elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Category:

De librorum

Лучше поздно, чем никогда написать по флешмобу, полученному от silbern_drachen - написать о 5 книгах на букву М. Посмотрим, удастся ли мне написать о книгах, а не о себе, как обычно...

Хотя знаток, как известно, не должен прочесть много книг, но должен знать много названий, я в этом отношении знаток неправильный какой-то, и сходу вспомнил только два названия, зато одного автора и на ту же букву — Булгакова.

„Мастер и Маргарита“ — неудивительно, да? Но что такое я в сравнении с этим романом, чтобы о нём писать? (Скромнею... Старею?) Правда, возможно, я уже слишком давно его не перечитывал, и образ его начал бронзоветь и казаться куда величественнее, чем он есть или кажется читателю более частому, привычному и профессиональному. Смотря с одной лишь из сторон, скажу, что для меня M&M является (не в первую очередь, конечно, но отчего бы не написать о второ- и третьеочередном) своего рода конспектом человеческой мысли, прииском для любителей искать скрытые цитаты и аллюзии и заниматься средневековым искусством писать комментарии, способом изложить в художественной форме некоторые идеи философии и религии, не стесняя себя догматами вероучений, как не стесняют они Воланда.

„Мольер“. По поводу этой книги (как, впрочем, по поводу всего творчества Булгакова и личности его — чересчур близок он к нашему времени) ведутся споры — мол, планировал ли он её публиковать, или писал изначально в стол для того, чтобы не возвращать задаток, полученный по протекции Горького от редакции серии ЖЗЛ, но однозначно можно утверждать только, что на строгую ЖЗЛовскую биографию эта книга не тянет. При написании её М. А. был по обыкновению своему довольно въедлив, поднимал доступные в России источники, переписывался с переводчицей „Зойкиной квартиры“ на французский, получал через неё источники и выписки французские, и писал, образно говоря, погружаясь в атмосферу — по ночам пером при свечах („Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером?“, сами понимаете). Но чего ожидать от писателя, не стеснённого профильным историческим образованием, правда же? Не зря Вересаев отказался поставить свою подпись под „Пушкиным“. Сила большого писателя, умеющего презреть историческую точность ради сугубо литературных задач, приводит к тому, что „Мольер“ может показаться более правдивой биографией Жана-Батиста Поклена де Мольера, комедианта Его Величества, чем его настоящее жизнеописание, как романы Дюма создают настолько живучие и живые образы д’Артаньяна, Людовика, Анны Австрийской, Бэкингема, Карла, Ришельё, что их трудно потом заменять настоящими лицами. Хотя, возможно, историкам просто не хватает литературного таланта и опыта (хотя вот Эко хватило).

А вот дальше пришлось лезть в посты и выбирать художественное, ибо всё-таки флешмоб, видимо, имеет в виду художественную литературу (а то ведь можно мысью про Массовую радиобиблиотеку как растечься и потерять всё сразу — нить повествования, чувство меры и внимание читателей).

„Макбет“ — вот под этим подзаголовочком удобно повторить мысль, высказанную сразу обо всём Шекспире, коего я знаю позорно плохо, да ещё, судя по всему, в так себе переводах Пастернака: „это было закрытие общекультурных прорех, и ничего особенно пленительного я в пьесе не нахожу. Возможно, я ничего не понимаю в драматургии, но причины считать Шекспира совсем уж великим я не увидел. Какие из этого материала делают спектакли — совершенно отдельный разговор, с моими-то, повторюсь, сложными взаимоотношениями с визуальными искусствами... Так вот, драматургия по большей части зависит от тех, кто её представляет, нежели от тех, кто её пишет, ибо тут подключаются глубинные механизмы психики социальной обезьяны, и прекрасно сыгранная литературная халтура прекрасно прокатит. Если же просто читать с листа, снова замечу, Шекспир будет стоять в крепком частоколе, ничуть не вылезая из него.“

И тут меня осенило — есть же Сименон! Но пополнять список заглавиями „Мегрэ и...“ „только для того, чтобы набрать требуемое число“ было бы читом.


„Моя сестра живёт на каминной полке“ Снова воспользуюсь давней заготовкой: „пожалуй, это самая современная книга из мною прочитанных. Не по дате написания, а по датировке вошедших в неё реальных событий. До того, судя по всему, много лет держала планку «Белая гвардия».
Кроме этой незначительной и сугубо личной пометки мне трудно что-либо написать о ней толковое. Я попытался сейчас оттолкнуться от сюжета, но мысль дальше не поехала, сделать шаг от характеров тоже не получается, поэтому попробую коснуться одной из идей, бросившихся мне в глаза: той идеи, что и «продвинутая» на пути исторического развития Европа на деле очень разная, и бытовой шовинизм и ксенофобия встречаются в людях не только как печать упрощенного мировоззрения, след стремления найти простые причины сложных событий, но, в том числе, как след таких событий, глубоко травмирующих, непосредственно коснувшихся. И преодолевать эти иррациональные и не полезные заблуждения легче, как ни странно, детям, у которых эти самые рациональность и рассудочность ещё не до конца сформировались, не обросли расхожими заблуждениями и негодными шаблонами.
Я встречал ещё сюжеты, в которых дети сплетают если и не враждебные, то хотя бы незнакомые разные цивилизации в общий канат. Если принявшую многочисленных мигрантов Европу теперь считать местом встречи таких цивилизаций, книгу можно поставить в тот же ряд (а можно и во множество других рядов — книг о необратимых процессах, о подростках, о разбитых семьях, о взрослении независимо от возраста, просто я зацепился и написал поток сознания лишь на одну из тем), но мне кажется, она из немного другого ряда, потому что настойчиво убеждает найти, понять и устранить разногласия, сплестись в общий трос волокна изначально единой, лишь позабывшей о своём единстве, человеческой цивилизации.“

„Москва-Петушки“ — „я вдруг поймал «волну» и «напев»...
Есть некоторый корпус книг, которые при подходящих обстоятельствах вводят меня именно в это состояние «пойманного напева», ибо я в чтении всегда «проговариваю» текст внутренним монологом. Оттого я читаю сравнительно медленно, но могу войти в транс и погрузиться полностью, не замечая ни времени, ни пространства, ничего вокруг.
А с Толкином ситуация другая — оригинал на меня так почти не действует, но переводы я делал именно по этому критерию — чтобы я от них «ловил напев», читая сам себе внутренним монологом, и если ВК получился так не сплошь (самые удавшиеся места, пожалуй, — «Голос Сарумана» и последние сцены на Ородруине), то Сильмариллион и Незавершённые мгновенно ловятся с любого места. У меня бродит шальная мысль начитать помянутые книги и свой Легендариум на аудиозапись, но останавливает небезосновательное предположение, что это, к сожалению, исключительно моя особенность, а для остальных мои переводы так и останутся объектом насмешек.
Так вот, в мае в этот корпус вошла и «Москва-Петушки». Ни одну ещё книгу я не «видел» вместо чтения, а с концовкой, одной из самых, наверное, жутких концовок, получилось именно так, причём никакие психоактивные вещества я не употребляю и на опыт личный мой это не ложится.“

Ну вот, не обошлось ни без меня, ни без Толкина ожидаемо.

Tags: азъ есмь, отзыв, чукча не писатель чукча - читатель
Subscribe

  • Подготовка под покраску

    Отмывши стены, можно вновь намесить ведёрочко волмаслоя и заняться латанием дыр. Всё, кстати, пригождается, в канал от трубы водопроводной забил…

  • Вода и железные трубы

    Залатав потолок, можно было заняться другими занимательными вещами. Вот эта в своеобразном месте труба — артефакт погибшей цивилизации,…

  • За что я люблю двухсотенные лампочки

    И светят ярко, и перегорают, бывает, очень красиво.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments