elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (IX)

Глава IX. Свободу бочонкам!

На следующее после боя с пауками утро Бильбо и Гномы, дабы использовать последние свои силы перед голодной смертью, определили большинством мнений — восемь из тринадцати — направление на тропу и потащились в нём. Удостовериться в своём выборе никому не пришлось, поскольку вечером, когда наступал уже Чернолесный сумрак, вокруг них зажглись вдруг десятки ламп, словно алые звёзды, и Эльфы Леса с копьями и луками принудили Гномов остановиться.
О битве думать было бесполезно с коротенькими ножами против лучников, попадающих белке в глаз в туманную ночь, и Гномы посему собрались вместе, остановились и сели наземь, и только Бильбо быстро надел кольцо и скрылся. Когда Эльфы пересчитали гномов и связали их друг за другом, хоббита они не учли. Пока Эльфы вели своих пленников через Лес, Бильбо осторожно и бесшумно вдали от света следовал за ними.
Гномов вели с завязанными глазами, хотя это было излишне — даже зрячий Бильбо не мог догадаться, куда его отвели, не зная начальной точки. Он старался лишь держаться на должном расстоянии от ламп и не отстать, когда Эльфы повели гномов самым широким шагом, какой они только могли долго выдержать. Вдруг конвойные замерли, и Бильбо едва успел нагнать их вплотную, когда они стали переходить мост, ведший к воротам короля. Вода быстро и мощно бежала под каменной аркой, а с противоположного довольно крутого склона холма сбегали к самой реке, полоща в ней корни, огромные буки. Против моста было тёмное устье, куда Эльфы вводили Гномов. Бильбо колебался, поскольку этот провал ему не понравился. Наконец он принял решение не покидать друзей, и нагнал последнего Эльфа как раз тогда, когда ворота стали закрываться. По пятам Эльфа хоббит вошёл, и со звоном створы за ним закрылись.
Внутри Эльфы-конвойные запели, проходя в извилистых и перевитых коридорах, залитых огненным светом, а их шаги и голоса разносило эхо, пока не вошли в огромный зал с колоннадой монолитных столбов, поддерживающих потолок, где на резном деревянном троне ждал их Король. Поскольку была осень, корона на нём была из цветных листьев и ягод (весной он носил корону из лесных цветов), а в руке он держал дубовый жезл.
Гномов поставили перед ним, и Король взглянул на них сурово, хотя и приказал развязать утомлённых и оборванных путешественников.
— В моём доме не нужны верёвки. Вошедший в волшебные двери не может сбежать отсюда.
Он расспрашивал разъярённых гномов долго и проницательно, но больше, чем от Торина не узнал. А Двенадцать и не старались даже держаться вежливо. Говорил больше Балин, как самый старший после Торина.
— Король, что совершили мы? Неужто преступно пройти через Лес, потерять дорогу, истощить запасы и попасть к паукам в лапы? Разве Пауки эти — ваши домашние любимцы? — он едва ли сумел бы уязвить Эльфов сильнее, даже если бы пожелал.
— Преступно переступать границы моего королевства без дозволения и пользоваться без оного дорогой моего народа! Вы станете отрицать, что преследовали мой народ? Что своими криками сами разбудили пауков? После всех ваших своеволий я вправе знать вашу цель и ваши намерения! И если сейчас вы не желаете, я подожду, пока вы не станете вежливы!
О Торине Король им ничего не сказал, а велел только развести Гномов по отдельным удалённым друг от друга подвалам и запереть, не позволяя им даже выходить на воздух, пока кто-либо не согласится рассказать Королю правду.
Бедному Бильбо пришлось туго. Ему опостылело жить в Пещере, постоянно скрываться, не смея снять кольцо, спать только в самых отдалённых и укромных углах, где никто не смог бы об него споткнуться. Он стал от безделья и осматривать окрестности Пещеры, поскольку сам Король и другие Эльфы порой выезжали на охоту или по другим необходимостям, и тогда Бильбо, поскольку был достаточно ловок, успевал, несмотря на опасность, проскользнуть в закрывающиеся двери. Его несколько раз едва не прихлопнуло меж каменных створ, но идти вместе с Эльфами он не решался из-за опасности слабой тени и прикосновения.
Выходить, в общем-то, было бесполезно. Он не желал покидать гномов, не знал и, где находится, и куда идти без спутников. Он не успевал за Эльфами и не мог, таким образом, найти дорогу из Леса, бродил потом снаружи, боясь потеряться и ожидая следующего случая зайти внутрь. В лесу было голодно, поскольку охоте Бильбо не был обучен.
А вот в пещере хоббиту удавалось стянуть себе обед со стола, когда никого не было поблизости. В такие моменты он печально думал: „Да, я вор. И принуждён грабить снова и снова многажды обворованный дом, поскольку не могу его покинуть. Самая жуткая и скучная часть этого дрянного, утомительного, неприятного приключения! Так хочу быть теперь снова в милой норе, у собственного очага, когда горит лампа!“
Он также часто желал от всей души известить Гандальфа, но это казалось совсем невозможным. И Бильбо понял, что осталось ему положиться на собственные силы и действовать.
Недели за две такого скрытного существования Бильбо разведал от сторожей, где находятся Гномы, и запомнил твёрдо каждую камеру и те пути, которые позволяли пробраться от одной к другой сколь возможно быстро. А однажды с удивлением несказанным Бильбо подслушал от одного Эльфа, что глубоко-глубоко в самом укромном углу находится ещё один Гном. Он понял, что других, кроме Торина, здесь и быть не может, и разыскал его камеру. Когда выдался свободный случай, Бильбо приник к скважине двери.
Торин тем временем чувствовал себя столь отвратительно, что уже перестал негодовать, и был близок к тому, чтобы рассказать Королю о золоте Трора, каковое намерение уже показывает страшный упадок силы его духа. Услышав Бильбо у двери, Гном чуть умом набекрень не поехал. Потом он подождал, подумал и отозвался. Очень долго они потом перешёптывались.
Бильбо после этого разговора передал каждому гному весть от Торина о том, что их глава рядом, и что следует молчать, пока сам он не разрешит. После рассказа Бильбо о приключении с пауками, главный Гном укрепился в желании молчать и не поступиться королю Эльфов ни единой монеткой, „пока досточтенный Невидимый Баггинс не откажется совершенно от намерений и замыслов нас снова спасти“. О Хоббите Торин стал с тех пор очень высокого мнения.
Гномы были все целиком „за“, поскольку чувствовали, что их доли (в шкуре неубитого медведя, конечно, но сделайте скидку на образ мыслей Гнома), в общем, их доли могут пострадать серьёзно от претензий Эльфов. Они верили в Бильбо. Гандальф оказался прав. Может быть, именно для этого он и оставил путешественников.
Бильбо, правда, не был полон надежд равным с Гномами образом. Он не желал быть надеждой каждого и охотно разделил бы этот груз с Гандальфом, или передал бы его привычному к подобным ношам кудеснику целиком. До Гандальфа, однако, можно было бы добраться только через весь Чернолес. Бильбо думал, думал и думал, пока голова болеть не начинала, но разделить волшебное кольцо на всех сразу не удавалось.
И Бильбо однажды, рыская по коридорам, подслушал любопытнейшую вещь: Ворота не были единственным выходом из Пещеры. Под полом нижнего яруса подвалов протекал поток, съединявшийся затем с Лесной Рекой восточнее главных ворот и основного истока Реки. У отверстия этого притока с низко-низко нависающей скалистой кровли сбрасывали решётку. Но немало времени она стояла поднятой, ибо грузы возили во дворец Короля по воде. Вплыв туда, можно было бы видеть нерукотворный тоннель, уводящий глубже и глубже в холм. В потолке его был прочный дубовый люк, открывавшийся вверх в винные погреба Короля, где стоят сотни бочонков. Вино — слабость Лесных Эльфов, хотя виноград в их краях не растёт. Они покупают его на Юге у Людей, и также им высылают вина и другие товары их родичи.
За самой большой бочкой Бильбо притаился, найдя люк, и стал слушать. Он узнал, что все товары по воде или сушей прибывают на Долгое Озеро, где до сих пор ещё стоит Озёрный Город, который, как понял Бильбо, построен на воде на сваях, чтобы защититься от врагов и особенно от Дракона. Там товары в бочонках либо сплавляли связанными плотами вверх по Реке, либо везли по ней на плоскодонных лодках.
Накопив пустые бочки, Эльфы ссыпали их в люк, чтобы спустить гуртом по течению и собрать потом в заводи на опушке снова в плоты, которые затем плывут к Озеру, а Озёрный Город, как известно, находится недалеко от устья Лесной реки.
Бильбо подумал, посидел, подключил воображение и нашёл довольно безумный план, по которому этот люк мог освободить Гномов.
Тем временем стали разносить узникам ужин, и когда всё было завершено, когда топот стражей затих в коридорах, и лампы их угасли, Бильбо услышал, как хранитель королевских погребов говорит начальнику стражи:
— Пойдём, попробуем новое вино, что пришло совсем недавно. Сегодня мне придётся освобождать подвалы от пустых бочек, и я думаю прежде поднять настроение.
— Я попробую, — ответил начальник. — Наверху будет пир, и негоже посылать к королевскому столу негодные вина!
Бильбо встрепенулся и пошёл за ними, поскольку при должном везении его отчаянный план мог удаться. Эльфы пошли в каморку Виночерпия, где был готов уже стол и две высокие деревянные кружки. Бильбо удача сопутствовала, поскольку усыпить Эльфа может только самое крепкое вино. То, что они пробовали, оказалось лучшим даром старого Дорвиниона, которое надлежит пить на пиру из небольших кубков, а не из пинтовых кружек.
Стражник быстро уснул, уронив голову на стол, хранитель ещё некоторое время разговаривал с ним, или скорее, сам с собой, но потом тоже заснул. Бильбо осторожно вошёл.
Через пару мгновений начальник стражи спал без своих ключей, а Бильбо, замирая от каждого позвякивания большой их связки, бежал по коридору.
Он сначала отпер Балина и сразу же запер тщательно дверь. Балин был очень удивлён, но и рад освободиться от своего каменного мешка, и стал расспрашивать Бильбо.
— Некогда! За мной! Не сметь разделяться! Мы должны исчезнуть все и сразу, что бы ни случилось. И осторожно! Если этот раз будет провален, поручусь головой, что Король отправит вас скованными по рукам и ногам неизвестно куда. Не спорь!
От двери к двери он проносился, лихорадочно щёлкая замками, пока его не стали эскортировать двенадцать гномов, нисколько не обескураженные долгим заключением без света и воздуха. Однако Бильбо не раз проклял их неуклюжесть и толчки в темноте: „Провалиться Гномам вместе с их карликовским тарарамом!“ К его счастью, в верхних залах был Большой Осенний Праздник, и все Эльфы за очень редкими исключениями пировали там.
Камера Торина была очень далеко, глубоко, но рядом с подвалами.
— Разрази меня! — сказал глава Гномов, выходя. — Гандальф никогда не ошибается, и ты становишься Грабителем всё лучшим и лучшим, когда наступает необходимость. Мы все в долгу перед тобою до конца своих дней... Так, что же дальше?
Бильбо понял, что пора объяснить свой план спутникам, только он не был уверен в полном его одобрении. Не прогадал, конечно: Гномы, несмотря на все опасности, громко стали протестовать.
— Мы будем раздавлены!
— И избиты!
— И утонем, несомненно.
— Мы думали, что ты раздобыл ключ для более надёжного средства!
— Это безумно!
— Прекрасно! — раздражённо ответил Бильбо. — Возвращайтесь в свои милые норки, я запру вас, и выдумайте мне план лучше! Только не обессудьте, если в следующий раз взять ключи будет не столь просто, даже если я специально захочу.
Гномы угомонились. Они поняли, что найти дорогу наверх будет трудно, прорваться к воротам тяжело, открыть их просто так невозможно, а мешкать в тоннелях — значит ожидать поимки. Им не осталось ничего кроме подчинения. Осторожно они пробрались в подвал и миновали каморку с блаженно спящими Стражем и Хранителем. Из Дорвиниона приходит глубокий долгий сон с приятными видениями, хотя пробуждение, главному стражу особенно, уготовано, может быть, не самое приятное. И как изумлены будут Эльфы не найти своих пленников! Бильбо прокрался и вернул Стражу ключи, прикрепив их к поясу Эльфа.
„У него будет чуть меньше неприятностей, — подумал Бильбо, — ведь он был добр и обращался с Гномами милосердно. Пусть думают! Они сочтут нас сильными колдунами, раз мы ушли из их Дворца сквозь все запертые двери. Стоп, мы ещё не ушли! Надо поторопиться ради будущего бахвальства!
Балин остался у каморки караулить, не проснутся ли Эльфы. Бильбо знал, что вскоре должны были придти работники, чтобы сбросить бочонки, и решил времени не терять.
Пустые бочки стояли рядами, готовые к отправке. Немало было винных, которые хоббиту оказались бесполезны, так как у них нельзя бесшумно вынуть днища и надёжно запечатать вновь. А бочонки из-под масла, яблок и других товаров были именно теми, что нужно.
Тринадцать бочек были достаточно велики для Гномов. Некоторые были даже слишком велики, и они с беспокойством предвидели тряску, несмотря на найденную Бильбо для их удобства солому. Наконец ему удалось упаковать двенадцать, хотя Торин доставил одни неудобства: он долго вертелся, словно большой пёс в тесной конуре, и никак не находил себе удобное положение. Последним пришёл Балин, который жаловался, что ему душно, раньше, чем закрыли крышку. Бильбо по возможности плотно заткнул щели, приладил крепче крышки и стал вертеться между бочонками, наводя последние штрихи и уповая на то, что его план выгорит.
Ждать ему не пришлось. Минуты через две после упаковки Балина раздались голоса Эльфов, напевавших и смеявшихся. Они хорошо отпраздновали „наверху“, и вернулись, по их мнению, слишком скоро.
— Где Галион? Где этот Виночерпий! Его не было за столом. Пусть покажет нам нужные бочки! — сказал один.
— И пусть не сердит меня, старый лентяй! Там сейчас песни, а мы тут время теряем, — добавил другой.
— Ха-ха! Вот он тонет в кружке! Он тут пировал отдельно со Стражем.
— Будите его! — нетерпеливо восклицали другие.
Галиону было не слишком приятно просыпаться под насмешки, и он проворчал недовольно:
— Опоздали, как обычно! Вы там поёте, пьёте и забываете совсем дело, а я жду, жду здесь вас. Заснуть немудрено!
— Немудрено, когда причина рядом стоит, — рассмеялись другие. — Разлей и нам своего сонного зелья. А ключника трогать не будем. С него уже довольно.
Эльфы пустили по кругу кружку и совсем повеселели, хотя и не потеряли соображения, поскольку сказали:
— Эй, Галион! Ты слишком рано праздновал! Здесь есть и полные бочки!
— За работу! Не вашим ленивым рукам мерить эти бочонки! Я всё правильно сделал.
— Ладно, Галион! — Эльфы покатили их к створкам. — Ты будешь отвечать, если масло и лучшее вино уплывут с королевского стола Людям Озёрного Города на пир!
(четыре строчки)
Напевая, они подкатывали к люку бочонок за бочонком, иные были пусты, в остальных кувыркались бережно запакованные Гномы и плюхались потом в холодную подземную воду с высоты в три фута. Одни за другими давились потом в потоке, наскакивая на стены, толкая друг друга и грохоча.
Бильбо вдруг осознал слабое место в своём плане, о котором вы, наверное, давно догадались и успели хоббита осмеять. Не спешите! Вам не удалось бы сделать и половины. В общем, упаковать его было некому. Он подумал, что совершенно теряет своих друзей навсегда, поскольку все Гномы в своих бочках пропали уже в люке, и остаётся вечным Грабителем Короля. Он едва ли нашёл бы Гномов снова, если бы ушёл через верхние ворота, не зная местности. По суше он не добрался бы вовремя к сбору бочонков, а потом не узнал бы, где искать спутников, поскольку не успел расспросить их, как пойдёт дело после Чернолеса.
Эльфы во время этих печальных хоббитовых дум запели, а некоторые уже собрались потянуть за верёвки решётки, чтобы выпустить бочки.
(песня)
И покатили последний бочонок! Бильбо, ничего лучшего не придумав, схватил его и шлёпнулся вниз, прикрытый бочкой сверху. Он вынырнул, но взобраться верхом не мог, поскольку совершенно пустой бочонок был чрезвычайно лёгок и вертляв. Несмотря на воду в ушах, он услышал ещё пение Эльфов, которое вдруг с коротким стуком отсекли дубовые створки люка. В тёмном тоннеле в ледяной воде Бильбо остался совершенно один, поскольку запертые в бочках друзья не идут в счёт.
Вскоре впереди забрезжил свет, решётка заскрипела. Бильбо оказался в гуще толкущихся событий, и едва сумел избежать бочек, стремившихся раздавить его на куски и отбить затем для жаркого. Когда бочки стали по одной проходить узкое устье, он понял, что зря старался оседлать свой бочонок: потолок понизился настолько, что между боком его поплавка и скалой не осталось просвета даже для хоббита. Они выскочили на открытый воздух под сень раскидистых деревьев. Бильбо гадал, как себя чувствуют Гномы, и много ли воды натекло в их бочки. В сумерках вокруг него проплывали разные, и некоторые из них сидели довольно низко.
„Надеюсь, я закрыл их плотно“, — подумал Бильбо. Вскоре ему пришлось заботиться больше о себе, чем о спутниках. Он старался держать голову над водой, а всё остальное сильно мёрзло. Бильбо уже решил, что раньше замёрзнет насмерть, чем случится выбраться из воды, и раздумывал, как бы отплыть к берегу прежде этого. Хоббиту повезло: на одном из поворотов бочки, прибитые к берегу, несколько завязли там, зацепившись на подводную корягу.
Бильбо забрался на бок своего поплавка и распластался там мокрый, словно утонувшая крыса. Ветерок был свеж, но приятнее ледяной воды. Хоббит надеялся, что не обернётся вокруг оси снова, когда бочонок поплыл, и держал равновесие, как мог. Оказалось также тяжело и неудобно, как он и ожидал, но Бильбо балансировал в меру сил, будто катаясь без стремян на абсолютно круглом пони, норовящем поваляться по земле. Бочонок был достаточно велик, и набрал ещё со временем воды, став чуть остойчивее.
Деревья наконец стали реже, и Бильбо рассмотрел между ними блёклое небо. Потом русло резко расширилось, и Бильбо вплыл в Лесную Реку. Её деревья перекрыть сводом не могли, и вода слабо поблёскивала в свете затмеваемых бегущими облаками звёзд. Лесная река проточила себе в северном берегу довольно большой залив, в который и затащило все бочки. Галечниковый берег её доходил до высокой скалы, выдававшейся из склона. На отмели большинство бочек застряло, и лишь несколько проплыли мимо и задержались только, ударившись о каменный мыс.
На берегу уже были готовы Эльфы, которые быстро собрали всю тару в одну кучу на гальке, готовясь утром связать верёвками один большой плот. Бедные Гномы! Бильбо было чуть лучше — он слез с поплавка и выбрался на сушу, заметив там шалаши. К ним хоббит и направился, уже не раздумывая лишний раз перед тем, как забрать чей-то ужин. Слишком долго ему уже приходилось это делать, и слишком хорошо хоббит теперь знал, что такое голод, в отличие от благоприличного интереса к хозяйскому столу. Также у шалашей заметил он костёр, что было особенно приятно видеть в липнущих к телу мокрых и смертельно холодных свежей ночью лохмотьях.
Не стоит и рассказывать подробно обо всех его злоключениях в ту ночь, поскольку переход навстречу солнцу почти завершается, а Приключение вступает в последнюю свою стадию. Сначала Бильбо преуспел с помощью своего волшебного кольца, но потом его выдали мокрые следы и лужи, образовывавшиеся везде, где он садился, не считая могучих чихов, которые с неожиданной мощью прорывались наружу в самый неподходящий момент. Вскоре он таким образом устроил в поселении форменный переполох, и сбежал оттуда к опушке с буханкой хлеба, вином и пирогом. Время года было довольно позднее, ночь — холодная, Бильбо — промокший, но вино помогло ему переждать, хотя и вдали от костра, и Бильбо, зарывшись в листья, немного даже вздремнул.
С самым могучим чихом он проснулся. Небо посветлело, у воды был шум и возня Эльфов-плотогонов, собиравших бочки воедино. Бильбо вновь чихнул. Он просох, но жутко замёрз. На негнущихся ногах он поспешил вниз, успев забраться на плот как раз вовремя, когда обычная суматоха отправления в путь его скрыла. Солнца, от которого у Бильбо появилась бы тень, не было, а простуда ненадолго его отпустила.
Эльфы налегли на шесты, с берега и мелководья им тоже стали помогать оттолкнуться. Бочки скрипели.
— Тяжело! — заметил кто-то недовольно. — Глубоко сидим! Здесь не все бочки пустые. Приплыви они днём, я бы обязательно заглянул.
— Некогда! — ответил ему другой. — Отчаливайте!
Плот оттолкнули наконец, и он медленно миновал острый мыс, с которого другие Эльфы помогали провести бочки шестами. Потом он попал в течение и быстрее поплыл вниз к Озеру. Путники миновали Лес, вырвались из подземелий Короля, но все ли, неизвестно.

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments