elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:

Текущее - Дом со львом

Съездил тут в „Дом со львом“. Поездка грантовая, так что надо бы описать, тем более что вроде есть чего и высказать даже. Ну то есть всегда есть чего высказать, но не всегда хочется превращать в текст, всё равно не читает никто, а тут, однако, стимул.

Символ хорош, когда достиг высокой степени упрощения, а среднее — уже не реализм, ещё не иероглиф — наивное искусство, к которому я отношусь довольно холодно, тем более что сам умею рисовать только на этом уровне и себя за это порицаю. Как по мне, уж лучше хорошо сделанный орнамент, композиция в духе Мондриана или знаменитого цветного издания „Начал“ евклидовых, чем криво нарисованная реальность. Так что ехал не за художественной составляющей, а за двумя вещами: снять дом для Википедии и осмотреть текущую реставрацию деревянного дома, которую ведёт знающий своё дело человек, послушать тех, кто этим проектом вообще занимается, ежели вдруг чего расскажут. То есть с задачами техническими. Ну и с целью обзавидоваться тоже. Были бы сила и здоровье, сам бы плотничал.

Как в Википедии видно, первая задача не выполнена, потому что у меня слишком длинный объектив, а отойти от дома достаточно далеко не получается (не говоря уже о том, что дом снаружи недокрашен и в лесах), не говоря уже о съёмке интерьеров. Да и этот пост будет без иллюстраций. А вот по задаче второй...

Исходно это изба-пятистенок из пилёных плах толщиной более 100 мм и холодный пристрой трёхстенный, собранный из 40 мм (то есть вершковых) досок. Срублено всё в лапу, с выпусками, плахи связаны прямоугольными шпонками (а не круглыми шкантами, как в нашей Усадьбе 55а, то есть бурава у плотников не было), потом по вертикальным прогонам обшито тонкой и широкой (миллиметров 200) доской, на которой посредине прострогана калёвка, имитирующая более узкие доски. Фундамент был на дубовых сваях, между свай заложен саманом, окладной венец тоже дубовый, а плахи — ёлка. Покрыто всё высокой, круче половины прямого угла вальмовой крышей, изначально тесовой, потом шиферной, а пристрой — двускатной. В Большей комнате русская печь, в меньшей — круглая железная голландка. Вывод газа вроде бы и есть, но не выглядит когда-либо подключенным, то есть все лет 130 своего существования (нашли в конструкциях монету 1880-х годов) дом топился дровами, и в дровах же чуть не завершил свой путь. Отчего же вдруг?

Со слов Антона, архитектора-реставратора и плотника проекта, в принципе сотнями лет сохраняются лишь холодные постройки. Если церкви — то преимущественно летние. Постройки же жилые и отапливаемые живут гораздо меньше из-за постоянного увлажнения и высыхания и смещения температурного нуля по сечению бревна. Это даже при идеальной эксплуатации, без учёта протечек крыши и прочих явных неисправностей. В общем-то, это замечено ещё в классических работах Ополовникова по деревянному зодчеству русского Севера: если церкви известны едва ли не времён Ивана Грозного, XVI века, то самый старый жилой дом датируется 1811, что ли, годом, то есть началом XIX века, как раз когда Саратов после грандиозного пожара отстраивался. Это, правда, на Севере, где климат влажнее, но тем не менее.

Дом был расписан изнутри масляными красками по маслу же, то есть полностью покрашен водонепроницаемым слоем, и внутренние слои плах сохранились прекрасно. Но фундамент со временем осел, и с дубовых „тупиков“ немалая доля тяжести дома перелегла на саманную закладку. Окладной венец стал гнить. Саман, разумеется, не имел должной несущей способности, и дом стал перекашиваться (кстати, выправить его до состояния на момент росписи, то есть начала XX века, не удалось и в ходе реставрации, на рисунках видны смещения), крыша потекла по ендове в примыкании пристройки, утепляющая солома в этом месте напиталась водой, и сруб стал попросту гнить посреди длинной стены примерно за русской печкой. Стена эта, правда, без окон, только с дверью, и потому не особенно слабая, но состояние сруба стало довольно-таки грозным. Ну а общей проблемой двух стен с окнами стал совершенно сгнивший подоконный пояс, известное слабое место.

Попросту раскатать дом, отремонтировать негодные части и собрать обратно было нельзя, собственно, из-за живописи, поэтому пришлось его временно скрепить и домкратить (в гробу я видал слово „лифтинг“ при наличии адекватных замен), прямо как Покрова в Кижах. С Покровами, правда, проблема была другая, их можно было раскатать, но где хранить столько дерева и что туристам показывать, пока реставрация идёт? Но разрушение главного кижского храма, к слову, пошло по тем же причинам, что и дома со львом — фундамент подвёл. Взамен деревянных свай дом переведён на бетонные столбы 40×40 см согласно несущей способности грунта, поверх свай для гидроизоляции — берестяные маты, чтобы применить разумный минимум новых технологий. Окладной венец заменили еловым, для чего везли с вологодчины нестандартные 9-метровые брёвна. Вычинили сгнившие места, поменяли подоконный пояс и часть подоконных досок, и, в общем-то, не так уж много вошло нового материала. Чуть больше заменили обшивки, восстановив профилировку, для чего изготовили специально калёвки из дуба со старого окладного венца.

Как и фундамент, основательной переделке подвергли крышу, добавив ещё одну стропильную ферму и покрыв железом. Шиферные крыши, хотя по всей Поповке и обрастают весьма колоритными лишайниками, из-за этих же лишайников крепко держат снег, увеличивая зимнюю нагрузку, а с жести он просто съедет. Оригинальная же тесовая крыша была бы тяжела сама по себе (Антон оценивает в пару кубов, то есть тонну, в то время как железа лишь 300 кг), и недолговечна — служит лишь лет 25, требуя при этом регулярного ухода.

Пристройку пересобрали и тоже вычинили. Что интересно, поскольку пристройка не глядит на улицу, выпуски её досок имеют совершенно случайную длину, что при реставрации и было тщательно сохранено. Также и незначительно повреждённые части наличников и прочего декора не стали полностью заменять, дабы сохранить как можно больше крепкого оригинального материала, хоть и в ущерб совершенству. За совершенством, в общем-то, и строители дома не гнались чересчур уж рьяно.

Собственно, вот этот момент в реставрациях в очередной раз и проявился чрезвычайно выпукло, отличая реставрации от того, что часто называют реставрациями, а на деле суть ремонты и репасировки. Реставрирование предполагает восстановление объекта в изначальном виде, по наиболее близким к изначальным технологиям, и, увы, часто и с теми же изначальными недостатками.

Но, поскольку дом со львом не планируется использовать как жильё и топить (хотя печи будут сохранены и дымоходы восстановлены), будущее его не выглядит печальным.

Tags: reparare, быть оптимистом, производство стружек и опилок, чужими руками
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments