elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:

Хоббит, или Туда и Обратно (XVII)

Глава XVII. Тучи разогнаны

Утром осаждавшие проснулись рано под рёв труб. Всадник поднялся к воротам и остановился поодаль, приветствовав стража и спросив, согласен ли Торин принять посольство, поскольку положение переменилось.
— Даин! — сказал Торин. — Они узнали о нём. Я всегда думал, что это их отрезвит, — посыльному он крикнул:
— Приходите малым числом и без оружия, и я вас выслушаю!
Около полудня снова вынесли знамёна Озера и Леса во главе отряда переговорщиков из двенадцати человек. У начала узкой тропки они сложили копья и клинки, чтобы приблизиться к Воротам. Гномы с удивлением заметили, что среди послов теперь и Бард, и Король Эльфов, и ещё какой-то оборванный старик с окованным толстым железом деревянным ларчиком.
— Хейл, Торин! — возгласил Бард. — Крепок ли ты в своём мнении?
— Я не меняю решений в течение нескольких зорь, — ответил Торин. — Что ж вы пришли? Задавать незначимые вопросы? Эльфы не ушли ещё, так что договариваться нам не о чем!
— А есть ли что-либо, за что ты отдашь часть золота?
— У вас ничего такого нет!
— Неужели не Сердце Траина?! — возвысил голос Бард, а старик распахнул свой ларец и высоко поднял перед собою камень. Молниеподобный блеск брызнул из его рук на утреннем солнце. И Торин смолк от удивления на несколько минут.
Когда он заговорил снова, его душил гнев.
— Отца моего эта драгоценность и моя по наследству! Почему должен я выкупать своё? — но удивление оказалось также сильно, и он спросил: — Как попало к вам моё сокровище? Хотя, стоит ли спрашивать о том воров?
— Мы не воры, — ответил Бард. — Твоё будет возвращено, когда ты вернёшь наше!
— Откуда он у вас? — разъярённо повторил Торин.
В смертельном страхе Бильбо всё же ответил:
— Я его отдал.
— Ты! Ты! Жалкая тварь! Воришка мелкий! — Торин не нашёл больше слов и, схватив Бильбо могучими руками, поднял и потряс, словно крысу. — Клянусь бородой Дьюрина, где Гандальф? Проклят он будь за такой выбор! Да вылезет у него борода! А тебя я швырну на скалы! — рявкнул Торин.
— Тихо! Всё желания твои, Король, исполняются! — сказал громко старик, сбрасывая плащ. — Я Гандальф, и прибыл я, как всегда, вовремя. Раз уж вор ваш вам разонравился, не уродуйте его, а отпустите, выслушав сначала.
— Все вы тут сговорились! — фыркнул Торин, опуская хоббита на стену. — Провалиться мне, если ещё раз свяжусь с волшебниками и их приятелями. Что хочешь сказать, кроличье отродье!
— Ох! — вздохнул Бильбо. — Что бы я ни сказал, всё тебе будет неприятно. Ты, должно быть, помнишь, что обещал мне четырнадцатую долю, какую я сам выберу? Кажется, я тебя понял слишком буквально, хотя уже слышал о том, что Гномы на словах много щедрее, чем на деле. Обещая, ты считал себя обязанным мне до конца дней, не так ли? А теперь я стал крысой! Обязательства всего твоего народа уже исполнены, Торин? Или века скончались уже? Так что я выбрал свою дою по договору и устным обязательствам, и точка!
— Хорошо! — мрачно ответил Торин. — Возьми, уходи и не встречайся мне больше!
Потом он повернулся наружу и окликнул Барда:
— С помощью этого предателя вы верно рассчитали, что я не смогу расстаться с бесценным сокровищем моего рода. Я отдаю взамен четырнадцатую часть серебра и золота, кроме изделий с камнями — долю этого вора, с которой он уходит. Делите её, как пожелаете, и я рад буду знать, что едва ли ему что-то достанется. Если желаете ему жизни, берите его, а моя с ним дружба завершена и разбита!
— Иди прочь, пока я тебя не скинул! — буркнул он Бильбо.
— А золото?
— Когда отсчитают! С глаз моих долой!
— Тогда Камень остаётся у нас! — крикнул Бард.
— Хм! Король Горы оказался вовсе не легендарным героем! — сказал Гандальф. — Но, Торин, всё может перемениться!
— Может, несомненно! — ответил Гном. Клад держал его столь крепко, что Торин уже раздумывал, как с помощью Даина отбить Камень безо всякой платы.
Бильбо перебрался через край стены ни с чем, только в подаренной кольчуге, и Гномам было стыдно.
— До свидания! — сказал им хоббит. — И оно может оказаться дружеским!
— Уходи! — ответил Торин. — На тебе кольчуга моего племени, что и так было очень щедро! Её не пробьют ничьи стрелы, но если не поторопишься, я прострелю тебе ногу!
— Не спеши! — сказал Бард. — Сутки мы ждём! Завтра в полдень мы вернёмся и посмотрим, отсчитана ли доля. Если всё будет сделано честно, мы расстанемся в мире, а Эльфы уйдут в Лес. До свидания!
Они ушли в лагерь, но Торин послал воронов к Даину, веля ему придти быстро, но сколь можно незаметно.
Миновал день, и ночь завершилась. Ветер повернул и задул с запада, принеся сумрак и тучи. Ранним утром в стане осаждавших послышалась тревога. Гонцы донесли им о том, что Даин, гоня всю ночь напролёт, поднялся на северный отрог и подбирается к Долу гораздо скорее, чем они рассчитывали.
Каждый Гном был в стальной кольчуге до колен, а ноги у них были обёрнуты чулками из очень прочной и гибкой металлической ткани, секрет изготовления которой был известен только гномам Железных Холмов. Гномы вообще для своего роста необычайно сильны, а отборные воины народа Даина гораздо сильнее других гномов. Основное их оружие — большие двуручные секиры, а в дополнение короткие мечи с широким лезвием. Для защиты каждый на спине носит щит. Бороды, чтобы не мешали, они заплетают в три пряди на две косы и закрепляют на пояске. Шлемы у них из кованого железа, такие же латные сапоги. Выражения лиц грозные.
Люди и Эльфы призывали к оружию, а Гномы на большой скорости вошли в долину и стали подниматься к воротам. Они остановились между рекой и восточным отрогом. Несколько продвинулись вперёд и, сложив на берегу оружие, в знак мирных переговоров помахали руками. К ним отправились Бард и Бильбо.
— От Даина, сына Наина мы! — сказали Гномы. — Мы спешим присоединиться к родичам в Одинокой Горе, поскольку старое королевство, как мы узнали, возрождено. Но кто вы, стоящие в долине перед Вратами, словно враги пред осаждённой крепостью?
Если перевести со старомодного и полного ненужной учтивости языка, потребного для подобных случаев, получится так: „Вас здесь не ждали. Мы спешим, и если вы не дадите дороги, будем воевать!“ Гномы были намерены проникнуть в долину по узкой полоске между горой и поворотом Бегущей, где казалось, было меньше войск.
Бард, разумеется, не желал их пропускать, ожидая сначала сделки с Камнем, поскольку не сомневался, что золото никогда не будет отсчитано, если крепость получит столь многочисленный и сильный гарнизон. К тому же, Гномы очень выносливы и могут даже на спешном марше нести поразительно тяжёлые для их размера ноши. Каждый в войске Даина был нагружен объёмистым тюком провианта. Бард понял, что они продержатся несколько недель, в течение которых прибудут ещё и ещё отряды Гномов со всех концов от многочисленных родственников Торина. Тогда они могли бы раскопать одни из старых боковых ворот и защищать их, а осаждавшим пришлось бы тогда окружить Гору, для чего у Барда и Короля не было достаточных сил.
Бард вообще неплохо понимал планы Торина и Даина, между которыми вороны сновали беспрестанно. Однако на сей раз путь был заблокирован, и Гномы, обменявшись ещё менее приветливыми словами, удалились, бормоча что-то себе в бороды. Бард сразу же отправил послов к воротам, которых встретили вместо денег стрелы, и они отступили. Даин продвигался восточным берегом, и в лагере Людей и Эльфов все были готовы к бою. Бард, однако, понаблюдал и посмеялся:
— Глупцы! Нападать из-под горы! Они, может быть, и опытны в войнах с орками, но над землёй мало что понимают в военном деле. Справа от них в скалах запрятались лучники и копейщики. Кольчуги их кажутся крепкими, но всё таки между двумя врагами никому ещё не бывало спокойно! Нажмём, пока они не передохнули!
— Я семижды семь раз подумаю, прежде чем начинать войну из-за золота, — сказал Король Эльфов. — Гномы не могут на нас напасть, пока мы сами остаёмся здесь, но и не могут ничего сделать скрытно. Подождём в надежде на иные планы! Если уж дело дойдёт до настоящих ударов, у нас, по крайней мере, есть преимущество числа.
Но Король считал гномов неверно. Их мысли кипели оттого, что Сердце Горы находится у врагов Торина, и вдобавок Даин видел, что его противники колеблются, и решил ударить внезапно. Без сигнала и команды Гномы вскочили на ноги и пошли вперёд. Запели луки, засвистали стрелы. Битва готова была разразиться.
И тем страшнее и внезапнее нашла на них тьма зимней грозы, молнии ударили в вершину Горы, гром эхом отдался вокруг, с диким ветром кружа среди долины. А ниже Грозы иная тьма пошла в долину с сурового Севера под крылом чёрных птиц.
Никто не видел, как кудесник оказался между войсками, но вдруг он поднялся, раскинув руки, и возгласил:
— Стойте! — и затем повторил громче самой грозы: — Стойте! Всем теперь погибель! Алас! Гоблины пришли с Севера! Больг, чьего отца ты, Даин, убил в Мориа! Смотрите, мыши летучие над ними, словно саранча! Они верхом на волках, и Варгов гонят с собою!
Все смешались и смутились. Стало ещё темнее, Гномы остановились и взглянули в небо, а Эльфы горестно закричали на разные голоса.
— Тише! — сказал Гандальф. — Есть ещё время для совета. Даин, сын Наина, призываю тебя к нам!
И так началась битва, никем не предвиденная, Битва Пяти Армий, и даже пяти Племён: Орков и Варгов с Людьми, Гномами и Эльфами. А произошло это вот почему.
Ещё со дня гибели Главного Орка под мечом Гандальфа это племя распалило свою ненависть к гномам до состояния дикой ярости. От города к городу, от колонии к колонии, от крепости к крепости сновали посыльные, чтобы организовать новое завоевание Севера. Они собирали также все вести со всех концов и ковали тайно в глубинах своих гор оружие. Таким образом, они собрались в подземельях и долинах своих Гор и либо ходами, либо ночами пришли к страшной Горе Гундабад, твердыне гоблинов Севера, где был набран огромный полк, чтобы обрушиться в скором времени на беззащитный и врасплох взятый юг. Когда их достигли вести о гибели Смауга, гоблины обрадовались ещё больше и вышли спешно также ночами из Серых Гор и пришли с севера по пятам у Даина, из-за чего их не обнаружили даже вороны, когда орки скрывались в разбитой равнине между Горой и северными холмами. Что об этом знал Гандальф, как всегда, неизвестно, но и сам он не предвидел нашествия Гоблинов так скоро.
С Королём, Бардом и Даином Кудесник составил план обороны, поскольку гоблинов ненавидели все три племени гораздо сильнее, чем любили деньги. Врагов надлежало затащить в долину, а самим занять в это время южную и восточную гряду. Это было опасно на тот случай, если гоблинов окажется довольно, чтобы пробиться на самую Гору и атаковать сверху, но других планов или надежды на помощь не было.
Гроза миновала, удалившись на юго-восток, но стая мышей налетела низко над хребтами, устрашая людей и омрачая чудовищной тенью долину.
— К Горе! — кричал Бард. — На Гору! Займём свои места, пока остаётся время!
На низких скалах южного хребта расположились Эльфы, а Люди и Гномы заняли восточный. Бард и самые храбрые из его отряда вместе с несколькими Эльфами взобрались на вершину восточного хребта, чтобы осмотреть горизонт на севере. И до самого горизонта были полны окрестные равнины чёрных войск. Вскоре первые ряды гвардейских орков на быстроногих Варгах ворвались в развалины Дола, дико и жутко крича. Небольшой отряд Людей полёг почти наполовину, чтобы показать ложное сопротивление и затянуть гоблинов, куда следует. Как Гандальф и рассчитывал, орки сначала собрались перед сопротивляющимися и, рассердившись достаточно, влились в долину между отрогами Горы в поисках врагов. Их чёрные и красные знамёна в бесчисленном беспорядке текли, бурля, словно в половодье.
Это была тяжкая и суровая битва, самое страшное из приключений Бильбо, событие, которому он яростно желал не быть тогда, но о котором, как обычно бывает, очень любил рассказывать дома, хотя и роль его в Битве Пяти Армий совсем уж незначительна. Говоря по справедливости, он надел на палец своё кольцо в самом начале и исчез с глаз. Конечно, в свалке гоблинов такое волшебное кольцо поможет мало, поскольку не отразит копья или стрелы, но по крайней мере убережёт вас от точно нацеленного удара саблей.
Встретили бой первыми Эльфы, чья ненависть к гоблинам холодна и непреложна. Так могуча была угроза их рук, что мечи и острия копий горели ледяным пламенем. Они встретили орков сначала тучей стрел, светившихся на лету огнём мщения, а потом вся тысяча воинов Леса выпустила в ряды врагов копья. Орки взвыли, их чёрная кровь залила сплошь камни. Когда метательные оружия у Эльфов закончились, а орки едва успели прийти в себя от их отпора, с другого фланга с криками: „Мориа! Даин! Даин!“ — от которых Гора едва ли не содрогнулась, врубились Гномы Железных Холмов с неукротимыми топорами и Люди Озера, действовавшие длинными мечами. Гоблины смутились и перемешались пуще прежнего, а, обернувшись к новому противнику подставили тылы Эльфам, которые не упустили возможности для новой контратаки. Гоблины побежали вниз по реке, а иные Варги в безумии страха набросились на своих же раненых всадников. Казалось, победа близка.
Но нет, гоблины громкими криками возвестили о том, что заняли всё подножие Горы и скатились по склонам над Воротами, не обращая внимания на зияющие пропасти и отвесные обрывы, с которых некоторые срывались на острые скалы. Гоблины шли, отыскивая старые тропы с Горы на вершины отрогов, для защиты которых Эльфам, Людям и Гномам не хватало числа. Победа скрылась, поскольку была лишь временным отпором, данным лишь авангарду.
День миновал. Гоблины снова собрались в долине Дола, и там показались главные силы Варгов и гвардейцы Больга, огромного роста орки с длинными и прочными саблями. В бурном небе стало почти совсем темно, а летучие мыши по-прежнему летали над головами, трепля Людей и Эльфов и обгрызая раненых. Бард оборонял восточную гряду из последних сил — и отступал. Эльфов оттеснили к самой ставке их Короля, что была недалеко от Вороньего Холма.
Вдруг из ворот прогрохотала страшно труба. Нельзя забывать Отряд Торина! Рычагами они скинули часть стены в озеро и вышли из Ворот: Король Горы со своими друзьями, безо всяких плащей и капюшонов, Тринадцать в сияющей броне, с горящими алым пламенем взорами, а сам Великий Торин в сумерках казался золотым изваянием в неизменном и немеркнущем своём свете.
Гоблины скинули на них камни, но Гномы переждали обвал, проскочили к водопаду и вмешались в бой. Перед ними и Варги, и орки либо бежали, либо падали мёртвыми. Торин со свистом взмахивал топором, и ничто, казалось, не могло его задержать, а от зова голоса его эхо разошлось по долине:
— Ко мне! Со мной, Эльфы и Люди! Со мной, родичи! Ко мне, Гномы Даина!
Вниз пошли, без порядка, но в воодушевлении Гномы Даина, Люди, которых Бард не смог удержать, и даже Эльфы. Гоблины в долине снова были разбиты, а от их трупов Дол стал черен и устрашающ в древних руинах своих. Торин рассеял Варгов и пробился к гвардейцам Больга.
Но Король Горы не смог их сразить. Позади него среди трупов гоблинов лежало и слишком много Людей и Гномов, и прекрасных Эльфов, которым можно было бы вечно жить и радоваться в своём Лесу. Долина расширилась, и силы Свободных Племён рассеялись по слишком длинному фронту. Фланги их были открыты, тылы распахнуты настежь, ряды поредели. Гвардейцы Больга ринулись с воем и гиканьем вперёд, рассыпая противников, словно песчаный замок на берегу. Они были вынуждены собраться большим, но быстро сжимающимся кругом против атак волков и гоблинов. Помочь им никто не мог, поскольку с горы на гряды враги бросились со свежими силами, начиная уже сбивать Эльфов и Людей с высоты.
Бильбо наблюдал. А что ему оставалось? Его пост был на Вороньем Холме, у Эльфов, поскольку Бильбо счёл, что там, во-первых, безопаснее и больше шансов отступить или бежать, и, во-вторых, он Туковской частью своего разума решил, что в самом крайнем случае лучше погибнуть за Короля нынешнего, чем будущего. Гандальф был неподалёку, сидел в задумчивости на камне и готовил, видимо, напоследок какой-то сокрушительный колдовской удар, и казалось, что он близится.
„Скоро орки пробьются к воротам, а нас всех или убьют, или пленят, — подумал Бильбо. — И после всего, что я прошёл, видеть такой конец — плакать хочется. Лучше бы старик Смауг так и оставался в Горе со всем золотом. А теперь и Бомбур, Балин, Фили, Кили и остальные встретят ужасающий свой конец. А с ними и Бард, и Люди, и славные Эльфы... Эх, жалкое я существо! Ведь знаю же о битвах, в которых и поражение было украшено славой бессмертной доблести! Но это так тяжело принять теперь. Лучше бы этого совсем не было“.
Западный ветер согнал в сторону облака, обнажив кровавое, но спокойное величие заката. Бильбо взглянул по сторонам и воскликнул, поскольку душа у него из пяток вдруг вспрыгнула к горлу при виде маленьких, но могучих теней на фоне алого неба.
— Орлы летят! Орлы! Орлы! — и Бильбо не ошибся. Орлы прибыли с западным ветром стройными рядами, все, кто жил на Севере, под главенством Гваихира.
— Орлы! Орлы! — не умолкал Бильбо, и если Эльфы его не видели, то слышали очень ясно его резкий и высокий голос. Они подхватили крик хоббита и разнесли его по всёй долине. Но далеко не всем было видно снизу что-то кроме изломанной вершины южного отрога, и Люди, Гномы и гоблины смотрели вверх с удивлением.
— Орлы! — вскрикнул хоббит ещё раз, но сверху скатился камень, ударил его по шлему, и Бильбо потерял сознание.

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments