elrond1_2eleven (elrond1_2eleven) wrote,
elrond1_2eleven
elrond1_2eleven

Categories:

Незавершённые Сказания Средиземья и Нуменора. (Т. Э II iii)

(iii) Кирион и Эорл

Этой истории предшествует запись о Халифириене, самом западном Маяке Гондора на Эред Нимраис.

Халифириен[i] из всех маяков был самый высокий. Как и второй по величине Эйленах, он поднимается над лесом, а под ним долина Фириен. Этот Маяк замыкает северный отрог Эред Нимраис, являясь его высшей точкой. В долину он обрывается отвесными скалами, но остальные склоны его пологи и лесисты, и деревья растут на нём почти до вершины. Лес плотнее всего у подножия и вокруг Озёрного Потока, который, выйдя на равнину, обращает бег к Реке Энтов. Восточная Дорога пролегает в просеке, потому что севернее леса начинаются заболоченные места. Её проложили очень давно[ii], и со времён Изильдура деревья в лесу Фириен не валили. Лишь Смотрители Маяка проходили изредка, следя за тем, чтобы не заросла просека для большой дороги и тропа на вершину. Тропа эта отходила от дороги близко к опушке и вилась по склону до пределов леса. На голой вершине она была продолжена очень давно каменной лестницей, а на вершине Халифириена в то же время сделали круглую площадку. Кроме диких зверей в тех краях жили лишь Смотрители, построившие дома свои у верхнего края леса. Они беспрерывно менялись, задерживаемые надолго лишь дурной погодой. Нет, не звери докучали им, и зло не касалось леса, но кроме криков птиц и грохота копыт редких всадников ничто не нарушало величественной тишины, так что скоро Смотрители начинали разговаривать лишь шёпотом, будто в ожидании в ответ на громкой голос услышать ответ из далёкого прошлого.
На языке Рохиррим Халифириен означает „Священная Гора“[1] [iii], до них на Синдарине называли Амон Анвар „Почтенная Гора“, но почему так, в Гондоре знали, разве что, Короли и Правители.
Те, кто оставлял дорогу и бродил в том лесу, соглашались с названием Шепчущий Лес. Пока целы были в годы сильного Гондора Палантиры, сообщавшие Осгилиат с тремя другими башнями[iv], никакого не было Маяка на Халифириене. Потом Каленардон опустел, и вызывать оттуда стало некого, потому что Минас Тирит сосредоточен был на обороне южных рубежей и восточных по берегам Андуина. Каленардон и Кайр Андрос легли на плечи народов Анориена, и для них поставили первые три маяка — Амон Дин, Эйленах и Мин-Риммон[v]. Но даже когда укрепления делать стали вдоль течения Озёрного Потока меж непроходимых Болот Энтов и у моста, которым Дорога пересекала реку у Фириенского Леса, на Амон Анвар ставить крепость или сторожевой пост не разрешили.
При Правителе Кирионе Бальхот с орками в союзе пересекли Андуин и стали завоёвывать Фолд и Каленардон. К этой гибельной для Гондора войне прибыл с народом своим Эорл Молодой и выручил Южное Королевство. После войны люди думали, каким образом наградит Кирион Эорла и отблагодарит, и полагали, что в Минас Тирите устроен будет пир. Кирион же план свой никому не раскрыл. Возвращаясь на юг с поредевшей своей армией в окружении эореда[vi] Рохиррим, он достиг Озёрного Потока. Остановившись, Кирион, к удивлению всех, сказал Эорлу:
— До свидания, Эорл сын Леода! Я возвращаюсь в свой город, и в стране навести необходимо порядок. Если не торопишься ты в родные земли, останься пока в Каленардоне. Через три месяца я вернусь, и держать совет мы с тобою будем.
— Хорошо, — ответил Эорл.
В Минас Тирите Кирион вызвал людей, которым доверял больше всех, и приказал так:
— Отправьтесь в Шепчущий Лес и найдите там древнюю тропу на Амон Анвар. Её давно забыли и забросили. Начало её обозначено каменным столбом у дороги недалеко от того места, где она входит в лес. Тропа петляет сильно, но у каждого поворота поставлен камень. Достигнув опушки леса, вы найдёте каменную лестницу, подниматься по которой я запрещаю. Не рубите деревья, лишь проложите такую тропу, которую легко будет отыскать снова, чтобы смогли пройти несколько человек. Не раскрывайте начала тропы, чтобы с Дороги случайный человек не мог её обнаружить раньше, чем я сам там появлюсь. Никому не рассказывайте, что я вам приказал, а говорите, что Правитель Города желает обустроить место встречи своей с Вождём Коневодов.
В обещанное время Кирион с сыном Халласом, двумя советниками и правителем Дол Амрота встретился с Эорлом у Озёрного Потока. От Эотеод кроме вождя были три маршала.
— Отправимся же к месту, которое я подготовил, — сказал Кирион.
Они расстались с гвардейцами Всадников и возвратились по дороге к началу леса, где у каменного столба оставили и гвардию Дунедайн. Подойдя к столбу, Кирион произнёс:
— На Почтенную Гору я отправляюсь. Со мной и Вождём оруженосцы пойдут, а остальные, кто захочет следовать, пусть оставят здесь оружие. Они станут свидетелями наших с Вождём слов. Тропа приведена для нас в порядок, хотя на вершине никто не был с тех пор, как меня водил туда мой отец.
Кирион вместе с Эорлом пошёл впереди. Миновав первые несколько камней, они притихли, не решаясь говорить, и пошли осторожно, чтобы не создавать шума. Вершину холма окружали берёзы. Выйдя на свет из сумрака под пологом леса (был тогда месяц Уриме), они удивились тому, что трава по-прежнему зелена, будто здесь задержался Лотессе. У подножия лестницы в склоне была сделана выемка и площадка, где они некоторое время переводили дух. Потом Кирион надел белый плащ и взял у оруженосца Жезл Правителя, поднялся на первую ступень и заговорил негромко и торжественно:
— Властью Оруженосца былых Королей я решил уже и провозглашаю теперь, что Эорлу сыну Леода в награду за помощь, кою оказал он Гондору в отчаянный час, для доблестного народа его предлагаю все земли, называемые Каленардоном, от Андуина до Изена. Да правит он там властью над своим народом, оставляя свою землю наследникам, коих сам изберёт, а те своим наследникам. Быть тому, пока крепка Власть Правителей, до тех пор, пока Короли не вернутся[vii]. Никакого закона сверх ваших обычаев на вас не наложено, кроме одного обязательства: жить в дружбе и союзе с Гондором. Наши Враги будут вашими Врагами и ваши недруги станут нашими противниками.
Эорл, ошеломлённый щедростью Правителя и торжественностью обстановки, тем не менее, видел мудрый замысел Кириона, намерившегося сразу и наградить Эотеод, и обеспечить безопасность своих северных границ. Уже народ его перерос свою страну, тесно стало на Севере, хотели вернуться на Юг в родные края, но Дол Гулдур пугал их. В Каленардоне не только разместились бы Коневоды просторно, но и оказались достаточно далеко от Чернолеса.
Кроме прагматических интересов, двигали правителями, конечно, и чувство искренней дружбы между их народами, дружбы, скреплённой кровью и подвигами ради друг друга, и личные отношения. Кирион видел пред собой будто ещё одного сына, молодого человека и доблестного Вождя грозного народа, не знающего Тени, а Эорл смотрел на Правителя и дивился говорить с потомком знатного рода с далёкого Запада, из всех известных ему Людей самого мудрого и благородного. Подумав, он ответил:
— Лорд Оруженосец, принимаю дар твоей доброты за себя и за свой народ. Много щедрее ты, чем мы заслужили, даже если бы в мыслях наших было служить. Следует скрепить дружбу нашу клятвой.
— Поднимемся в священное место, где при свидетелях поклянёшься ты клятвой, какую сочтёшь достойной, — ответил Кирион.
Они поднялись по лестнице на вершину. Там была овальная площадка, покрытая травой, и не ограждённая ничем. С восточной стороны её небольшой холмик, поросший альфирином[viii], позлащённым уже заходящим солнцем. Князь[2] [ix] Дол Амрота подошёл к холмику и увидел среди цветов чистый и нисколько не пострадавший от непогоды чёрный камень с тремя буквами.
— Здесь могила? — спросил он Кириона. — Кто же лежит под камнем сим?
— Ты не можешь прочесть? — спросил Кирион.
— Могу. И потому изумлён, потому что вижу здесь руны ambe, amdo, lambe[3], но ведь нет могилы Элендила, а с его времени никто не смеет брать это имя.
— Это именно его могила, — ответил Кирион. Отсюда почтение и тишина, окутывающие это место. Изильдур её здесь устроил, и Менельдилу сказал, а Менельдил своему сыну, и так из поколения в поколение передавали в Роду Королей и Оруженосцев тайну, завещанную Изильдуром. Так он сказал: „Здесь середина Южного Королевства[4], и здесь будет отныне памятник Элендилу Верному под защитою Валар, и сохранится он, пока живо его королевство. Пусть никто кроме наследников Элендила не нарушает тишины и покоя этого священного места“. Я же привёл вас сюда для того, чтобы принесённые здесь клятвы были освящены его именем для нас и наших потомков.
Они постояли молча, склонив головы, и Кирион обратился к Эорлу:
— Если готов ты, принеси клятву, как принято в твоём народе.
Эорл выступил вперёд, вонзил копьё своё справа, выхватил меч, бросив его чуть ли не в самое небо, поймал, преклонил колена, положил клинок на могильный холм, держа его по-прежнему за рукоять, и произнёс на языке Эотеод Клятву Эорла. Так звучит она на Общем Языке[5] [x]:

— Да услышат все Племена, Тени с Востока непокорные, что щедростью Правителя Мундбурга переселяемся мы в Каленардон. Клянусь за себя и Племя Эотеод Севера, что будет отныне дружба и союз между нами и Великим Племенем Запада. Быть их Врагам нашими врагами, их бедам — нашими бедами. Во всякой угрозе, напасти или беде клянёмся помогать им до последней капли крови. Клятва моя в силе будет для всех потомков моих наследников в этой стране, а отступников пусть Тень поглотит, и проклятие моё ляжет на них.

Эорл вложил меч в ножны, поклонился и отошёл. Кирион ответил. Положив левую руку на камень, а правой высоко подняв жезл, он, одетый огнём заходящей солнца, игравшим на белом плаще, поклялся за Гондор в дружбе и союзе вовеки веков, и завершил звучно и торжественно на Квенья:

Vanda sina termaruva Elenna-nóreo alcar enyalien ar Elendil Vorondo voronwë. Nai tiruvantes i hárar mahalmassen mi Númen ar i Eru i or ilyë mahalmar eä tennoio[xi].

И повторил на Общем языке:

— Во имя Звездной Страны, во имя Элендила Верного устоит клятва сия властью Запада и известного Эльфам Единого, кто выше всех властей[6] [xii].

Всё было совершено и сказано, а солнце зашла. В сумерках Кирион и Эорл со спутниками своими спустились с холма, миновали молча лес и вернулись к переправе Озёрного Потока, где в шатрах после трапезы Правитель и Вождь с Князем Дол Амрота и Эомундом Старшим Маршалом определили границы власти друг друга. С запада страну Эорла ограничили рекою Ангрен от слияния её с Адорном до рубежей Ангреноста, а оттуда на север и восток вдоль опушки Фангорна до Лимлайта, потому что вне тех границ Гондор сам ничем не владел[xiii]. На востоке рубежом были Андуин и стена Эмин Мюиль, на юг через болота до устья Онодло, а южнее Онодло по реке Гланхир, что из Леса Анвар течёт и с Онодло, а на юге по Эред Нимраис, включая все долины, что открываются на север, и земля южнее Хитайглир меж Изена и Адорна[7] [xiv]. Из всех тех земель на самом деле Гондор удерживал за собой лишь Ангреност, Третью Башню Гондора, потому что в Ортанке по-прежнему был четвёртый Палантир Южного Королевства. В годы правления Кириона гарнизон Ангреноста составляли немногие рыцари под началом Капитана, чья власть давно стала наследственной. Ключ Ортанка лежал у Правителя. „Рубежом“ Ангреноста считали ров и вал в двух милях ниже Ворот между двух последних холмов гряды Туманных Гор. За этой оградой были возделанные земли, с которых кормились защитники крепости. О Большой дороге, что сквозь Анориен шла и Каленардон на Атрад Ангрен (Переправы Изена)[xv], а оттуда на север на Арнор, договорились, что в мирное время она будет свободна для обоих народов, а участок от Озёрного Потока до Изена будут содержать и исправлять Эотеод.
От Леса Анвар, таким образом, в королевство Эорла вошла лишь та его часть, что находится западнее Озёрного Потока. Амон Анвар оставался на земле Гондора, но Кирион объявил его священным местом теперь уже для обоих народов, и Эорлинги и Правители должны были разделять заботы по его охране. В последовавшие века, однако, Рохиррим росли, а Гондор слабел, едва хватало ему сил на оборону рубежей своих восточных и южных, так что Смотрителей набирали из Восточной Марки. Лес вошёл в королевский домен Марки Рохан, холм стали называть Халифириен, а лес — Фириенхолт.[xvi]
Когда Эорл получил титул Короля Марки Всадников, день принесения им Клятвы стали считать первым днём нового государства, хотя нескоро ещё Всадники заняли и освоили всю свою землю. Эорла чаще называли Вождём Эотеод или Королём Каленардона. Слово „Марка“ обозначает пограничную область, предназначенную для защиты внутренней части страны. Синдаринские имена Рохан и Рохиррим ввёл в обращение Халлас сын Кириона, и даже сами Эотеод ими пользовались[xvii].
На следующий день после принесения Клятвы Эорл и Кирион расстались неохотно.
— Лорд Правитель, я спешу теперь по неотложным делам. Эта земля чиста от врагов, но корень зла не вырван. Что ждёт за Андуином близ опушки Чернолеса? Вчера вечером выслал я на Север трёх гонцов в надежде на то, что хотя бы один из них достигнет родины. И сам отправлюсь туда скоро с некоторым войском, потому что на защиту тех земель оставил я лишь слишком старых и самых юных. Переселить целый народ нелегко, и лишь за вождём своим они последуют неизвестно куда. Половина моих сил останется здесь. В Каленардоне оставляю конных лучников для истребления сумевших спрятаться отрядов врагов, а остальные будут охранять переправы Андуина, где Бальхот прорвались из Бурых Пустошей. Там теперь самое опасное место, но лишь там я смогу переправить свой народ без ущерба. Обещаю возвратиться скоро, как только возможно, и лишь разгром и гибель по дороге смогут помешать мне. К сожалению, по восточной стороне Долины мы вынуждены идти близ Чернолеса и даже Дол Гулдура. На западном берегу нет дорог ни для всадников, ни тем более для целого Племени с лошадьми и повозками, будь даже Туманные Горы свободны от Орков. Тем более, что через Двиморден, укрытый сетями Белой Госпожи, не пройти никому из Смертных[xviii]. Восточной дорогой прибуду я, как прибыл на Келебрант. Да знают о том свидетели наших клятв! Дозволишь ли нам расстаться?
— Разумеется, позволю, — ответил Кирион. — Иначе невозможно. Боюсь, что в радости собственного избавления я упустил из мысли те опасности, которым ты подвергался прежде, чем прибыть к бою...
Хроники, как обычно, помещают в прощальные слова их немалую часть того, что обсуждено было на самом деле предыдущей ночью. Несомненно, что Кирион на прощанье говорил о причинах, побудивших его дать клятву, потому что был он Человек, лишённый гордыни, и из всех Правителей самый прямодушный и благородный.


[1] Всё англо-саксонское: hálig-firgen; оттуда же Firien-dale от firgen-dæl, Firien Wood от firgen-wudu. [прим. JRRT]

[2] Этот титул пожаловал роду правителей Дол Амрота Элендил. Были они из тех Верных, кто покинул Нуменор до Низвержения, поселились в Средиземье в Белфаласе меж устьев Рингло и Гилрайна, а дом их был и крепость на мысу Дол Амрот, названном так по имени последнего Короля Лориена. [прим. JRRT]

[3] L • ND • L — имя Элендила, написанное без гласных. Эти буквы он сам использовал как знак свой и изобразил на своей печати. [прим. JRRT]

[4] Амон Анвар ближе всего к середине линии, проведённой по карте от устья Лимлайта до Тол Фаласа, а расстояние от Минас Тирита до горы равно расстоянию от неё до Переправ Изена. [прим. JRRT]

[5] Но не дословно, ибо принёс Клятву Эорл в возвышенных стихах на своём языке. [прим. JRRT]

[6] Более близкий перевод с Квенья см. в прим. (прим. JRRT)

[7]Названия Синдаринские, как принято в Гондоре, но и названия на языке Эотеод были, переогласованные, переводные или самостоятельно данные, и „Властелин Колец“ ими широко оперирует. Так вот: Ангрен = Изен, Ангреност = Изенгард, Фангорн = Лес Энтов, Онодло = Река Энтов, Гланхир = Пограничный Поток. [прим. JRRT]

[8] Название Эйленайр явно донуменорское, но отношение к Эйленаху имеет, безусловно. [прим. JRRT]

[9] Ромендакил I и ввёл должность Оруженосца, но совсем другой смысл был вложен в неё изначально. Король выбирал на эту должность человека мудрого, которому полностью доверял, обычно уже в годах, потому что Оруженосец не должен был выходить в бой или покидать страну. Не выбирали Оруженосцев из Рода Королей. [прим. JRRT]


[i] Халифириен во „Властелине Колец“ упомянут дважды. Книга Третья Глава XI, в разговоре Пиппина с Гандальфом по дороге в Минас Тирит: „Маяки Гондора просят помощи. Война началась. Огонь на Амон Дине и на Эйленахе, а теперь и спешит на запад: горят Нардол, Эрелас, Мин-риммон, Каленхад и Халифириен на границе Рохана“. В Главе III Книги Пятой Всадники Рохана: „...через Фолд и пограничные болота скакали, огибая мглистые топи справа, и оставляя ещё правее большие дубравы на холмах Халифириена, что граничат с Гондором“. Там же см. крупномасштабную карту Гондора и Рохана.

[ii] Та же большая Дорога Нуменоридов из Арнора в Гондор через Тарбад и Переправы Изена, чаще называемая Северо-южной.

[iii] Буква g [г] в англо-саксонском firgen [фирген] „гора“ перешла в y [и].

[iv] Минас Итилем, Минас Анором, Ортанком.

[v] В другом источнике, касающемся названий Маяков, отмечено, что: „система Маяков, существовавшая во времена Войны Кольца, не может быть старше пятисот лет, то есть поселения Рохиррим в Каленардоне, потому что сделана была для оповещения Рохана в случае опасности, угрожающей Гондору, и наоборот (гораздо реже)“.

[vi] Заметки, касающиеся структуры власти Рохана говорят, что: „эоред не есть определённое число. В Рохане применяли это слово к полностью вооружённым и обученным Всадникам, служившим определённый срок, или бессрочно, в Полку Короля, и эоредом называли достаточно крупный отряд таких Всадников, отправленный в бой или для обучения. После проведённых Королём Фольквином за сто лет до Войны Кольца преобразований “полным эоредом” стали называть соединение в 120 Всадников с Капитаном их вместе. Так называемый „Сбор Марки“, то есть полная армия, насчитывала сто эоредов, не учитывая Гвардию Короля. [Эоред Эомера, встречаемый в Книге Третьей Главе II, составляет точно 120 человек: Леголас насчитывает 105, и потом узнаём о пятнадцати погибших] Такую армию, конечно, не собирали в один поход одним отрядом никогда, но утверждение Теодена о том, что он может выставить десять тысяч копий, (Книга Пятая Глава III) бесспорно. От времени Фольквина до Теодена Рохиррим росли числом, „Сбор Марки“ до стычек с Саруманом превысил бы двенадцать тысяч, но с учётом прошедшей уже одной войны, поспешности сборов и необходимости защититься от угроз с севера и востока, Теоден вывел шесть тысяч, со времён Эорла самый большой полк“.
Слова эохер (полк кавалерии) и Эотеод, несомненно, англо-саксонского происхождения, потому что язык Рохиррим таков (см. здесь прим.). Корень у них общий -эох- „конь, лошадь“. Эоред (эород) — известное и записанное староанглийское слово. Вторые корни: -рад- „скакать, ехать верхом“; -хере- „полк“; -теод- равно „народ“ и „страна“, и называют так Рохиррим как себя, так и земли свои. Имя Эорла с англо-саксонских позиций не расшифровывается, потому что не имеет связи с другими известными корнями.

[vii] Так всегда говорили во времена Правителей, оглашая решение важное и судьбоносное, хотя ко времени Кириона (Двенадцатого Правящего Оруженосца) традиционную словесную формулу мало кто наполнял былым смыслом ожидания. [прим. JRRT]

[viii] Альфирин — то же растение, что и симбелмайн на Курганах Королей близ Эдораса и уилос, виденный Туором в Гондолине. В песне же Леголаса в Минас Тирите (Книга Пятая, Глава IX) альфирином назван другой цветок.

[ix] Выше сказано уже о том, что Князья вели счёт свой от Галадора (2004 — 2129 Т. Э) сына Имразора Нуменорида. Имразор женился на Митреллас спутнице Нимродель. Примечание следует понимать так, что предки Имразора поселились на берегу Белфаласа до Низвержения, но Галадора назвали первым Князем Дол Амрота потому, что Амрот сам утонул в 1981 и ранее третьего тысячелетия Третьей Эпохи это место не называли Дол Амротом. Затруднение вызывает, конечно, присутствие Адрахиля Князя Дол Амрота (предка, конечно, Адрахиля отца Имрахиля Князя во время Войны Кольца) как командующего в войне Гондора с Колесничими в 1944 Т. Э, что можно объяснить вставкой титула в хронику при переписывании. Конечно, все эти объяснения гораздо хуже, чем простое предположение о столь частом противоречии источников друг другу.

[x] Других вариантов клятвы, кроме этого, нет.

[xi] Vanda: „клятва, обет, торжественное обещание“ ter-maruva: ter „сквозь“ mar- „останется, твёрдо, признано“ и окончание будущего времени Elenna·nóreo: родительный падеж из-за последующего alcar, от Elenna-nóre „Страна следовавших за Звездой“ alcar: „слава“ enyalien: en- „снова“ yal- „призвать“ инфинитив (или герундий) en-yalië, а здесь дательный падеж для управления словом alcar: то есть „помянуть славу“ Vorondo: родительный падеж от voronda „верный в союзе, в клятве, обещании“ всё титульные прилагательные мест и людей, (как на Квенья обыкновенно бывает, из двух склоняемых имён склоняют лишь второе. [Можно расшифровать и иначе, что прилагательное vórimo суть родительный падеж от vórima, равнозначного voronda.] voronwë: „верность, крепость слова“ — дополнение к enyalien.
Nai: „да будет так“ Nai tiruvantes: „да будет так, что они сохранят“ короче „да сохранят они“ (-nte, окончание 3 лица множественного числа на тот случай, если ещё не названы субъекты), i hárar. „Те, кто наверху, превыше, восседают“ mahalmassen: местный падеж множественное число от mahalma „трон, престол“ mi: „в, на“ Númen: „Западе“ i Eru i: „Единый, кто“ eä: „суть, есть“ tennoio: tenna „вплоть до, до самых пор“ oio „бесконечность“ tennoio „вечность“ [прим. JRRT]

[xii] И до Элессара та клятва пребыла, а Элессар и Эомер, от Эорла восемнадцатый потомок, возобновили её на том же самом месте. Лишь Короли Нуменора вправе были приносить клятвы именем Эру, и призывать его в свидетели наиболее важных поступков. Род Королей прекратился на Ар-Фаразоне при Низвержении, но Элендил Воронда был прямым потомком Тар-Элендила Четвёртого Короля, в восстании Нуменоридов против Валар участия не принял и за то был спасён. Кирион был Оруженосцем потомков Элендила и регентом со всей полнотой их власти „пока не вернутся Короли“. Тем не менее, клятва во имя Единого повергла в благоговейный ужас спутников Кириона. Но, пожалуй, на могиле такого Человека, как Элендил, другую клятву приносить было бы недостойно [прим. JRRT] Имя Воронда „Верный“ здесь изначально было написано как Воронве, что из расшифровки Клятвы Кириона следует как существительное „верность“, и в Послесловии А (I, ii) к „Властелину Колец“ первый Правящий Оруженосец Мардил Воронве назван „Верный“, и имя эльфа Гондолинского Воронве, спутника Туора, в Послесловии к „Сильмариллиону“ мною переведено как „Верный“.

[xiii] См. Послесловие В к „Истории Келеборна и Галадриэль“.

[xiv] Название Лимлайта спорно, есть две версии. Из одной следует Синдаринское происхождение от Лимлих в Лимлихт в произношении Рохиррим с поздней переменой гласной. По второй версии, появившейся после первой, Лимлих исправлен почему-то на Лимлихт, так что вторая форма становится исконно Синдаринской. В этой книге можно встретить и Лимлайт (по-русски они пишутся одинаково, а в оригинале нет — прим. перев.) как Синдаринское название. Как бы то ни было, Рохиррим не перевели, а лишь адаптировали этот гидроним под свой язык, и потому значение названия неизвестно (в одной гораздо ранее написанной заметке, впрочем, дано происхождение от эльфийского Лимлинт „быстрый и лёгкий“). Лишь здесь мы встречам Синдаринские названия Реки Энтов и Пограничного Потока. С Онодло сравни Онодрим — Эйнд — Энты („Властелин Колец“ Послесловие Е „О других Племенах“).

[xv] Об Атрад Ангрен см. выше, где Переправы Изена называемы Этрайд Энгрин. Видимо, правомерны были формы и единственного, и множественного числа.

[xvi] Везде Лес Фириен, кратко от Лес Халифириен. Фириенхолт, известное в поэзии англосаксов слово (firgenholt) означает то же самое: „лес на горе“. См. также прим. 192.

[xvii] Правильно Роханд, Рохир-рим, и в летописях Гондора встречается такое написание. Синдаринское рох- „конь“ суть перевод элемента эо- из слова Эотеод и прочих названий и личных имён [см. прим. 195], к чему прибавлено окончание -нд (-анд, -э(е)нд, -онд), характерное для названий местностей и стран. Однако последнее -д часто выпадает, как случилось в словах Каленардон, Итилиен, Ламедон ипр. Рохиррим появилось по образцу слова эохер, коим Эотеод обозначали полный сбор своих воинов, от того же рох- со вторым Синдаринским хир- „вождь, хозяин“ (что нисколько не связано с [англосаксонским] -хере-). В названиях народов на Синдарине рим- (римбе- на Квенья) в значении „множество“ появляется повсеместно: Эледрим (Эдельрим) — Эльфы как Племя, Онодрим — Энты, Ноготрим — Гномы. В языке Рохиррим был звук [х], какой сейчас есть в Валлийском, и без затруднений его ставили (пусть и нечасто) в середине слов между гласных. Но ни Синдарин, какой использовали в Гондоре, ни Общий Язык такого не знают, так что везде стоит обыкновенное [х]. [прим. JRRT]

[xviii] Эорлу не по нраву знак благоволения к нему Белой Госпожи.

Tags: Незавершённые Сказания
Subscribe

  • Властелин Колец (6, 1 б)

    — Порядок теперь, — заметил Снага. — Но всё-таки я поднимусь и посмотрю, как у тебя дела. Снова скрипнули петли, Сэм, выглянув…

  • Властелин Колец (3, 6 а)

    Глава VI. Король Золотого Зала Гандальф ехал в течение сумерек и ранней ночью. Когда он решил сделать привал для нескольких часов сна, даже Арагорн…

  • Властелин Колец (3, 5 б)

    Путник был слишком проворен. Он вскочил на вершину большого камня, словно вырастая. Отбросил обноски, и оказался в сияющем белом. Он поднял жезл,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments