elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:

Ремонт словаря

Словарь Ожегова 1952 года издания мне достался в не таком уж плохом, но и не в самом лучшем состоянии. Заднего форзеца нет, в переднем дыра. Некоторые тетради укреплены нитками. Верхний каптал сгинул, нижний отстал и функции своей укреплять и защищать уголки корешка тетрадей не выполняет. Некоторые развороты заклеены очень толстой негибкой бумагой, видимо, ватманом или из альбома для рисования.

Хуже всего было состояние корешка крышки — коленкоровый корешок, но полностью изношенный. Корешок же блока был в своё время укреплён газетной бумагой на белой сыпучей дряни, в коей мой опытный нос химика безошибочно опознал конторский силикатный клей. На этой фотографии немалая часть этого клея уже удалена влажной тряпочкой.

Долго не печалясь, отодрал я останки заднего форзеца (с полотнятной слизурой, между прочим), отодрал и реденькое полотно, к которому тетрадки крепились, и книгу полностью разобрал, с печалью убедившись, что придётся у всех тетрадок склеивать на новом фальце внешний разворот, а у многих внутренних разворотов укреплять головку и хвостик. Основная же беда советских книг в том, что тетради в них скреплены, как правило, железными и даже не никелированными скобками. Они, конечно, если верить старой байке, помогают выявить шпионов с подделанными за границей документами, но в остальном лишь вредны — ржавеют и ускоряют порчу бумаги, из-за чего листы начинают из книг вываливаться. У меня так уникальный оптико-механический справочник гибнет, и совершенно не понятно, что с ним делать, потому что подклеивать почти все развороты в книжке в 1200 страниц — труд великий и каторжный.
Словарь же я за часок полностью разобрал, вытаскал скрепки и получил 27 отдельных тетрадок и уйму требующих подклейки разворотов. Вот типичное, условно годное для внутренних разворотов состояние, а внешние такие развороты обязательно нужно укреплять.

Основные же инструменты на этом этапе работ — пинцет для вытаскивания скрепок, а для обрезки — стальные линейки, новый, ни для чего иного не используемый, канцелярский нож и лист стекла. У меня — старое зеркало от трёхстворчатого шкафа 50—60 годов, потому что стекло большое, толстое и тщательно отполированное, очень ровное и гладкое.

Обычно больше всего страдают крайние тетрадки, но в книгах крупного формата форзецы должны быть сделаны с фальцем, огибающим корешок первой тетрадки, и этот словарь таков, посему в нём сильнее всех повреждена вторая тетрадь — в ней один разворот, третий снаружи, сильно порван, а два внешних разворота полностью распались и были подклеены к соседним страницам толстой бумагой на всё том же конторском клею. При разборке тетрадей я эту бумагу разрезал.

Порванный третий снаружи разворот подклеиваю полоской чертёжной кальки с клеем ПВА, не залезая на текст. Главное в том, чтобы бумага, используемая для ремонта, была возможно прочной, но при этом тонкой и гибкой, а клей — эластичным.
А вот подклеенные толстой бумагой страницы приходится обрезать, поскольку ни оторвать, ни срезать эту бумагу не представляется возможным, и эти развороты я собираю на широкой полосе кальки, на сантиметр залезая на текст. Потому и использую я кальку, что она прозрачна, и текст сквозь неё виден неплохо. Разрывы по нижней кромке заклеиваю тем же материалом, но перегнув заплатки вдвое вокруг края листа.

Третья и последующие тетрадки нуждаются, пожалуй, лишь в ремонте крайнего разворота, который можно подклеить полоской кальки, даже не разбирая тетрадку. Ещё один сильно повреждённый разворот встречается к концу книги, и его тоже приходится монтировать на широкой полосе, полностью вырезав испорченные плохим ремонтом внутренние поля и залатав множество разрывов по краям и даже в середине.

После этого все подремонтированные тетрадки собираю, тщательно проверяя и перепроверяя, чтобы были уложены по порядку, околачиваю хвостиком об стол, чтобы выровнять кромки листов, и зажимаю на недельку в пресс, каждый вечер подтягивая гайки. По старым технологиям полагается уколачивать листы на гладком камне специальным молотком, но нет у меня ни того, ни другого, а времени, наоборот, предостаточно. После прессования блок становится ровным, и все потревоженные сгибы выпрямляются. Снаряжаю швальный станок для сшивки на 5 шнурах — формат книги немаленький.

Поскольку бумага изначально не очень качественная, а теперь уже старая, высохшая и потому хрупкая, шить буду без пропиливания и в полный оборот нитки вокруг шнуров. Вдобавок, сшивка без пропилов позволяет книге легче открываться, и пользоваться ею удобнее. Форзецы готовлю из толстой текстурованной бумаги, с фальцем, огибающим крайние тетради, и с широкой бумажной слизурой. Разумеется, никаких упрощённых технологий подшивки через одну или через две тетради или подклеенных форзецев — книга большая, тяжёлая, и должна быть переплетена прочно, поэтому форзецы тоже подшиваю без пропилки, и каждую тетрадь подшиваю к каждому шнуру, пропуская нитку по всей длине. После сшивки и лёгкой смазки корешка клеем я решил книгу заново обрезать, потому что широкие поля позволяют это сделать, не сильно уродуя книгу, а перешивка не позволяет получить ровных обрезов, и сами обрезы от долгого и активного употребления потрёпаны. Отдельного обрезного приспособления у меня нет, так что снаряжаю книгу в тот же пресс и действую вручную, полагаясь на свой глазомер и навык, специальным, односторонней заточки, ножом, сделанным из старого напильника. Обрезаю сначала передок, потом головку и затем уж хвостик.

Нож при обрезке такой толстой книги нужно подтачивать, сохраняя бритвенную остроту кончика, а зажимать книгу нужно с большой силой, чтобы отдельные листы при обрезке не заминались — это портит обрез.

Готовый обрез, не ослабляя пресса, окрашиваю чернилами. Если зажим будет слаб, чернила затекут между листов и окрасят не только обрез, но и кайму на кромках листов.

После сушки обрез протираю слегка кусочком воска и растираю воск пальцами. Обрезав (не особенно умело — трудно обрезать ровно и перпендикулярно толстую книгу в непрямоугольном прессе кривоватым ножом без гобеля), округляю корешок, подклеиваю фальцы форзецов ко вторым снаружи тетрадкам и промазываю клеем ещё раз.
Процесс плетения капталов я не снимал, потому что прерывать его неудобно, а в ходе процесса хочется стать хотя бы Ганешей, а лучше Шивой, и свободных конечностей для съёмки не хватает. Впрочем, технологию с фотографиями процесса изготовления классического плетёного каптала, который не просто лепится к краям корешка, а дополнительно скрепляет головки и хвостики и завершает прошивку внутренних сгибов тетрадей так, что нитки проходят по всей его длине и держат все листы прочно... Выбираясь из этой бесконечной череды добавочных мыслей — технологию эту легко нагуглить.
Теперь я думаю, как лучше поступить с крышками переплёта (края и углы у них сильно истрёпаны, блок уменьшился и позволяет крышки тоже несколько обрезать и не заменять, но края и корешок нужно чем-то оклеить, хочется — кожей, но кожи пока нет, не говоря уже о навыках работы с ней), а результат реставрации блока я уже худо-бедно показывал.

Tags: reparare, summa tecnologiae, конфеты из чего придётся, попасть в переплёт, фото
Subscribe

  • Картинка к утреннему посту

  • Подготовка под покраску

    Отмывши стены, можно вновь намесить ведёрочко волмаслоя и заняться латанием дыр. Всё, кстати, пригождается, в канал от трубы водопроводной забил…

  • Вода и железные трубы

    Залатав потолок, можно было заняться другими занимательными вещами. Вот эта в своеобразном месте труба — артефакт погибшей цивилизации,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments