elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Властелин Колец (1, 8)

Глава VIII. Туман среди Курганов

Этой ночью они не слышали шумов, как в прошлый раз. Но во сне или наяву, Фродо не мог бы сказать точно, он слышал прекрасную песню, похожую на мягкий свет, пробивающийся сквозь серое покрывало дождя, всё усиливавшийся, пока преграда не засияла хрусталём и серебром; затем песня постепенно прекратилась, и Фродо увидел под восходящей солнцем далёкие зелёные холмы.
С пробуждением видение исчезло; Том Бомбадил насвистывал, как дерево, сплошь занятое певчими птицами; солнце уже бросала косые лучи на склоны холмов и заглядывала в окно. Снаружи всё оказалось зелено и золотисто.
После завтрака, съеденного также в отсутствие хозяев, хоббиты приготовились проститься с Томом и Голдбери, что было довольно тяжело сделать таким прекрасным утром: прохладным, ярким и чистым под ясным бледно-голубым осенним небом. Северо-восточный ветер освежал воздух. Обычно тихие их пони порезвели, беспокойно принюхивались и шевелились. Том появился на пороге, помахал шляпой и протанцевал на ступеньках, советуя хоббитам идти с хорошей скоростью.
Они поехали по тропе, начинавшейся позади дома, вверх по склону к северному краю гребня холма, за которым дорога скрывалась. Только четверо спешились перед последним крутым склоном, как Фродо вдруг остановился.
– Голдбери, наша добрая Хозяйка в зелёном и серебре! Мы не попрощались с ней, да и не видели её со вчерашнего вечера! – он так опечалился, что повернул обратно. Тут по склону скатился звонкий голос. Голдбери стояла на вершине холма, волосы её развевались по ветру и блестели на солнце, а у ног, пока она танцевала, зажигались, огоньки, как отблески на росистой траве.
Торопливо хоббиты поднялись по склону и, переводя дух, стали рядом с ней, поклонившись. Жестом Голдбери попросила их оглянуться вокруг; с высоты холма в свете утра земля предстала столь же ясно и далеко, сколь была она скрыта и затуманена, когда путники осматривались с голой вершины лесного пригорка, бледной зеленью видневшегося среди тёмного Леса на западе. В том направлении поднимались лесистые гребни, зелёные, жёлтые и красноватые в лучах зари. Позади скрывалась долина Брендивейна. К югу, смотря вдоль русла Витивиндла, поблёскивала его большая петля, которую река делала, прежде чем ускользнуть из Знания хоббитов. На севере позади всё уменьшающихся холмов расстилались плоские серо-зелёные пустоши с редкими буграми, сколько их можно было видеть до туманного горизонта. На востоке гряда за грядой росли Курганы, исчезая из поля зрения; хоббиты больше догадывались, что там синие и далёкие белые отблески обозначают ещё не виданные, но немного известные им по сказкам Горы.
Они глубоко вздохнули и почувствовали, что позабытые дороги под ногами и некоторое количество упорства в голове вместе могут завести куда угодно. Обескураживало только предстоящее карабканье вдоль изрезанных склонов Курганов к Дороге, хотя можно было бы идти по их гребню прямо к Горам, если бы они были так же неуязвимы и сильны, как Том.
Голдбери отвлекла их мысли:
– Теперь спешите, добрые гости! Следуйте своей цели. На север, оставив ветер слева, и пусть удачен будет ваш путь! Торопитесь, пока сияет солнце!
И добавила Фродо:
– В добрый путь, Друг Эльфов. Наша встреча была радостна мне.
Фродо не нашёл слов для ответа, только низко поклонился, взобрался в седло и, сопровождаемый друзьями, спустился по пологому заднему склону холма. Дом Тома Бомбадила, долина и Лес исчезли из виду. Меж зелёных склонов было теплее, в воздухе разливался аромат вереска. В конце спуска они обернулись и увидели Голдбери, теперь маленькую и озарённую солнцем, как яркий цветок, на фоне неба; она стояла неподвижно, провожая их взглядом и протянув к ним руки. Теперь она звонко окликнула их и покинула гребень холма.
Путь хоббитов лежал по дну лощины вдоль травянистого подножия крутого холма к ещё более глубокой и широкой долине, потом через дальний хребет, вверх по его крутым склонам и вниз по гладким длинным отрогам, снова на вершины новых холмов и спускаясь в другие долины. В виду ни дерева, ни воды: край упругой травы на лугах. Тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и одинокими криками необычных птиц. Солнце поднималась и разогревала воздух. С каждым новым подъёмом ветер, казалось, ослабевал; однажды показавшийся на западе Лес курился дымкой, будто вчерашний дождь поднимался с листьев, корней и земли обратно. Теперь горизонт скрывала тень, жаркое и тяжёлое синее небо лежало поверх тёмной мглы.
Около полудня путники прибыли на холм с плоской и ровной вершиной, похожей на мелкое блюдце с травянистым ободком. Внутри ветра не оказалось совсем, а небо было будто прямо над головами. Они пересекли его, посмотрели на север и воспрянули духом, потому что им показалось, что прошли за утро гораздо дальше, чем думали. Расстояния теперь стали обманчивы, а дали скрыты, но, несомненно, Курганы заканчивались. Впереди длинная долина извивалась к северу. Холмов больше не было видно. К северу с радостью хоббиты заметили длинную тёмную полосу.
– Это посадки деревьев, – сказал Мерри. – Должно быть, отмечают Дорогу. Вдоль неё на много лиг от Моста растут деревья. Говорят, их посадили в древние времена.
– Прекрасно! – отозвался Фродо. – Если днём сделаем такой же хороший переход, как утром, то покинем Курганы до заката и будем искать место для ночлега, – но пока он говорил, обернулся к востоку и увидел мрачно глядящие на них высокие холмы с зелёными вершинами, на которых, словно источенные зубы, торчали высокие камни.
Такое окружение внушало некоторое беспокойство, поэтому хоббиты отвернулись и спустились в круглую впадину, посередине которой одиноко высился на полуденном солнцепёке единственный камень, уже не отбрасывавший тени. Бесформенный, но, безусловно, значительный: как межевой знак или, на что больше похоже, в предупреждающем жесте поднятый палец. Но теперь они были голодны, солнце освещала безопасный полдень, и хоббиты уселись с восточной стороны камня. Он был прохладен, словно жар прямых лучей не имел власти над ним, но так казалось даже приятнее. Они достали провизию, и обед был хорош настолько, насколько можно ожидать; еда была "из-под холма", как выразился Том. Он снабдил их в изобилии на весь день. Разгруженные пони бродили вокруг.
Езда по холмам, плотный обед, мягкая трава и тёплое солнце, поблажка – несколько более долгий отдых, вытянув ноги, могут объяснить произошедшее. По крайней мере, случилось так: проснулись хоббиты неожиданно, и незапланированный сон казался очень некстати. Камень стал холоден, длинная бледная тень вытянулась от него на восток. Водянисто-жёлтая солнце проглядывает сквозь мглу на западной стенке лощины. На север, восток и юг от неё туман бел и плотен. Вокруг тихо и прохладно. Пони сгрудились и стоят, понурив головы.
Хоббиты в ошеломлении вскочили на ноги и ринулись к западному валу. Островок в море тумана. Пока они в ужасе смотрели на солнце, она тонула в белой пелене, а позади, на востоке, быстро росли серые тени. Туман перебрался через стенки, поднялся над головами и, клубясь, покрыл лощину совсем, и большой камень подпирал мглистый свод.
Хоббиты почувствовали себя в захлопнувшейся ловушке, но не совсем потеряли присутствие духа. Грела и обнадёживала тёмная полоска Дороги, и они не потеряли спасительного направления. Теперь путники возненавидели лощину вокруг камня, в которой они не намеревались останавливаться так надолго. Хоббиты собрались быстро, как только озябшие пальцы позволяли.
Скоро они вели пони сквозь единственный разрыв в гряде, обступавшей лощину, и вниз по длинному северному склону в туманное море. Чем ниже они спускались, тем более сыро и мерзко становилось вокруг, волосы у хоббитов намокли и липли ко лбу. На дне долины стало так холодно, что пришлось достать плащи и капюшоны, которые тут же покрылись серыми пятнами влаги. Снова забравшись в сёдла, путники медленно двинулись вперёд, чувствуя, что дорога то поднимается в гору, то снова спускается. Путь держали, насколько могли, к похожему на ворота северному устью увиденной утром длинной долины. Пройдя его, они могли бы, придерживаясь любого достаточно прямого курса, выйти в любом случае к Дороге. Но толком они это не обдумали, и только питали смутную надежду, что вне Курганов может оказаться меньше тумана.
Двигались очень медленно. Чтобы не разделиться и не потерять друг друга, хоббиты шли колонной: Фродо во главе, за ним Сэм, потом Пиппин, а замыкал строй Мерри. Долина казалась бесконечной. Неожиданно Фродо заметил добрый знак: справа и слева сквозь мглу показались тёмные массивы. Наконец-то они достигли пролома в холмистой стене – северных ворот Курганов. Пройдя их, они будут свободны.
– Шевелитесь! Следуйте за мной! – позвал он через плечо и поспешил. Но надежда скоро сменилась тревогой. Тёмные скалы мрачнели и сближались; вдруг Фродо увидел зловеще нависающие над ним два немного наклонившиеся друг к другу камня, похожие на столбы высокой двери, не перекрытой сверху. Фродо не помнил, чтобы они были видны утром с вершины холма. Он прошёл между ними раньше, чем подумал об осторожности; тут же вокруг словно упал тёмный занавес. Пони фыркнул, вскинулся на дыбы, и хоббит упал. Оглянулся – никто за ним не следовал, он оказался один.
– Сэм! Пиппин! Мерри! Идите сюда, где вы замешкались?
Нет ответа. Фродо испугался и выскочил из двери, дико крича:
– Сэм! Сэм! Мерри! Пиппин!
Пони унёсся в туман и пропал. Немного спустя (так, по крайней мере, показалось) Фродо услышал крик: "Эй! Фродо! Эй!" где-то на востоке. Слева от него, стоявшего у подножия больших камней и напряжённо вглядывавшегося во мглу. Он бросился по направлению зова и ощутил, что поднимается по крутому склону.
Одновременно Фродо принялся звать всё неистовее, но не сразу получил ответ, слабый, далеко впереди и выше на холме. "Эй! Фродо!", – послышались в тумане тонкие голоса, потом крик "помогите! помогите!", повторявшийся снова и снова, а потом закончившийся резко оборванным протяжным воплем. Со всей возможной скоростью Фродо поспешил на голос; вокруг сомкнулась кромешная ночь, и оказалось невозможно верно судить о курсе. Всё время Фродо карабкался в гору.
О том, что он достиг вершины хребта или холма, хоббит мог судить только по выровнявшейся почве. Он запыхался, взмок и мёрз. Вокруг – полный мрак.
– Есть здесь кто? – одиноко и жалко воскликнул Фродо.
Ответа нет. Он ждал, прислушиваясь. Фродо начал беспокоить холод, к тому же наверху был ледяной ветер. Погода менялась. Лоскуты тумана проплывали мимо. Дыхание поднималось паром. Тьма казалась не столь плотной. Взглянув верх, Фродо с удивлением увидел звёзды среди пробегающих по небу полос тумана и облаков. Ветер зашумел в траве.
Вдруг Фродо послышался заглушённый крик, и он поспешил на него; тут же туман рассеялся, и показалось звёздное небо. Бросив взгляд вокруг, Фродо увидел круглую вершину холма, на которую он взобрался с северной стороны, а теперь смотрел на юг. С востока налетал колючий ветер. Справа под западными звёздами оказалась тёмная масса. Огромный курган.
– Есть здесь кто? – повторил он гневно и со страхом одновременно.
– Я здесь! – сказал ледяной голос из-под земли. – Я тебя жду!
– Ну, нет! – воскликнул Фродо, но не убежал. Колени подогнулись, и он упал. Ничего не произошло, и не послышалось ни звука. Дрожа, Фродо посмотрел вверх, как раз увидев высокую тёмную фигуру, закрывшую звёзды. Некто склонился над хоббитом. Он увидел два холодных глаза, светившиеся бледным, будто очень отдалённым отблеском. Затем что-то твёрже и холоднее железа охватило его, мороз продрал Фродо до костей, и больше он ничего не помнил.
Снова придя в чувство, Фродо несколько мгновений не ощущал ничего кроме ужаса. Потом он понял, что попал в плен без надежды освободиться; заперт в Кургане. Мертвец забрал его, и, может быть, уже наложил на Фродо свои смертельные заклятия, о которых столько рассказывают сказки. Хоббит не смел шевелиться и лежал на спине со сложенными на груди руками.
Но хотя страх был велик почти как непроницаемая тьма вокруг, Фродо начал думать о Бильбо Баггинсе, о его рассказах, их общих прогулках по тропинкам Шира в беседе о путях и дорогах, о Приключениях. В душе каждого, даже самого робкого и толстого хоббита, как неизвестно, скрыты (порой очень глубоко) ростки крепкого духа, просыпающиеся особенно скоро в предчувствии последней и смертельной опасности. Фродо не был ни толст, ни, тем более, боязлив; причём Бильбо и Гандальф считали его лучшим хоббитом во всём Шире, и Фродо это прекрасно знал. Мысль о конце, жутком конце ещё не начавшихся приключений укрепляла дух. Он напрягся, как для последнего прыжка, не чувствуя больше себя беспомощной добычей.
Лежа и ободряясь таким образом, он заметил, что тьма отступает; вокруг появлялся бледный зеленоватый свет, который, правда, не сразу помог осмотреться, потому что исходил от самого Фродо и от пола вокруг, и нескоро достиг потолка или стены. Повернувшись, Фродо в слабом свете увидел Сэма, Пиппина и Мерри, лежащих на спине, одетых в белое и с мертвенно бледными лицами. Вокруг них была груда сокровищ, может быть, золотых, но в таком свете они были холодны и не казались красивыми. На головах хоббитов были короны, вокруг пояса – золотые цепи, а на пальцах – множество колец. Сбоку от каждого был длинный кинжал, а в ногах – щиты. Но поперёк шей всех троих лежал большой обнажённый меч.
Началась песня: холодный волнообразно нарастающий шёпот. Голос – далёкий и неизмеримо мрачный, то тонкий, высоко в воздухе, то низкий, приходящий от самой земли. Среди потока грустных, но жутких звуков образовывались снова и снова строчки мрачных, жестоких, ледяных слов. Ночь огораживала утро, уже недоступное, холод проклинал столь желанное тепло. Фродо продрог до костей. Через некоторое время песня послышалась яснее, и со страхом Фродо понял, что теперь звучит хор:

(песня Мертвецов)

Из-за головы Фродо услышал треск и поскрипывание. Поднявшись на локте, он огляделся и в бледном свете увидел, что лежит в коридоре, который позади поворачивает. Из-за угла вытягивалась, шаря по полу, рука, подбиралась к Сэму, который лежал ближе всего, к рукояти меча на его горле.
Сначала Фродо просто окаменел под звуками хорала. И вдруг появилась идея, как ускользнуть. Если надеть Кольцо, Мертвец его не увидит, и можно будет найти выход. Свободно! бежать по траве, горевать по Мерри, Сэму и Пиппину, но самому быть живым и свободным! Гандальф согласится, что другого выхода не было.
Но Фродо не мог так просто покинуть своих друзей. Дрожащей рукой искал в кармане, а потом боролся с собой; и рука подбиралась к Кольцу ближе и ближе. И дух укрепился в нём, Фродо взял небольшой кинжал, лежавший рядом, поднялся на колени, перегнулся над друзьями. Изо всех сил он рубанул тянущуюся руку по запястью. Кисть отлетела, а лезвие всё раскололось. Раздался вопль, свет погас, а в темноте злобно заворчали.
Фродо упал на Мерри, лицо которого было холодным. И вдруг в голове возникло совсем испарившееся с туманом воспоминание о доме под Холмом и о песнях Тома. Фродо вспомнил четыре строчки, которым тот его научил. Тихо и отчаянно хоббит начал: (первая строка) – и голос его разросся, зазвучал полным тоном, тёмная глубина откликнулась эхом, словно на звуки труб и барабанов.

(четверостишие Тома)

Неожиданно упала глубокая тишина, Фродо слышал стук своего сердца. Долго тянулось время, а потом он услышал явственно, но издалека, как из-под земли или из-за толстых стен, ответный голос:

(кусок песни Тома)

Громко загрохотало, словно осыпались и раскатились камни. И в темноту устремился настоящий дневной свет. Низкий проём двери появился в стене против ног Фродо; там показалась голова Тома (в шляпе с пером и всем остальным), обрамлённая алой всходящей позади него солнцем. Свет разлился по полу и упал на лица трёх лежащих рядом с Фродо хоббитов. Они не пошевелились, но болезненная бледность с них сошла. Словно просто очень глубоко спят.
Том нагнулся, снял шляпу и вошёл в тёмный зал, распевая:

(песня против Мертвецов)

Раздался вопль, один из углов залы с грохотом обрушился. Долгий, протяжный крик растворился в неведомой дали; тишина.
– Поднимайся, друг Фродо! – произнёс Том. – Выйдем наружу, на росистую траву. Помоги мне их вытащить.
Вместе они вынесли Мерри, Пиппина и Сэма. Покидая, наконец, курган, Фродо заметил отрубленную руку, скрючившуюся, словно раненый паук, на кучке обрушившейся земли. Том вошёл обратно и со стуком и топаньем вынес в руках немалую часть сокровищ: золотые, серебряные, медные и бронзовые вещи; бусы, цепи, всё украшенное драгоценными камнями. Он вскарабкался на вершину кургана и положил всё на солнце.
Со шляпой в руке он стоял там, а волосы его развевались на ветру; Том смотрел вниз на трёх хоббитов, уложенных на спину на траве с западной стороны кургана. Подняв правую руку, он громко велел:

(заклинание Тома)

К великой радости Фродо хоббиты пошевелились, потянулись, протёрли глаза и вскочили на ноги. В изумлении огляделись вокруг: посмотрели сначала на Фродо, потом на Тома, величественно стоявшего на вершине кургана, а в конце друг на друга. Ну и вид! Тонкие белые саваны, все коронованы и опоясаны бледным золотом; украшения звенят.
– Что за чудеса! – сказал Мерри, которому корона съехала на глаз. Он умолк, помрачнел и закрыл глаза. – Помню, что человек из Карн Дум нашёл нас ночью, и это самое худшее, что могло произойти. Меня поразило стрелой в самое сердце! – он стукнул себя по груди и вдруг открыл глаза. – Нет, нет! Что я тут наговорил! Должно быть, я спал! И куда ты, Фродо, подевался от нас?
– Потерялся, но у меня нет желания об этом говорить. Лучше подумаем о деле. Пора в путь!
– Так одетыми, сэр? – отозвался Сэм. – Где же моя одежда? – он скинул венец, пояс и кольца на траву и беспомощно огляделся, словно в надежде найти плащ, куртку, штаны и остальное хоббитовское платье.
– Одежду свою вы больше не найдёте, – сказал Том, спустившись с кургана и пританцовывая вокруг хоббитов. Можно подумать, что ничего опасного и жуткого не случилось; и ужас испарился из их душ, едва четверо увидели весёлый блеск его глаз.
– Что ты хочешь сказать? – встрепенулся Пиппин, недоумённо и с удивлением на него глядя. – Почему бы не найти?
Том покачал головой.
– Вы вернулись из бездны. Раз уж не утонули совсем, не жалейте одежды. Радуйтесь, и пусть солнце согревает ваши души. Сбросьте эти лохмотья и побегайте по траве, пока Том будет охотиться.
Он вприпрыжку сбежал с холма, призывно свистя. Смотря ему вслед, Фродо увидел, как Том убежал вниз по длинной лощине между холмами, всё ещё свистя и крича:

(зов для пони)

Так он выкрикивал, на бегу подбрасывая шляпу и ловя её снова, пока не исчез за бугром; через некоторое время его крики: "Эй! Хей! Вперёд!" – донеслись по ветру, который повернул к югу.
Снова разогревало. Хоббиты немного побегали по лугу. Потом разлеглись на солнце, радуясь, словно перенесённые в дом с жестокого ветра, или как человек, долго болевший, а однажды утром неожиданно почувствовавший себя лучше, и день оттого стал для него так многообещающ.
Когда вернулся Том, они отдохнули (и проголодались). Сперва показалась шляпа, потом из-за гребня появился он сам, а за ним ровной линией шесть пони: пятеро и ещё один, крупнее, сильнее плотнее и старше остальных – тот самый Толстяк. Мерри, которому принадлежали пять, не давал им имён, которыми называл пони Том, но потом они отзывались на них всегда. Том вызвал лошадей по одному, они вышли из-за гребня холма, построившись в линию. Том поклонился хоббитам.
– Вот ваши пони! У них, в некотором роде, чутья больше, чем у путешествующих хоббитов. Они заранее почуяли опасность, прямо в которую вы и отправились; и убежали пони правильной дорогой – спасаясь. Вы должны их простить; у них верные сердца, но ваши пони не для того, чтобы лицом к лицу встречать Мертвеца. А теперь они вернулись со всем вашим багажом.
Мерри, Сэм и Пиппин надели запасные вещи, и скоро им стало жарко, потому что пришлось достать тёплую одежду, взятую в преддверии зимы.
– Откуда же появился этот старый пони? – спросил Фродо.
– Он мой, – ответил Том. – Мой четвероногий приятель; впрочем, я редко на нём езжу, и Толстяк обычно бродит сам по себе, и порой уходит далеко в холмы. Ваши пони успели с ним познакомиться, пока были у меня; учуяли его ночью и быстро отыскали. Полагаю, он присмотрел за ними и несколькими мудрыми словами избавил от страха. А теперь, старина, Том собирается на тебе покататься. Провожу вас до Дороги, поэтому и нужен пони. Иначе трудно будет разговаривать с хоббитами, едущими на лошадях, когда сам бежишь рядом на своих двоих.
Хоббиты с восторгом восприняли новость и долго благодарили Тома. Он усмехнулся и отвечал, что путники так легко теряют дорогу, что для него будет гораздо спокойнее видеть их, безопасно вышедших из пределов его земли.
– Да и мне стоит иногда прогуляться. Бродить, болтать, петь, посматривать за всеми. Том не может торчать всё время у ивовых дупел, у своей двери. Хотя мне следует не забывать о доме – Голдбери ждёт.
Всё ещё было достаточно рано, между девятью и десятью, и хоббиты настроились на завтрак. Предыдущей трапезой был ленч у высокого камня, и уже давно вчера. Съели остаток провианта, который дал Том для вчерашнего ужина, да ещё кое-что, принесённое им с собой. Не особенно большой (по меркам хоббитов) завтрак заметно подбодрил путников. Тем временем Том поднялся на курган и осмотрел сокровища; большинство их сложил в искрящуюся и блестящую на траве груду. Он приказал им лежать "свободно, любому доброму созданию, кто найдёт их, будь то птица, зверь, Эльф, Человек, или кто другой"; теперь заклятие кургана было разрушено и рассеяно, и ни один Мертвец больше сюда не вернётся. Себе Том взял брошь, украшенную синими камнями, похожими на цветки льна, или на голубые крылья бабочек. Долго смотрел на неё, словно брошь растревожила его воспоминания, раскачивал на ладони и, наконец, сказал:
– Хорошая безделушка для Тома и его любимой! Давным-давно она украшала плечо славной королевы. Мы не забудем её. Ну а брошь будет носить Голдбери.
Каждому хоббиту Том выбрал длинный кинжал листовидной формы, острейший, чудесной работы со вкованными затейливыми красными и золотыми узорами по лезвию, засиявшими, когда Том извлёк оружие из чёрных ножен. Сделанные из какого-то необычного металла, блестящего и твердого, кинжалы были усажены огненно-сверкающими камнями. То ли благодаря особым свойствам ножен, то ли из-за наложенного на курган заклятия, клинки остались нетронуты временем, остры, не заржавели.
– Древние кинжалы достаточно длинны, чтобы сойти за мечи для хоббитов, – сказал Том. – Стоит носить острые клинки, если идёшь на восток или юг, далеко во тьму, навстречу опасности.
Том рассказал, что ножи эти вышли из горнов Людей Вестернессе, врагов Тёмного Властелина. В землях Ангмара их поборол злой король Карн Дум.
– Очень немногие их помнят, но до сих пор потомки древних Королей бродят в одиночестве вокруг, охраняя беспечный здешний народ.
Хоббиты не вполне поняли его, но перед глазами их прошло видение из тех древних времён: обширная тёмная равнина, по которой бредут чередой фигуры людей, высоких и суровых, с блистающими мечами, а в конце появился один со звездой на лбу. Видение растаяло, вернув хоббитов в солнечный день.
Пора в путь. Они упаковали вещи и навьючили пони. Своё оружие каждый прикрепил к кожаному поясу под курткой, правда, сочтя кинжалы неудобными. И хоббиты не думали, что оружие может пригодиться: до сих пор умение сражаться было неприменимо в приключениях, случавшихся по дороге. В конце концов они тронулись в путь, ведя пони вниз с холма, затем сели верхом и лёгкой рысью поскакали по долине. Обернувшись, путники могли ещё увидеть вершину кургана на холме, золото на которой сияло жёлтым пламенем в солнечном свете. Потом они свернули за один из отрогов Курганов и потеряли из виду место своей "ночёвки".
Оглядываясь по сторонам, Фродо не заметил и признака высоких камней, стоящих, словно дверь; вскоре они прошли северные ворота, после которых земля круто снижалась. Весёлое оказалось путешествие, особенно с Томом, скакавшим то рядом, то впереди на своём пони, который оказался способен двигаться гораздо быстрее, чем можно предположить по его плотной фигуре. Большую часть пути Том пел, но в основном бессмыслицу, или, может быть, на древнем языке, незнакомом хоббитам, необычные слова которого казались наполненными радостью до краёв.
Постоянно продвигаясь вперёд, хоббиты, однако, скоро поняли, что Дорога гораздо дальше, чем они сочли. Даже если бы не упал туман, послеполуденный сон не позволил бы им вчера достичь цели раньше позднего вечера. Та тёмная линия оказалась не посадками деревьев, а полосой кустов на краю глубокого оврага с крутым валом на противоположном склоне. Том сказал, что это был ров на границе одного из королевств, но уже очень давно. Что-то грустное, казалось, он сохранил среди воспоминаний об этом месте, и распространяться Том не стал.
Спустившись в ров и выкарабкавшись из него, они миновали насыпь через прогал; затем Том повернул прямо на север, потому что они уклонились чересчур к западу. Перед ними теперь расстлалось открытое и ровное поле, где можно было ускорить ход. Всё же солнце склонилась довольно низко, когда впереди показалась линия высоких деревьев, и хоббиты поняли, что наконец-то вышли на Дорогу после множества неожиданных приключений. Пустив коней вскачь, одолели последние несколько фурлонгов, остановившись под длинными тенями деревьев. Вершина склона, а внизу извивается Дорога. В этом месте она с юго-запада идёт на северо-восток, круто спускаясь в широкую долину справа. Испещрённая колеями, дорога сохранила большие лужи – следы недавнего дождя. Спустившись, путники осмотрелись. Никого.
– Ну, наконец-то! – сказал Фродо. – Мы потеряли больше двух дней, срезав через Лес! Но задержка может и принести пользу, сбив их со следа.
Остальные взглянули на него хмуро. Снова тень страха перед Чёрными Всадниками прошла над ними. С тех пор, как хоббиты вошли в Лес, они больше всего думали о том, как вернуться на Дорогу; только теперь путники вспомнили о преследующей опасности, которая вернее всего и поджидает на ней. В волнении они посмотрели назад, но коричневая против заходящего солнца Дорога была пуста.
– Ты думаешь, – нерешительно произнёс Пиппин, – нас настигнут... ночью?
– Надеюсь, не ночью, – заметил Том, – думаю, не раньше завтра, но не стоит слишком доверять моим догадкам, я не могу сказать наверняка. О Востоке моё Знание смутно. Том не хозяин Всадников из Тёмной Страны так далеко от его собственных земель.
Всё же хоббиты хотели бы, чтобы Том пошёл с ними, думая, что уж он-то как никто иной сможет справиться и с Чёрными Всадниками. Вскоре путники вступят в земли, полностью им незнакомые, только по смутным и самым неопределённым сказкам известные в Шире. В сгущавшихся сумерках они затосковали по дому, чувствуя себя одинокими и потерянными. Молча стояли они, не желая первыми сказать прощальные слова, и только медленно стали понимать, что Том желает им доброго пути, чтобы они с твёрдым духом ехали до самой темноты, не останавливаясь.
– Том даст вам совет, раз уж день этот заканчивается (и отныне вас поведёт ваша собственная удача): через четыре мили на дороге есть деревня Бри под Холмом Бри, их ворота смотрят на запад. Там есть старый трактир, зовущийся "Гарцующий Пони", хозяин – Человек достойный, зовут его Барлиман Баттербур. Там можно переночевать, а потом утро погонит вас по дороге. Будьте смелы, но осторожны! Подбодряйте себя и скачите навстречу своей доброй судьбе!
Хоббиты попросили его проводить их хотя бы до трактира и ещё раз ужинать вместе с ними; Том улыбнулся, но отказался, сказав так:
– Земель Тома дальше нет, и границ своих я не перейду. Дом далеко, и Голдбери ждёт!
Он развернулся, нахлобучил шляпу, вскочил на Толстяка, въехал на склон и исчез в сумерках, распевая.
Хоббиты взобрались на уступ и смотрели ему вслед.
– Жаль, что Хозяин Бомбадил нас покинул, – сказал Сэм. – Он осторожен и не делает ошибок. Думаю, мы не встретим никого ни лучше, ни необычнее него ещё долго. Но не отрицаю, что рад был бы увидеть "Гарцующий Пони", о котором он сказал. Надеюсь, будет, как в "Зелёном Драконе", который так далеко, дома. Кто же живёт в Бри?
– Хоббиты, – ответил Мерри. – Так же, как и Большой Народ. Смею сказать, очень похоже на дом. "Пони" – хороший трактир во всех отношениях. Наши парни с Брендивейна ездят туда и обратно довольно часто.
– Может быть, и будет лучшее место, что можно было бы ожидать, – заметил Фродо, – но всё едино, вне Шира. Не располагайтесь там, как дома! И помните – ВСЕ – что имя Баггинс НЕЛЬЗЯ упоминать. Если потребуется назваться, меня зовут мистер Андерхилл.
Снова они вскочили в сёдла и тихо выехали на Дорогу. Вечерело, быстро опускалась тьма, пока они медленно ехали вниз и вверх по холмам, и показались мерцающие недалеко в ночи огни.
Холм Бри заграждал путь, вырастая тёмной массой, заслоняющей слегка затуманенные звёзды; под западной его стороной удобно расположилась большая деревня. Теперь хоббиты заспешили, стремясь найти очаг, и чтобы дверь отделила их, наконец, от ночной тьмы.

Tags: tlotr
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments