elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Music:

Властелин Колец (1, 9)

Глава IX. Под вывеской „Гарцующий Пони“

Бри — главная деревня в Бри, небольшой обитаемой области, похожей на островок, затерянный среди обширных пустошей. Кроме неё самой тут расположены Стэдл — на другой стороне холма, Комб — в глубокой долине немного восточнее, и Арчет по соседству с Четским Лесом. Вокруг этих деревень и Холма Бри полоса полей и редколесья шириной всего лишь несколько миль.
Люди, живущие в Бри, плотные и довольно низкого роста, волосы у них рыжевато-кирпичного цвета. Они весёлого нрава и независимы, не принадлежат никому, кроме себя самих; при этом приветливы и более дружны с Хоббитами, Гномами, Эльфами и другими народами такого сорта, нежели были (или остаются) с другими племенами Большого Народа. Согласно легендам, они были здешним коренным населением, потомками первых из Людей, когда-либо отправлявшихся на запад Средиземья. Немногие из них пережили неспокойные Древние Времена; но когда Короли вернулись из-за Великого Моря, Люди Бри всё продолжали жить на своём месте, и остаются там до сих пор, когда память о Королях уже давно исчезла, как прошлогодняя трава.
В те времена другие Люди не селились так далеко на западе, а жили, самое ближнее, в ста лигах от Шира. Тем не менее, в пустошах вокруг бродило таинственное Племя. В Бри их называли вежливо Стражниками, если не прямо Бродягами, а о происхождении ничего не знали. Они выше ростом и темнее волосами, нежели жители Бри. Считали, что Стражники наделены необычайными способностями: слышать и видеть многое, а также понимать зверей и птиц. Странствовали они куда желали, чаще на юг и восток, чуть ли не до самых Туманных Гор. Теперь Стражников осталось мало, и встречали их редко. Появляясь в Бри, они рассказывали вести из дальних стран и странные забытые легенды, которые местные жители слушали с большим интересом, но при этом особенно со Стражниками не дружили.
Также на земле Бри жило довольно много семей хоббитов, и их дома признаны древнейшими, известными много раньше, чем Хоббиты пересекли Брендивейн и заселили Шир. В основном они жили в Стэдле, а в самом Бри жилища хоббитов располагались на склоне Холма выше домов людей. Большой Народ и Малый Народ, как они называли друг друга, жили очень дружно; конечно, делали они всё по-своему, но и Люди, и Хоббиты признавали друг друга неотъемлемой частью Народа Бри. Такое необычное (но прекрасное) добрососедство не встречалось больше нигде в мире.
Народ Бри, что Большой, что Малый, не путешествовал, интересуясь более всего лишь делами своих четырёх деревень. Время от времени хоббиты из Бри посещали Бакленд или Восточную Четверть; граничные их земли не дальше, чем в одном дневном переходе от Шира, но хоббиты оттуда редко посещали Бри. Иногда баклендец или какой-нибудь предприимчивый Тук добирался до Трактира, оставался там на ночь или две, но даже такие случаи теперь редчали. Ширцы относились к хоббитам из Бри, да и ко всем, кто жил за пределами Шира, как к Чужакам, очень мало ими интересовались, считая их глупыми и нескладными. Возможно, на Западе мира в те времена было рассеяно гораздо больше настоящих Чужестранцев, чем считали в Шире. Некоторые были, несомненно, просто бродяги, готовые выкопать нору на любом склоне и оставаться там ровно столько, сколько место их устраивало. Но, по крайней мере, в Бри хоббиты были достойные и процветали, и не считались деревенщинами больше, чем их родичи в Шире — ведь хоббиты ещё не успели забыть времена, когда движение между Широм и Бри было интенсивное. И, несомненно, в крови Брэндибаков была некоторая доля родства с жителями Бри.
Поселение Бри состоит из сотни каменных домов Большого Народа, гнездящихся по склону холма выше Дороги, окна их смотрят на запад. В эту же сторону от холма больше чем на половину окружности выступает глубокий ров с прочной оградой, пересекающей Дорогу. Там, где она пронзает ограду, сделаны большие ворота. С южного угла, где Дорога вытекает из деревни, поставлены вторые ворота. Что одни, что другие ворота заперты после заката; прямо внутри их устроены сторожки.
На Дороге, где она изгибается вправо, обходя подножие холма, стоит большой трактир, построенный в незапамятные времена, когда ещё на дорогах было интенсивное движение. Бри стоит на перекрещении путей; древняя дорога начинался прямо за рвом у западной окраины и в прежние времена Люди и прочие народы много по ней ездили. „Это странно, словно Новость из Бри“, — до сих пор говаривают в Восточной Четверти, и поговорка эта осталась со времён, когда в трактире можно было услышать вести с севера, востока и юга, ну а хоббиты из Шира гораздо чаще туда ходили, чтобы слушать. Северные земли с тех пор опустели, а Северная Дорога, никому не нужная, заросла травой и стала называться Зелёной.
Трактир в Бри, тем не менее, остался, а трактирщик всё такое же важное лицо. Дом его — место сбора праздных, охочих до разговоров и любопытных жителей (и Больших и Малых) со всех четырёх деревень; также место отдыха Стражников и других бродяг и путешественников (большей частью это Гномы), проходящих по Восточной Дороге к Горам и обратно.
Уже давно стемнело, и зажглись ярко-белые звёзды, когда Фродо и его спутники подошли к перекрёстку Зелёной Дороги. Приблизившись к Западным воротам, они застали их закрытыми, но перед дверью сторожки сидел человек. Он в удивлении вскочил и вытащил фонарь.
— Что вам нужно, и откуда вы? — грубовато спросил сторож.
— Мы направляемся в здешний трактир, — ответил Фродо. — Мы путешествуем на восток и не можем продолжать путь ночью.
— Хоббиты! Четверо! И что ещё любопытнее, из Шира, судя по выговору, — пробормотал охранник словно самому себе. Некоторое время он довольно мрачно смотрел на них, а потом медленно открыл ворота.
— Редковато мы видим народ Шира на Дороге ночью, — продолжил сторож, когда путники ненадолго задержались у его двери. — Извините за вопрос, что за дела у вас восточнее Бри? И мне хотелось бы знать ваши имена.
— Имена наши, да и дела, не стоит обсуждать здесь, — ответил Фродо, которому не понравился то ли вид стражника, то ли его тон.
— Имена и дела ваши, несомненно; однако, моё дело — спрашивать, особенно после заката.
— Мы хоббиты из Бакленда, имеющие прихоть, путешествуя, остановиться в здешнем трактире, — встрял Мерри. — Я мистер Брэндибак. Достаточно ли этого? Говорят, в Бри приветливы к путешественникам.
— Ладно, ладно! Всё в порядке. Никого не хотел оскорбить. Всё же возможно, что гораздо больше народа, чем старый Гарри с Ворот, будут задавать вопросы. Порой странные попадаются вокруг люди. В „Пони“ вы, верно, будете одними из немногих желанных гостей.
Охранник пожелал им доброй ночи; Фродо в свете лампы видел, что он рассматривает их с любопытством. Когда хоббиты отъехали немного, ворота захлопнулись, и они вздохнули с облегчением. Фродо не мог объяснить себе подозрительности этого человека; к тому же, не спрашивал ли кто уже о компании путешествующих хоббитов? Неужели Гандальф? Возможно, он прибыл, пока они задержались в Лесу и на Курганах. Но что-то в этом охраннике, да и в голосе его, его настораживало.
Какой-то человек пристально смотрел за хоббитами некоторое время, потом зашёл обратно в дом. Едва он обернулся, как тёмная фигура перелезла через ворота и растворилась среди теней деревенской улицы.
Пологим подъёмом хоббиты, миновав несколько отдельных домов, въехали во двор трактира. Дома были для них непривычно большие и необычного вида. Сэм посмотрел на трёхэтажный трактир со множеством окон и упал духом. Он уже успел представить себе встречи с гигантами выше деревьев, и с другими, ещё более жуткими созданиями в течение их путешествия; теперь же ему хватило и впервые увидеть Людей и их высокие дома; этого оказалось даже несколько с лишком для вечера изматывающего дня. Сэм вообразил осёдланных чёрных лошадей в тенях двора и Чёрных Всадников, глядящих из неосвещённых верхних окон.
— Мы, конечно, не останемся здесь на ночь, сэр? — воскликнул он. — Если здесь есть хоббиты, почему бы не поискать кого-нибудь, кто пожелает приютить нас? И будет гораздо больше похоже на дом.
— Что же тебе трактир? — сказал Фродо. — Его посоветовал Том Бомбадил. Я думаю, внутри будет по-домашнему.
На самом деле и снаружи трактир кажется приятным местом, особенно для привычных глаз. Поставленный на полке, вырытой в пологом склоне, фасадом он смотрит на Дорогу, а два крыла уходят назад, и задние окна третьего этажа вровень с землёй; во двор меж крыльев здания открывается широкая арка. Слева от арки большая дверь с несколькими широкими ступенями перед ней, и из-за порога льётся свет. Над аркой фонарь, рядом с ним покачивается на ветру большая вывеска: толстый белый пони вскинулся на дыбы. Над дверью белой краской ровными буквами написано: „ГАРЦУЮЩИЙ ПОНИ, Барлиман Баттербур“. Сквозь плотные занавески из многих нижних окон пробивался свет.
Пока хоббиты стояли снаружи, в трактире кто-то затянул весёлую песню, к нему присоединились слившиеся в хор радостные голоса. С этим обнадёживающим известием путники тронули пони с места. Песня завершилась взрывом смеха и аплодисментами.
Въехав в арку, путники оставили лошадей во дворе и поднялись на крыльцо. Фродо шёл впереди и чуть не столкнулся с невысоким толстым лысым Человеком. Он спешил проскочить из одной двери в другую, балансируя подносом, полным кружек.
— Не могли бы... — начал Фродо.
— Минуточку! — нетерпеливо крикнул тот через плечо, исчезая в облаке дыма, сотрясаемом гулом голосов. Тут же Человек вернулся, вытирая руки о белый фартук.
— Добрый вечер, маленький господин! — красное лицо его склонилось поближе. — Что вам угодно?
— Кровати для четверых и стойла для пяти пони. Вы мистер Баттербур?
— Верно! Зовут меня Барлиман. Барлиман Баттербур к вашим услугам. Прибыли из Шира, не так ли? — трактирщик неожиданно хлопнул себя по лбу, словно стараясь что-то припомнить, и воскликнул. — Хоббиты из Шира! Что-то мне это напоминает! Назовитесь, пожалуйста!
— Мистер Тук, мистер Брэндибак, — представил Фродо. — Это Сэм Гамджи. Меня зовут Андерхилл.
— Так-так! — мистер Баттербур защелкал пальцами. — Опять забыл! Когда будет время, вспомню. Просто с ног сбиваюсь. Но, несомненно, я сделаю всё, что можно. Нечасто теперь прибывает из Шира целая компания. Вернее сказать, никогда. И было бы очень стыдно не устроить вас поудобнее. Но этим вечером в доме столь много народу, сколько не бывало здесь уже давно. Всегда сушь или ливень, но никогда не каплет, как говорят в Бри.
— Эй! Ноб! — крикнул трактирщик погромче. — Где ты там копаешься? Ноб!
— Уже бегу, сэр! — из двери выкатился хоббит, с интересом глядя на путешественников.
— Где Боб? — спросил хозяин. — Не знаешь? Так найди! И быстрее! У меня не шесть ног, и не шесть глаз тоже! Скажи Бобу, что нужно поставить в стойла пять пони. И пусть найдёт комнату.
Ноб улыбнулся, подмигнул хоббитам и убежал.
— Так, что я хотел сказать? — продолжил мистер Баттербур, держась за лоб. — Одно цепляется за другое, так сказать. Я очень занят сегодня, голова кругом идёт. Целая компания прибыла вчера с юга по Зелёной Дороге, что само по себе уже необычно. Потом отряд Гномов, направляющихся на запад, явился этим вечером. А теперь вы. Не будь вы хоббиты, сомневаюсь, что нам удалось бы найти вам комнату. Но есть в северном крыле одна или две, сделанные специально для хоббитов, когда ещё строили трактир. На нижнем этаже, как вы любите, с круглыми окнами и всем прочим. Надеюсь, вам понравится. Несомненно, надобен ужин. Так что он будет настолько быстро, как возможно. А теперь следуйте за мной!
Хозяин провёл их коротким коридором и распахнул дверь.
— Вот небольшое и уютное помещение! Надеюсь, вам будет удобно. А теперь извините, но я так занят! Поговорить нет времени, надо бежать. Тяжело для одной пары ног, зато никогда не ослабею... Я загляну к вам позже. Если что-то потребуется, звоните в колокольчик, придёт Ноб. Если не придёт, звоните ещё и кричите!
В конце концов велеречивый трактирщик ушёл, оставив путников в некотором замешательстве. Казалось, он способен болтать без конца, как сильно ни был бы занят. Комната действительно оказалась небольшой и уютной. В очаге горел яркий огонь, а перед камином стояло несколько низких и удобных стульев. На покрытом белой скатертью круглом столе — большой колокольчик. Ноб, хоббит-слуга, прибыл прежде, чем они успели позвонить. Принёс свечи и поднос с тарелками.
— Будете пить, господа? Пока готовят ужин, я покажу вам ваши спальни.
Путники умылись и выпили уже по полкружки пива, когда опять появились мистер Баттербур и Ноб. Они накрыли на стол: суп, холодное мясо, пирог с черникой, свежий хлеб и масло, и мягкий ещё сыр — хорошая еда, совсем как в Шире, в самый раз для того, чтобы развеять все опасения Сэма (уже порядком рассеянные прекрасным пивом).
Трактирщик обежал комнату, осмотрел, всё ли в порядке, и приготовился уйти. В дверях добавил:
— Не знаю, присоединитесь ли вы к компании после ужина. Возможно, сразу же ляжете спать. Но всё-таки мы будем рады. Нечасто появляются у нас Чужестранцы — извините, гости из Шира. Мы всегда рады послушать новости, какую-нибудь интересную историю или песню. Так что, как пожелаете! Звоните, если что-то потребуется!
Путешественники так оживленно себя чувствовали и были в таком хорошем настроении после ужина (длившегося три четверти часа без излишних разговоров), что Фродо, Пиппин и Сэм решили присоединиться к компании в зале. Мерри сказал, что это вздор.
— Я тихо посижу здесь у огня, а потом, может быть, выйду подышать свежим воздухом. Не забывайте, что хотя вы ускользнули тайно, остаётесь ещё на большой дороге и не так уж далеко от Шира!
— Хорошо! — ответил Пиппин. — И будь осторожен сам! Не потеряйся. Безопаснее внутри дома.
Трое отправились в большой зал трактира; там было много самого разнообразного народа, как заметил Фродо, когда глаза его привыкли к свету. В основном светил огонь в камине, потому что три лампы, свисающие с балок потолка, горели тускло и наполовину скрывались в дыму. Барлиман Баттербур стоял у очага, разговаривая с компанией Гномов и одним-двумя необычного вида людьми. На скамьях сидели другие: люди из Бри, местные хоббиты (все беседовали между собой), несколько Гномов и другие — лишь смутными силуэтами виднеющиеся в тени и по углам.
Едва Ширцы вошли, как раздался хор приветствий от жителей Бри. Другие путешественники, особенно те, кто пришли с Зелёной Дороги, рассматривали хоббитов с любопытством. Хозяин представил их, правда, так быстро, что хоббиты, запомнив множество имён, не всегда были уверены, кому они принадлежат. Люди Бри носили имена растительные (и для Ширцев довольно странные): Рашлайт, Гоутлиф, Хетертоуз, Эплдор, Фистлвул и Ферни. Некоторые хоббиты носили похожие фамилии. Магворты, например, казались многочисленными. Но у большинство хоббитов оказались исконные имена: Бэнкс, Брокхауз, Лонгхоул, Сэндхивер, Таннелли и прочие, которые известны и в Шире. И несколько Андерхиллов были из Стэдла, которые представить себе не могли однофамильца и одновременно неродственника, приняв Фродо за давным-давно пропавшего кузена.
Хоббиты Бри оказались дружелюбны, но любопытны; вскоре Фродо пришлось дать некоторые объяснения своим делам. Он сказал, что интересуется историей и географией (при этом многие закивали головами, хотя это слово малоизвестно в диалекте Бри). Пояснил, что подумывает написать книгу (вызвав тихое изумление) и со своими друзьями собирает сведения о хоббитах вне Шира, особенно в восточных землях.
При этом разразился целый хор голосов. Если бы Фродо действительно собирался написать книгу, при этом имея побольше ушей, чем у обычных хоббитов, то получил бы материала на несколько глав за несколько минут. А если оказалось бы недостаточно, и полный список тех, к кому обратиться за дальнейшими сведениями, начиная прямо со „старины Барлимана“. Но немного спустя, поскольку Фродо вроде бы не намеревался писать здесь и сейчас, гости вернулись к расспросам о том, что произошло в Шире. Фродо не стремился общаться, и скоро остался один в углу, присматриваясь и прислушиваясь.
Люди и Гномы в основном говорили о событиях, произошедших в далёких странах, и вести их теперь казались очень знакомыми. Дурные времена наступали на юге; пришлецы с Зелёной Дороги, казалось, подыскивали себе место, где можно поселиться в мире и покое. Жители Бри, конечно, обладали чувством сострадания, но не могли принять большое число чужеземцев в свой маленький край. Один из путников, косоглазый и не очень приятный с виду, предсказывал, что всё больше и больше Людей в ближайшем будущем пойдут на север.
— Если для них не найдётся жилья, они его сами найдут. Все имеют право жить, — говорил он довольно громко. Местным жителям такая перспектива не понравилась.
Хоббиты не обращали на разговоры большого внимания, пока это их не касалось. Большой Народ вряд ли будет просить убежища в норах хоббитов. Больше их интересовали Сэм и Пиппин, которые с некоторых пор ощутили себя как дома, весело пересказывая ширские происшествия. Пиппин вызвал бурю смеха, рассказав об обрушении крыши Главной Норы в Майкл Дельвинге; Уилла Уитфута, Главу Шира и при этом самого толстого хоббита Восточной Четверти, засыпало мелом, и он вылез из кучи, похожий на обсыпанное мукой печёное яблоко. Однако несколько вопросов заставили Фродо чувствовать себя неудобно: один местный, вероятно, бывавший в Шире несколько раз, желал бы узнать, где живут Андерхиллы и с кем они состоят в родстве.
Неожиданно Фродо заметил, что к разговору внимательно прислушивается странный на вид немало пострадавший от непогоды Человек, сидящий в тени около стены. Перед ним стояла большая кружка, и курил он трубку с длинным мундштуком, украшенным причудливой резьбой. Сидел он, далеко вытянув ноги в высоких сапогах из мягкой кожи, некогда красивых, но сильно изношенных и заляпанных грязью. Завернувшись в дорожный плащ из плотной тёмно-зелёной ткани, он, несмотря на жару, накинул капюшон, скрывавший лицо. Сквозь тень блестели глаза.
— Кто вон тот? — спросил Фродо, когда представился случай шепнуть мистеру Баттербуру. — Вы его не представили.
— Его? — трактирщик скосил глаз, не поворачивая головы, и зашептал в ответ. — Я не знаю. Он из Бродяг, Стражников, как мы их называем вежливо. Мало говорит, хотя может рассказать редкостные истории, если в настроении. Исчезнет то на месяц, то на год — и снова объявится. Частенько заходил этой весной, но летом я его вообще не видел. Настоящее его имя я не знаю, но у нас его зовут Странником. Он ходит быстро, всю округу мерит своими длинными ногами, никому не говоря, к чему такая спешка. Но ни Восток, ни Запад нас не касаются, так говорят в Бри — то есть ни Стражники, ни Шир, не в обиду вам будь сказано. Забавно, что вы о нём спросили...
Тут трактирщика вызвали принести больше эля, и последняя его реплика осталась необъяснённой.
Теперь Фродо заметил, что Странник на них смотрит так, словно слышал или догадался о большей части сказанного. Жестом и кивком он подозвал Фродо. Когда тот приблизился, человек откинул капюшон. Волосы у него оказались тёмные, но с сединой, лицо — бледное и спокойное, и глаза серые и проницательные.
— Меня зовут Странник, — начал он негромко. — Приятная встреча, господин... Андерхилл, если старина Баттербур верно назвал вас.
— Да, — бесстрастно ответил Фродо. Далеко не уютно ему было под острым взглядом незнакомца.
— Что ж, господин Андерхилл, — продолжал Странник, уже не делая ударения на фамилии, — на вашем месте я бы придержал языки своих спутников. Пиво, огонь, случайная добрая встреча, конечно, приятны, но здесь не Шир. Всякие вокруг бродят люди. Обдумайте мои слова, — добавил он, криво улыбнувшись, когда Фродо присмотрелся. — И более чем странные путешественники прибыли в Бри чуть позднее вас, — продолжал Странник, вглядываясь хоббиту в лицо.
Фродо обернулся, но промолчал; Странник также не шевелился. Хоббит внимательно присмотрелся к Пиппину. С ошеломлением Фродо заметил, что этот молодой смехач Тук, воодушевлённый успехом истории с толстяком Главой Майкл Дельвинга, теперь излагает подробности Прощальной Вечеринки Бильбо. Пиппин уже начал подражать Речи, приближаясь к необыкновенному Исчезновению.
Фродо забеспокоился. Для большинства местных хоббитов это только безвредная смешная история о чудаках, живущих за Рекой; некоторые же (старый Баттербур, например) знают кое-что, возможно, слышали некоторые разговоры об исчезновении Бильбо. Это напомнит об имени Баггинс, особенно, если в Бри уже осведомлялись о нём.
Фродо недоумевал, что делать. Пиппин уже настолько вдохновился всеобщим вниманием, что стал забывать об опасности. Вдруг он в запале расскажет о Кольце! И это будет поистине гибельно.
— Лучше предпринять что-нибудь скорее! — прошептал Странник.
Фродо вскочил на стол и заговорил, отвлекая внимание от Пиппина. Некоторые усмехнулись, глядя на Фродо, и захлопали в ладоши, решив, что мистер Андерхилл принял изрядную порцию эля.
Вдруг Фродо почувствовал себя очень глупо, к тому же, по привычке, во время речи, он перебирал содержимое карманов. Нащупав Кольцо на цепочке, он ощутил необъяснимое желание надеть Кольцо и исчезнуть из нелепой ситуации. Впрочем, мысль казалась пришедшей извне, от кого-то в комнате. Фродо воспротивился искушению, зажал Кольцо в кулаке, словно стараясь совладать с ним, чтобы оно не убежало и не напроказило. Во всяком случае, оно его не вдохновляло. Фродо проговорил „несколько приличествующих положению слов“, как сказали бы в Шире:
— Мы все рады вашему хорошему приёму, и я отважусь сказать, что наш краткий визит поможет возобновить старинные дружеские связи между Бри и Широм, — тут он запнулся и откашлялся. Теперь все в комнате смотрели на него.
— Песню! — выкрикнул хоббит.
— Песню! Песню! — поддержали остальные. — Спой нам что-нибудь новенькое, что мы ещё не слышали!
Секунду Фродо мешкал. Затем от отчаяния запел смешную песенку, которая весьма нравилась Бильбо (тот ею и гордился, поскольку сам придумал слова). Сюжет её о трактире, возможно, поэтому она и пришла Фродо на ум. Как правило, теперь помнят всего несколько слов. Вот её текст полностью:

(текст шуточной песни о трактире)

Последовали долгие и громкие аплодисменты. У Фродо был хороший голос, а песня понравилась гостям.
— Где старина Барли? Он должен это услышать. Боб научит своего кота играть на скрипке[1], и мы будем танцевать.
Гости потребовали больше эля и закричали:
— Ещё раз! Начинай заново!
Они дали Фродо ещё кружку, и он снова начал петь; многие тут же присоединились, ибо мелодия была общеизвестна, а слова легко запоминались. Теперь Фродо был очень доволен собой. Начав подпрыгивать по столу, он, во второй раз достигнув строки о „корове, перепрыгнувшей Луну“, подскочил чересчур высоко. Фродо приземлился на поднос с полными кружками, поскользнулся и скатился со стола с грохотом и стуком. Вокруг уже раскрыли рты, чтобы вдоволь посмеяться, да так и умолкли. Певец растворился. Исчез, словно провалился сквозь пол, не оставив дыры!
Местные хоббиты ошеломлённо смотрели друг на друга, потом повскакали на ноги и стали звать Барлимана. Все отшатнулись от Сэма и Пиппина, и они оказались одни в уголке под мрачными и подозрительными взглядами. Теперь многие посчитали их спутниками странствующего с непонятной целью волшебника, владеющего неизвестными силами. Один же смуглый местный житель рассматривал их с наигранно умным, но, тем не менее, понимающим видом, и взгляд его был путникам очень неприятен. Теперь он выскользнул в дверь вместе с косоглазым южанином, с которым много шептался весь вечер. Гарри с Ворот вышел сразу же за ними.
Фродо чувствовал себя по-дурацки. Не зная, что делать, он прополз под столами в тёмный угол, где по-прежнему неподвижно сидел Странник, ничем не выказывая своих мыслей. Фродо прижался к стене и снял Кольцо. Как оно оказалось на пальце? Хоббит только предположил, что сжимал его в руке, пока пел, а потом оно само наделось на палец, когда Фродо дёрнул рукой, стараясь удержать равновесие. На мгновение он предположил даже, что Кольцо само сыграло с ним злую шутку, пытаясь обнаружиться, скомандовать кому-то в комнате. Вышедшие из трактира Люди Фродо не нравились.
— Ну, что же? — произнёс Странник. — И что же вы сделали? Хуже всего, что могли разболтать ваши приятели! Наступили прямо в капкан. Или, смею сказать, сунули палец?
— Не понимаю, о чём вы? — Фродо был ошеломлён и раздражён.
— Ещё как понимаете, — продолжил Странник. — Подождём, пока шум уляжется, и тогда я думаю спокойно поговорить с вами, мистер Баггинс.
— О чём? — спросил Фродо, не обратив внимания на своё имя.
— Кое-что важное есть... для нас обоих, — ответил Странник, глядя ему в глаза. — Да, можно получить некоторые преимущества.
— Хорошо, — сказал Фродо, стараясь казаться ещё не убеждённым. — Поговорим позже.
Тем временем у камина разгорался спор. Мистер Баттербур, прибежав откуда-то, теперь старался выслушать одновременно несколько противоречащих друг другу отчётов.
— Я видел его, мистер Баттербур, — говорил хоббит, — а потом не видел. Он просто растворился в воздухе.
— Не может такого быть, мистер Магворт, — с расстановкой ответил в недоумении трактирщик.
— Ещё как! — заспорил Магворт. — Я же понимаю, что говорю!
— В чём-то здесь ошибка, — покачал головой Баттербур. — Это уж слишком, чтобы мистер Андерхилл растворился в воздухе или даже в дыму, что более вероятно в этой комнате.
— А где же он теперь? — послышалось несколько голосов.
— Откуда я знаю? Пока он платит по утрам, пусть ходит где угодно. Есть ведь мистер Тук, и он не исчез.
— Ну, я знаю, что видел то, что ничего не видел, — упрямо повторил Магворт.
— Я говорю, что здесь ошибка, — повторил Баттербур, подхватив поднос с битой посудой.
— Конечно, ошибка! — сказал Фродо. — Никуда я не исчезал. Вот я перед вами! Просто я говорил со Странником в углу.
Он выступил к свету очага, но гости отпрянули в ещё большем замешательстве. Их не удовлетворило и объяснение, что после падения он быстро прополз под столами. Большинство хоббитов и местных людей теперь в раздражении уходили, не желая больше подобных развлечений. Один-двое недобро посмотрели на Фродо и ушли, о чём-то перешёптываясь. Гномы и двое-трое пришлых Людей, поднявшись с мест, попрощались с хозяином, но не с Фродо и его друзьями. Вскоре в зале не осталось никого, кроме Странника, незаметно сидевшего у стены.
Мистер Баттербур не казался расстроенным. Он верно рассчитывал, что трактир будет полон много ночей вперёд, пока этот странный случай не обсосут до косточек.
— И что же вы делаете, мистер Андерхилл? Пугаете моих посетителей и бьёте посуду своими трюками.
— Извините, что устроил такой разгром. Уверяю вас, я не специально. Очень неудачно получилось.
— Хорошо, мистер Андерхилл! Но говорю на следующий раз: если соберётесь опять прыгать или показывать фокусы, предупредите гостей, и меня тоже. Здесь довольно подозрительно относятся ко всему из ряда вон выходящему, таинственному, так сказать; и не сразу мы принимаем такие происшествия за простую случайность.
— Обещаю, мистер Баттербур, что больше не буду делать ничего подобного. К тому же, пора идти спать. Нам нужно выйти рано. Вы присмо́трите, чтобы пони были готовы к восьми часам?
— Прослежу. Но прежде чем вы отправитесь спать, я хотел бы поговорить с вами наедине, мистер Андерхилл. Я вспомнил, что должен был вам передать... Надеюсь, это не будет некстати. Сначала я прослежу кое за чем, а потом, если будет удобно, приду в вашу комнату.
— Разумеется! — ответил Фродо. Он был немного обескуражен: сколько же перед сном предстоит ему бесед наедине, и с чем они будут связаны? Неужели все эти люди объединились против него? Даже простое лицо старого Баттербура стало казаться маской, скрывающей тёмные замыслы.


[1] в английском сознании выражение „когда кот сыграет на скрипке“ сродни русскому „когда рак на горе свистнет“ (прим. перев.)

Tags: tlotr
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments