elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (XIII)

Глава XIII. Не дома

Тем временем Гномы оставались в темноте и тиши подземного хода. Они мало ели и почти ничего не говорили. Рассчитать время не получалось, двигаться боялись, поскольку голоса и шаги эхо разносило далеко. Засыпали и просыпались всё в той же тьме и тишине, и, когда прошло, казалось, несколько суток, духота и ожидание стали нестерпимы. Если бы снизу раздались признаки возвращения Дракона, они обрадовались бы, поскольку боялись гораздо больше хитрого замысла, который могло скрывать его молчание. Ждать вечно не было возможности, и Торин сказал:
— Посмотрим, что с дверью! Я умру тут, если не почувствую снова свежий воздух. Пусть лучше Смауг сожжёт меня снаружи, чем удушит здесь.
Гномы поднялись по тоннелю, но двери более не было. Потолок обрушился, стены тоннеля развалились, и дверь, уцелей даже она, не повиновалась более ни ключу, ни заклинанию. Гномы расстроились:
— Вот мы и в ловушке! Конец приходит! Мы все здесь погибнем!
Но когда они совсем отчаялись, Бильбо неожиданно почувствовал большое облегчение на душе.
— Ну-ну! Отец мой, кроме поговорки „третий раз — вершина всему“, любил ещё другую: пока живёшь — надейся. Я ещё раз спущусь. Я дважды был там, когда Дракон был там же, а на третий раз я не столь уверен. Из двух выходов остался только один, так что я думаю, что и вам стоит идти со мной.
Гномы согласились даже на такое. Торин решил идти впереди вместе с хоббитом.
— Осторожно, — сказал Бильбо. — И будьте, насколько возможно, тише! Смауга внизу может не быть, но он может и вернуться. Не будем подвергаться ненужной опасности.
Они спускались, спускались и спускались, не так тихо, как Бильбо, разумеется. Они пыхтели и сопели, что эхо умножало очень ощутимо, но Бильбо, как ни прислушивался, внизу ничего ответного не различал. Когда добрались, по его расчётам, почти до дна, Бильбо надел кольцо. В общем-то, это не было нужно: в полной и абсолютной подземной тьме они все были невидимы и без магических сил. И было настолько темно, что Бильбо не заметил конца тоннеля и, пытаясь опереться на закончившуюся уже стену, потерял равновесие и упал вниз головой в Зал.
Он замер на полу, не смея пошевелиться, но никто не отреагировал. Не было ни проблеска света, кроме слабого и светлого сияния где-то вверху. Это был, разумеется, не драконов огонь, хотя дым и копоть по-прежнему держались в воздухе. Бильбо потерял терпение.
— Эй, Смауг! Где бы ты ни был, хватит забавляться прятками! Посвети, а потом и ешь меня, если сможешь поймать!
Эхо пропищало под сводами, но не более. Бильбо поднялся и понял, что потерял направление.
— И чем только Смауг занят? Похоже, сегодня, или этой ночью, уж не знаю, его дома нет. Если Оин и Глоин не потеряли огниво, можно будет посветить, — пробормотал он, а потом закричал:
— Свет! Зажгите свет!
Когда Бильбо оступился и упал через порог в Зал, Гномы испугались и замерли у конца тоннеля, где хоббит их оставил. Услышав вопли, они только зашипели друг другу, притом так громко, что хоббит их нашёл на слух. Правда, чего-либо кроме этого шипения добиться от спутников ему оказалось нелегко. Только когда Бильбо разъярился, затопал ногами и закричал: „Света!“ — во всю свою хоббитовскую глотку, Торин послал Оина и Глоина обратно к поклаже. Через некоторое время они вернулись с горящей сосновой веткой, по которой Бильбо их сразу же нашёл и факел отобрал. Но зажечь остальные Гномы отказались, что Торин объяснил, как всегда, обстоятельно: Бильбо пока остаётся Грабителем и Экспертом, который может пробовать осветить Зал на свой риск. Гномы же намерены ожидать результатов в более безопасном месте.
Тень Бильбо с его факелом проплясала по полу безмерного пещерообразного Зала, отсвечивая беспрерывно на золоте. Потом Бильбо стал взбираться на гору сокровищ, позвякивая ими, побродил там и вдруг нагнулся, подобрав что-то. Если бы знали Гномы что! Это было Сердце Горы, которое Бильбо узнал по описанию Торина. Да и не могло быть двух таких камней даже в сокровищнице Трора, а может быть, и во всём мире.
Бильбо и взбираться на ложе Смауга стал только за тем слабым светом, манимый им неодолимо, пока не увидел перед собой шар бледного свечения. Чем ближе подходил Бильбо, тем ярче видел на его поверхности разноцветные искры пляшущего огня своего факела. Наконец, Бильбо приблизился и посмотрел себе под ноги. Дух захватило! Огромный драгоценный Камень горел собственным светом, но, огранённый искусной рукой Гномов, он соединял и наружный огонь, разбивая его десятками тысяч алмазных искр меж переливов радуги.
Бильбо бессознательно протянул руку, но едва мог ухватить большой шар. Он поднял его, и, зажмурившись, положил в карман. „Вот теперь я Вор! Ну, конечно, я подожду и расскажу Гномам, в должное время. Они обещали, что я сам выберу свою долю, и я её избрал!“
Бильбо, правда, подумал сразу же, что Сердце Горы, скорее всего, не включено в общий договор, и быть беде от этого его поступка.
Потом Бильбо перевалил через золотой хребет и спустился, пропав ненадолго из глаз. Затем он пересёк Зал и показался Гномам снова. Он нашёл огромную дверь главного входа в Зал, где ток свежего воздуха был особенно приятен. Хоббит выглянул в него, и сквозняк почти загасил его факел. В тусклом свете показались обширные коридоры и гигантские лестницы. Смауга нет. Бильбо собрался развернуться, когда прямо на него налетела маленькая тень, залепив хоббиту всё лицо. Он взвизгнул, упал и уронил факел. Свет сразу же погас, а Бильбо собрался с мыслями: „Летучая мышь, и только. Но где теперь стороны света?“
— Торин! Балин! Оин! Глоин! Фили! Кили! — крик его казался жалким писком среди сводов. — У меня факел погас! Помогите! — Бильбо даже испугался.
Гномы среди всех его воплей расслышали только короткое: „Помогите!“ — и заволновались.
— Что там ещё? — бросил Торин. — Успокаивает только, что не Дракон. Иначе он не пищал бы.
Они подождали и послушали ещё, но кроме голоса Бильбо ничего не было, и Торин разрешил:
— Зажгите ещё пару факелов. Пора помочь Грабителю.
— Да, пора! — сказал Балин. — Я охотно рад помочь. И сейчас это безопасно, по-видимому.
Глоин засветил ещё несколько веток и раздал их Гномам, которые один за другим поспешили вдоль стены. Бильбо заметил их огни и перестал бояться.
— Летучая мышь загасила факел! — ответил он, подбегая к Гномам. Те тоже почувствовали облегчение, хотя и хотели было возмутиться, поскольку испугались просто так. А вот что случилось бы, расскажи им Бильбо о Сердце Горы, неизвестно. Даже уважаемый Гном при виде золота становится вдесятеро храбрее любого и может даже по-настоящему рассвирепеть, а Торин и его друзья уже достаточно заметили даже в смутном свете. Ободрять их обследовать Зал, кстати, не потребовалось.
Они стремились обойти Зал и груду, чтобы проверить, что уцелело, пока Смауга не было дома. Факелы взяли все до единого, и сразу же забыли о страхе и осторожности, заговорив вслух, и окликали друг друга, не таясь. Они выхватывали из груды или снимали со стен вещи, любуясь ими. Фили и Кили оказались в превосходном настроении. На стенах висели старинные арфы, сохранившие строй, поскольку были волшебные. И Дракон, не интересовавшийся музыкой, их не тронул. Поэтому Гномы сняли их и озвучили Зал, так давно не полнившийся музыкой своего Племени. Остальные Гномы, мене чувствительные, закладывали карманы ценными вещами и камнями. Слишком большие они оставляли со вздохом. Торин также собирал, но, ни словом не упоминая, искал непрестанно Сердце Траина.
Гномы также вооружились и облачились в броню. Торин в золочёной кольчуге с поясом, усеянным рубинами, и секирой с серебряным древком выглядел великолепно.
— Бильбо Баггинс! Вот тебе мой подарок! Снимай старый плащ!
И Торин указал хоббиту на кольчугу, сделанную очень давно для одного эльфийского принца из Сталь-серебра (митриля по-эльфийски). К ней был приложен пояс с жемчугом и гранёным хрусталём. Потом он передал хоббиту лёгкий шлем из узорчатой кожи, укреплённый стальными кольцами и украшенный по краю алмазами. Бильбо подумал:
„Должно быть, я чувствую себя величественно, а выгляжу глупо. На Холме меня бы обсмеяли. Хотя, жаль, что нигде нет зеркала“.
Бильбо был свободнее от очарования клада Трора, чем Гномы. Они безустанно осматривали сохранившееся, но Бильбо сидел на полу и беспокойно думал, чем всё предприятие может закончиться.
„Я отдал бы немало из этой кучи, чтобы отхлебнуть снова из бочки Беорна по дороге домой“.
— Торин! Что дальше? Мы вооружены, но не против Смауга Смертоносного! Клад не возвращён ещё, а мы искали не золота, но выхода. Не будем искушать судьбу дольше!
— Верно! — согласился Торин. — Пойдёмте! Я и в тысячу лет не позабуду план родного дома!
Гномы собрались вместе и вышли из дверей, не обойдясь без долгий и полных грусти взглядов обратно. Заметные кольчуги они скрыли под плащами и последовали за Торином колонной в трепетном свете, часто останавливаясь и прислушиваясь, не возвращается ли Дракон.
Старые украшения давно были обуглены и разбиты, Дракон своими лапами попортил кое-где лестницы, а туловищем арки, но Торин узнавал безошибочно каждый поворот и не сбился. Лестницы и необъятные коридоры в цельной скале казались бесконечными, и вовсе не годными для хоббита.
Ни единого живого существа, кроме одиноких летучих мышей, разлетавшихся от света в укрытия, они не нашли. Бильбо счёл, что ещё через несколько ярдов подъёма упадёт от усталости, когда потолок поднялся в обширную пещеру со свежим воздухом и светом, пробивавшимся откуда-то сверху. Прямо перед ними гораздо более яркий свет проникал через огромные и обгорелые двери, перекосившиеся на петлях.
— Большой Чертог Трора, — сказал Торин. — Зал пиров и совещаний. Главные Ворота недалеко.
В пыли и запустении в Чертоге стояли поломанные столы и скамьи среди разбросанных кружек и рогов, доспехов и костей.
Выйдя из дверей Зала они услышали звон воды, а воздух стал ещё приятнее.
— Истоки Бегущей! — пояснил Торин. — Отсюда она течёт к Воротам. Последуем реке.
Из тёмной расселины вытекал в рукотворное русло довольно бурный поток, которому следовала прямая и очень широкая мощёная дорога. Они миновали её почти бегом, повернули и увидели дневной свет из огромной арки, закопчённой и ободранной, но со следами былых украшений. Солнце в тумане светило в ворота жёлтыми столбами.
Напуганные дымом факелов мыши разлетелись во все стороны. Гномы чуть не поскользнулись на заполированных Смаугом камнях, спеша к выходу, где пенистые воды изливались в долину. Они бросили факелы и сощурились от непривычно яркого света, глядя из ворот в Дол.
— Ну, не думал, что выгляну из этих ворот! — заметил Бильбо. — И не думал, что будет так приятно чувствовать на лице ветер. Но какой он холодный! О!
Да, грозил наступающей зимой жестокий и холодный восточный ветер, огибая со свистом скалистые склоны Горы. Проведя немало времени в нагретых Смаугом глубинах, они теперь дрожали от холода даже на солнце. Бильбо вдруг вспомнил, что вновь невозможно голоден.
— Похоже, что утро довольно позднее. Около времени завтрака, я полагаю, хотя порог Смауга — не лучшее место для завтраков и обедов. Давайте найдём безопасное место, чтобы передохнуть.
— Разумеется! — сказал Балин. — Я даже знаю, где искать. Пойдёмте в старый сторожевой пост на юго-восточном углу Горы.
— Далеко? — спросил Бильбо.
— Часов с пять по дурной дороге. Левый берег Бегущей совсем разбит. Посмотри: внизу, прямо перед Долом, река круто поворачивает на восток, и там раньше был мостик и дорога с лестницей на правую сторону долины к Вороньему Холму. Даже если ступени сохранились, подъём будет нелёгкий.
— О! — пробурчал Бильбо. — Ещё шагать и карабкаться без завтрака. Сколько, во имя неба! мы пропустили завтраков, обедов и прочего в этой грязной, тёмной и безвестной норе?
Если вам интересно знать, провели они в Горе две ночи и день с того вечера, как Смауг сокрушил дверь, и притом не так уж голодно. Но Бильбо совсем потерял чувство времени и не мог понять, прошла ли одна ночь или неделя.
Торин, будучи в очень хорошем настроении, кстати, перебил хоббита, звеня драгоценностями в карманах:
— Бильбо, не называй наш Дворец грязной норой. Подожди, пока мы его вычистим и украсим заново.
— Этому не бывать, пока жив Смауг, — буркнул Бильбо. — И я поступился бы хорошим завтраком, чтобы узнать, где его носит. Надеюсь, он не сидит сейчас на вершине.
Гномы от этой мысли забеспокоились и спорить с Балином не стали.
— Пойдёмте! — сказал Дори. — Я словно чувствую его взгляд на затылке.
— Тут холодно и одиноко, — заметил Бомбур. — Только воды довольно, а еды нет. Дракон всегда будет голоден, живя здесь.
— Пойдём! Скорее! Поищем тропу Балина! — отозвались остальные.
На правый берег перейти не было возможности, и они потянулись разбитым в щебень и усыпанным камнями левым. Унылое запустение подействовало даже на Торина. Моста, разумеется, не осталось, но его обрушенные быки и камни арок образовали в мелком потоке брод, через который не составило труда перебраться. Лестница уцелела. Вскоре они набрели на старую дорогу, которая со временем стала таиться среди крутых стен. В этом укрытии они позавтракали крамом и водой (если кому-то интересно, крам — древний и позабытый ныне дорожный припас, который в Озёрном Городе делали для долгих путешествий. Он похож на печенье, очень долго хранится, тягуч, питателен, но не слишком приятен. Жевать его можно часами безрезультатно, и по этому свойству крам можно даже назвать развлечением).
После завтрака повернули на запад вместе с тропой, которая отделилась от реки и направилась к долгому южному отрогу, где началась крутая и тяжёлая тропа на подъём. Вечерело. Один за другим они взбирались по ней на площадку, открытую для обзора с трёх сторон. На севере её замыкала обтёсанная скала, в которой оказалась дверь.
— Вот, здесь раньше был сторожевой пост, — сказал Балин. — В скале вырублена комната для дозора. Тогда было ещё несколько подобных пунктов с разных сторон Горы, но мы слишком процветали, чтобы караулить. Стражи стали беспечны, и только поэтому нас удалось так легко захватить врасплох. Могло ведь случиться и по-другому. Мы теперь можем здесь прятаться и наблюдать, невидимые другим.
— Бесполезно, если мы замечены на пути сюда, — сказал Дори, который постоянно оглядывался на вершину Горы, словно ожидая увидеть пристроившегося там, словно птицу на шесте, Дракона.
— Положимся на удачу, — сказал Торин. — Дальше нам не уйти.
— Да услышат тебя!.. — воскликнул Бильбо и сбросил наземь свою ношу.
В сторожке мог бы свободно разместиться гарнизон в сто человек со всеми запасами. За ней была ещё и внутренняя комната, не столь холодная и сквозящая. Везде было пусто, и даже дикие звери не смели поселиться так близко к Дракону. Там сложили поклажу, и некоторые сразу же легли спать.
Другие сели у порога и говорили до первых звёзд, большей частью о том, где Смауг. На востоке и западе ничего не было видно, и только на юге почему-то толпились огромными стаями птицы. И когда стемнело, Гномы по-прежнему не знали, что произошло.

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Пара столов, часть 1 - подстолья

    Люблю столы, потому что это рабочие поверхности, и люблю, соответственно, столы большие. И люблю столы прочные, потому что вся ламповая техника,…

  • Ящик модульный с крышкой

    Уже больше десяти лет назад я выработал себе стандартный модульный ящик 1×1×1 размерами 150×200×400, исходя из которого делал…

  • Заточное всякое

    Есть у меня (очень хотелось бы написать „у нас“, но дед умер) старая-старая и довольно задрипанная тумбочка, которая испокон веков…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments