January 17th, 2020

JRRT&Shklyar

О литературе вообще и фантастической в частности

Вот раз я достаточно недоспал, чтобы не заниматься бесконечным копанием чужого продукта информационного, а обдумывать свой, попробую и упорядочить результаты этого обдумывания.

Если принять, что основная цель художественной литературы — познание другого в онтологическом смысле этого слова, то наиболее общо литературу можно разделить на реалистическую и фантастическую в несколько ином, нежели привычное, значении этих слов. Другой в литературе реалистической будет другим, но всё-таки человеком, отчего в эту же категорию пойдут басни, часть мифов, и многое-многое другое, в чём дофигищща „фантастического допущения“ вроде существования богов или говорящих животных, но сделано это лишь для того, чтобы антропоморфировать их и оперировать обыкновенными человеческими образами, не желая по какой-то причине воплощать их в человеческие же тела.

Фантастика в таком подходе получит более чёткие очертания, чем в определении с „фантастическим допущением“, потому что хотя бы один из других в ней окажется существом нечеловеческого порядка, совсем другим, скажем так, и как чтение, так и писание фантастики станет упражнением в познании совсем другого. Тут, кстати, лыком в строку станет надоедливое мнение „фантастика — низкий жанр“ или вовсе „не литература“, которое нельзя объяснить неприятием фантастического допущения теми, кто эти мнения высказывают — в других жанрах-то они его вполне принимают и усваивают. В такой концепции разделения фантастического и реалистического объяснить это популярное заблуждение становится легко.

Если же применить этот подход к анализу произведений (кого бы вы подумали) Толкина, да ещё вспомнить, что он занимался созиданием языков, а мир появился по ходу дела как среда для них, то, поскольку созидание языков и есть по сути созидание мышления, а языки эти, хотя и имеют присущие и реальным языкам черты (вроде закономерных фонетических соответствий между Квенья и Синдарином), хотят быть языками совсем другими, постольку и появление фантастических литературных произведений становится не какой-то необъяснимой прихотью, а неизбежным следствием. Такая заданность формы содержанием, кстати, является признаком большого стиля в искусстве и высокого мастерства творца.