то взял бы его НЕМЕДЛЕННО!
Он поднялся на ноги и теперь казался ещё выше. Властный огонь блеснул в его глазах. Сбросив плащ, он взялся за огромную рукоять длинного меча, незаметно висевшего на боку. Никто не смел шевелиться. Сэм умолк, широко раскрыв рот.
— К счастью, я настоящий Странник, — лицо его смягчилось улыбкой. — Я Арагорн, сын Араторна; и я спасу вас, даже если потребуется отдать собственную жизнь.
Молчание продолжалось немало времени. Потом Фродо, запинаясь, произнёс:
— Я верил, что вы друг, ещё до того, как прочёл письмо. Или хотел верить. Вы напугали меня несколько раз за этот вечер, но совсем не так, как сделали бы слуги Врага, насколько я себе представляю. Я ожидал увидеть его шпионов симпатичными снаружи, но как-то отталкивающими...
— Ну а я, — Странник усмехнулся, — не самый благонадёжный с виду, но вы чувствуете, что мне можно доверять, верно?
(первые две строки пророчества в письме Гандальфа)
— Так эти строчки относятся к вам? — спросил Фродо. — Я не мог понять, к чему они в письме Гандальфа... Ведь вы не видели его, но как тогда узнали, что в послании именно эти стихи?
— А я и не знал. Но моё имя Арагорн, а эти строки всегда соседствуют с ним, — Странник вытащил из ножен меч. Лезвие оказалось переломлено в футе от эфеса.
— Ну, Сэм, много ли от него пользы? Однако близится время, когда клинок будет перекован.
Сэм промолчал.
— Хорошо, — продолжал Странник. — С позволения Сэма, решено. Странник поведёт вас. Завтра предстоит трудный путь. Даже если нам разрешат покинуть Бри беспрепятственно, вряд ли отбытие останется незамеченным. Но попытаемся затеряться как можно скорее. Мне известны одна-две тропинки, ведущие из Бри мимо главной Дороги. Если оторвёмся от преследователей, возьмём курс на Ветровую Вершину.
— Что такое Ветровая Вершина? — спросил Сэм.
— Холм к северу от Дороги, на полпути отсюда до Ривенделля. С неё видно далеко вокруг, там можно будет оглядеться. И Гандальф поспешит к ней, если решит догнать нас. После Вершины путь станет труднее, придётся выбирать между несколькими опасностями.
— Когда ты в последний раз видел Гандальфа? — спросил Фродо. — Ты знаешь, где он, что сейчас делает?
Странник помрачнел.
— Не знаю. Я вернулся с ним на Запад весной. Последние несколько лет мне приходилось присматривать за границами Шира, когда он сам был где-нибудь занят. Редко он оставлял Шир без охраны. Последний раз мы встретились первого мая у Сэмфордского Брода вниз по Брендивейну. Он говорил, что дела твои идут хорошо, в Ривенделль ты отправишься в последнюю неделю сентября. Считая, что он остался с тобой, я отправился в своё путешествие. Что и обернулось плохо: до Гандальфа дошли какие-то вести, а меня не оказалось рядом.
Я беспокоюсь, потому что с тех пор ничего о нём не слышал. Он всегда давал о себе знать, даже если не мог придти. Я вернулся довольно давно, и узнал, что расходятся недобрые вести. Гандальф пропал, а здесь видели Всадников. Эльфы Гильдора мне сообщили. Потом они же сказали, что ты покинул дом, но нет никаких следов, показывающих, что ты вышел из Бакленда. И с тех пор я с нетерпением следил за Восточной Дорогой.
— Как ты думаешь, Чёрные Всадники как-нибудь связаны с отсутствием Гандальфа? — спросил Фродо.
— Я не представляю себе никого, кто мог бы помешать ему, кроме самого Врага, — ответил Странник. — Не теряй надежды! Гандальф много сильнее, чем думают в Шире, где видели только его фейерверки да игрушки. Ваше с ним дело — его вершина, его предназначением.
Пиппин зевнул.
— Извините, я смертельно устал. Несмотря на опасность и все тревоги, я или пойду спать, или засну прямо здесь, в кресле. Где же этот глупый Мерри? Последнее дело, если нам придётся разыскивать его ночью.
В это время вдалеке хлопнула дверь, по коридору донёсся быстрый топот; в комнату ворвался Мерри в сопровождении Ноба. Мерри поспешно закрыл дверь и прислонился к ней спиной, переводя дух. Все несколько секунд смотрели на него, пока, задыхаясь, он не выпалил:
— Я их видел, Фродо! Я видел их! Чёрных Всадников!
— Всадников? — вскрикнул Фродо. — Где?
— Здесь, в деревне. Час я просидел в комнате. Вы всё не возвращались, и я вышел ненадолго прогуляться, уже почти собрался вернуться в дом, поднялся на крыльцо, освещённое лампой, смотрел на звёзды и вдруг задрожал от непонятного ужаса: всё ближе и ближе подкрадывалась тень, темнее любой тени на дороге, пока не приблизилась к самому краю освещённого фонарём круга. А потом она беззвучно отошла. И ни признаков лошади.
— Куда она направилась? — резко спросил Странник. Мерри примолк, только сейчас увидев незнакомца.
— Продолжай! — сказал Фродо. — Это друг Гандальфа. Потом объясню.
— На восток по Дороге. Я пытался проследить. Тень исчезла почти сразу, но я завернул за угол и дошёл до последнего дома на Дороге.
Странник удивлённо смотрел на Мерри:
— Крепка ваша воля! Но это было глупо.
— Ну, я не знаю, что это, — ответил Мерри. — Ни храбрость, ни глупость, по крайней мере. Я ничего не мог поделать. Меня будто тащило за ним верёвкой. В конце деревни, у ограды, я услышал голоса. Один бормотал что-то, а другой шептал или шипел в ответ. Ни слова не разобрать. Но подкрасться ближе я не смел, потому что начал дрожать с ног до головы от страха, уже повернул обратно, чтобы бежать домой, как что-то догнало меня и... и я потерял сознание.
— Я его нашёл, — вставил слово Ноб. — Мистер Баттербур послал меня на поиски и дал фонарь. Я сначала спустился к Западным Воротам, а потом обратно к Южным. Рядом с домом Билла Ферни заметил двух человек, наклонившихся над чем-то. Я окликнул, а когда подбежал, их и след простыл. Только мистер Брэндибак лежит у обочины. Словно спит. Я его стал трясти, а он говорит: „Я словно в омут упал“. Очень странно. Как только я его растормошил, он вскочил на ноги и убежал, что заяц.
— Скорее всего, так и было, — сказал Мерри. — Я не помню, что сказал. Какой-то был гадкий сон, которого я не запомнил. Не знаю, что это.
— А я знаю, — произнёс Странник. — Это Дыхание Мрака. Всадники, должно быть, оставили лошадей и прошли тайно через Южные Ворота. Они уже узнали все последние новости, поскольку были у Билла Ферни; возможно, и тот южанин — тоже их шпион. Ночью, пока мы не покинули Бри, что-нибудь случится.
— И что же? — спросил Мерри. — Они атакуют трактир?
— Маловероятно, — ответил Странник. — Они собрались ещё не все. Да и не в их вкусе такие действия. Во тьме, в одиночестве жертв их сила. Они открыто не нападут на дом, в котором горят огни, в котором множество людей — пока не доведены до отчаяния, пока впереди у нас на много лиг тянутся пустоши Эриадора. Их сила в страхе; кое-кто в Бри уже попался в их лапы. Тех они и заставят сделать что-нибудь: Ферни, некоторых чужестранцев, стражника, может быть, тоже. Они говорили с Гарри с Восточных Ворот утром в понедельник. Я за ними наблюдал. Страж был бледен и дрожал после этой беседы.
— Похоже, вокруг одни враги. Что же нам делать? — сказал Фродо.
— Оставаться здесь. Не уходите в свои комнаты! Они быстро выяснят, чьи это спальни. Известно, что комнаты для хоббитов выходят окнами на север, причём слишком близко к земле. Останемся все вместе здесь, запрём окно и дверь. Но сначала мы с Нобом принесём ваш багаж.
Пока Странник отсутствовал, Фродо вкратце рассказал Мерри, что случилось после ужина. Мерри всё ещё перечитывал и обдумывал письмо Гандальфа, когда вернулись Странник и Ноб.
— Так, господа, — сказал хоббит. — Я расстелил постели и положил в каждую кровать по свёртку тряпок, а сложенный коричневый шерстяной коврик очень похож на вашу голову, мистер Баг... Андерхилл, сэр, — поправился он с улыбкой.
Пиппин рассмеялся.
— Неплохо придумано! Но что будет, когда они раскроют наш обман?
— Увидим, — ответил Странник. — Будем держать оборону до утра.
— Доброй вам ночи, — Ноб ушёл, чтобы вместе с другими слугами охранять двери.
Рюкзаки и сумки сложили на полу гостиной. К двери придвинули низкое кресло. Выглянув в окно, Фродо увидел, что ночь ясна; над гребнем холма Бри сиял серп. Затем Фродо закрыл и запер массивные внутренние ставни, сдвинул шторы. Странник раздул огонь и погасил все свечи.
Хоббиты улеглись на одеялах, протянув ноги к огню; Странник уселся в кресле против двери. Немного поговорили, потому что Мерри ещё хотел задать несколько вопросов.
— Перепрыгнула Луну! — хихикнул Мерри, ворочаясь на полу. — Очень нелепо с твоей стороны, Фродо! Но хотел бы я быть там и посмотреть. Досточтимые жители Бри будут обсуждать это ещё добрую сотню лет.
— Согласен, — заметил Странник. Все умолкли, и один за другим хоббиты погрузились в сон.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Подготовка под покраску

    Отмывши стены, можно вновь намесить ведёрочко волмаслоя и заняться латанием дыр. Всё, кстати, пригождается, в канал от трубы водопроводной забил…

  • Вода и железные трубы

    Залатав потолок, можно было заняться другими занимательными вещами. Вот эта в своеобразном месте труба — артефакт погибшей цивилизации,…

  • За что я люблю двухсотенные лампочки

    И светят ярко, и перегорают, бывает, очень красиво.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments