elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (X)

Глава X. Горячий приём

День разгорался, и вместе с ним прибывало тепло. Слева показался отрог холмов, который река плавно обогнула, врезаясь у подножия глубоко под навес, где быстрина была бурная. Вдруг скала сверху завершилась, берега резко понизились, Лес закончился. И Бильбо увидел обширное болотистое место, полное стариц и протоков, по которым размазалась река, а через середину этой путаницы пролегал основной поток. Далеко стояла, прикрывшись облаком, Гора — виденье Бильбо. Её соседние массивы, примыкавшие с северо-востока, и путаная полоса, соединяющая, их видны не были. Сурово и молчаливо поднималась Одинокая Гора, глядя через болота в Лес. Бильбо уже немало испытал, чтобы лишь к ней приблизиться, но и достигнув цели, не обрадовался.
Бильбо прислушался от безделья к разговорам плотовщиков и понял, что оказался необычайно везучим. Даже с такого большого расстояния видеть гору было немалой удачей, как бы ни было неприятно заключение и нынешнее положение попираемых хоббитовыми ногами Гномов. Говорили плотогоны о торговле, которая стала всё больше речной, тогда как дороги с востока к Чернолесу пустели и терялись. Озёрные Люди и Эльфы теперь спорили и препирались о том, кому заботиться о Лесной реке и её берегах.
Со времён гномов эти страны переменились очень сильно. Сами Короли Горы вообще пропали из человеческой памяти и остались только в легенде и старых песнях. Немалые изменения произошли и с тех пор, как в окрестностях Озера побывал за несколько лет до Бильбо Гандальф. Дожди бывали необычайно сильны, случались потопы и даже одно-два землетрясения, которые приписывали неназываемому дракону, обозначая его кивком головы в сторону Горы и коротким проклятием. Болота расползлись вширь, топи и трясины поглотили старые дороги порой вместе и с теми, кто отправлялся их искать. Дорога Эльфов, избранная Беорном, так же, как и Старая Южная, у восточной опушки Леса затерялась неверным и малоиспользуемым концом. Только Рекой можно было достичь наверняка равнин под сенью Горы, а охранял русло Лесной Король.
Бильбо, таким образом, ненамеренно попал на самую верную дорогу. И ему было бы чуть приятнее дрожать от страха и холода на плоту, зная, что новости о них пересекли уже Чернолес и достигли Гандальфа, который очень заинтересовался и спешит завершить прочие свои заботы, до которых эта книга дела не имеет. Кудесник хотел скорее найти Торина и Гномов, о чём Бильбо, правда, не знал.
Ему казалось, что Река бесконечно и важно катится вперёд и вперёд. В животе было пусто, в носу холодно до омерзения, а приближающаяся Гора только устрашала своей спокойно-недоброй силой. Потом Река повернула к югу сильнее и Гора отступила. К концу дня берега из болотных стали каменистыми, все заблудившиеся воды собрались вновь в скалистом русле и устремились с немалой для реки скоростью дальше, чтобы на закате хоббит миновал новый крутой поворот на восток и увидел устье.
В долгое Озеро Лесная Река впадает из обширной расселины, и устье обозначено высокими, словно обелиски, скалами, засыпанными до колен галькой. Бильбо и не думал, что кроме Моря могут быть воды столь же обширные, сколь было Долгое Озеро. Оно настолько широко, что противоположный берег кажется очень далёким и маленьким, и столь длинно, что дальний конец (у подножия Горы) не видно совершенно. Бильбо из карты помнил, что там, под созвездием Колесницы, в некогда обширную каменную долину вошла река Бегущая, которая вместе с Лесной наполнила эту удлинённую чашу водой до краёв, пока не излились на южном конце водопадами, звучавшими далеко и смутно в недвижном вечернем воздухе, и воды их текли в неизвестные земли.
Как хоббит слышал в подвалах, недалеко от впадения Лесной реки расположен необычный Город. На берегу были только несколько амбаров и хижин, а основные постройки воздвигнуты на толстых сваях прямо на воде. От течения его защищал каменный мол, образовывавший спокойную бухту. Там жили не Эльфы, а Люди, и всё ещё смели они оставаться под угрозой Дракона. Они поддерживали торговлю, поскольку прибывавшие истекающей рекой товары обносили вокруг водопада и поднимали к Городу. Процветание их было, разумеется, во времена богатства Дола, когда по Озеру плыли лодки, полные золота или вооружённых воинов, в те времена далёких походов, славных битв и обширных работ, от которых остались лишь легенды и догнивающие брёвна старой части Города, заброшенной и покинутой в запустении. Они показывались у берега в сильную засуху, когда отступала вода.
В городе ещё пели о Королях Троре и Траине из рода Дьюрина, о короле Дола, пришествии дракона и гибели колокольного города. Пели ещё, что Трор и Траин возвратятся однажды, и тогда золотом потечёт река из их ворот, а страна их будет звенеть смехом и песней. Но к будничным заботам легенды не относились.
Когда плот оказался в виду пристани, оттуда с приветствиями выслали лодки с верёвками, Эльфы вместе с Людьми налегли на вёсла и вывели плот из течения, обернув его вокруг волнолома и введя в городскую бухту. Там бочки привязали у береговой опоры моста, которым Город сообщался с сушей. Вскорости должны были прибыть Южане и увезти с собой часть бочонков, а в другие перегрузить товарами и отправить к Эльфам. До того бочки оставили на плаву ожидать, пока Эльфы и Люди будут праздновать.
Большое удивление было бы оставшимся на берегу. Верёвка перерезалась, бочка отбуксировалась к берегу и распечаталась. Она немало, но глухо, пожаловалась на судьбу, пока не выбрался Гном, плачевнее чьего положение придумать было бы тяжело. Взъерошенная борода была полна размокшей соломы, а растрясло, избило и намочило его в тесной таре так, что он едва поднялся на ноги и с трудом миновал мелководье, чтобы упасть и растянуться на сухом берегу. Вид у него был голодный и заброшенный, словно у собаки, о которой хозяева забыли на неделю, запамятовав к тому же отвязать от конуры. Только по красивой золотой цепи, выцветшему, а некогда голубому плащу, и тусклой серебряной кисти можно было узнать Торина. Он ещё нескоро воздал хоббиту должные благодарствия.
— Выбирай, мёртв ты, или жив! — заметил Бильбо резко. Он не учитывал, что у него было одной трапезой больше, не считая свободы ногам и свежего воздуха. — Ты свободен или заключён? Если хотите есть и продолжать всю вашу глупую затею — а вовсе не мою, стоит заметить — разогрей руки, разотри ноги и помоги мне с остальными!
Торин для порядка пожаловался ещё пару минут, потом последовал разумному совету и по уши в холодной воде побрёл вслед за хоббитом обратно. В темноте было самым неприятным делом разыскать всех Гномов. Они перестучались с шестерыми, открыли и достали их. Гномы добрались до берега и остались там, слишком избитые и замученные, чтобы чувствовать какую-либо благодарность.
Балину и Двалину не повезло сильнее остальных, и требовать от них что-либо было бы жестоко. Бифур и Бофур оказались посуше прочих, но отказались двигаться. Фили и Кили, для Гномов довольно молодые, были затарены в меньшие бочонки с толстым слоем соломы, и выбрались оттуда с кривыми усмешками. У них было всего три синяка на двоих, а окоченение довольно скоро прошло.
— Не соглашусь никогда больше чувствовать яблочный запах! — сказал Кили. — У меня его теперь на всю жизнь запас. Мой бочонок насквозь был полон воображаемыми носу яблоками, а это невыносимо, если на голодный желудок тебя вертит, словно волчок. Я теперь могу есть что угодно и сколько угодно, но не яблоки!
С помощью Фили и Кили они разыскали остальных гномов. Бомбур был либо во сне, либо без чувств, а Ори, Дори, Нори, Оин и Глоин промокли, словно топляки, и казались живыми только наполовину. Торин и Бильбо вытащили их на берег и уложили сушить, совершенно беспомощных.
— Думаю, что нашу счастливую звезду и мистера Бильбо стоит благодарить за прибытие сюда! — сказал Торин. — Он вполне это заслужил, пусть даже путешествие оказалось не самым удобным. Как бы там ни было, мистер Баггинс, мы вам очень обязаны и благодарны, хотя сможем выразить это понастоящему лишь после того, как оживём и поедим. Что же дальше?
— Гостеприимство Озёрного города, я полагаю, — ответил Бильбо. — Больше, кажется, ничего.
Ему не казалось. Ничего иного и не было, и Торин, Фили и Кили с Бильбо отправились к городскому мосту. На берегу была стража, но не самая бдительная, поскольку у неё давно не было практики. С Эльфами случались лишь незначительные споры по поводу речных и портовых сборов, другие люди жили слишком далеко, а самые младшие горожане даже открыто выражали сомнения в существовании Дракона, осмеивая порой стариков и старух, рассказывавших о том, как он реял над Горой в дни их молодости. Посему неудивительно застать стражу греющейся у камелька в своей будке, где было немало хорошего пива, кстати сказать. Они не слышали перестукивания, не заметили Гномов, не обнаружили и разведчиков до тех пор, пока Торин не стал на пороге.
— Кто вы такой? — и схватили оружие.
А изумление их оказалось безмерно, когда он произнёс громко в ответ:
— Я Торин сын Траина сына Трора, Король Горы! — и выглядел он королевски, несмотря на оборванный вид. Золото сияло вокруг его шеи и пояса, а глаза были темны и неисчерпаемы, словно подземелья. — Я пришёл! Желаю говорить с Главой Города!
Поднялся переполох. Охранники поглупее выскочили на улицу, будто желая видеть, как Гора переходит в золото, а речка её течёт жёлтой. Начальник стражи тем временем спросил:
— Кто эти?
— Фили и Кили из рода Дьюрина, сыновья сестры моей. И мистер Баггинс, что прошёл весь наш путь с Запада.
— Если вы с миром, сложите оружие!
— Нет у нас оружия, — и Торин был почти прав. Ножи у них отобрали Эльфы, также как и меч Оркрист, а коротенькое Жало Бильбо носил скрытно и ни словом о нём не обмолвился.
— Нам и не нужно оружие, чтобы, возвращаясь, как издревле было предсказано, вернуть своё по праву. Мы не будем сражаться. Отведите нас к Главе Города!
— Он пирует, — ответил Страж.
— Тогда тем скорее! — влез Кили, немного раздосадованный долгими обменами вежливостью. — Мы устали, изголодались в дороге, спутники наши больны. Поторопитесь в словах и делах, чтобы ваш Глава не рассердился!
— За мной! — коротко ответил начальник, поманив шестерых Людей. Они провели Гномов и хоббита по мосту к внутренним воротам, вышедшим на рынок — обширную заводь-площадь, вокруг которой были на самых высоких и прочных мостках выстроены самые большие здания. С каждой стороны к воде спускались деревянные лестницы. В окнах одного из самых больших строений горело множество огней, и доносились оттуда смех и крики. Путники вошли и сощурились от резкого света. Перед ними за длинными столами пировали. Ещё с порога, не дав Начальнику Стражи раскрыть и рта, Торин во весь голос произнёс:
— Я Торин, сын Траина сына Трора, Король Горы! Я вернулся!
Вскочили на ноги все, даже Глава города вылетел из своего почётно-высокого кресла. В самом большом удивлении из-за стола выпрыгнули Эльфы, помещавшиеся в дальнем конце, где потолок был ниже.
— Это пленники наши, сбежавшие от Короля! Бродяги-гномы, не желающие назваться и объясниться! Они без разрешения пересекали наш Лес и нападали на нас!
— Так ли это? — Глава задал вопрос в общем-то праздный, поскольку верил Эльфам гораздо больше, чем в древнего и мифического короля Горы.
— Вышло так, что мы были обмануты Лесным Королём Эльфов и беспричинно пленены на пути в собственную страну, — ответил Торин. — Но ни замки, ни стены не могут отвратить издавна предсказанное возвращение! Этот Город не принадлежит Лесу! Я говорю Старшине Озёрного Города, но не плотовщикам!
Старшина посмотрел по сторонам, колеблясь. Он прекрасно понимал, что власть и мощь Короля Эльфов велики, чтобы без серьёзной причины растить семена ссоры с ним. И будучи, как он себя называл, „человеком практичным“, Старшина слушал не старые песни, а отчёты о торговле и прибыли, планы по доставке бочек и тюков, чему и был обязан своим высоким положением. Пока он колебался, всё оказалось, правда, решено безо всякого его участия.
От большого зала новость о прибытии Короля Горы разошлась быстрее пожара, и по всему городу поднялись радостные возгласы. Улицы скрипели и трещали под тяжестью мчащихся ног, а в зале тем временем зазвучали старые песни-пророчества о возвращении Трора, поскольку явление лишь его внука не внушало им особенной разницы.
(песня)
Так они пели под звуки арф и скрипок, только гораздо дольше, чем вы здесь читаете, и приветственно кричали и топали. Такого возбуждения в Городе не могли припомнить и старожилы, так что Эльфы сами стали в себе сомневаться и побаиваться, не совершил ли их Король серьёзной ошибки, заключив в подземельях Торина, который затем ускользнул оттуда самым необыкновенным способом. Старшина решил не противиться общей воле и признать на первое время Торина тем, за кого Гном себя выдавал. Он уступил Торину своё почётное место, усадил рядом Фили и Кили, и Бильбо тоже, хотя хоббита ни единым намёком не упоминала ни одна песня.
Вскоре принесли и остальных Гномов, и принялись лечить и кормить их с поразительным воодушевлением и рвением. Им предоставили просторный дом, обильный стол и лодочников, готовых катать их везде в любое время. Под окнами все праздные жители толпились дни напролёт, разражаясь приветственными воплями, стоило лишь одному Гному выказать нос в окне.
В перерывах они пели песни, и старые, и современные, гораздо более приятные нынешнему Старшине: о том, что Дракон вдруг умер, а в Озёрный город прибывают лодки, полные золота и ценных даров. Такие ожидания Гномы в глубине души не принимали, хотя и всем были полностью обеспечены Людьми.
Недели не прошло, как они восстановили силы и переоделись в новую одежду, каждый своего цвета, подровняли бороды и стали гордо прогуливаться по улицам. Торин вообще выказывался так, словно Гора снова его, а Смауг уже разрублен им самим на тысячу частей.
Как он и обещал, почёт и уважение к Бильбо вырастали с каждым днём. Никто не порицал его и не ворчал, а наоборот, каждый вечер за здоровье хоббита поднимали кубки. Его ободрительно хлопали по спине и превозносили сверх меры, учитывая, что Бильбо в это время как раз был не в лучшем состоянии духа и тела. Он помнил о драконе, не мог забыть сурового вида Горы, а три первых дня без передышки чихал и кашлял. Даже потом на всех застольях его речи были очень кратки, сводясь к гнусавому: „Очедь ваб бдагодаден“.
Эльфы-плотовщики к тому времени успели уже вернуться в пещеру с грузом, прибыв к немалому переполоху. Что произошло с Начальником Стражи и Хранителем Подвалов, и заподозрили ли их вообще, нам неизвестно. Гномы молчали о ключах и бочонках, а Бильбо не становился невидимым. Соответственно, при недостатке сведений пошли слухи и домыслы, хотя мистер Баггинс так и остался личностью таинственной и неизвестной. Король, разумеется, узнал теперь цель гномов, но и не обеспокоился сильно.
— Что ж, прекрасно! Без моего участия ни один мешок с золотом не минует Чернолес. Ожидаю, правда, для них всех дурного конца, и поделом! — это показывает, что он был весьма мудр и, во всяком случае, гораздо расчётливее Людей. Король не верил в то, что Гномы могут победить Дракона, особенно такого большого и могучего, как Смауг, и в меру своей проницательности подозревал их планом ограбление или кражу. В известной степени он был прав, хотя конец всей истории ещё неоднозначен.
К концу второй недели Торин стал планировать завершающий переход. Ковать железо нужно, пока горячо, как известно, и он решил воспользоваться воодушевлением Озёрного Города, чтобы получить всю помощь, и совсем не обязательно было для того входить у Людей в привычку. Торин отправился к Старшине и сказал, что вскоре отбывает к Одинокой Горе.
Старшина был порядком удивлён и даже немного напуган, поскольку доселе не принимал Торина всерьёз потомком древнего и владетельного рода. Он счёл Гномов обманщиками, которые не посмеют и приблизиться к Смаугу. И ждал, когда блеф будет разоблачён. Ошибся Старшина сильно. Торин в действительности был Королём по праву внука и сына Короля, а что может сотворить гном в виду единожды утраченного своего имущества, неведомо никому. Старшина, разумеется, был рад избавиться от гостей, превративших всю жизнь Города в праздник без конца, что дорого обходилось торговле. „Пусть постучатся к Смаугу, а он сам уже примет гостей!“ — подумал он. А ответил чуть другими словами:
— Несомненно, Торин сын Траина сына Трора, вы должны потребовать своё! Пробил час, предвозвествованный издавна. Уповая на вашу милость, мы готовы предложить вам любую помощь, какова в наших силах.
Осень была в разгаре, ветры холодны, но через несколько дней от причала большого зала после прощаний со Старшиной и его советниками под славословия и песни отошли три большие лодки с гребцами, Гномами, Бильбо и множеством провианта. Пони выслали по суше кружными путями, чтобы встретить Гномов при высадке. Шлёпали по воде белые вёсла. Единственный из всех чувствовал себя несчастным Бильбо.</ljcut>

Tags: Хоббит
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Картинка к утреннему посту

  • (no subject)

    Посты про ремонт у меня тут сильно отстают, а на деле я уже помалу расставляю и раскладываю, из-за чего освобождается вторая комнатка. Компутерный…

  • (no subject)

    Просматривал тут дела давно минувших лет и, как обычно, был повергнут в бестолковое состояние ума ситуацией, когда и победитель отвратителен, и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments