elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:
  • Mood:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (V)

Продолжаем разговор.

Глава V. Тёмные загадки

Открыв глаза, Бильбо усомнился в своём зрении. Можно было и не открывать. И самыми ужасающими ощущениями были полная темнота, безмолвие и недвижность воздуха. Ему оставалось только осязать под собой каменный пол.
Медленно Бильбо очнулся, встал на четвереньки и прополз сначала к одной стене, потом к другой. Не нашёл он никого, ни гномов, ни гоблинов. Голова его кружилась слишком сильно, чтобы вспомнить точно направление их пути. Бильбо определил его, насколько мог, и пополз.
Вдруг он нащупал ладонью небольшое колечко, из металла, судя по холодку на пальцах. Именно так и произошёл крутой поворот в судьбе как минимум самого Бильбо Баггинса. Автоматически он взял кольцо и положил в карман, как ни бесполезно оно было. Потом сел и предался совершенному отчаянию и жалости к себе, вспоминая, как жарил когда-то яичницу в своей мирной кухне. Он как раз стал ощущать, что пора бы подкрепиться, и только подхлёстывал этим своё настроение.
Бильбо не мог решить, что делать, не мог и понять, что произошло, почему его забыли Гномы, почему тогда не нашли Гоблины, и почему так сильно болит голова. Случилось так потому, что он долго и неподвижно лежал в уединённом углу, всеми потерянный.
Посидев, Бильбо нащупал трубку. Цела! Потом нашёл кисет, не пустой ещё. Но спичек не оказалось, и Бильбо совсем упал духом, хотя позже соглашался, что на искру спички и дымок к нему могли пожаловать самые неприятные жители туннелей. Ощупывая карманы, Бильбо наткнулся и на рукоять совсем забытого им меча, который под рубашкой не заметили и гоблины, и достал его. Лезвие слегка светилось.
„Эльфийский! Гоблины неблизко, но и не слишком далеко“.
Владеть мечом Гондолина, сделанным для войн с Орками, о которых столько было спето, стало успокоением. Бильбо приятно было вспомнить, что неожиданное применение такого оружия обращает врагов в панику.
„Назад? Нет! Вбок? Некуда. Значит, вперёд!“ — Бильбо поднялся, выставил меч, нашёл рукой стену и зашагал, с трудом сдерживая сердцебиение.
Можно сказать, что Бильбо оказался в ужасающем положении. Но не забывайте, что Хоббит, в отличие от Человека, привычен к подземельям. Их норы сухие, светлые, чистые и чётко спланированные, в отличие от орочьих, но подземелья есть подземелья, и когда головокружение после удара прошло, хоббиты неплохо держат направление и не теряются. Они к тому же быстро и надёжно прячутся, бесшумно ходят, быстро залечивают раны и ушибы, и на каждый случай могут вспомнить мудрую поговорку из обширнейшего семейного запаса, который для нас давно утерян. Правда, как бы то ни было, я с мистером Баггинсом местами не обменялся бы.
Тоннель был бесконечен и также вёл вниз в одном и том же направлении, несмотря на изгибы. По сторонам постоянно открывались боковые проходы, которые Бильбо видел в свете меча или нащупывал рукой. Войти в них он не решался, а скорее спешил миновать, чтобы не думать о гоблинах или о других существах, которые там могут скрываться. Тоннель уводил его ниже и ниже и продолжал упорно молчать. Только летучие мыши пролетали над ним, едва не задевая крылом, и случалось это так часто, что Бильбо перестал пугаться. Сколько времени он шёл так, боясь остановиться и страшась продолжать путь, неизвестно. Вероятно, и весь завтрашний день, и ещё дольше.
Вдруг он со шлепком вступил в ледяную воду. Ого! Бильбо сразу очнулся, подумав, на что набрёл — поток, озеро или лужу? Меч почти не давал больше света, и Бильбо прислушался. Только капли падают дробно с невидимой кровли в воду. „Значит, большое подземное озеро“.
Войти в него Бильбо не решился, поскольку не умел плавать, а мысль о склизких созданиях в воде отвратила даже попытки. В таких подгорных озёрах живут странные и древние существа: рыбы, заплывшие некогда под землю и давшие там большеглазое потомство, из поколения в поколение тщетно стремившееся всмотреться в бессветную ночь, и другие твари, гораздо противнее рыб. Гоблины выкопали себе пещеры и ходы, но другие существа поселились в них молча безо всякого позволения, скрываясь от света и мира. А другие пещеры, много древнее самих гоблинов, лишь перекопавших и соединивших их, хранят до сих пор своих скрытных и чутких обитателей.
Жил там, очень глубоко, один небольшой, склизкий и необычный Голлум. Неизвестно, откуда он появился, и кто родом. Он Голлум сам по себе, чёрный как ночь, и только огромные глаза его слабо и бледно светятся. В небольшой лодочке он плавает по глубокому, спокойному и смертельно холодному озеру, беззвучно загребая опущенными за борт лапами. Блёклыми глазами он искал в озере слепую рыбу, а найдя, выхватывал с быстротою мысли. Мясо гоблинов он также считал полезным, но добывал его редко. Голлум был осторожен и захватывал добычу сзади, чтобы потом тихо и быстро задушить, не возбуждая подозрений. Орки редко появлялись у воды, поскольку чувствовали, что у корней Горы живёт нечто странное и опасное. Тоннель был прорыт уже давно, озеро открыто и известно, а путь дальше преграждён. Гоблины ходили к озеру только если Главарь посылал их за рыбой к своему столу, и нередко Орк оставался и без рыбы, и без посыльного.
Голлум большую часть времени проводил на небольшом острове посередине озера, и теперь он оттуда рассматривал Бильбо, будучи в большом удивлении, поскольку его гость ничем не был похож на Гоблина. Голлум влез в лодку и быстро поплыл к берегу, где сидел в недоумении Бильбо. Голлум поднялся и прошипел:
— Завали нассс ссскалой, прелесть! Похожже, что будет пир, или хотя бы ссссладкий кус, голлум! — при последнем слове в глотке у него что-то ужасающе шипело и булькало, и от этого звука Бильбо едва не выпрыгнул из себя. Хоббит вскочил и выставил вперёд меч, заметив пристальный светящийся взгляд.
— Кто вы?
— Что оно такое, прелесссть? — Голлум к себе иначе не обращался и говорил, по привычке, сам с собой. Этот вопрос занимал его сильнее, чем голод, иначе Голлум сначала схватил бы Бильбо, а потом начал спрашивать.
— Меня зовут Бильбо Баггинс. Я отбился от Гномов, от Кудесника, потерялся и не желаю даже знать, где я, если нельзя будет отсюда выйти.
— А чшто у него в руках? — спросил Голлум, рассматривая меч подозрительно.
— Это клинок из Гондолина.
— Хссс! — Голлум продолжил вежливее. — Не поговорит ли оно ссс нами, прелесссть? Оно зззнает загадки, верно?
Голлум желал показаться более или менее мирным, чтобы узнать больше о клинке и госте: один ли он, годен ли в пищу и достаточно ли голоден Голлум сам. Первое, что пришло ему на ум — загадки, которыми он развлекался раньше. Он задавал их часто, иногда отвечал сам, и забавлялся так в своей норе прежде, чем лишиться всех друзей и отправиться в изгнание.
— Хорошо! — согласился Бильбо, решив тянуть время и попробовать узнать, кто перед ним, один ли он и не в дружбе ли с гоблинами. А поскольку вспоминать у хоббита времени не было, он быстро добавил:
— Спрашивай первым!
(о горе)
— Это просто! Ты говоришь о горе.
— Ему легхко? Пуссть ссоревнуется ссс нами! Ессссли прелессть сспросит и не услышит ответа, мы его ссъедим, да, прелессть! А если оно спросит, и мы не узззнаем, мы окажжем ему усслугу, да. Покажжем выход, о да!
— Хорошо! — Бильбо не хватило духу отказываться, и он вспоминал все известные ему загадки, чтобы не быть съеденным.
(о зубах)
Еда подсказала ему тему, но загадка эта известна всем.
— Ссстаро! — прошипел Голлум. — Зззубы! У нассс их только шессть!
И задал снова:
(ветер)
— Подожди, — бросил Бильбо, стараясь отогнать отвлекающие мысли о еде. Похожая загадка была ему известна, и Бильбо вспомнил:
— Ветер! — и оказался так доволен собой, что вспомнил подходящую загадку, подумав: „Вот что будет трудно подземной твари!“
(солнце и ромашка)
— С! Тц! — пробормотал Голлум, слишком долго проживший под Горой. Бильбо уже обнадёжился мыслью о том, что Голлум откажется. Но память у его противника была неплохая, и Голлум, вернувшись на несколько веков назад, вспомнил жизнь в норе с бабушкой и догадался.
— Ссолнце с ромашшкой, да!
Такие загадки, правда, его сильно утомляли и растравляли воспоминания о времени, когда он не был ещё столь одинок, подл и жалок, как теперь. Также они распаляли и голод, и Голлум спросил, как он думал, нечто посложнее.
(о темноте)
К его сожалению, Бильбо знал загадку, ответ на которую его окружал, и воскликнул быстро:
— Тьма!
(две строчки о яйце)
Бильбо считал свою загадку невозможно простой и задал её, хотя и непривычными словами, только чтобы выиграть время для по-настоящему трудного вопроса. Голлуму пришлось тяжко. Он шипел, посвистывал, но молчал. Бильбо подождал, потом нетерпеливо заметил:
— Судя по звукам, ты говоришь о закипающем чайнике.
— Подожди! Пусть оно подожждет, прелессть!
Бильбо выждал и спросил снова:
— Что скажешь?
Голлум как раз в эту секунду вспомнил, как разорял гнёзда и под берегом реки учил бабушку пить...
— Яйца! — и проскрипел следующую загадку:
Живёт, не дыша,
И холодна, как мертвец,
Не жаждая, пьёт,
И в броне, не звенящей.
Ответ занимал Голлума постоянно, и он счёл эту загадку очень лёгкой. Для Бильбо же, который обходился без воды совсем, если мог, орешек оказался твёрд. Вам, несомненно, догадаться не трудно в удобном кресле, без угрозы быть съеденным. Бильбо сел, покашлял раза два, но молчал. Голлум тогда стал бормотать довольно:
— Оно вскуссное, а, прелессть? Сочное? Аппетитно хрусстит? — и вперился в Бильбо из лодки.
— Потерпи, — дрожа, попросил хоббит. — Ты сам только что долго думал.
— Торопись! Торопись! — Голлум стал вылезать из лодки и шлёпнул перепончатой лапой по воде. Из озера выскочила рыба и упала Бильбо на ноги.
— Фу! Какая склизкая холодная гадость!— и понял. — Рыба, рыба!
Голлум был разочарован, но Бильбо не дал ему времени, и, задав следующую загадку, принудив врага забраться в лодочку и думать.
(о ногах)
Бильбо поспешил. В другое время Голлум мог бы долго размышлять, но, упомянув только что о рыбе, он быстро узнал *одноногое*, размотав всех остальных:
— Рыба на ссстолике, рядом человек на табуретке, и кошке достанутся косссти.
Голлум решил, что пора играть серьёзно, и сказал:
(о времени)
Бильбо стал припоминать всех легендарных Великанов и чудовищ, но ни один из них полностью к загадке не подошёл. К тому же Бильбо догадывался, что ищет не там, где ответ, а там, где светлее. Хоббит стал побаиваться времени, что, как известно, сильнее всего сковывает мысль. Голлум вылез из лодки и зашлёпал к берегу, блестя взором, и у Бильбо язык словно парализовало. Он хотел попросить: „Подожди, дай мне время!“ — а пискнул только:
— Время! — и спасся по случайности, попав точно в ответ.
Голлум был разочарован ещё сильнее, и в лодку не вернулся, а сел рядом с Бильбо на берегу. Он устал, проголодался и разозлился. Бильбо был совершенно расстроен и едва мог соображать.
— Вопросс! — прошипел Голлум. — Очередной вопроссс мы жшшдём! Говори, да! Ссспрашшшивай!
Рядом с холодным и мокрым Голлумом, дотрагивавшимся до него время от времени склизкими лапами, Бильбо совсем потерял память. Он чесал голову, щипал ухо, но не мог ничего придумать.
— Ссспрашшивай, да! Говори!
Бильбо даже в рукояти кинжала поискал уверенности, а потом ощупал куртку, пробормотав по привычке:
— Что у меня в кармане?
Голлум счёл это загадкой и проскрипел:
— Не по правилам! Да, прелессть! мы не можем знать, что в его кармашшках!
Бильбо не осталось времени подумать, и он настоял:
— Что у меня в кармане?
— С! До трёх разз, прелессть! мы будем гадать до трёхх разз!
— Давай!
— Руки! — быстро ответил Голлум, но Бильбо, по счастью, успел их вынуть.
— Неверно!
— Хссс! — совсем мрачно свистнул Голлум. Он порылся в собственных карманах. Рыбьи кости, орочьи зубы, обкатанные гальки, кусок крыла летучей мыши, острый обломок камня — чистить зубы — и прочие мерзости. Потом подумал, что могут держать в карманах другие.
— Нож!
— Мимо! — Бильбо как раз недавно потерял свой ножик. — Последний!
Голлум думал сильнее, чем когда отгадывал яйцо. Он шипел, шлёпал ладонями, откидывался назад и садился снова, скрёб песок, вертелся на месте, но использовать последнюю возможность не спешил.
— Давай, говори! Я давно жду! — Бильбо постарался сказать внушительно, хотя и допускал возможность того, что игра будет завершена одинаково при любом ответе Голлума.
— Пора!
— Верёвка, или пусто совсем! — рявкнул Голлум. Нечестно было, конечно, давать два ответа сразу.
— Неверны оба! — воскликнул Бильбо облегчённо, вскочил, отошёл к скале и выставил меч, не доверяя скользкому хитрому созданию.
Загадки — игра очень древняя и почтенная, и самые злобные создания опасаются плутовать в ней. Но последний вопрос хоббита не был, если судить строго, настоящей загадкой, единственный ответ на которую можно найти только раздумьем. Поэтому Бильбо стал искать любой повод избавиться от своего соперника.
Сразу Голлум не бросился, отлично понимая, что значит меч. Он сел и, дрожа, стал что-то шептать, пока у Бильбо не сдали нервы.
— Как твоё обещание? Я хочу уходить. Покажи мне дорогу!
— Мы так сказали, прелессть? Показать гадкому Баггинсу путь, о да. Чшто у него в карманахх? Не верёвка, но что-то ессть! Ах, голлум!
— Тебе неважно! Выполни обещание!
— Торопись тогда! — сказал Бильбо с облегчением. Он решил, что Голлум только выдумал предлог, чтобы улизнуть навсегда. Ведь что можно хранить посередине озера? Бильбо, конечно, ошибся. Голлум достаточно хитёр, зол и голоден, чтобы вернуться. Он составил свой план.
Об острове Голлума Бильбо ничего не знал, а там был тайник с разными старыми вещами, среди которых выделялось прелестное золотое кольцо. Голлум прошептал, как часто шептал сам себе в бесконечной ночи:
— Подарок ко дню рождения! Да, он нам нужен!
Это сильное кольцо, делающее своего обладателя невидимым, когда он его надевает. Заметить можно только на ярком солнце по слабой и мутной тени.
„Подарок на день рождения“, — говорил Голлум, но как в действительности он заполучил это Кольцо в древние времена, когда таких вещей было немало, не скажет даже сам Хозяин их. Сначала Голлум носил его постоянно, пока не надоело. Потом держал на груди, пока оно не стало его раздражать, и тогда снял и спрятал в расселине скалы, возвращаясь постоянно любоваться им. Когда становилось тяжело, Голлум надевал его на время, и пользовался им специально, если надоедала рыба, а гоблины не приходили. Тогда он забирался в тоннели, даже в освещённые пещеры, которые едва выносили его глаза. В безопасности он там ходил, и замечал его лишь тот, на чьей глотке смыкались пальцы Голлума. Несколько часов назад Голлум выходил в туннель и поймал молодого гоблина, который громко и долго визжал. Но глодать кости Голлуму больше не хотелось
„Безопасссно, прелессть! Оно не увидит, да. Не увидит, не сможет владеть своим гадким мечом, да“, — думал Голлум, влезая в лодку.
Бильбо решил, что больше Голлума не увидит, но остался ещё ненадолго на берегу, поскольку понятия не имел, как выйти наружу.
И вдруг раздался вопль, который пробрал хоббита до мурашек. Голлум ругался, на чём свет стоит, шарил бесплодно по островку и всхлипывал:
— Где? Где оно? Потеряли, прелесссть! Потеряли, чтоб нам утонуть!
— Что ты потерял? — крикнул Бильбо.
— Не спрашивает! — взвизгнул Голлум. — Не его дело, голлум! Потеряли, голлум, ох, голлум!
— А я теряться не хочу, — ответил Бильбо. — Ты обещал, я выиграл. Выведи меня, а потом ищи.
Голлум был совершенно разбит и жалок, но Бильбо сочувствия не нашёл, подумав, что любые его вещи скорее всего ничего хорошего не принесут.
— Вернись!
— Нет, прелессть, нет! Надо искать, голлум!
— Ты не ответил на мой вопрос, — ответил Бильбо. — И ты обещал.
— Не догадалссссссссся! — прошипел Голлум необычайно резко и длинно. — Чшшто у него в карманаххх? Пусссть ссскажет!
У Бильбо не было достаточной причины не отвечать. А голлум догадался скорее, чем хоббит, поскольку сам столетиями боялся кражи. Бильбо торопился, выиграв на жутких условиях серьёзную игру, и потому отлаял:
— Сам додумайся!
— Это была не зззагадка, нет, прелессть!
— Ну, если говорить о простых вопросах, то я задал первый. Что ты потерял?
— Что у него в карманаххх? — голос приблизился. Бильбо с ужасом увидел два приближающиеся огонька. Голлум подозревал.
— Что ты потерял? — спросил Бильбо снова.
Глаза у Голлума полыхнули вдруг жутким зелёным огнём, он загрёб с необычайной быстротой и разъярился настолько, что перестал бояться и меча. Бильбо не мог знать, почему вдруг его противник так обезумел, но понял, что смерть его близка, как никогда, развернулся и побежал обратно по коридору, держась левой рукой за стену.
— Что у него в карманах? — возопил Голлум, плеща в воде.
„Я сам бы не прочь знать!“ — подумал Бильбо, сунув руку в карман. Холодное кольцо вскочило ему на указательный палец.
Голлум бежал вверх по берегу, и Бильбо попробовал поднажать, но вдруг попал ногой в трещину и упал. Меч оказался под ним. Голлум настиг хоббита мгновенно.
Бильбо не успел встать, как Голлум миновал его, бешено ругаясь и не обращая ни малейшего внимания. Ведь он видит в темноте отлично! Блеск его глаз даже из-за спины сверкает! Бильбо автоматически поднялся и зачехлил меч. Возвращаться к воде было неразумно. Бильбо последовал за Голлумом в надежде на то, что тот неумышленно выведет куда-нибудь.
— Будь проклят он! Проклят! Скотина Баггинссс! Ушшло, ушшшло. Что у него в карманаххх? Мы знаем, прелесть, мы узззнали! Он нашшёл, да, он должен был найти. Мой подарок.
Бильбо прислушался и стал соображать. Голлум шёл быстро, но Бильбо осторожно и бесшумно нагнал его. Голлум не оглядывался, а только смотрел по сторонам, судя по зеленоватому отсвету на стенах.
— Мой подарок. Подарок. Будь проклят! Как мы его потеряли, а, прелессть? Да, мы были здесссь, когда поймали пискуна, будь он проклят. Оно ушло от насс! Сосскочило после сстольких веков, голлум!
Неожиданно он сел, и раздались жутковатые свисты и булькание. Бильбо решил, что Голлум плачет. Бильбо распластался по стене и стал ждать. Через некоторое время Голлум успокоился и стал спорить сам с собой.
— Зачем возвращаться и искать? Мы не помним точно, где были. Она у Баггинса, гадкий шшшпион нашшёл её!
— Догадки, только догадки, прелесть! Мы не узнаем, пока не найдём и не задушшшим подлеца. Но он не знает ведь, что может сделать подарок? Он держит его в кармане. Ему не уйти далеко, он потерялся.
— Только говорит так, только сказало! Оно нечестное. Не говорит правды, не отвечает, что в его кармане. Оно знает. Оно вошло, значит, может и выйти. Оно убегает к чёрному ходу, о да! К Чёрному Ходу!
— Его поймают гоблины. Он там не выйдет, прелесть.
— С! голлум! Гоблины. Если подарок у него, наша Прелесть у него — Гоблины её найдут! Голлум! Мы не сссможем больше жить спокойно. Гоблин наденет его и ссстанет невидим даже для наших глаззз! Он придёт и поймает насс! голлум!
— Прелесть, тогда быстро иди к Ходу, и не болтай больше! Если Баггинс ушёл туда, мы его нагоним! Недалеко! Торопись!
Голлум вскочил и очень быстро зашагал по тоннелю. Бильбо спешил за ним, стараясь не упасть и не шуметь. У него голова закружилась от счастья. Он знал о волшебных Кольцах из сказок, но не верил возможности найти такое. Но ведь Голлум миновал его на расстоянии руки и не заметил!
Голлум шлёпал широкими лапами впереди, шипя и ругая хоббита, а Бильбо крался за ним с непостижимой бесшумностью. Начались разветвления, которые Бильбо заметил по пути к воде, и Голлум стал их подсчитывать:
— Один влево, да. Да, один вправо. Два вправо, да, да! Да, два влево, да! — и по мере счёта Голлум замедлял шаг в нерешительности и начал всхлипывать. Покидать озеро без кольца ему было боязно. Наконец он остановился перед левым проходом.
— Семь справа, да, и слева шесть, да-да! Здесь Чёрный Ход, — он заглянул в коридор и отпрянул. — Нам нельзя, прелесть! Гоблины там. Мы их чуем! С!
— Что делать, прелесть? Будь они прокляты. Подождём, прелесть, посмотрим.
Тупик. Голлум привёл Бильбо к выходу и сам же его запер. Он сел на пороге, опираясь на руки, и, низко склонив голову, стал ждать, сверкая глазами по сторонам.
Бильбо шагнул от стены тише мышей, но Голлум мгновенно потянул носом, вытянулся, и взгляд его снова позеленел, а тихое шипение стало устрашающим. Тьма обострила другие его чувства, кроме зрения, сверх всякой меры, а готов он был к любой неожиданности, словно уже натянутый арбалет.
Бильбо замер и сдержал дыхание. Отчаянное положение. Нужно выбраться на свет, пока остались силы. Пробить дорогу, выколоть глаза этой твари, убить её. Голлум хотел убить хоббита самого.
Нет, нечестно. Бильбо невидим, а Голлум безоружен. Он никак не выказал своих намерений и не пробовал убить Бильбо. Он одинок, стар и жалок. Ужасающее чувство сострадания захватило хоббита. Бесконечные дни, которые нельзя заметить в темноте, голые скалы, сырая рыба, охота и шёпот самому себе. Бильбо вздрогнул. А потом во вспышке мысли и силы прыгнул.
Небольшой для человека прыжок, семь футов в длину и на три вверх, но в кромешной тьме над головой у Голлума. Тот вскочил и взмахнул руками, но не успел. А Бильбо чуть-чуть не разбил голову о низкий свод тоннеля.
Приземлившись на ноги, хоббит побежал со всей своей быстротой, не оборачиваясь. Сначала сопение Голлума следовало за ним по пятам, но вскоре он отстал, и раздался вопль такой ярости и отчаяния, что у Бильбо в голове кровь застучала. Он бежал дальше, а Голлум остановился в страхе, потеряв и добычу, и вещь, которая лишь одна была его Прелестью.
— Вор! Вор! Вор Баггинс! Ненавидим! Ненавидим его вечно!
И молчание.
„Если он чует гоблинов, — подумал Бильбо, — они достаточно близко, чтобы слышать его крик. Надо быть осторожнее“.
Коридор был узок, низок и сделан очень грубо. Не раз Бильбо сшибал пальцы о неровный пол, но терпел и продолжал спешить дальше.
„Для больших гоблинов тут низко“, — подумал Бильбо. Он не знал, что даже самые рослые горные орки ходят с ошеломляющей быстротой согнувшись и едва не задевая кулаками пол.
Сначала ход вёл вниз, потом довольно круто полез обратно, и Бильбо замедлился. На вершине подъёма показался короткий новый спуск, а из-за крутого поворота выглянул свет. Не красный блеск костра, а дневной белый свет. Хоббит побежал так быстро, как только его несли ноги.
Повернув за угол, Бильбо зажмурился, хотя свет бы неярок и проникал лишь из открытой каменной двери. И хоббит увидел Гоблинов в полном вооружении с саблями наголо охраняющих дверь и коридор. А гоблины увидели его гораздо раньше.
Да, увидели. Может быть, случайно, а может быть, и намеренно кольцо соскочило с пальца Бильбо. Вероятно, его последняя штука перед переходом к новому владельцу.
Бильбо совсем забылся в страхе, не взялся даже за меч а засунул руки в карманы. Кольцо было в одном из них! И снова наделось. Гоблины ошеломлённо взвыли гораздо громче, чем в первый раз.
— Где он?
— В коридор!
— Туда!
— Сюда!
— Закрыть дверь! — надсаживал глотку их командир.
Засвистели, забряцали оружием, забегали туда-сюда, спотыкаясь и падая друг о друга. Гоблины стали злиться, ругать друг друга и метаться в разные стороны.
Бильбо, перепуганный до полусмерти, залез за большую пивную бочку, поставленную для стражей, чтобы его не затоптали и не изловили наощупь. „К двери, я должен идти к двери!“ — повторял он себе довольно долго.
А потом началась игра в жмурки. Бильбо метался от гоблинов, спотыкавшихся об него, на четвереньках прополз между ногами командира и просочился в почти захлопнутую дверь. И застрял! Он заклинился между дверью и косяком, и не в силах был её подвинуть. Снаружи свобода, ступеньки, яркое солнце в горной долине...
— Смотрите! Тень на двери!
У Бильбо душа ушла в пятки и совершила там неимоверное усилие. Отодрав пуговицы, в клочья порвав куртку и жилет, он протиснулся и поскакал по крыльцу вниз. Гоблины, ничего не поняв, бросились подбирать посыпавшиеся во все стороны яркие медные пуговицы.
Потом, конечно, они выбежали наружу и стали искать среди деревьев, но солнца гоблины не любят. От него у них слабеют ноги и болит голова. Бильбо с кольцом на пальце быстро и бесшумно бежал в тени, и вскоре гоблины отказались от поисков, обругали его всеми словами и вернулись охранять дверь.
Сбежал!

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Текущее - люди странные

    В ФБ вот зашёл разговор, и ответ на процитированные ниже тезисы я хочу вынести сюда на вечное хранение. Классическое воспитание было направлено на…

  • Полы и подытог

    Ремонт, в отличие от серии постов, нельзя закончить, можно только прекратить, и я его прекратил. Поклеил вдоль плинтуса малярный скотч и покрасил…

  • Полы и шкаф

    Дело не в том, что прежний линолеум мне не нравится или его невозможно отмыть от последствий ремонта стен и потолка. Дело в том, что пропитывает…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments