elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:

Незавершённые Сказания Средиземья и Нуменора. (Т. Э V а)

V Бои на Переправах Изена

Легко и скоро завоевать Рохан Саруману мешали, главным образом, Теодред и Эомер, наследник и племянник Короля. Они были молоды, храбры и верны, и, как могли, противодействовали Гриме, забиравшему всё больше власти по мере с того, как слабело здоровья Теодена. Заметно стало это с 3014 года, когда Королю было шестьдесят шесть, и закономерно, ибо обычный срок жизни Рохиррим — восемьдесят лет. Может быть, и Грима приложил к тому руку, начав Короля медленно и незаметно отравлять. Но мысли Теодена о собственной старости и слабости, и особенно о полной зависимости от Гримы, целиком были плодом хитрых слов советника. Он намеревался и очернить Эомера и Теодреда в глазах Короля, и избавиться от них обоих, если будет возможность. Это казалось невозможным. Теодена очень любили все его родственники даже когда Король, казалось, выжил из ума. Также не получилось бы поссорить Эомера и Теодреда между собой, потому что Эомер не питал зависти к двоюродному брату (разница в возрасте их была в тринадцать лет) и почитал его наравне с приёмным отцом[i]. Посему Грима решил поссорить их лишь в воображении Теодена, и приписал Эомеру претензии на самостоятельную роль, пестование собственной власти и непокорность решениям Короля и наследника. В этом деле Грима добился некоторого успеха, что принесло пользу уже тогда, когда Саруман войной добился гибели Теодреда.
Ясно стало Рохиррим, когда они узнали всё о Битве На Переправах Изена, что Саруман отдал приказ убить Теодреда любой ценой. В первом натиске лучшие его солдаты бросались, словно дикие звери, на гвардейцев Наследника, невзирая на то, что в другом месте в это же время могли бы гораздо полезней быть, если б целью поставлен был разгром войска Рохиррим. Когда Теодред погиб, командир войск Сарумана, несомненно по приказу своего хозяина, остановил войну. Белый Колдун ошибся, не войдя в Вестфолд[1], где ему, конечно, оказали бы сопротивление Гримбольд и Эльфхельм, но сопротивление несильное и бесполезное. Если бы не эти пять дней промедления, войско Теодена не добралось бы никогда до Хельмовой Пади, его окружили бы и разбили в открытом поле. Или захватили бы столицу ещё раньше, чем туда прибыл Гандальф[ii].
Сказано, однако, что гибельная для Сарумана задержка наступления произошла именно из-за Гримбольда и Эльфхельма, но этот отрывок отказывает им в заслуге.
Изен у истоков своих выше Изенгарда течёт скоро, в Проходе замедляется, а потом, повернув на запад, стремится в окраины Гондора и Энедвайт, где длинными склонами стекает к Морю, вновь ускоряя течение. Там он уже полноводен. Прямо над поворотом на запад река разливается широко, оставляя на уступе принесённые с гор камни, и двумя мелкими рукавами обтекая довольно большой остров. Лишь в этом месте может пересечь Изен тяжеловооружённое пешее или конное войско. Поэтому Саруман воспользовался этим преимуществом и взял Переправы в клещи, отправив армии по обоим берегам реки. С восточного берега он всегда мог вернуть войска обратно в Изенгард, а с запада решил атаковать для того, чтобы провоцировать попытку Теодреда вторгнуться туда. При этом Рохиррим пришлось бы отступать и привести врагов на Переправы уже за плечами, или уходить[2] [iii] надолго в Западный Гондор, для чего им понадобился бы значительный запас провианта.
Нападение со стороны Сарумана не стало непредвиденным, но ударил враг неожиданно рано. Разведка доложила Теодреду, что войска собираются близ Ворот Изенгарда, и больше, как казалось, на западной стороне. Он укрепил Переправы пешими воинами из Вестфолда, оставив им в помощь на восточной стороне три отряда Всадников с запасными конями, а сам с основными силами в восемь отрядов копейщиков и один отряд лучников решил рассеять войска Сарумана раньше, чем они будут готовы.
Как обычно, Изенгард не раскрыл всей своей силы. Когда Теодред выехал в поход, полк Сарумана уже был готов и вышел ему навстречу. В двадцати милях севернее Переправ Теодред встретил и разбил с потерями для себя авангард, после чего упёрся мёртво в основные силы, подготовленные к обороне: позади рвов Всадников ожидали длинные копья. Теодреда, возглавлявшего первый эоред, почти окружили подошедшие с левого фланга подкрепления.
Обеспокоенный этим, Теодред обратился на восток и увидел в редеющем и откатывающемся по западному ветру тумане, как враги идут тем берегом реки к Переправам. Когда сам Теодред достиг их, отступая, солнце садилась уже. Гримбольда он отправил на западный берег, подкрепив его отряд полусотней спешившихся Всадников. Остаток, кроме своего эореда, также спешившегося, он отправил в через реку вглубь страны, а сам остался на острове обороняться. Едва успел он совершить эти приготовления, как восточным берегом подоспели войска Сарумана, достигнув Переправ неожиданно скоро. Этот отряд был меньше западного, но гораздо опаснее, потому что в авангарде шли конные Дунландцы и Орки на Волках верхом, которых очень боялись кони Рохиррим[3]. Позади них шли Уруки, вооружённые тяжело, но привычные к долгим и быстрым переходам. Всадники обрушились на коневодов и разбили их и перекололи или разогнали всех лошадей. Оборона восточного берега, неготовая к такому натиску, была быстро рассеяна, едва успевшие переправиться Всадники так и не смогли перестроиться в боевой порядок. Уруки оттеснили их, сражавшихся доблестно, далеко вниз по течению реки. Когда восточный берег Переправы был занят, появились специально подготовленные полу-Орки полу-Люди, свирепые, сильные, в кольчугах и с топорами. Гримбольда в это же время атаковали на западном берегу. Оглянувшись, он увидел, как Орки гонят Рохиррим с берегов на середину островка к невысокому холму, и услышал, как Теодред зовёт во весь голос: „Ко мне Эорлинги!“
С малым своим отрядом Гримбольд немедленно стал отступать, прорубаясь сквозь ряды врагов. Он был очень высок и силён, но едва прорвался на вершину холма с двумя лишь спутниками. Опоздал он. В эту же минуту Теодреда зарубил здоровенный орк. Гримбольд убил его и приготовился умереть в последнем бою над телом погибшего наследника Короля. Так и случилось бы, если бы не подоспевший вовремя Эльфхельм. С четырьмя эоредами он спешил из Эдораса по вызову Теодреда. Недалеко от перекрёстка, где примыкала дорога из Пади[iv], его разведчики заметили всадников верхом на волках. Эльфхельм рассчитывал на битву лишь через несколько дней, но теперь понял, что дела приняли неожиданный оборот. Он не стал ночевать в Пади, как намерен был, а поторопился к Изену. Дорога после того перекрёстка уклонялась на северо-запад, но потом делала крутой изгиб прямо на запад в виду Переправ, и от этого места мили две путь был совершенно прям. Поэтому Эльфхельм не видел и не слышал боя Уруков с отступающими войсками, и лишь на закате, уже у последнего поворота, наткнулся на нескольких всадников, рассказавших ему о разгроме. Как бы ни устали его кони и люди, Эльфхельм поторопил их ещё раз, и на ходу перестроил в атаку. Пришёл черёд Изенгарда удивляться. С востока на фоне темнеющего уже неба на них налетели Всадники, следовавшие за белым знаменем, поднятым Эльфхельмом. В темноте, казалось, не было им числа, и не было стороны, откуда не доносился бы стук копыт коней. Враги бежали на север, и два отряда преследовали их. Часть Эомер оставил на берегу, с остальными решил очистить остров. Секироносцы сами теперь оказались в тисках между выжившими гвардейцами Теодреда и воинами Эльфхельма. Всех их до единого перебили. Эльфхельм сам быстро пробился на вершину холма, где Гримбольд сражался с двоими сразу. Одного убил Эльфхельм, другого Гримбольд одолел сам.
Они намерились поднять Теодреда, и обнаружили, что он ещё дышит. Наследник произнёс последние свои слова: „Оставьте! Я буду лежать на Переправах во времена Эомера!“ Ночь сгущалась. Вдалеке прозвучал хрипло рог, и стихло всё. Рохиррим отстояли Переправы Изена ценою немалых потерь, особенно в лошадях. Наследник их Короля погиб, и, безначальные, в будущее они смотрели неспокойно.
После холодной бессонной ночи рассвело. Ни одного изенгардца до самого горизонта. Вдалеке воют волки, коротая время, пока не уйдут с поля боя живые люди. Стали возвращаться рассеянные прежде всадники, одни верхом на своих конях, другие и с лошадьми в поводу. Ещё позже стали возвращаться оттеснённые на юг Уруками Всадники Теодреда, потрёпанные, но в строю. Вот что произошло с ними.
На невысоком холме они приготовились к обороне и стали в боевой порядок. Оттянув на себя часть вражеской армии, они, тем не менее, не могли отступать дальше, ибо не имели с собою запасов провианта. Уруки пресекали всякую попытку Рохиррим вырваться и уйти на восток, гнали их в неприветливую ранее и враждебную теперь „западную марку“ Дунланда. Когда же, глубокой ночью, Всадники были готовы к бою, прозвучал рог, и все враги ретировались. Коней у Рохиррим оставалось слишком мало для того, чтобы организовать погоню. Немного подождав, они стали осторожно возвращаться к Переправам. Уруки, согласно их предположениям, отправились туда на помощь к другим осаждавшим, но не так то было, и нескоро о том узнали. Возвратившиеся готовы были к бою, и очень удивились, застав Переправу свободной.
Так произошла Первая Битва за Переправы Изена. О Второй Битве не составляли столь ясных отчётов, ибо немедленно вслед за нею последовало сражение более важное. На следующий день после Первой Битвы весть о гибели Теодреда достигла Хорнбурга, и власть в Западной Марке принял Эркенбранд. Немедленно он известил Теодена и передал ему последние слова сына о том, что Эомера следует выслать со всеми войсками, сколько их может выделить гарнизон Эдораса[4]. „Следует Эдорас прикрыть с запада прочным щитом, и не ожидать, когда враги осадят его“, — передавал Эркенбранд. Но Грима сумел низложить и этот совет, оттянуть даже эти приготовления. До самого появления Гандальфа никто ничего не предпринимал. Армия под командой Эомера и Короля вышла второго марта, но в этот же день Вторая Битва была слабым гарнизоном Переправ проиграна, враги вторглись в Рохан завоёвывать его. Эркенбранд не мог прибыть к бою самолично, потому что не знал своих военных сил и не мог оценить потери в войске Теодреда. Он разумно полагал, что вторжение не остановится, но Саруман не пойдёт на Эдорас, пока в тылу его будет Хорнбург, укреплённый, вооружённый и готовый к осаде и сражениям. Посему Эркенбранд три дня готовил свою крепость и собирал воинов Вестфолда, оставив командовать уже готовыми полками Гримбольда. Но Гримбольд невластен был над Эльфхельмом, чьи Всадники принадлежали к гарнизону столицы. Оба военачальника были мудры и верны королю и Стране, давно сдружились, но расчёт их был различен, и диспозиция оттого оказалась неким средним между их собственными планами. Эльфхельм полагал, что Переправы более не важны для обороны, а являются ловушкою для своих защитников с тех пор, как Саруман может посылать свои войска по обоим берегам реки для достижения своих целей, а цель его, несомненно, такова: занять Вестфолд и взять Хорнбург скоро, как можно скорее, чтобы не успели прийти подкрепления из Эдораса. Поэтому нападения следовало ожидать по восточному берегу Изена, пусть даже неудобен он отсутствием дорог. Зато Саруману не пришлось бы брать Переправы с боя. Эльфхельм из своих соображений предлагал такой план: оставить остров, пеших расположить вдоль гребня подъёма немного севернее Переправы, а конницу отвести ещё восточнее так, чтобы ударить врагам во фланг и столкнуть в реку.
— Тогда не мы, а они попадут в ловушку, — говорил Эльфхельм.
Гримбольд не желал оставлять Переправы, потому что в Вестфолде их считали по давней традиции ключевым пунктом обороны, и также считал Эркенбранд. Вдобавок и тактические соображения приводил Гримбольд в пользу этого:
— Мы не знаем сил своего врага. Если действительно Саруман намерен разграбить Вестфолд и согнать защитников его в Хельмову Падь, он должен для того выслать очень большую армию. Но он не будет показывать всю свою мощь прежде времени. Узнав о такой диспозиции, он отправит немедленно войска по дороге западным берегом и, миновав незащищённые Переправы, ударит нам в тыл.
Поэтому Гримбольд занял значительными силами западную сторону брода, где его пехота расположилась в земляных укреплениях. Сам он с остатком своих людей и лишившимися коней Всадниками Теодреда остался на восточном берегу, а остров не вооружил[5]. Эльфхельм со своими Всадниками стал на линии, которую в своём плане отводил пехоте, для того чтобы всякий возможный натиск с севера по восточной стороне вовремя заметить и разметать.
Как бы то ни было, армия Сарумана оказалась столь велика, что никакие ухищрения не помогли бы ни тому, ни другому замыслу. Ещё до полудня второго марта лучшие его войска, явившись по дороге, атаковали западную сторону. Этот полк был малой лишь частью общей силы, которой Саруман решил истребить ослабленный уже гарнизон Переправы, и превосходил, тем не менее, защитников в разы. Люди Гримбольда оборонялись отчаянно и упрямо. Отряд Уруков прорвался между их крепостями и начал переправляться, но Гримбольд, полагаясь на Эльфхельма, всеми своими силами оттеснил их обратно. На время. Командир войск противника ввёл в бой свежие отряды и взял приступом земляные крепости, так что Гримбольду на закате пришлось отступать за реку. За свои тяжёлые потери он расплатился с Орками с избытком и держал ещё надёжно восточный берег. Враги не решались пересекать реку и штурмовать крутой довольно склон. Пока не решались.
Эльфхельм не мог принять участия в тех боях. К сумеркам он собрал отряды свои и возвратился к лагерю Гримбольда, расставив вокруг него заслон от возможного нападения с севера и востока. С юга же они не ожидали врагов, и потому думали выдержать. Отступая с Переправы, Гримбольд немедленно отправил вестников к Королю в Эдорас и к Эркенбранду. Опасаясь не зря близкого конца, защитники Переправ приготовились выстоять и стать хотя бы временным заслоном на пути армии Сарумана, готовой, опираясь на невероятный численный перевес, прорвать оборону[6]. Маршалы держали воинов в оружии, позволяя лишь небольшой их части отдыхать по нескольку часов, сменяясь, а сами бодрствовали и ожидали до рассвета. И с северной и западной стороны увидели они то, чего боялись более всего: близился к ним авангард армии Сарумана, посланной на завоевание Вестфолда[v]. Враги спешили, и скоро все единым мгновением зажгли факелы, и армия будто огнём вооружилась и загорелась. Ясно видно стало, как присоединяются к жёлтой их реке огненные ручейки войск, вчера завоевавших западный берег, и скоро через реку Изен потянулась река пламени, звеня оружием и яростно крича. Полк лучников в несколько десятков минут уложил бы всех факельщиков до единого, но в распоряжении Гримбольда было лишь незначительное их количество. Он понимал ясно, что не удержит восточный берег, и отступил в лагерь, построив пехоту в оборонительную позицию, окружившись стеною щитов. Скоро враги, переправившись, замкнули его в кольцо и стали метать факелы в щиты, надеясь поджечь их, и перебрасывать через головы оборонявшихся, чтобы сжечь лагерь или испугать лошадей. Но Гримбольд держался. Орки были к атаке на такие позиции непригодны, ибо сильно уступают Людям в росте и силе, и в бой пошил Дунландцы, дикие люди предгорий. Тем не менее, несмотря на ярость свою и застарелую злобу, они боялись встречаться с Рохиррим один на один, не считая того, что были хуже вооружены и плохо обучены[7]. Рохиррим держались.
Гримбольд ожидал с нетерпением помощи от Эльфхельма и не мог дождаться. В конце концов он решил привести в исполнение намеченный для такого случая план, и понял наконец мудрость, коей руководствовался Эльфхельм. Гримбольд рассудил, что его войска могут полечь все до единого в кровавом бою, и ничем притом Эркенбранду не помогут, и пользу принести может его войско пусть бесславным бегством на юг, но сохранив сколь возможно много воинов. После тёмной ночи показалась луна, а с востока задул ветер, предвещавший грозу, ту самую, что обрушилась на Хельмову Падь на следующую ночь. Вдруг Гримбольд заметил, что факелы поредели, а натиск ослаб[8]. Тогда он приказал Всадникам (числом около половины эореда) немедленно подняться в седло и отдал их под команду Дунхера[9] [vi]. С восточной стороны стену из щитов разомкнули и выпустили Всадников, которые должны были рассеять осаждающих и расчистить путь к отступлению, отгоняя врагов на север и юг. Неожиданный тот манёвр удался, орки и Люди смешались и потеряли строй, подумали даже, что неожиданное подкрепление пришло с востока. Гримбольд оставался с отборным отрядом пехоты в арьергарде, пока его войска отступали, скрываемые суматохой. Вскоре, однако, вражеский командир заметил, что щиты разобраны, а противники его уходят. Но, к счастью, луна пропала в облаке, и он не позволил преследовать Гримбольда в темноте, поскольку цели своей — взятия Переправ — достиг. Поэтому пехотинцы Западной Марки, отступая не дорогой, а восточнее неё, и небольшими отрядами, уцелели. Удивляло их то, что не встретили они врагов, и удивляло потому, что не знали Рохиррим о большой армии, ушедшей несколько часов назад на юг, и не думали о том, что Изенгард теперь пуст и защищён лишь стеною своей[vii].
Вот почему не пришёл на помощь Гримбольду Эльфхельм: большую часть войск Саруман отправил восточным берегом Изена. Они шли, конечно, медленнее, потому что там нет дорог, и прибыли тихо, без огней, а в авангарде держали несколько отрядов всадников верхом на волках. Они отрезали Эльфхельма от Гримбольда ранее, чем они успели сообщиться друг с другом, и пытались разделить и окружить каждый из небольших отрядов Рохиррим. Эльфхельм собрал расстроенные войска, сколько мог призвать, и вынужденно отступил на восток, потому что к Гримбольду уйти не мог. Эльфхельм понимал, что всадники на волках лишь предвестье непосильной ему армии. Он ждал зари. Что случилось с ним после рассвета, трудно понять. Лишь Гандальфу то было известно, потому что он собирал вести уже утром третьего марта. Король тогда был чуть восточнее стрелки большой дороги с той, что приходит к ней из Хорнбурга. Оттуда до Изенгарда около девяноста миль по прямой линии, и Гандальф, должно быть, воспользовался всеми способностями Быстрокрыла, чтобы достигнуть Изенгарда в сумерках[10]. Пробыл он там не более двадцати минут, и на обратном пути, спеша на юг к Эркенбранду, Кудесник, несомненно, встретил и Гримбольда, и Эльфхельма. Они удостоверились тому, что Кудесник действует от имени Короля, во-первых, потому что едет на Быстрокрыле, во-вторых потому что знает имя их вестника, Кеорла[viii]. Советы Гандальфа они приняли как приказы[ix]. Войско Гримбольда Гандальф отправил к Эркенбранду...


[1] Энты, как и всегда, выпадают из расчёта, лишь Гандальф мог на них надеяться. Если бы ему не удалось чуть ускорить их выступление, Рохан ничто бы не спасло. Энты могли бы уничтожить Изенгард, пленить Сарумана (если бы он сам не вышел вслед за своими войсками). Потом вместе с Хуорнами и не вступавшими ещё в бой Всадниками Восточной Марки они могли бы уничтожить войско Сарумана в Рохане, но Марка к тому времени лежала бы в руинах. Даже если бы Красная Стрела (О Красной Стреле см. Возвращение Короля Книга Пятая Гл. III, где рассказано, как привезли её к Теодену в знак союзной просьбы от Гондора.) прибыла к кому-то из сохранивших прежнюю власть, либо пропал бы втуне призыв Гондора, либо прибыла бы к стенам Минас Тирита горсть утомлённых Людей, пригодных лишь на то, чтобы сгинуть вместе с Гондором. [прим. JRRT]

[2] За Проходом лежат земли от Изена до Адорна, традиционно присоединяемые к Рохану, и ещё Фольквин завоёвывал их снова, отбив от Дунландцев. Но в тех краях кровь Рохиррим чересчур смешалась с местной, и забыть никак не могли, что Король Хельм в своё время убил их владетеля Фреку. В те дни чаша весов качнулась в сторону Сарумана, и многие оттуда присоединились к его армии. Достигнуть их земли смогли бы лишь храбрые и искусные пловцы. [прим. JRRT]

[3] Эти всадники искусно обходили стройные отряды, и занимались, в основном, уничтожением разрозненных групп и охотой на бегущих, но при необходимости могли пробиться даже через конный строй, попутно распарывая лошадям животы. [прим. JRRT]

[4] Вести достигли Эдораса в полдень 27 февраля. Гандальф прибыл рано утром второго марта (в феврале тридцать дней!), (См. также „Две Твердыни“ Книга Третья Гл. VI.) когда, по словам Гримы, и пяти дней не прошло со времени, когда весть о гибели Теодреда достигла Короля. [прим. JRRT]

[5] Говорят, что головы секироносцев врага он насадил на копья и расставил вокруг, а над могилою Теодреда воткнул его знамя, сказав: „Довольно и такой защиты!“. [прим. JRRT]

[6] Гримбольд так решил. Эльфхельм не желал бросать друга, но сам бы оставил Переправы и удалился бы под покровом ночи на юг к Эркенбранду, чтобы отправить все силы Западной Марки в Падь и Хорнбург. [прим. JRRT]

[7] Без брони они были, потому что кольчуги имели лишь ворованные или трофейные, а Рохиррим помогали кузнецы Гондора, а в Изенгарде ковали броню и оружие только для своих Орков. [прим. JRRT]

[8] Не следует считать, однако, что Гримбольд оборонялся совершенно без пользы. Саруман не ожидал этого, и командир его войск таким образом потерял несколько часов на взятие Переправ, хотя отведено ему было на это очень мало времени из расчёта встретить весьма слабый заслон. Он должен был с ходу переправиться через Изен и уйти по дороге на соединение с другой армией и дальше на Падь, но задержался и в сомнениях довольно долго ожидал, видимо, вестей от второй армии. [прим. JRRT]

[9] Доблестный воин, хороший военачальник. Племянник Эркенбранда. Выжил на Переправах, но, к великому горю Вестфолдцев, погиб на Пеленноре. [прим. JRRT]

[10] Гандальф к тому времени уже переговорил с Трибердом, узнал, что терпение Энтов на исходе, и верно понял слова Леголаса о том, что он видит над Изенгардом непроницаемую тень, то есть Энты уже его окружили. [прим. JRRT]


[i] Эомер — сын Теодвин сестры Теодена и Эомунда из Восточной Марки, Главного Маршала.

[ii] Первая Битва на Переправах Изена, когда погиб Теодред, произошла 25 февраля 3019 Т. Э, а Гандальф приехал в Эдорас второго марта.

[iii] Земли меж Изена и Адорна вошли в страну Эорла (см. выше). В 2754 Т. Э Хельм Молотобоец своего непокорного вассала Фреку, владетеля земель по Адорну, за нанесённое оскорбление убил ударом кулака. См. Послесловие А (II) к „Властелину Колец“.

[iv] Здесь примечание, значимое лишь для английского оригинала (от переводчика)

[v] Об этой армии рассказывает Мериадок Леголасу, Гимли и Арагорну в Главе IX Книги Третьей: „Вышли бесконечные ряды пеших орков и отряды верхом на волках, и Люди с факелами. Я их рассмотрел: большей частью обыкновенные Люди, высокие, темноволосые и мрачные...
...Они выходили из ворот час. Часть ушла на юг к Переправам, часть на восток, потому что в миле вниз по реке, в самом узком месте перекинули мост
“.

[vi] Также Дунхер был главой Долины Харроу („Властелин Колец“ Книга Пятая Глава III).

[vii] Логично предполагать, что речь идёт о той армии, что шла восточным берегом Изена.

[viii] О Кеорле и о том, как встретили его Теоден, Эомер и Гандальф см. „Две Твердыни“ Книга Третья Глава VII.

[ix] Гандальф уже после Битвы за Хорнбург, подъезжая с Теоденом и Эомером к Переправам, говорит: „Одних под командой Гримбольда Вестфолдского отправил к Эркенбранду, а остальные насыпали курган, а потом вместе с маршалом Эльфхельмом ушли в Эдорас“. („Две Твердыни“ Книга Третья Глава VIII) И здесь текст обрывается.

Tags: Незавершённые Сказания
Subscribe

  • Хоббит, или Туда и Обратно (XIX)

    Глава XIX. Последний переход Первого мая они подошли к краю долины и заглянули вновь в Ривенделль, Последнее Убежище для идущих на восток, и Первое…

  • Хоббит, или Туда и Обратно (XVIII)

    Глава XVIII. Возвращение Бильбо очнулся. Совершенно один он лежал на плоском камне на Вороньем Холме под светом безоблачного, но смертельно…

  • Хоббит, или Туда и Обратно (XVII)

    Глава XVII. Тучи разогнаны Утром осаждавшие проснулись рано под рёв труб. Всадник поднялся к воротам и остановился поодаль, приветствовав стража и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments