elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (VIII)

Глава VIII. Мухи и пауки

Вошли они колонной в арку из двух старых склонившихся друг на друга обомшелых деревьев, изъязвленных временем и удушенных плющом, из-за которого листья выглядывали только на нескольких ветках. Тропа была на самом деле петляющим меж стволов узким тоннелем, который скоро поглотил пятно света у входа. Тишина Леса была столь глубока, что шаги казались громким топотом, к которому все деревья прислушиваются. Когда глаза привыкли, путники смогли смотреть и по сторонам в тёмно-зелёные сумерки под тёмным пологом. Иногда острые лучи солнца, нашедшие себе отверстие в кроне и случайно не заплутавшие в густой сети мёртвых ветвей, тонко падали наземь. Но они вскоре пропали.
Остроглазый Бильбо, когда присмотрел освещение и стал любопытно озирать по сторонам, заметил чёрных белок, прячущихся за стволами. Среди опавших листьев, лежавших очень толстым слоем, кто-то шуршал, хрюкал и возился, но Бильбо рассмотреть никого не смог. Самыми гадостными в Лесу были густейшие паучьи раскинутые между нижними ветвями или от ствола до ствола сети с жилами необычайно толстыми. Ни одна, правда, не пересекала тропу, может быть, по какой-то волшебной причине.
Лес ненавидеть Гномы стали очень быстро, притом также, как они ненавидели тоннели гоблинов. Казалось им даже, что из Чернолеса будет гораздо сложнее выбраться. Но необходимо продолжать путь, хотя все скоро стали жаждать более всего солнечного света и дуновения ветра, поскольку под кронами было не только темно, но и тихо и душно. Даже Гномам, привыкшим жить долго под землёй, тропа-тоннель быстро стала неприятна, а Бильбо, не считавший возможным просиживать дома летние дни, едва ли не задыхался.
Ночи были хуже всего. Вовсе не такие там ночи, что мы бездумно называем кромешной тьмой. Нет, ночи в Чернолесе таковы, что даже туманной и пасмурной поздней осенью не найдёшь. Бильбо не мог увидеть руку, хотя, по ощущениям, махал ею перед самым носом. Кое-что, конечно, было видно: глаза, которые Бильбо замечал в свою очередь сторожить вокруг стоянки. Красные, жёлтые или зелёные, они время от времени смотрели прямо на хоббита, потом скрывались и выглядывали уже в другом месте. Самые жуткие — блёклые и круглые — показывались с нижних веток, порой над головой у путников. „Это не звери, — думал Бильбо. — Насекомые!“
Было не холодно, но сперва они зажигали костры по ночам. Только первое время. Огни привлекали, казалось, сотни пар глаз. Остальные части существ, правда, в круге света не показывалось. Что было неприятнее, так это налетавшие со всех сторон огромные чёрные бабочки размером в ладонь, вившиеся вокруг головы, и крупные летучие мыши. Поэтому костры скоро отменили, и путники дремали в совершенной темноте.
Для Бильбо тянулись, казалось, века тёмного и голодного существования. С запасами были осторожны до невозможности, но Лес не торопился хотя бы чуть переменить облик до тех пор, пока провиант не стал завершаться. Они пробовали добыть белок и истратили попусту очень много стрел, прежде чем убили одну. А пожарив, убедились, что её даже пробовать страшно, и больше белок не промышляли.
Также они испытывали и жажду, поскольку воды было едва-едва, а ручьи не встречались.
Вскоре после того, как провиант начал будить тревогу, дорогу пересёк мощный поток, неширокий и чёрный. Если бы не слова Беорна, они обязательно, несмотря на сомнительный цвет, наполнили бы мехи. А теперь предстала лишь задача переправиться через речку, не замочив ног. Судя по остаткам, построенный некогда деревянный мостик сгнил уже давно.
Бильбо всмотрелся в полумрак и воскликнул:
— У того берега есть лодка! Почему только не у нашего!
— А сколько расстояния? — спросил Торин. Гномы признали уже Бильбо самым зорким.
— Ярдов двадцать.
— Хм! Я решил, что тридцать. Да, не то уже зрение, что было сто лет назад... — ответил Торин. — Хотя, теперь нам и двадцать равны миле. Прыгнуть не можем, а плыть нельзя.
— А верёвку кто-то бросать умеет? — поинтересовался Бильбо.
— Что толку? Лодка должна быть пришвартована.
— Мне отсюда не видно, — сказал Бильбо, — но кажется, что она только втянута вверх по очень низкому берегу. И тропа продолжается там.
— Дори всех сильнее, — сказал Торин, — но Фили лучше видит. Фили, видишь лодку?
— Вижу! — и Гном стал оценивать расстояние (после того, как Бильбо указал ему направление, разумеется). Остальные тем временем нашли самый длинный моток верёвки и прицепили железный крюк, какими Гномы запаслись для того, чтобы вешать за плечи рюкзаки. Фили оценил вес и бросил его.
Шлёп! В воду!
— Чуть дальше бы! — сказал Бильбо. — Ещё пару футов, и точно попадёшь! Я не думаю, что волшебство подействует через мокрую верёвку.
Тем не менее, Фили опасливо взял в руки крюк. Гном метнул его сильнее.
— Осторожно! Крюк в лесу на той стороне. Потяни чуть-чуть!
Фили осторожно потянул.
— Вот! Теперь он в лодке! Надеюсь, зацепится.
И крюк взял! Верёвка натянулась, Фили дёргал безуспешно. Кили стал ему помогать, а потом взялись и Оин с Глоином. В конце концов, они дёрнули так, что сорвались и попадали друг на друга. Бильбо был настороже, схватил верёвку и успел зацепить палкой лодочку, которую Балин перехватил, когда она почти ускользнула вниз по течению.
— И всё-таки она была привязана, — заметил он, указывая на оборванный фалинь. — Здорово дёрнули! Повезло, что верёвка наша прочнее.
— Кто будет первым? — спросил Бильбо.
— Я, — ответил Торин. — Со мною вы, Фили и Балин. Больше лодка не выдержит. Потом Кили, Оин, Глоин и Дори, дальше Ори, Нори, Бифур и Бофур, а последними Двалин и Бомбур.
— Всё время я последний, — проворчал Бомбур. — Сегодня черёд других.
— Худей! А пока будете последними с самым малым грузом. И не возражай!
— Вёсел-то нет, — сказал сухопутный Бильбо. — Как вы переправитесь?
— Дайте-ка веревку и крюк! — сказал Кили.
Второй крюк он забросил, сколько мог, выше. Он не упал, а закрепился в ветвях.
— Прицепите один крюк к лодке и тянитесь по второй верёвке, — сказал Кили. — С помощью первой вернём лодку обратно.
Таким образом почти все переправились безопасно через очарованный поток. Двалин, смотав верёвку, вылез на берег, а Бомбур, ворча, вытащил из лодки ногу. Вдруг послышались впереди по тропе дробные звуки копыт, и произошло событие быстрое и очень нехорошее.
Олень бросился во весь опор на гномов из темноты и разметал их по берегу. Огромным прыжком перенёсся он через реку, но Торин, который один остался на ногах, не упустил его. Ещё выбравшись на берег, он натянул лук, чтобы упредить сторожа лодки, если таковой будет, и теперь точно попал в оленя. Он скрылся на другом берегу в сумерках, но стук копыт его быстро оборвался.
И прежде, чем гномы похвалили меткий выстрел, Бильбо взвыл:
— Бомбур упал! Бомбур тонет!
Да, Бомбур не устоял, зашатался, оттолкнул лодку и шлёпнулся, не удержавшись на склизких корнях. Лодка степенно удалилась по течению. Плащ Бомбура был хорошо виден, ему сразу бросили крюк. Гном уцепился за него, и Бомбура притянули к берегу, мокрого совершенно. Он заснул, едва вылез, и ухватил верёвку так сильно, что разжать ему руку не могли.
Пока Гномы проклинали свою злую судьбу и неуклюжесть Бомбура, попутно жалея утраты лодки, поскольку невозможно было вернуться за оленем, в лесу раздались смутные звуки рогов, к которым примешивался собачий лай. Они сразу же умолкли и уселись, прислушиваясь. Казалось, шла большая охота на северной стороне тропы, и они довольно долго ждали, не смея двигаться. По круглому лицу Бомбура во сне блуждала счастливая улыбка.
Вдруг на тропе показались ещё самка с молодыми оленями. Подстреленный самец был тёмен, а эти в той же степени белы. Гномы спустили стрелы, но никто не попал. Олени пропали также неожиданно, как появились.
— Хватит! — напрасно взывал Торин. Разъярённые гномы истратили впустую остаток стрел. Луки Беорна стали бесполезны.
Ночь была особенно мрачной, и каждый следующий день казался всё хуже и хуже. Даже за очарованным потоком Лес не переменился.
Если бы, конечно, Гномы имели понятие о расстоянии и обдумали появление охоты и оленей, они догадались бы, что восточный рубеж Чернолеса близок, и скоро должны появиться более редкие и светлые места. Но ничего из этого Гномы не знали.
Им достался только тяжёлый Бомбур взамен приятно полных когда-то мешков. Поклажу разделяли между десятью, а улыбающегося Бомбура несли, сменяясь, четверо. И вскоре еды и воды почти не осталось. В лесу видели только дурно пахнувшие бледные грибы и растения.
Через четыре дня после злополучной переправы вокруг тропы стали расти буки, что их немного обрадовало, поскольку стало светлее, и пропал плотный подлесок. Свет, правда, показал лишь бесконечные ряды серых стволов, словно столбы, подпирающие бесстенный огромный сумрачный зал. Ветер шумел, но слабо и как-то печально. А сверху ещё слетели несколько листьев, напомнившие, что снаружи уже осень. Тёмно-красные ковры других листьев по сторонам тропы напоминали о бесчисленных прошедших уже годах.
Бомбур спал, остальные очень устали. Иногда слышали смех и порой даже отдалённое пение, и притом красивых голосов, не гоблинов. Тем не менее, звучало оно так непривычно и странно, что путники спешили изо всех сил уйти.
Ещё через два дня тропа пошла вниз, пока не углубилась в большую долину, заросшую могучими древними дубами.
— Да будет ли конец! — воскликнул Торин. — Кто-то должен взобраться выше и осмотреть вокруг над кронами. Найдём только достаточно высокое дерево близко от дороги.
„Кем-то“, несомненно, должен был стать Бильбо, достаточно лёгкий, чтобы добраться до тонких верхних ветвей. Ему не приходилось прежде лазать, но не пришлось и выбирать, когда его подсадили на нижние ветви огромного дуба, выросшего посреди дороги. Оставалось только пробовать, и хоббит, не раз опасаясь за глаза, и почти полностью вызеленившись о мшистые ветки, продирался сквозь перепутанную крону. Не раз ему удавалось удержаться лишь „на честном слове“. Преодолев головокружительное место, где он едва нашёл подходящие ветви, Бильбо, наконец, выбрался наверх. По дороге он думал, не будет ли пауков, и гадал, как можно спуститься, не падая кувырком.
Пауки оказались на самой вершине, когда он выглянул наружу. Но самые обыкновенные, которые охотились за бабочками. А Бильбо почти ослеп на ярком свету. Гномы вопили что-то внизу, но хоббит только моргал, щурился и не отвечал. Пока он присматривался, Гномы почти разозлились.
А видел он вокруг необъятную зелень листвы, колышимую ветром, словно море (опять же сравнение для сухопутного Бильбо) и сотни бабочек. Вершины дубрав предпочитают обычно бабочки „пурпурный император“, но эти были угольно-чёрные безо всяких узоров.
Бильбо на них засмотрелся, но вспомнил и о деле. Оказалось оно не лучшим образом. Пока гномы внизу топали от негодования, он искал разрыва в зелёном горизонте, и не находил! Он воспрянул немного от свежего ветра, но тут сердце у него упало снова.
Вообще-то они почти достигли края Леса. Но у Бильбо не хватило опыта это заметить. Его дерево было высоким, но стояло в самой низине, и поднимавшиеся по краям этой обширной чаши деревья не могли открыть настоящее расстояние. Хоббит спускался в отчаянии. Мокрый и в дурном настроении, он сполз, наконец, на землю. Там ему показалось, что наступили сумерки. А настроение Бильбо скоро передалось и другим Гномам.
— Лес везде тянется бесконечно! Что делать? И зачем было посылать хоббита? — скулили они, словно повинен был Бильбо. Они не могли восхищаться бабочками, а рассказ о чудесном ветерке только распалял их чувства, поскольку им, слишком тяжёлым, было невозможно туда взобраться.
Вечером доели последние крохи, а на утро почувствовали, что по-прежнему голодны. Вторым ощущением был дождь, просачивавшийся сквозь кроны, напомнивший и о жуткой жажде. Стоять под дубом и ждать, когда в рот капля упадёт, было, разумеется, бесполезно. А вот третью весть, уже хорошую, принёс Бомбур. Своим пробуждением. Он сел, почесал в голове и долго недоумевал, где он и почему столь голоден.
Оказалось, что Бомбур совершенно (ну просто как отрезало) забыл всё, что случилось после майского утра, в которое они начали путь. Вечеринку у Бильбо он помнил, а убедить его в последовавших затем приключениях оказалось нелегко.
Узнав, что есть нечего, Бомбур расплакался, ибо был очень слаб, особенно в ногах.
— Зачем только я проснулся! Представляете, какие я видел сны? Был такой же лес, только весь освещённый факелами и лампами, и кострами, вокруг которых шли пиры, бесконечный праздник Короля в короне из листьев. Там так радостно пели, а всё съеденное невозможно и перечислить!
— Вот и не пробуй, — сказал Торин. — Если ни о чём больше не думаешь, лучше помолчи. Мы для тебя немало уже сделали. Если бы сегодня ты не проснулся, пришлось бы оставить тебя в лесу наедине со снами, поскольку тащить тебя даже после месяцев походного кошта было нелегко.
Осталось только затянуть пояса на пустых животах, вскинуть пустые мешки за плечи и идти дальше, пока не покажется голодная смерть, как они и провели весь день, шагая тяжело и медленно. Бомбур постоянно жаловался на то, что ноги его не несут, и хотел спать снова.
— Довольно, — обрывал его Торин. — Ноги привыкнут. Мы неделю тащили тебя.
Тем не менее, Бомбур остановился.
— Идите! А я буду спать и видеть еду, если уж никак иначе её не получу. И желаю тогда никогда не проснуться!
А Балин, который был вперёдсмотрящим, воскликнул:
— Смотрите! Похоже, в лесу что-то сверкнуло!
Действительно, далеко в лесу вспыхнул красный огонёк, а рядом зажглись несколько других. К нему устремились все, даже Бомбур. Оказалось, когда они поравнялись с огнями, что костры горели слева от дороги и довольно далеко от тропы.
— Сны сбываются, — запыхтел Бомбур. — Он едва не бросился в лес к огонькам. Остальные хорошо запомнили совет кудесника и Беорна.
— Мы можем не вернуться живыми, — сказал Торин.
— А теперь всё едино, нам и на тропе не выжить, — отмахнулся Бомбур, и Бильбо был с ним согласен. Они поспорили некоторое время, пока не решили выслать разведку. Правда, не удалось потом никого убедить оставить друзей с риском никогда больше их не найти в бездорожной чаще, и разведка провалилась. А когда Бомбур достаточно расписал богатство пиров в своих снах, они все решили искать огни.
В конце концов, после долгого и осторожного ползания Гномы достигли круглой ровной поляны, на которой деревья были срублены. Там сидели на чурбанах, по-видимому, Эльфы, одетые в зелёное и коричневое. Посередине был разведён огонь, на ограждающих поляну деревьях развешаны фонари, а все Эльфы, что было особенно отрадно, громко смеялись и пировали.
Жареное мясо действовало на обоняние так пленительно, что никто не стал даже спрашивать другого, а все разом решили войти на поляну и попросить пищи. Как только первый Гном вступил в свет, огни погасли, словно по волшебству, кто-то разбросал ногой ветки костра, потухшие на лету, и путешественники оказались в полной темноте. Большого труда, криков, беготни и синяков стоило им собраться снова. Весь Лес, наверное, узнал, что значит наталкиваться друг на друга и падать через брёвна лбом об дерево. Потом они собрались, взялись за руки и пересчитались на ощупь. Направление к дороге они, разумеется, совершенно потеряли до утра, по крайней мере.
Пришлось им ночевать на поляне. Гномы не решились даже искать на земле остатки пиршества, чтобы не разделяться вновь. Бильбо едва успел задремать, как Дори, стоявший на страже, громко зашептал:
— Снова огни! И ещё больше, чем было!
Вскочили все как один. Снова, уже неподалёку, показались огоньки, а смех и голоса были слышны ясно. Колонной, держа друг друга за спину, они подобрались к пирующим снова, и Торин приказал:
— Не лезьте вперёд все сразу! Пока я не позволю, сидите тихо. Вперёд пойдёт Баггинс, потому что они его не испугаются („А я их испугаюсь?“ — подумал Бильбо) и, надеюсь, ему не навредят.
Достигнув поляны, они втолкнули хоббита на неё неожиданно, и у Бильбо не было времени надеть кольцо. Он упал в траву в круге полного света, и он снова погас. Собраться воедино было ещё труднее, чем прежде, поскольку каждый пересчёт давал им тринадцать, и не могли найти хоббита.
— Бильбо Баггинс! Хоббит!
— Хоббит, чтоб ему пусто было!
— Эй, Хоббит! Провалиться бы тебе! Где ты?!
Подобные крики никакого действия не оказали, пока Дори не наткнулся на бревно, оказавшееся хоббитом, плотно свернувшимся и крепко спящим. Его с трудом удалось растолкать, что, кстати, Бильбо не понравилось.
— Такой прекрасный сон! Лучшего обеда я и вообразить не мог.
— О благословенные подземелья! второй Бомбур появился! Трапезы в мечтах мы слушать не желаем, ибо не можем их разделить!
— Лучший обед... Тот, что может казаться лучшим в этом наихудшем месте, — пробормотал Бильбо, стараясь снова заснуть и увидеть свой чудесный сон.
Когда ночь катилась к рассвету, Кили, стоявший на страже, разбудил всех:
— Снова огни. Очень много, и зажглись все сразу, будто по волшебству! А теперь ещё звучат трубы и арфы.
Полежав и послушав, Гномы обнаружили, что противостоять искушению новой попытки не могут, и решили снова искать счастье и помощь. Итог оказался полным разгромом.
Эта поляна была самой большой, пир на ней — самый богатый, и во главе его восседал золотоволосый Король Леса в короне из листьев, а пред ним были длинные ряды Эльфов, передававших друг другу кубки. Эльфы были украшены золотом, зелёными и белыми драгоценными камнями в сияющих волосах и на одежде, многие пели, а некоторые играли на арфах. Едва Торин вошёл на поляну, как все голоса смолкли на полуслове, огни потухли, зола от костров бросилась Гномам в глаза, а Лес поднял устрашающий гомон.
Бильбо ощутил, что бегает, как ему казалось, кругами и кричит беспрерывно:
— Дори! Нори! Ори! Оин! Глоин! Фили! Кили! Бомбур! Бифур! Бофур! Балин! Двалин! Торин Дубовый щит! Где вы?!
Остальные кричали примерно то же самое, вставляя порой и имя Бильбо. И голоса их постепенно растворялись вдали, вдруг переходя в вопли о помощи, пока не прекратились вовсе. Тишина. Мрак.
Бильбо оказался в жутком положении снова. Но он не потерял головы совсем, и решил дожидаться света, чтобы не тратить попусту силы, блуждая в потёмках без надежды подкрепиться завтраком. Он сел, прислонился к дереву, и задумался (далеко не в последний раз) о далёкой ныне норе с полными кладовыми. Он настолько ушёл в мысли о беконе и яичнице, что нескоро почувствовал чьи-то прикосновения. Прочная липкая верёвка коснулась его левой руки. Бильбо попробовал подняться, и упал, поскольку ноги его были уже связаны той же верёвкой.

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments