elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Music:

Властелин Колец (1, 1, б)

— Привет! — сказал Бильбо. — Я удивился бы, если бы ты не пришёл.
— Рад видеть тебя снова видимым, — сказал кудесник, садясь в кресло. — Я хотел застать тебя и сказать пару слов напоследок. Думаю, ты считаешь, что всё прошло превосходно и по плану?
— Да, — сказал Бильбо. — Хотя вспышка напугала меня, как и остальных. Небольшой сюрприз от тебя?
— Конечно. Ты мудро поступил, храня кольцо в тайне все эти годы, и я посчитал необходимым как-нибудь объяснить твоим гостям столь неожиданное исчезновение.
— И подпортил мою шутку. Ты всюду вмешиваешься, — усмехнулся Бильбо, — но, как всегда, к лучшему.
— Да, если знаю что-нибудь хорошенько. Но в этом случае я не столь уверен. Итак, финал. Ты позабавился, смутил или оскорбил большинство своих гостей, дав Ширу тему для разговоров на девять, а то и на девяносто девять дней. Теперь собираешься?
— Да, мне нужен отдых, очень долгий, как я уже говорил тебе. Возможно, каникулы будут постоянными: я не думаю, что вернусь. Да я и не подразумевал это, сделав все приготовления.
Я стар, Гандальф. Не выгляжу так, но начинаю ощущать это в самой глубине сердца. Законсервированный! — вздохнул он. — Почему-то чувствую себя тонким и растянутым, как кусок масла, размазанный по слишком большому ломтю хлеба. Так не должно быть. Мне нужны перемены.
Гандальф пристально и с любопытством посмотрел на него.
— Да, так не должно быть, — сказал он глубокомысленно. — Я считаю, твой план — лучший из всех.
— Так ли иначе, я решил. Я снова хочу увидеть горы, Гандальф! В Горы пойти, а потом найти местечко, чтобы отдохнуть в тишине и покое, без кучи родственников и очереди докучливых гостей, дёргающих звонок. Закончить бы книгу. Я уже придумал хорошую последнюю фразу: „И он жил долго и счастливо до конца своих дней“.
Гандальф усмехнулся:
— Надеюсь, так и будет. Но никто не прочитает даже законченную книгу.
— О, может быть, с годами... Фродо прочитал немного, пока я писал. Ты ведь приглядишь за Фродо хотя бы вполглаза?
— Обоими глазами, если будут свободны.
— Он, конечно, ушёл бы со мной, если бы я попросил его. Он и сам предлагал мне это перед Вечеринкой. Но он пока не хочет уйти по-настоящему. Я хочу увидеть Дикие Страны и Горы, прежде чем умру; но он ещё любит Шир, наши леса, поля и речки. Ему будет хорошо здесь. Всё я оставляю ему, за исключением некоторых мелочей. Надеюсь, он станет счастлив, когда привыкнет жить по-своему. Теперь Фродо должен быть сам себе хозяин.
— Оставишь всё? — сказал Гандальф. — Также и кольцо? Ведь ты согласился, помнишь?
— Да, да, — запинаясь, пробормотал Бильбо.
— Где же оно?
— В конверте, ты же знаешь, — сказал Бильбо неприязненно. — На каминной полке. Хотя нет! У меня в кармане! — заколебался он. — Не странно ли это? — тихонько сказал Бильбо сам себе. — Ведь почему бы и нет? Почему должно оно остаться здесь?
Гандальф снова очень пристально и напряжённо посмотрел на Бильбо, сверкнув глазами.
— Я думаю, Бильбо, — сказал он тихо, — стоит расстаться с ним, как ты считаешь?
— Да — и нет. В конце концов, я совсем не желаю делиться им. И не вижу причин для этого. Почему ты вынуждаешь меня? — спросил Бильбо, и любопытная перемена произошла с его голосом. Он стал пронзителен, с беспокойством и подозрением. — Ты всегда надоедал мне с моим кольцом и никогда не беспокоился о других вещах, которые я привёз из путешествия.
— Я должен был выспросить тебя, — сказал Гандальф. — Я хотел знать правду. Это важно. Волшебные кольца... что ж, они и волшебны, и редки, и любопытны. Я, так сказать, профессионально интересовался кольцом и до сих пор заинтересован. Я хотел бы знать, где оно бродит, если уж ты отправляешься странствовать. Также я думаю, что оно пробыло у тебя достаточно долго. Оно не потребуется тебе больше, Бильбо, или же я сильно ошибаюсь.
Бильбо покраснел, и глаза его недобро сверкнули. Добродушное лицо потемнело.
— Почему бы и нет? — воскликнул он. — Какое тебе дело до того, как я поступаю со своими вещами? Оно моё. Я нашёл его. Оно пришло ко мне!
— Да, да, — отозвался Гандальф. — И нет причин сердиться.
— Если я и зол, то по твоей вине, — ответил Бильбо. — Оно моё, говорю тебе. Моё. Моя прелесть. Да, моя Прелесть.
Лицо волшебника осталось серьёзным и напряжённым, и только проблеск в его глубоких глазах выдал его изумление и даже тревогу.
— Его уже называли так, — сказал он, — и это был не ты.
— Но я говорю так сейчас. Почему бы и нет, даже если Голлум однажды сказал так. Теперь оно не его, а моё. И я его сохраню.
Гандальф поднялся и заговорил строго.
— Ты поступишь по-дурацки, Бильбо. И каждым словом своим ты подтверждаешь это. Оно слишком властно над тобой. Отпусти его! И ты станешь самим собой, станешь свободным.
— Я поступаю, как хочу, по своему усмотрению, — упрямо проговорил Бильбо.
— Сейчас, сейчас, мой милый хоббит! — продолжал Гандальф. — Всю твою долгую жизнь мы были друзьями, и ты кой-чем обязан мне. Сделай, как ты обещал, отпусти его!
— Что ж, если желаешь получить моё кольцо, скажи прямо! — крикнул Бильбо. — Но ты его не получишь. Я не отдам мою Прелесть, — рука его потянулась к рукояти небольшого меча. Глаза Гандальфа сверкнули.
— Теперь мой черёд рассердиться, если ты снова так скажешь. Тогда ты увидишь Гандальфа Серого без плаща, — он шагнул к хоббиту, и тому показалось, что Кудесник стал высок и угрожающ, тень его заполнила маленькую комнату.
Бильбо отступил к стене, тяжело дыша, рука его сжимала карман. Они несколько времени стояли, глядя друг на друга, и воздух комнаты дрожал. Гандальф пристально смотрел на хоббита. Медленно его руки расслабились, и он задрожал.
— Я не понимаю, что с тобой произошло, Гандальф, — сказал Бильбо мягко. — Ты никогда не был таким. Зачем всё это? Оно моё, ведь я прав? Я нашёл его, и Голлум убил бы меня, если бы я не сохранил его. Я не вор, что бы он ни говорил.
— Я никогда не называл тебя так, — ответил Гандальф. — И я не таков. Я пытаюсь не ограбить, но помочь тебе. Надеюсь, ты доверишься мне, как обычно, — он отвернулся, и тень ушла. Теперь он казался стариком, седым, сутулым и встревоженным.
Бильбо прикрыл глаза рукой.
— Прости меня, я был таким странным. Мне станет легче не быть обременённым им. Оно всё больше заполняло меня. Иногда я чувствовал его, как око, следящее за мной. И мне всё время хотелось надеть его и исчезнуть, представь себе; или уйти бродить, если это безопасно, и надеть его для полной уверенности. Я пробовал запирать его, но не имел покоя, если его нет в кармане. Я не знаю, почему. И не могу ничего поделать.
— Тогда поверь мне, — сказал Гандальф. — Всё уже сделано. Уходи и оставь его позади, довольно владеть им. Отдай его Фродо, а я присмотрю за ним.
Бильбо постоял немного в неуверенности. Вскоре он решился.
— Хорошо, — сказал он через силу, потом пожал плечами и улыбнулся довольно печально. — Ведь вся эта вечеринка устроена для того, чтобы раздать множество подарков, и чтобы легче было сделать это сразу. В конце легче не стало, но было бы жаль пустить прахом все мои приготовления. Так моя шутка будет испорчена.
— И, конечно, это исключит весь смысл, который я видел в этой шутке, — сказал Гандальф.
— Очень хорошо, — сказал Бильбо, — оно переходит к Фродо вместе со всем остальным, — он глубоко вздохнул. — И теперь мне действительно пора, иначе кто-нибудь ещё застанет меня здесь. Я уже попрощался, и не вытерплю повторять это снова, — он подхватил сумку и шагнул к двери.
— Кольцо всё ещё в твоём кармане, — сказал кудесник.
— Да, всё ещё! — воскликнул Бильбо. — И моё завещание, и другие документы тоже. Возьми их и избавь меня от этого. Так будет безопаснее.
— Нет, не давай кольцо мне! — сказал Гандальф. — Положи его на камин. Оно будет там в безопасности, пока не придёт Фродо. Я дождусь его.
Бильбо достал конверт, но только он хотел положить его на каминную доску около часов, как рука отдёрнулась, и конверт упал на пол. Раньше, чем хоббит схватил его, Гандальф нагнулся, взял пакет и положил на место. Злобная гримаса снова пробежала по лицу хоббита. Вдруг она перешла в улыбку облегчения.
— Ну, значит, так, — сказал он. — Теперь я свободен!
Они вышли в холл. Бильбо взял из стойки свою любимую трость и свистнул. Из разных комнат вышли три гнома.
— Всё готово? — спросил Бильбо. — Всё упаковано и надписано?
— Всё, — ответили они.
— Пойдёмте, — и он шагнул через порог.
Ночь была хороша, тёмное небо пронизали звёзды. Он огляделся, глубоко вдохнув воздух.
— Как хорошо! Как хорошо быть вне дома, снова на дороге с Гномами! Именно этого я ждал долгие годы! Прощай! — сказал он, глядя на свой дом и кланяясь двери. — До свидания, Гандальф!
— До свидания, Бильбо. Будь осторожен! Ты уже стар и, возможно, уже довольно мудр.
— Осторожен?! Я не боюсь. Не беспокойся обо мне! Я сейчас так счастлив, как не был никогда. Время пришло. Не могу устоять на месте, — добавил он и тихонько про себя пропел в темноту:

(стихи The Road Goes Ever On and On)

Он молча остановился на мгновение, ни слова ни говоря, отвернулся от света и звуков в поле и в шатрах, и в сопровождении трёх своих попутчиков прошёл через сад, сбежал по длинному пологому скату, перепрыгнул через низкую ограду и исчез в ночи, как дуновение ветерка в луговой траве.
Гандальф постоял немного, пристально глядя в темноту.
— До свидания, мой милый Бильбо, до нашей следующей встречи! — сказал он почти нежно и вошёл в дом.
Вскоре пришёл Фродо и обнаружил его сидящим в темноте, глубоко погружённого в свои мысли.
— Он ушёл? — спросил Фродо.
— Да, ушёл в конце концов, — ответил Гандальф.
— Я хотел бы, вернее, надеялся до самого сегодняшнего вечера, что всё останется шуткой, — сказал Фродо. — Но я сердцем чувствовал, что он действительно хотел уйти. Он всегда шутя говорил о серьёзных вещах. Я хотел вернуться пораньше, чтобы застать его.
— Я думаю, он хотел ускользнуть тихо, — отозвался Гандальф. — Не беспокойся. Теперь с ним всё будет в порядке. Он оставил тебе пакет вон там.
Фродо взял с каминной доски конверт, взглянул на него, но не открыл.
— Там его завещание и другие документы, — сказал кудесник. — Теперь ты хозяин Тупика. И также ты найдёшь там золотое кольцо.
— Кольцо! — воскликнул Фродо. — Он оставил его мне? Вот удивительно. Оно может быть полезным.
— Может быть, да, а может, и нет, — сказал Гандальф. — На твоём месте я не пользовался бы им. Храни его тайно и безопасно! А я иду спать.
Как хозяин Тупика, Фродо обязан был исполнить неприятную ему обязанность попрощаться с гостями. Слухи о странных событиях уже распространились по всему полю, но Фродо сказал, что к утру всё прояснится. Около полуночи за важными гостями прибыли экипажи. Один за другим они отъезжали, заполненные сытыми, но неудовлетворёнными хоббитами. Садовники в тачках увозили с поля всё, что разбросали гости.
Медленно заканчивалась ночь. Встала солнце, хоббиты поднялись довольно поздно. Прошло утро. Нанятые работники прибыли убирать с поля павильоны, столы, стулья, ножи и ложки, бутылки и тарелки, светильники, цветущие кусты (в ящиках), куски бумаги от петард, забытые сумки, перчатки, носовые платки и совсем небольшое количество несъеденных продуктов. Затем (безо всякого найма) пришли Баггинсы, и Боффины, и Болгеры, и Туки, и другие гости, которые жили или остановились неподалёку. К полудню, когда ленч уже был подан, в Тупике толклась большая толпа неприглашённых, но не ставших неожиданными гостей.
Фродо ожидал на крыльце, улыбаясь, но выглядел довольно усталым и обеспокоенным. Он встречал всех просителей, но не мог сказать ничего более, чем вчера. На все вопросы он просто отвечал: „Мистер Бильбо Баггинс ушёл, и, насколько я знаю, к лучшему“. Некоторых из пришедших он приглашал внутрь, поскольку Бильбо оставил им „сообщения“.
Внутри, в холле, было собрано множество свёртков, пакетов и небольших предметов мебели. На каждой вещи была привязана этикетка. Вот несколько типичных бирок:

Для Аделарда Тука, и только для него, от Бильбо — на зонте. Аделард унёс и много неподписанных вещей.

Для Доры Баггинс, в память о долгой переписке, с любовью от Бильбо — на большой корзине для мусорной бумаги. Дора была сестрой Дрого Баггинса и самой старшей из живых родственниц Бильбо и Фродо; ей было девяносто девять, и она писала Бильбо уже больше полувека.

Для Мило Барроуса, в надежде принести пользу, от Б. Б. — на золотой ручке и чернильнице. Мило никогда не отвечал на письма.

Для Анжелы от Дяди Бильбо — на круглом кривом зеркале. Она была из младших Баггинсов и чересчур красовалась по поводу и без.

Для коллекции Хуго Брейсгирдла от твоего сотрудника — на пустом книжном шкафу. Хуго любил брать книги почитать и был туговат на возврат.

Для Лобелии Саквилль-Баггинс в качестве Подарка — на коробке с серебряными ложками. Бильбо считал, что шестьдесят лет назад она присвоила добрую часть его ложек, когда он был в первом путешествии. Лобелия хорошо знала это. Когда она позднее пришла, ложки, тем не менее, забрала.

Это лишь небольшое число собранных подарков. Резиденция Бильбо порядком наводнилась вещами за его долгую жизнь. Для хоббитовых нор характерно подобное загромождение: этой особенности их характера и обязана существованием традиция дарить так много подарков. Не всегда ведь подарки были новые; один или два мэтм давно позабытого назначения кочевали из дома в дом по всей округе; но Бильбо обычно дарил новые вещи, а полученные подарки сохранял. Старая нора теперь несколько освободилась.
На каждом подарке был написанный самим Бильбо ярлык; некоторые были с подтекстом — ироничны или шутливы. Но большую часть вещей он дарил с расчётом на то, что они и пригодятся, и будут приняты с благодарностью. Хоббиты победнее, особенно жившие на Бэгшот Роу, были очень признательны. Гаффер Гамджи получил два мешка сортовой картошки, новую лопату, шерстяной жилет и бутылку мази для поскрипывавших суставов. Старому Рори Брэндибаку в благодарность за гостеприимство подарили дюжину бутылок Старой Винодельни: крепкого красного вина из Южной Четверти, теперь уже довольно выдержанного, потому что его закупоривал в бутылки из бочек ещё отец Бильбо. Рори воздал должное Бильбо, назвав его своим наиглавнейшим другом после первой же бутылки.
Многие вещи отошли к Фродо. И главные движимые ценности: книги, картины и более чем достаточное количество мебели остались в его владении. Однако не оказалось и признаков, и намёков даже на деньги или драгоценности: ни единого пенни, ни даже маленького украшения никому не подарено.
Тот день стал для Фродо тяжёлым испытанием. Ложный слух о том, что вся обстановка раздаётся бесплатно, распространился со скоростью степного пожара; надолго двор заполонили хоббиты, не имевшие здесь никакого дела, которых, тем не менее, выгнать было невозможно. Путали и обрывали ярлыки, затевали ссоры. Некоторые пытались обменять или купить что-нибудь, другие старались прихватить с собой небольшие непредназначенные для них вещи, а то и какую-нибудь вещь, казавшуюся ненужной или оставленной без присмотра. Дорогу к воротам запрудили телегами и тачками.
Посередине всей этой кутерьмы прибыли Саквилль-Баггинсы. Фродо должен был немного отдохнуть, и оставил своего друга Мерри Брэндибака присмотреть за вещами. Когда Ото громко потребовал видеть Фродо, Мерри вежливо поклонился:
— Он не желает никого принимать, он отдыхает.
— Прячется, ты хочешь сказать, — сказала Лобелия. — В любом случае мы желаем его видеть и увидим. Иди и передай ему это!
Мерри довольно долго продержал их в холле, и у них было довольно времени обнаружить свои подарочные ложки. Это не улучшило их настроения. В конце концов, их пригласили в кабинет. Фродо сидел за столом, заваленным бумагами. Он казался нерасположенным видеть Саквилль-Баггинсов в любом случае, но учтиво поднялся им навстречу, поигрывая чем-то в кармане. И заговорил вежливо.
Саквилль-Баггинсы вели себя довольно оскорбительно. Они стали предлагать ему низкие цены („как принято между друзьями“) за различные ценные и не предназначенные им вещи. Когда Фродо ответил, что будут отданы лишь предметы, специально предназначенные Бильбо для этого, они сказали, что вообще вся эта затея очень странная.
— Для меня ясно лишь то, что ты чрезвычайно разбогатеешь на этом, — сказал Ото. — Я желаю видеть завещание.
До усыновления Фродо Ото был наследником Бильбо. Он внимательно прочитал завещание, недовольно сопя. К его сожалению, оно было очень ясное и корректное (согласно обычаям хоббитов, предписывавшим среди прочего семь подписей свидетелей — красными чернилами).
— Он снова всё парировал! — сказал он жене. — И после шестидесяти лет ожидания. Ложки? Бездельник! — он щёлкнул пальцами перед носом у Фродо и исчез. Но от Лобелии так просто не избавишься. Немного позднее, когда Фродо вышел из кабинета посмотреть, как идут дела, он обнаружил её всё ещё в доме, исследующей углы и закоулки и простукивающей полы. Он вывел Лобелию из дома, облегчив её зонт от нечаянно упавших туда нескольких маленьких, но довольно ценных предметов. На лице её были написаны муки выдумывания последнего сокрушительного выпада; но обернувшись на ступеньке, она лишь выдавила из себя:
— Ты ещё пожалеешь, молокосос! Почему ты не ушёл вместе с ним? Ты здесь не по праву; ты не Баггинс, ты, ты — Брэндибак!
— Ты слышал это, Мерри? Настоящий удар, не правда ли? — сказал Фродо, заперев за ней дверь.
— Это был комплимент, — сказал Мерри, — хотя, конечно, и неправда.
Потом они обошли нору и вывели на улицу трёх мальчиков (двух Боффинов и Болгера), выстукивавших стены одного из погребов в поисках тайника. Фродо также пришлось побороться с молодым Санчо Праудфутом (внуком старого Одо Праудфута), который начал раскопки в чулане, услышав там пустоту. Легенда о золоте Бильбо разжигала любопытство и надежду найти его; баснословное золото (таинственным образом приобретённое), как известно, всякий поищет, пока поиски не будут прерваны.
Одолев Санчо и вытолкав его вон, Фродо рухнул на стул в холле.
— Мерри, пора закрывать магазин. Запри дверь и не впускай сегодня больше никого, даже если они принесут таран.
Затем он отправился подбодриться чашкой чая.
Едва он присел, как в дверь мягко постучали. „Скорее всего, снова Лобелия, — подумал он. — Она, должно быть, выдумала что-нибудь действительно мерзкое и решила вернуться, чтобы сказать. Подождёт“.
Он продолжал пить чай. Стук повторился гораздо громче, но он не обращал никакого внимания. Внезапно голова кудесника появилась в окне.
— Если ты, Фродо, не впустишь меня, я дуну так, что дверь твоя пролетит через весь дом и сквозь Холм и выскочит на том склоне.
— Гандальф! Минуточку! — крикнул Фродо, бросаясь к двери. — Входи, входи! Я думал, что стучит Лобелия.
— Это тебя извиняет. Я уже видел её. Миссис Саквилль-Баггинс правила тележкой, запряжённой пони. Лицо такое кислое, что в её присутствии свежее молоко свернулось бы.
— Я сам от неё чуть не скис. Честно говоря, я чуть не воспользовался кольцом Бильбо. Так хотелось исчезнуть.
— Не поступай так! — сказал, садясь, Гандальф. — Фродо, будь осторожен с этим кольцом! Ну а я пришёл сказать несколько слов напоследок.
— Что же?
— Что ты уже знаешь?
— Только то, что Бильбо мне рассказывал. Я слышал историю о том, как он нашёл кольцо и как пользовался им в своих путешествиях.
— Любопытно, какую историю? — спросил Гандальф.
— О, нет, не ту, что он рассказал гномам и записал в книге, — сказал Фродо. — Он сообщил мне правду вскоре после того, как я переехал жить сюда. Бильбо сказал, что ты прилип к нему, пока он не рассказал тебе всё, и поэтому мне тоже стоит знать. „Между нами нет секретов, Фродо, — говорил он, — но ничего не должно просочиться далее. В любом случае, оно моё“.
— Интересно, — сказал Гандальф. — И что же ты думаешь обо всём этом?
— Если ты имеешь в виду выдуманный „подарок“, ну что ж, я считаю правдивую историю более вероятной и не вижу причин не доверять ей целиком. Всё-таки это очень непохоже на Бильбо, и я нахожу это довольно странным.
— Я тоже. Но странные вещи могут случаться с людьми, владеющими такими сокровищами, если они их используют. И пусть тебе будет предостережением: будь с ним очень внимателен. В нём могут заключаться и другие силы, кроме тех, что делают тебя невидимым по желанию.
— Я не понимаю, — сказал Фродо.
— И я не понимаю, — ответил волшебник. — Я дивлюсь этому кольцу, особенно с прошедшей ночи. Не нужно беспокоиться. Но если ты последуешь моему совету, то будешь использовать его очень редко, или вообще не будешь. И умоляю тебя, не пользуйся им, если это вызовет толки или возбудит подозрения. Говорю тебе снова: храни его в безопасности и храни его в секрете!
— Очень уж таинственно ты говоришь! Чего ты боишься?
— До конца я не уверен, поэтому ничего более не скажу. Может быть, поясню ещё что-то, когда вернусь. Сейчас я уйду, так что всё это сказано на прощание, — он поднялся.
— Сейчас! — сказал Фродо. — Почему? Я думал, ты станешься здесь ещё, по крайней мере, на неделю. Я рассчитывал на твою помощь.
— Я полагал так, но пришлось изменить планы. Я буду отсутствовать довольно долго, а приду увидеть тебя так скоро, как смогу. Поджидай меня! Я приду тихо. Открыто в Шир я не вернусь. Вижу, что стал тут не в чести. Они считают меня досадным нарушителем спокойствия. Некоторые говорят, что я сделал Бильбо привидением, или ещё чем-нибудь похуже. Если хочешь знать, предполагают, что мы с тобой сговорились чтобы завладеть его богатством.
— Некоторые! — воскликнул Фродо. — Ото и Лобелия, ты имеешь в виду. Как отвратительно! Я отдал бы им и Тупик, и всё остальное, если бы смог вернуть Бильбо и бродить по стране с ним. Я люблю Шир. Но, может быть, я тоже уйду. Я, наверное, не увижу его больше.
— Возможно, — сказал Гандальф. — И многое другое также возможно. А теперь до свидания! Ожидай меня, особенно в самое неподходящее время! До свидания!
Фродо смотрел на него из дверей. Гандальф махнул рукой, и зашагал с удивительной скоростью; но Фродо он показался каким-то согбенным, как будто старый волшебник нёс большую тяжесть. Вечер наступал, и его фигура в плаще быстро растворилась в сумерках. Фродо не видел Кудесника ещё долгое время.

Tags: tlotr
Subscribe

  • О Кольцах Власти и Третьей Эпохе. (4, 5, 6, 7)

    4. И началась в Средиземье Третья Эпоха, после Древних Времён и Чёрных Лет следующая, пора надежд и славы, когда ярки были в памяти времена Союза,…

  • О Кольцах Власти и Третьей Эпохе. (0, 1, 2, 3)

    Поскольку вчерашний день ознаменовался трёхчасовым ожиданием научруководителя, часть „О Кольцах Власти“ выправлена была по недостатку…

  • Акаллабет (2, 3, 4, 5)

    2. В малой скорлупке отплыл Амандил с тремя лишь самыми верными спутниками, сначала на восток, а потом на запад повернув. Все четверо домой не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments