elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Из ненаписанного - 2 I

Это вторая часть предполагаемой трилогии, самая старая по написанию, палимпсест многих слоёв правок, свидетель эволюции моего взгляда на Средиземье. Много забавной путаницы она сохранила — и разные сущности Чернокнижника из Дол Гулдура и Саурона, и Нуменор, понятый как событие, а не название государства. Взаимоисключающих параграфов и нелогичных деталей такая многократная переработка наплодила тоже немало.
И ещё одна есть в меру забавная особенность этого текста — каждая обозначенная цифрой частка начиналась с буквицы зверски нравившегося мне тогда шрифта Algerian. У меня не было ни интернета, ни кириллического начертания этого шрифта, так что первые буквы в этих частках могли быть только совпадающие с латинскими.

Глава I Над землёй
1.
— Mориа, Мориа, — вздохнул Гимли. — Народ гномов никогда не забудет дворец Хазад-дум.
Шёл конец зимы. Разбитые наголову орки не появлялись в окрестностях Горы ближе, чем на расстояние двухдневного перехода. Троллей в Серых горах потом не видели десять с лишним лет, а в Железные холмы они больше никогда не возвращались.
Со времён изгнания Смауга прошло лет шестьдесят-семьдесят. За это время гора Эребор сильно преобразилась. Создававшая пустыню злобная драконова сила прекратила своё существование, поднявшийся было на склоне горы лес гномы, правда, срубили в целях обороны: огромная армия могла остаться там незамеченной, но обширная равнина, простиравшаяся вокруг до самого Долгого озера, распаханная людьми Эсгарота и Дола, до Большой Битвы давала неплохие урожаи. Дракон, как известно, собрал не только сокровища Траина, он немало награбил в Железных Холмах, Серых Горах, в Доле и Озёрном городе, так что золота у гномов было очень много, потому они и довольны были безмерно: орки разбиты, а поля после их крови восстановятся лет через пять — принимая во внимание долголетие карликов, срок довольно небольшой. Снова Гора была украшена с невиданным даже во времена Трора великолепием. Так испугавшие в своё время Бильбо закопчённые главный вход и лестница сияли подобно солнцу в дымном жёлтом свете длиннопламенных факелов. Река не потекла золотом из-за того лишь, что драгоценности в недрах горы иссякли, уступив место мощнейшим залежам меди пополам с магнитной рудой, из которой выплавляли железо превосходного качества, торговали металлами с эльфами и городами людей. Мир царил между жителями Чернолеса, гномами и людьми.
Гномы узнали о том, что Летописец долгое время странствовал с Гандальфом, и вообще прожил долгую, как мир, и богатую приключениями жизнь Летописца, просили его рассказывать о различных событиях далёкого и не очень прошлого. В часы хорошего настроения он не отказывал, желающие, от которых, кстати, отбою не было, рассаживались в большом зале Трора; Летописец, не спеша, с расстановками повествовал о забытых и странных событиях до начала Истории, о прибытии Пришельцев из-за моря, о могуществе страны Вестернессе и её разрушении в час Нуменора, о том, как появился Саурон, о времени Последнего Союза Людей и Эльфов, о... Свидетелем чего-то он был сам, часть слышал от эльфов Ривенделля, некоторые сведения почерпнул из древних гондорских рукописей Минас Тирита. Слушатели сидели, затаив дыхание, летописцы поскрипывали заострёнными палочками, занося существенные события на навощенные дощечки, потом набело переписывали в свитки, проставляли дату и номер и убирали на полки. Племя Даина очень гордилось своей библиотекой, и в особенности, свято соблюдаемой обязанностью вести летопись, гномы берегли и постоянно пополняли её.
Через некоторое время деятельному Гимли наскучила подобная жизнь. Он уже подбивал гномов на окончательную очистку Серых гор от орков, невзирая на то, что Гора была порядком обескровлена, и необходимо несколько мирных лет, чтобы восстановить торговлю и земледелие, ибо на обильно политых орковой кровью полях поначалу плохо вырастает даже бурьян. Только прямой приказ Даина удерживал непоседливого гнома на месте. Он то и дело заговаривал о дворце Хазад-дум, желая отомстить за убитых там вместе с Балином сородичей.
— Готовьтесь! Весной мы идём в Мориа, — сказал Летописец. — И ты, Леголас будешь первым эльфом, который увидит залы Мориа во всём их великолепии:
Когда хор Карликов звучал —
Гудел, звенел подземный зал,
Но тех баллад, их строй и лад,
Ни эльф, ни смертный не слыхал.
— Гимли, кого отпустит Даин?
— Он не поверит в нас, это точно. А уйти сами могут лишь девятеро, оставшиеся от отряда Торина Дубовый Щит, как равные Даину по праву освободителей Горы. Поделом же ему! Мы освободим Хазад-дум и соберём туда гномов Севера, — закончил гном, воинственно стукнув топором об пол.
В марте они двинулись к Чернолесу, запасшись в Эсгароте провиантом, а так же, по особому заказу Летописеца, лёгкими лодками. Сначала плыли по Лесной реке, причём гномы проклинали скорость её течения: двигаться вверх на вёслах было очень тяжело. Ненадолго остановились у лесных эльфов, запаслись провиантом. После пещеры короля эльфов путники посчитали, что небезопасно уклоняться дальше к северу, и свернули на ту самую тропу, по которой карлики проходили лет шестьдесят тому назад. Благодаря вспомнив-шемуся гномам пережитому ими страху, привалы и выдачу пищи удалось сократить, а скорость заметно увеличить. И всё же не удалось миновать этот неприятный лес без приключений. Несколько раз им поперёк тропы встречалась паутина, не столь мощная, как у Шелоб, но гораздо более крепкая, нежели у обычных для этого леса больших черных пауков. Летописец был сильно озадачен, он думал, что Чернокнижник вывел новую породу пауков, собираясь совсем изгнать эльфов и стать полновластным хозяином величайшего из лесов северного мира.

2.
B середине пути, при переправе через сонный поток не обошлось без шуток и советов Бомбуру окунуться, но всё было благополучно. У очередной пау-тинной преграды Леголас не сдержал любопытства и спросил Летописеца: „Ка-жется, Митрандир говорил, что ещё до битвы Пяти армий (эльфы Чернолеса вели счёт времени именно с этого знаменательного события) Чернокнижник был изгнан из Дол Гулдура?“ „Изменник Саруман по велению Черного Владыки позволил ему вернуться. Я как-нибудь займусь им, в свободное время“. „Кем?“ „Чернокнижником, конечно. Вы разве не знаете, Саруман давно убит, причём своим собственным прихвостнем — Гримой Черным“. „Что ж, прекрасно. Я думаю, ни эльфы, ни гномы, ни люди не станут оплакивать этого дважды ренегата“, — подвёл Бофур. „Зря ты так говоришь, Саруман был великим волшебником, и мне очень жаль, что он захотел власти, а не мира“, — заметил эльф. К концу перехода провизия закончилась, они решили погостить у Беорна, отдохнуть и узнать у него новости из Туманных гор, поскольку до них доходили слухи о чересчур расшалившихся там орках.
Горы были видны уже с восточного берега Андуина, они поднимались, огромные и непроходимые, угрюмые и мощные, подпирая небо ослепительно сиявшими на солнце гордыми снежными вершинами. Высочайшие пики Туманных гор — Келебдил, Фануидол и Кархадрас не были видны, но и просто вид гигантского треугольника Имлина, чья высокая, словно печная труба, ровная вершина была окружена рядами острых голых скал, словно капитель колонны резными листьями, придавал гномам бодрости и силы.
— Мы идём на родину предков, на родину Дьюрина, и нас ничто не остановит, — часто говорил Бифур.
Отряд переправился через Андуин у Каррока и отправился прямо к дому Беорна. За прошедшие годы к нему со всех сторон приходили люди, и он стал главой могучей страны, простиравшейся от Эрегиона до Чернолеса, однако сам практически не изменился. Он по-прежнему жил в деревянном доме, прислуживали ему всё те же удивительные животные, только ограда вокруг стала прочнее, терновник вокруг неё — гуще, поля — обширнее, а гудевших каким-то особым радостным звоном пчёл — больше. Самый воздух, казалось, потеплел, на протяжении мили вдоль дороги разливался аромат летнего луга и мёда. Когда они подошли, ворота были крепко заперты. Летописец ударил в них своим жезлом так, что столбы покачнулись, а дубовые створы жалобно заскрипели и чуть не рассыпались.
Беорн отпер ворота сразу. После дружеских приветствий, Летописец с улыбкой заметил: „Обычно до тебя не достучишься“. „Да после твоего второго стука ворота только на дрова годятся“, — ворчливо отозвался тот.
Всех гномов Беорн помнил по именам и жалел о гибели Торина, Фили и Кили, а Нори в благодарность за оказанную тогда ещё помощь подарил ему много превосходных инструментов: топоры, рубанки всех форм и размеров, долота, буравы и прочее, всё из лучшего железа, закалённое и хорошо отточенное. Хозяин был очень благодарен им, а гномы знали, что к золоту он равнодушен, потому и не взяли богатых подарков.
Животные Беорна накрыли на стол, как обычно: мёд, хлеб и сливки. За ужином, однако, ели все мало, больше разговаривали. Сначала карлики рассказали о Большой войне с орками Серых гор, о Кольценосце и о падении Саурона. Беорн описал свою жизнь. Он, оказывается, обзавёлся семьёй, у него уже было четверо сыновей, войн в его стране не было и вообще, в северной части Туманных гор на удивление тихо и мирно.
— Ещё бы! В большом сражении у горы Эребор даже мне чуть руку не отрубили, а в орковой крови бились по колено, а кое-где и по пояс, причём по пояс мне, а гномам чуть ли не до шеи, — заметил Летописец.
— Жаль, меня там не было, а то они бы в крови захлебнулись, они — это орки, разумеется, — мрачно ответил Беорн.
Затем разговор мало-помалу подошёл к Мориа. Хозяин мало знал о дворце гномов, а те, в свою очередь, живописали великолепие залов и богатства Горных Королей, превосходившие даже сокровищницы Вестернессе; предания об искусстве гномов передавались из поколения в поколение рода Дьюрина. Летописец же, часто бывавший во дворце, добавлял иногда интересные детали.
— Кажется, Хазад-дум был покинут до прихода Великих Медведей? — спросил хозяин. Беорн не любил распространяться на эту тему, но, очевидно, он был потомком Великих Медведей, пришедших много позже Нуменора, и именно поэтому не слышал ничего о ранних событиях Истории.
— Мориа — древнейшее государство в мире, — сказал Бофур.— Гномы основали его за несколько тысячелетий до Пришельцев. Когда Ветровая Вершина была северным форпостом Вестернессе, её правители платили гномам огромными количествами хлеба, овощей и вина за охрану юго-западных границ.
— Зато крепче стражи не было,— добавил Двалин.
— И не могло быть! Жило там племя Оружейников, и своим оружием пользовались они не хуже любого Героя. Но слишком глубоко и жадно они ушли за митрилем и все погибли в борьбе с Огнемраком. Спастись удалось только Дьюрину и немногим его родичам, он и стал предком самого многочисленного ныне рода Карликов — племени Долгобородых, — закончил Дори.
Гномы уже постелили свои плащи между дубовых столбов, а Летописец, Беорн и Леголас до самого утра тихо беседовали.
Погостив недельку, они запаслись провиантом и двинулись на юг.

3.
Oтряд прошёл лиг сто двадцать на юго-запад, и они решили не подниматься по течению Серебряной реки, поскольку встретившийся им эльф из Лориена сообщил об орках, вышедших из Мориа и занявших сторожевые посты по Се-ребряной реке. Пришлось углубиться в лабиринт горных троп. Горами их, правда, мог назвать, разве что, хоббит, а в сущности это были высокие холмы, сильно выветренные, скалистые и растрескавшиеся от мороза. Обвалы там были очень часты и Бифуру, Ори и Летописецу приходилось обдумывать каждый поворот и гадать, завалило ли дорогу камнепадом или она рухнула в ущелье.
— Тысячелетиями никто не пользовался этими дорогами, — проворчал Бомбур, и, споткнувшись о камень, закончил, уже упираясь носом в землю, — и лучше от этого они не стали.
Они проходили мимо долины, точнее, над долиной, по мощному каменному уступу, а на ещё одном уступе, пониже, виднелись следы когда-то хорошо вымощенной дороги, начинавшейся, словно прямо из-под огромного оползня.
— Странное место эта долина. Здесь шла самая старая дорога в Мориа, — рассказывал Летописец. — Если мы станем бить здесь в набатный колокол, то, отойдя на десять шагов, уже ничего не услышим. А звон уроненной на тот плоский камень медной монетки раздастся от Каррока до Итилиена.
— Значит, это и есть долина Дверного Молотка?
— Ты прав, Дори. Раньше здесь всегда лежала груда камней, и все, кто шел в Мориа, бросали камень, и звук достигал Врат, а наружу не вырывался.
— А теперь оползень открыл долину на восток, — заключил Глоин.
Отряд проходил мимо камешка, лежавшего близко к краю обрыва, и Гимли небрежно отшвырнул его ногой, камень упал точно на плиту Дверного Молотка. Стук эхом пронёсся в долине и мощным ветром вырвался, миновал перевал и исчез на востоке.
— Вот ты и крикнул: „Скорее сюда, бейте нас!“, — с досадой сказал Леголас.
— Не добегут. В Мориа орки постоянно не живут, а в Туманных горах их, как говорил Беорн немного, — возразил гном.
С неделю отряд плутал в горах: дорогу-то они нашли, да она оказалась на большей своей части непроезжей, испорченной, засыпанной, рухнувшей в про-пасть или перегороженной глубокой трещиной, из-за чего приходилось искать обходные тропки и валить деревья вместо мостов, словом, лишь через семь дней хода после долины Дверного Молотка они вышли к Каменной Лестнице и поднялись к Вратам.
— Мы должны войти во врата, — сказал Леголас, подчёркивая голосом слово должны. — Я чувствую орков внизу. Хорошо ещё, что они плохо видят днём и не любят солнечного света.
— Ничего хорошего нет! Если орки стали показываться на свету, хуже не-куда, — проворчал Дори. — Эти твари стали слишком смелы!
— Хорошо или нет, мы устроим привал. Не годится бродить тут в потёмках, — прервал их Гимли. Гномы развели огонь и стали жарить дичь.
Тем временем Леголас, ведомый смутными чувствами, двигался вправо от места стоянки. Эти горы были удивительно красивы. „Не зря гномы поселились здесь“, — подумал он. Острые вершины, скалистые пики, отвесные стены с при-чудливыми карнизами и узкие, сверху похожие на трещины, долины, книзу становившиеся широкими, но бесплодными. По дну некоторых струились не-большие ручьи, другие были усеяны острыми камнями. Где-то виднелись следы работы умелых рук: гладко отёсанные гранитные утёсы, мощные столбы, вырубленные из одного куска камня с развалинами арок на капителях, наверху время от времени пробивались струйки пара или дыма. „В верхних залах Хазад-дум есть окна, — вспомнил Леголас. — Мы ближе к дворцу, чем я думал“. Что-то указывало эльфу путь, зов становился всё отчётливее, он лишь старался запомнить дорогу обратно, чтобы не заблудиться в этих небезопасных местах ночью. Ущелье за ущельем, склон за склоном, долина за долиной обшаривал он камни и траву и, лишь на закате обнаружил небольшое, едва по колено, деревце, пристроившееся недалеко от острого гребня, защищавшего долинку от северного ветра, а пара валунов прикрывала дерево от лавин. Леголас сорвал с него лист и поспешил обратно. Он шёл против солнца, на запад. Эльфы могут смотреть на солнце, не мигая; закат был кроваво красный, на фоне огромного круга солнца темнел тёмный острый пик Кархадраса, а снежная вершина Зирак-зигиля казалась облитой кровью. Солнце подсвечивало снизу высокие и тонкие облака, и зарево на западе поднималось, словно огромный пожар. „Странная заря, — подумал Леголас. — Сегодня был закат эпохи. Но какой эпо-хи?“
Летописец уже забеспокоился, когда эльф появился в лагере. Он достал лист, несмотря на весну, золотисто-жёлтый.
— Неужели это...— прошептал Глоин.
— Жёлтое Древо Пришельцев. Горы благоприятствуют нам, — закончил Ле-голас. — Оно звало меня, хотя находилось довольно далеко. Хорошо, что я успел до темноты: орков очень много, не меньше четырёх сотен, вооружены они превосходно. Я подумал, что это новая река, сверкающая в лунном свете, а это были отблески на их шлемах и копьях.
— Уходим! Погасите костёр и уничтожьте всякие следы нашего присутствия,— скомандовал Летописец.— Скроемся в Мориа. Обратной дороги нам нет!
Tags: the carpet of mind, если хочется писать..., типа графика
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments