elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:
  • Music:

Хоббит, или Туда и Обратно (II)


Оставшиеся Гномы прокляли Смауга, оплакали погибших, а потом к нам неожиданно присоединились отец и дед, очень мрачные, молчаливые и с обугленными бородами. Когда я спросил, как они ушли, получил только дежурный ответ: поживёшь — узнаешь. Мы ушли прочь и долго бродили потом по разным странам, зарабатывая себе на хлеб и опускаясь даже до работы молотобойцами или углекопами. Но наше богатство мы помним! Теперь, конечно, хотя у нас кое-что за душой есть, — Торин позвенел довольно толстой цепочкой, — мы не отказываемся ни от принадлежащего нам по праву золота, ни от слов по отношению к Смаугу.
Я не раз обдумывал, как удалось выжить моим отцу и деду, и догадывался о потайной двери, сделанной ими только для себя. Что касается карты, я желаю знать, как её заполучил Гандальф и почему не я, законный наследник.
— Я ничего не заполучал. Мне её передали. Твой дед Трор погиб в Мориа в схватке с Азогом...
— Будь проклято всё его племя! — вклеил Торин.
— А Траин покинул тебя двадцать первого апреля, чему в прошлый четверг было сто лет ровно.
— Верно.
— Отец твой передал карту мне, чтобы я передал её тебе. Раз я владел ею временно, я мог и выбрать должный час возвратить, учитывая все трудности, которых мне стоило тебя отыскать. Твой отец не вспомнил даже своё имя, когда передавал мне ключ и карту, не назвал и тебя. Так что я думаю, что заслужил благодарность. Возьми.
Кудесник передал свиток Торину.
— Не понимаю, — ответил ему Гном, а Бильбо мысленно согласился. Необъяснимое объяснение.
— Твой дед, — медленно и мрачно ответил Гандальф, — передал карту Траину на хранение перед тем, как уйти в Мориа. Потом отец твой попытал свою удачу сам, нашёл лишь самые отвратительные приключения по дороге, а Горы не достиг. Я нашёл его заточённым в подземельях Чернокнижника.
— Ох, а что ты там искал? — спросил Торин с дрожью, и остальные Гномы молча поёжились.
— Вас это не касается. Я, как всегда, искал сведений, а это занятие отвратительное. Я сам едва спасся. Твоего отца невозможно было вывести. Он потерял разум и память, и твердил только о ключе и карте.
— Давно мы вернули долг Гоблинам Мориа, пора и подумать о Чернокнижнике, — сказал Торин.
— Что за глупости! Он не по силам всем Гномам всего мира, даже если возможно их снова собрать. Твой отец ждёт, чтобы ты прочёл карту и использовал ключ, а дракона вам хватит за глаза.
— Послушайте! — Бильбо забылся и произнёс это вслух.
— Что?
— Ну... Я бы сказал, что вам следует отправляться на восток и посмотреть. Есть запасной выход, а драконы, в конце концов, должны спать. Если вы просидите довольно долго на пороге, то обязательно что-то придумаете. И ещё, понимаете ли, я думаю, что мы довольно поговорили и вам стоит выспаться перед ранним подъёмом. Я угощу вас хорошим завтраком.
— Вы желаете сказать, когда мы выйдем, — поправил его Торин. — Грабитель вы. Сидеть на пороге — ваше дело, не говоря уж о том, чтобы проникнуть внутрь. Со сном и завтраком полностью согласен. Я люблю яичницу с беконом, поджаренную, но не болтунью.
Остальные гномы заказали завтрак в такой же манере, не добавив даже вежливого слова. Бильбо едва уместил их всех, открыв все запасные спальни и устроив постели на диванах. В собственную спальню он вошёл совершенно несчастный и очень усталый. Он решил и не думать даже о раннем подъёме и приготовлении каждому жалкому гному его особого завтрака. Тук в нём стих, и он не считал уже, что назавтра отправится в какое-то путешествие.
В соседней лучшей спальне Торин напевал себе:
(четыре строки)
Бильбо заснул под эти слова, и сны видел дурные. А проснулся хоббит гораздо позже рассвета.

Глава II. О жареной баранине

Бильбо проснулся, оделся и поспешил в столовую. Если не считать следов обильного и поспешно совершённого завтрака, там было пусто. Комната в полном беспорядке, а на кухне высокие стопки грязной посуды, причём в ход пошли, очевидно, все кастрюли и миски, какие нашлись в его доме. Бильбо пришлось верить в то, что вчерашний ужин не был частью посетивших его дурных снов. И он почти был рад, что Гномы ушли без него и не стали его даже будить, хотя и оставили без единого слова благодарности. Но одновременно Бильбо был разочарован, что его сильно удивляло.
„Не дури, Бильбо Баггинс! Не в твои годы вспоминать о драконах и прочей ерунде!“ — с этими словами он достал котёл, вскипятил воду и вымыл посуду. Потом собрал себе лучший завтрак, прежде чем убирать столовую. И в столовой же у раскрытого окна Бильбо сел за второй завтрак. Было тепло, свежо и приятно, и Бильбо даже стал насвистывать. Вдруг вошёл Гандальф.
— Друг, что это такое? Сначала говоришь о том, чтобы выйти пораньше, а теперь собираешься устроить себе второй завтрак, как вы его называете, в половину одиннадцатого! Они оставили тебе записку, поскольку не могли ждать.
— Какую записку? — заволновался Бильбо.
— О Великие Слоны! Ты явно не в себе этим утром, если не протирал каминную полку!
— И что с того? Я зато вымыл за вами четырнадцатью!
— Если бы ты вспомнил о камине, то заметил бы и записку под часами, — сказал Гандальф, сдёргивая кусочек собственной хоббита бумаги.

Торин и Компания приветствуют Грабителя Баггинса!
От всего сердца благодарим за гостеприимство и с радостью принимаем от Вас помощь. Условия: по окончании предприятия одну четырнадцатую долю и не более от всех прибылей, если таковые будут. Карманные и путевые расходы за наш счёт. За наш или наших законных представителей счёт похороны, если будет необходимо, и не удастся обойтись иначе.
Считая безосновательным нарушать необходимый Вам сон и беспокоить Ваш отдых, мы отправляемся приготовить к походу все необходимые вещи, и ожидаем Вашу уважаемую персону в трактире „Зелёный Дракон“ в два часа до полудня. Надеемся на Вашу пунктуальность.
Окажите честь остаться с нами,
Искренне Ваши
Торин и Компания.

— Осталось десять минут, — невозмутимо сказал Гандальф. — Придётся бежать.
— Но, — замялся Бильбо.
— Некогда!
— Но, — пискнул хоббит снова.
— И для этого нет времени. Бегом!
До самого конца своих дней Бильбо не мог вспомнить, как он оказался за порогом без шляпы, трости, денег и прочих вещей, что он обычно брал на прогулку. Он бросил на полдороге второй завтрак, впихнул ключи Гандальфу в руки и выскочил стрелой на дорогу, миновал Мельницу, пересёк мост и не переводил дух, пока через милю не оказался в „Зелёном Драконе“, куда, очень запыхавшись, вбежал в одиннадцать. И вспомнил, что забыл носовой платок!
— Браво! — сказал Балин, ожидавший его у дверей. Из-за поворота вышли тут же остальные Гномы на пони верхом, нагруженных всеми видами узлов и чемоданов. Самый маленький пони был, очевидно, предназначен для Бильбо.
— В седло и в дорогу! — скомандовал Торин.
— Простите, — осмелился Бильбо, — я забыл шляпу и платок, и выбежал совсем без денег. Если быть точным, я получил ваше письмо без четверти одиннадцать...
— Не будьте точным! — прервал его Двалин. — И не беспокойтесь о пустяках. Вы скоро научитесь обходиться не только без платков. У меня есть запасной плащ с капюшоном.
Приятным утром почти накануне мая верхом на пони они выехали в дорогу, а Бильбо был одет в тёмно-зелёный и немного поношенный уже плащ Двалина, который был ему длинен, широк, и сидел поэтому весьма смешно. Трудно представить, что подумал бы старый Бунго. Бильбо утешался лишь тем, что за Гнома его не примут, поскольку бороды у хоббитов не бывает, а бритым ни единого Гнома не видели с Начала Времён.
Вскоре к ним присоединился Гандальф, который на большом белом коне выглядел очень представительно. Он привёз Бильбо носовые платки, трубку и табак. Начало вышло, таким образом, приятным, и они весело болтали друг с другом или пели песни. Трапезы свершались не так часто, как желал бы Бильбо, но, тем не менее, он решил, что приключения не так уж неприятны, чтобы от них отказываться. Поначалу они проезжали страны населённые и обжитые хоббитами, где дороги были ухожены, а фермеры или странствующие Гномы встречались также часто, как и трактиры. Потом вокруг стали звучать другие говоры, а песен местных Бильбо дотоле не слышал. А потом и совсем Пустые Земли начались, без трактиров и с дорогами, становившимися всё хуже и хуже. Поблизости были высокие устрашающие холмы, покрытые суровым и тёмным Лесом. Развалины замков на их вершинах выглядели зловеще, словно строили их колдуны. Погода переменилась к худшему, и было как-то мглисто и странно. Несомненно, май другим не бывает, но если уж приходится становиться лагерем в Пустошах, желательно найти сухое место. „Да, и не подумаешь, что скоро июнь“, — мрачно проворчал Бильбо. Он сидел верхом на усталом пони, спотыкавшемся на камнях посреди раскисшей дороги, с капюшона текло, плащ пропитался водой дождя, начавшегося вскоре после времени чая, а Гномам разговаривать было неохота. „Не сомневаюсь, что вода проникла и в запасную одежду, и в сумки с едой. Будь проклят весь этот грабёж! Хотел бы я оказаться в своей норе, у огня, когда чайник только-только начал напевать!“ Не в последний раз он так пожелал.
Гномы продолжали ехать и не оборачивались даже, не обращая на хоббита внимания. Где-то над облаками солнце, очевидно, стало заходить. С сумерками появился ветер, от которого скрипели и жаловались на жизнь ивы по берегам безымянной речки, чья красноватая вода прибыла от дождя. Когда стемнело совсем, облака разошлись от ветра, и показалась убывающая луна. Остановившись, Торин невнятно пробормотал об ужине и „сухом пятачке для отдыха“. И ещё путники заметили, что Гандальф пропал. Он не говорил, принимает ли участие в „деле“, а только ехал неотлучно с ними, больше всех ел, говорил и смеялся, а теперь ушёл!
— Именно тогда, когда волшебник нужнее всего, — пожаловались Дори и Нори, солидарные с Бильбо в вопросе трапез. Решили искать место для стоянки прямо здесь. И для первого настоящего ночлега в суровых лишениях, так сказать, пробы перед бездорожными и пустыми Туманными Горами и Дикими Землями вечер был не лучший. Они перешли под деревья, где было суше, но ветер непрестанно стряхивал с них капли воды, надоедливо стучавшие вокруг. С огнём вышло полное безобразие. Гномы обычно могут зажечь что угодно при любом ветре, но в этот вечер ничего не получилось даже у самых искусных костровых Оина и Глоина.
Один из пони чего-то испугался, бросился в сторону и попал в реку. Пробуя его изловить, Фили и Кили едва не утонули, а всю поклажу с пони за это время смыло. Разумеется, это оказалась провизия, и на ужин, таким образом, осталось мало, а на завтрак ещё меньше. Гномы и Бильбо сели вместе в самом дурном настроении, а Оин и Глоин продолжали пробовать развести огонь, но жарче разгоралась лишь их ссора. Бильбо подумал, что приключения — не только беспечная езда под майским солнцем. Двалин, постоянный дозорный, вдруг сказал: „Вижу свет!“
Неподалёку был холм, поросший деревьями довольно густо, и оттуда показался красноватый и приятный огонёк костра или факела. Полюбовавшись, Гномы заспорили. Одни говорили, что кто бы там ни был, будет лучше, чем скудный ужин и перспектива сырой ночи. Другие возражали примерно так:
— Эти малоизученные земли слишком близки к Горам. Карты давно устарели, а о былых Королях тут едва известно. Дорога идёт без охраны, и любопытство доводит порою до беды.
— Нас всё же четырнадцать! — возражали одни, а слова:
— Где Гандальф? — повторяли все и постоянно.
Дождь тем временем припустил снова, а Оин с Глоином дошли до драки.
— У нас есть Грабитель! — с этими словами Гномы осторожно повели пони к свету. Они полезли на холм, но никакой ухоженной тропы, которая вела бы к жилью, не нашли и продирались через лес довольно шумно, с треском, шорохом и ворчанием.
Огонь вдруг стал ярок, и Гномы остановились.
— Грабитель, вперёд! Пойди разузнай, что это за огонь, и безопасно ли к нему идти, — сказал Торин. — В случае чего возвращайся немедленно, а если не сможешь, прокричи нам дважды филином и один раз совой.
У Бильбо не осталось времени объяснять, что кричать филином он умеет хуже, чем летать. Но в лесу хоббит движется совершенно бесшумно, чем и гордится, морщась при звуках „карликовского тарарама“. Правда, мы с вами едва ли услышали бы в эту бурную ночь даже всех четырнадцать сразу, пройди они хоть в двух шагах. К костру Бильбо подобрался, никого не насторожив.
Три огромных существа развели большой костёр из берёзовых стволов, жарили баранину на палках и смачно облизывали сало с пальцев. Запах был восхитителен. Рядом стояла бочка с пивом, из которой они черпали кружками. Но это были Тролли. Притом настолько явно Тролли, что даже неопытный Бильбо догадался по их грубым большим лицам и разговору.
— Овца вчера, овца сегодня, и будь я проклят, если завтра что-то переменится! — сказал один.
— И ни кусочка человека, — добавил другой. — Зачем Уильям притащил нас сюда? Пиво кончается, и это куда хуже! — он пихнул под локоть Билла, который как раз приложился к кружке. Билл поперхнулся.
— Закрой пасть! — рявкнул он сипло, откашлявшись. — Люди не ездят сюда специально на зуб вам с Бертом! Вы сожрали полторы деревни на двоих. Сколько можно! Пора бы вам уже сказать: „Благодарим тебя, Билл, за кусок сочной баранины, вроде такого“, — тролль обгрыз мясо с овечьей ноги и обсосал кость.
И как бы дурно всё это ни было, для Троллей такой разговор очень характерен. Даже для тех Троллей, у кого на плечах только одна голова.
Бильбо понял, что пора решать. Можно возвратиться тихо и предупредить друзей, что рукой подать до трёх здоровых, голодных и рассерженных Троллей, которые не прочь пожарить Гнома или хотя бы пони. А первоклассный вор обшарил бы карманы Троллей, что всегда прибыльно, если удалось, снял бы мясо с вертелов, унёс бы пиво и всё проделал совершенно незаметно. А чуть менее гордящийся своим профессионализмом практик просто зарезал бы всех троих быстро и без лишних разговоров, чтобы ночь провести приятно и сытно.
Бильбо вообще был порядочно начитан в том, чего никогда не умел и не пробовал делать. Потрясение смешивалось в нём с отвращением в равной мере, но он, чувствуя жгучее желание оказаться за сотню миль, не мог возвратиться к Торину впустую. Посему Бильбо колебался. Он читал, что обшарить карманы троллей просто, и подкрался к Уильяму.
Берт и Том ушли к бочке, Билл поднял кружку. Бильбо запустил лапку в огромный карман Тролля и нащупал кошель размером с хороший мешок. „Ага! Начнём!“ — подумал хоббит. И началось! Кошельки Троллей непросты, и этот резко пискнул, покидая карман:
— Кто ты такой?!
Билл развернулся мгновенно и ухватил Бильбо за горло.
— Берт, будь я проклят, если кого-то не поймал!
— Что ещё? — отозвались два других Тролля.
— Разрази гром, если я знаю! Ты кто?
— Бильбо Баггинс, гра... хоббит! — Бильбо, дрожа, думал, как бы крикнуть совой и не стать при этом придушенным.
Грохобит! — пробормотали Тролли, которые, как известно, соображают туго и очень подозрительны.
— И почему грохобит лезет в мой карман? — поинтересовался Билл.
— А приготовить его можно? — спросил Том.
— Попробуем, — ответил Берт, доставая вертел.
— Без костей и шкуры его едва на бутерброд хватит, — сказал Билл.
— А может быть, тут есть ещё? — сказал Берт. — Сделаем шашлыки! Эй, кролик, вас в этом лесу много?
Берт поднял Бильбо за ноги и потряс.
— Много, — пискнул честный Бильбо, но спохватился. — Никого!
Берт поднял его за волосы.
— Что?
— Я сказал. Добрые господа, не жарьте меня! Я сам прекрасный повар и приготовлю вам завтрак, если вы не приготовите меня на ужин, — добавил хоббит, задыхаясь.
— Бедолага! Отпустим его, а! — сказал Билл, отужинавший уже столько, сколько в него влезло.
— Нет, пока не скажет, сколько их, — ответил Берт. — Не хочу, чтобы мне перерезали во сне глотку. Пожарим ему пятки, пока не расскажет!
— Ну, нет, я его поймал, — сказал Уильям.
— Ты, Билл, жирный дурак, как я всегда считал, — бросил Берт.
— Скотина!
— Заткнись, Бил Хаггинс! — рявкнул Берт и въехал Уильяму в глаз, отпуская хоббита. Началась свалка.
Бильбо сообразил отползти в сторону, пока Берт и Билл катались по земле, а Том, в надежде их успокоить, колотил товарищей поленом. Результат, разумеется, был обратный. Бильбо стоило бы тут удрать, но его ноги были едва не раздавлены лапищей Берта, а голова кружилась. Бильбо лежал на самом краю темноты.
Вдруг появился Балин. Гномы услышали крики, подождали Грабителя, но совы не услышали, и стали подбираться по одному настолько тихо, насколько могли. Едва Балин показался на свету, как Том взвыл. Тролли Гномов в живом виде на дух не переносят. Берт и Билл прекратили драку в секунду, схватили мешок, и пока Балин искал Бильбо, натянули его Гному на голову.
— Их ещё будет! — протянул Том. — Иначе быть мне бревном! Много и никого, всё верно. Грохобит один, а Гномов много.
— Верно, — сказал Берт. — Спрячемся!
С мешками, в которых они носили награбленное, Тролли притаились в темноте и мешок за вонючим мешком натягивали на головы удивлённым при виде недоеденного мяса Гномам. Двалин, Фили и Кили, Дори, Нори, Ори друг на друге, и рядом Оин, Глоин, Бифур, Бофур и Бомбур.
— Будут знать, — ругнул Бифура и Бомбура Том. Эти Гномы дрались, как сумасшедшие.
Торина застать врасплох не удалось. Он сообразил достаточно, даже не видя ног спутников, торчащих из мешков около костра. Он остановился в стороне и громко спросил:
— В чём дело? Кто посшибал моих друзей?
— Тролли, — крикнул позабытый всеми Бильбо. — В кустах, с мешками!
— Да ну? — воскликнул Торин, вскакивая в свет и выхватывая толстое пылающее бревно. Берт не успел отступить, и был лишён глаза, что выбило его из битвы сразу же. Бильбо ухватил Тома за ногу (толщиной с молодое дерево), но Тролль размахнулся швырнуть искры Торину в лицо, и хоббит взлетел на куст. Торин, не теряя размаха, вышиб Тому зуб.
Билл в это время подскочил к Торину сзади и натянул ему мешок до самых пяток. В итоге получилось тринадцать туго упакованных в мешки Гномов и три разъярённых Тролля с двумя ранами и несколькими ожогами. Бильбо висел на острых колючках куста, боясь, что его услышат, и слушал сам, как спорили Тролли. Они решали, зажарить ли Гномов, а съесть потом, или ободрать и сварить, или посидеть на каждом, превратив в фарш. А Гандальф вернулся, никем не замеченный. После долгих споров Берт уговорил товарищей пожарить добычу.
— Не хочу жарить. Это работа на всю ночь!
— Билл, не начинай заново, — сказал Берт. А то спорить будем ночь напролёт.
— А кто спорит-то? — спросил Уильям.
— Ты же, — ответил Берт.
— Неправда! — отказался Уильям, начав весь спор заново. Завершился он решением порезать Гномов и сварить. Тролли достали ножи и вытащили большой закопчённый котёл.
— У нас нет воды, и идти за ней далеко!
Билл и Берт решили, что это сказал Том и накинулись на него в один голос:
— Прекрати! Ещё слово, и сам пойдёшь за водой!
— Сами не орите! — ответил Том, решивший, что сказано было Биллом. — Тут кроме тебя никто не спорит.
— Дубина ты, Том, — сказал Билл.
— Сам такой! — и ссора разгорелась жарче. Очередным решением было раздавить Гномов одного за другим, а сварить позже.
— Кого первого?
— Последнего, — сказал Берт, вспоминая глаз.
— Не болтай сам с собой, — ответил Том. — Если хочешь, сядь на него! Где он там?
— Который в жёлтых носках, — ответил Берт.
— Ерунда, он был в серых! — голос был похож на Билла.
— Нет, в жёлтых, — повторил Берт.
— Да, так и есть, — ответил Уильям.
— А зачем говоришь, что в серых?
— Я молчал! Это Том сказал.
— Нет, не я, а ты, Билл.
— Хватит! — рявкнул Берт. — Прекратите оба!
— Ты чего? — отозвался Билл.
— Действительно, хватит! — воскликнули Том и Берт. — Ночи ещё коротки, рассвет скоро!
— Вот и рассвет, чтобы быть вам камнями! — сказал голос, очень похожий на голос Уильяма. Но с первым лучом солнца, поднявшегося над холмами, нагнувшийся зачем-то Билл обратился в скалу и говорить уже не мог, а Том и Берт также стали одинокими валунами, что стоят на той поляне по сей день. Только птицы иногда гнездятся на них. Тролли должны скрываться под землёй от солнца, чтобы не стать камнями, от которых происходят.
— Прекрасно! — сказал Гандальф, помогая Бильбо спуститься с куста. Кудесник говорил невпопад всю почти ночь, чтобы поддержать ссору Троллей и заставить их мешкать до рассвета.
Потом они развязали мешки, в которых Гномы к тому времени едва не задохнулись. И им, несомненно, было неприятно лежать и слушать, как их хотят приготовить: зажарить, нарезать или раздавить. Посему они заставили Бильбо рассказывать всё два раза подряд.
— Зачем было лазать по карманам, когда нам нужны были только тепло и ужин? — заметил Бомбур.
— Ну, от этих приятелей вам не удалось бы получить ни то, ни другое без драки, — отозвался Гандальф. — Да и к чему терять время? У Троллей, несомненно, есть нора, которую я не прочь осмотреть.
Оглядевшись, Гномы нашли следы ботинок Троллей, которые привели на холм, к скрытой в густых кустах каменной двери. Войти не удалось, сколько бы Гномы ни толкали, хотя Гандальф пробовал разные заклинания. Когда спутники порядком утомились и рассердились, Бильбо спросил:
— А это не подойдёт? — и протянул здоровый ключ — с руку величиной (Билл считал его очень миниатюрным и потайным). Хоббит нашёл его на земле, поскольку он выпал из кармана Билла раньше, чем тот превратился в камень.
Гномы возопили:
— И где ты был раньше?
Гандальф схватил ключ и вставил его в скважину. После поворота дверь подалась под первым же нажимом.
Пол усеян костями, запах отвратителен. Но по полкам беспорядочно разложена сносная еда, а среди неё разбросаны трофеи Троллей — от медных пуговиц до бочонков с золотыми монетами. По стенам были развешаны одежда, несомненно, жертв Троллей, судя по размерам, и оружие. Два клинка привлекли особенное внимание Гномов и Гандальфа своими красивыми ножнами и драгоценными эфесами. Один взял Торин, другой — Гандальф. Бильбо выбрал себе кинжал в простых кожаных ножнах — маленький ножичек для Тролля и полноразмерный меч для хоббита. Кудесник вытянул клинки из ножен и заметил:
— Это необычные мечи. Они сделаны не троллями, и далеко не в наши дни! Нужно будет разобрать начертанные на них руны.
— Пойдёмте отсюда. Здесь жутко пахнет, — сказал Фили. Они вынесли золото и пригодную еду, захватив полный бочонок эля. Время завтрака пришло, а поскольку ужина не было, нос воротить не приходилось. Провиант Гномов почти весь утонул, а от Троллей им достался хлеб, сыр и недурная солёная свинина, чтобы жарить на углях. После еды они отдыхали до полудня.
Потом на пони золото перевезли к дороге и закопали у реки, наложив на место вдоволь заклятий, чтобы, вернувшись, забрать ценности потом.
Когда вновь выехали на восток, Торин спросил Гандальфа:
— Где ты был?
— Смотрел вперёд.
— А почему вернулся точно в срок?
— Оглядывался.
— Ясно, что опять ничего не ясно, — заметил Торин.
— Я выехал вперёд осмотреть дорогу, которая скоро станет опасной, и поискать, где бы пополнить скудный провиант. И не успел отъехать далеко, как встретил друзей из Ривенделля...
— Где это? — спросил Бильбо.
— Не перебивай! Сам скоро приедешь и узнаешь. Я встретил двух друзей, которые спешили в страхе перед Троллями. Они рассказали, что три тролля недавно спустились с Гор в Лес у Дороги и наводят ужас на всю округу, перехватывая путешественников. Я тут же решил, что пора возвращаться, и оглянулся. Увидел огонь и поехал к нему. Будьте осторожнее, чтобы, в конце концов, приехать хоть в какое-то обжитое место!
— Благодарю! — ответил Торин.

Tags: Хоббит
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments